И всё же самозванец не выдержал. Дурак! Перекинулся. Серо-бурый волк подскочил ко мне, ощерился, встал в характерную позу вызова. Решил, что нашёл выход реабилитироваться перед своими за наш счёт? Мда, вот что значат местечковые амбиции.
Перекинувшись в оленя, просто снёс свой щит, скрывающий силу. Бурый волк, разинув пасть, присел на задние лапы, непроизвольно поджав хвост. Наглость и вызов исчезли как не бывало, а в глазах плескалось вполне оправданное опасение. Я обнажил совсем не оленьи клыки и, прихватив фальшивого вожака за шкирку, потащил его в сторону тюрьмы. Не мешает выяснить, кто надоумил этого Турру использовать накопитель для создания видимости силы? Да и какие цели этот кто-то преследовал?
С фальшивым вожаком всё оказалось неприятно ожидаемым. Сговорился он ни с кем иным, а с самим Тимофеичем. Заданием было –демонстрация силы, чтобы попасть в группу, отправляемую в Лесной, и передача главному магу сведений обо всём, что творится в замке. Нашёлся у отступника и артефакт вестников – довольно дорогая штучка. Парни видели такие у торговца артефактами.
И самое неприятное, Тимофеич велел Турре узнать про замкового мага. Не конкретно про Янселя, про него он ещё не знал. Но то, что рядом с нами находится знающий маг, заподозрил, а, может, кто из живущих в замке проговорился. Те же гвардейцы Весёлого Янса видели и про мага слышали, могли и разболтать ненароком. И теперь полутролль велел Турре разузнать и доложить.
Потом, после приезда Янс на всё это скажет:
– Я при княжеском дворе тридцать лет назад был. С той поры, сколько воды утекло, что про остальное говорить? Тимофеичер и тогда двух достаточно знающих магов вокруг пальца обвёл… И он совсем не глуп. Ох, как не глуп! А по плетению интриг всех нас вместе взятых переплюнет…
Не удивительно, что Тимофеичер что-то подозревал, уж слишком резко мы изменили своё отношение к нему. Скорее всего, кто-то из замка доложил ему, что Урус выжил. И про то, что учимся магии, наверняка, узнал.
Что известно ему о Янсе? Мы старались по возможности оградить учителя от чужого внимания. Да и сам Янс пользовался заклинанием избирательного отвода глаз, но, как известно, шила в мешке не утаишь.
В редкие посещения главного мага, и я, и парни моей маленькой стаи подвергались усиленному допросу, мы же старательно уходили от прямых и неудобных вопросов. Но и по недомолвкам и умолчаниям можно было сделать какие-то выводы.
Тифмофеич, будучи слабым магом, виртуозно компенсировал этот недостаток умом и хитростью.
Странный гость
После происшествия с Туррой меня заинтересовало, почему же Замок не среагировал на накопители? Тимофеича-то он, вон, ещё в воротах «разряжает», а Турру спокойно пропустил в замковый двор. Посетовал в разговоре с отцом и братом. С кем же ещё?
С отъезда Янса, Тацины и Сувора прошло почти два месяца. Планировалось, что они уложатся в меньший срок. Уже и будущие казармы обзавелись фундаментами. Чтобы не выстаивать их почти год, Янс планировал применить магическое воздействие для их усадки.
Но поездка затянулась, маг отписывался, как договаривались, но не совсем регулярно и сухо, в подробности не вдавался. Как правило, в вестниках были только вариации на пару фраз: «Всё хорошо» и «Немного задерживаемся». Я лишь по меткам вестников мог отследить, из какого места нашего княжества они отправлялись. И только в последнем, полученном неделю назад, было коротко отписано: «Возвращаемся».
Судя по меткам, маг со спутниками отправились в столицу, по дороге завернув лишь в один город во владениях барона Ницца. Пробыли там два дня и отправились прямиком в Окреш. В столице провели больше недели, кружа по разным районам. И вот это кружение мне не нравилось, потому что не знал причин – то ли Янс активно общался со своими знакомыми, то ли мои друзья прятались от соглядатаев главного мага.
После столицы они двинулись во владения графа Пли’Статель, оттуда на земли бывшего баронства Липуре, дальше добрались почти до земель барона Вожогры. И вот теперь двигались домой. Ехать им, по моим расчётам, не меньше двух недель. Значит, через неделю будут.
Я с нетерпением ожидал путешественников. Что говорить, избаловался без постоянных советов Янса. И теперь ломал голову, соображая, что делать с Туррой и как выяснить у Замка, какого лысого тролля, он не обнаружил накопитель на воротах, как в случаях с Тимофеичем?
Два события произошли одновременно.
Прибыла последняя группа из самого дальнего от нас селения с предгорья Северной гряды, которую неожиданно возглавляла девушка-оборотница. Этот момент поначалу прошёл мимо сознания, потому что при прохождении группы через ворота сверкнул разрядившийся накопитель. Мы с Уром уже подходили к новоприбывшим, когда на двор ломанулась незнакомая повозка.
Мужик, сидя на облучке небольшой телеги, одновременно правил лошадью и то и дело оборачивался и косился себе за спину. А там, на узлах, восседал старичок, держа в руках непонятную вещь, и что-то выговаривал возчику.
Когда повозка проезжала ворота, это нечто в руках старика и полыхнуло – Замок среагировал на непонятность. Коняка от испуга дёрнулась, и хлипкий старик завалился навзничь на узлы. А мужик-возчик, вытаращив с перепуга глаза, принялся охаживать кнутом свою животину.
Ополоумевшая лошадь рванула напролом по замковому двору. Народ с криками стал разбегаться, но скотину несло прямо на высокое замковое крыльцо. Угробит ведь и себя, и седоков!
Я бросился наперерез, приподнимая левитацией повозку и лошадь. Кобыла и повозка зависли в воздухе на ладонь от земли. Да только мужик совсем соображать перестал. Знай, орёт в голосину и со всей дури лошадиные бока охлёстывает. Лошадь же насмерть перепугалась яркой вспышки, криков, незаслуженных ударов, да тут ещё земля из-под копыт ушла. Бедная! Она изо всех сил перебирала ногами в воздухе. Старалась так, что клочья пены в стороны летели, а ополоумевший возчик, знай, охаживал её кнутом.
Моих умений не хватало на поддержку сразу двух таких сложных заклинаний – чтобы окоротить руки возчику и удержать левитацией очень даже нелёгкие лошадь с груженой повозкой. Ур вовремя сообразил. Отрастил магический кнут и повязал мужика, свалив его в возок поверх старика.
Лошадь, почувствовав, что вожжи ослабли, и никто её больше кнутом не охаживает, попритихла, а, может, устала ногами впустую дрыгать. Я аккуратно спустил на землю сначала телегу, а потом и животину.
Кобыла уже не рвалась никуда, устало поводя боками, только испуганно косила глазом, когда я подошёл успокоить её. Обрезал постромки, да так посреди замкового двора и отпустил бедняжку. По всем приметам кобыла жеребая, а этот нелюдь бил её не жалеючи.
Отберу кобылу. Как есть, отберу! Не породистая? Ну и пусть! Самок даже не породистых нельзя обижать. Отдам какому доброму селянину, который не мучает скотину сдури. А пока обернулся к телеге.
Следовало разобраться со старичком, чего он такого опасного собирался в наш замок провезти?
А старичку было худо. И совсем не от того, что его здоровой тушей возчика придавило. Плохо ему было от магической «пиявки». Изменённым зрением я видел, как от старичка тянулась светящаяся нить, уходящая неведомо куда. Хотя понятно же, куда и к кому… Он в буквальном смысле был на издыхании.
Я подхватил старика на руки и припустил к замку. Место вживлённой пиявки определил на ходу – фактически там же, где она была у Янса. Ну, а как по-другому, если одна и та же рука делала?
Ур, пока не понимая, для чего я куда-то потащил незнакомца и бросил не у дел прибывшую группу оборотней, всё ж таки припустил за мной. На крыльце я немного задержался, уложив старика лицом вниз прямо на камни. Не до церемоний, время дорого. Не думаю, что умирающий маг обидится, если я спасу его ценой валяния на замковом крыльце.
Острием ножа быстро сделал прокол напротив блокиратора, стараясь прорезать не просто кожу, но и ткани тела, по возможности, не трогая сухожилия. А если и задену их, то ничего страшного – залечим, конечно. Сделать прокол я решил заранее. Помнил, как колонна, почуяв «пиявку», без предупреждения притянула Янса и принялась буквально с мясом выдирать её.
Вот правильно сделал, что озаботился надрезом заранее. Как предполагалось, так и вышло. Ещё за несколько шагов до сторожевой колонны я почувствовал, что старичка буквально вырывают у меня из рук. И постарался как можно осторожнее и мягче донести его до колонны.
Какое там! Вроде, аккуратнее чем с Янсом получилось, но всё равно припечатало старика к каменной поверхности с таким шлепком, что подумалось – как бы странный гость от переломов не скончался прежде, чем из него «пиявку» вытащат.
Заклятья Рруса Трёхлапого не церемонились с посетителями, имеющими в загашнике блокираторы. Как-то не предполагал предок, что народ эти штуки в собственных телах начнёт таскать, а не в карманах.
Так как прокол я сделал заранее, то каменную основу «пиявки» по нему и потянуло. Кровь, конечно, была, но не такая устрашающая лужа, как у Янса. Много меньше. Да и я, уже зная, как пойдёт процесс, действовал более спокойно. И магию старичку стал подавать, не как Янсу, резко с перепугу шарахнув почти всем резервом, а аккуратно, постепенно наращивая поток магии.
А вот к чему я не был готов, так это к тому, что блокираторов оказалось два, а не один. Однако!..
Когда прекратилось воздействие блокираторов, вид нашего гостя стал быстро меняться. Жизнь буквально на глазах стала возвращаться в немощное тело. Ур всё действо не отходил от нас и внимательно смотрел, что и как я делаю, а потом с удивлённым интересом наблюдал возрождение мага.
Я же отметил – на удаление блокираторов сил потратилось основательно, но слабость не гнула до такой степени, как это было в первый раз с Янселем. С ног не валился. Чувствовалось, что магии маловато, но самочувствие было терпимым, и перекусить не мешало бы. Ах, да! Старичка тоже необходимо покормить.
Я уже привычно обратился к Замку с просьбой о питании, а Ур вопросительно приподнял брови. Брат ещё не свыкся до конца с мыслью о таких вот панибратских отношениях с каменной громадой. Но старичка подхватил, опередив меня, и потащил к ближайшему столу, на котором обнаружились миски с едой и питьём.
Приезжий маг пока только постанывал от блаженства. В какой-то мере я его понимал. Видел уже, как оно с Янсом было, а ведь наш барон был более «живым», благодаря частично сберегающему магию щиту, который успел сообразить до того, как Тимофеичер вживил ему «пиявку».
И теперь мне было жутко интересно – почему же у гостя стояло два блокиратора, и как он умудрился с ними выжить? И понятно, что сейчас от мага мы ничего не добьёмся. Больно уж он измождён.
Ну вот, заснул, не донеся кусок мяса до рта. Нужно его в какую-нибудь комнату определить, но и присмотреть. Всё-таки чужой человек, мы даже имени его пока не знаем. И пока странный гость отдыхает, следовало разобраться с новым пополнением оборотней.
И уже не удивился, что среди прибывших оказался такой же засланец, как и Турра. Только в этот раз довольно слабый оборотень, который никак бы не прошёл отбор. Однако, воспользовавшись заимствованной силой, всё-таки попал в группу, отправляемую в Лесной. Так его и сопроводили к Турре в соседнюю камеру.
Грызли невесёлые мысли. Что же Тимофеичер забыл возле Северной гряды? Это настолько глухое место, что там разве что оборотни и могут селиться. Или беглые преступники. Туда даже бродячие торговцы не могли добраться, потому что дорог, как таковых, там нет. Вожак рассказывал, что когда ему понадобилось в предгорья по делам ареала, то пришлось добираться туда звериными тропами. И по-другому никак.
Перепуганный слабак тут же сомлел, стоило мне только без щита, во всей красе своей силы зверя подступиться к нему. Тьфу! Противно.
Зато девчонка, возглавляющая маленькую стаю в пять человек, порадовала. Оборотницы редко возглавляют стаи, потому как заведомо слабее мужчин. Но эта Чиграна оказалась редкой по силе. И нравом суровая, видать. Взгляд неласковый, но смягчился, когда мою силу прочувствовала. Пацаны беспрекословно слушались её. Интересно, какое место в иерархии среди всех приезжих она займёт?
В ответ на расспросы о полутролле северяне пожимали плечами. Не приезжал к ним главный маг. Были мимоходом два человека. Останавливались переночевать в деревне, как раз в доме незадачливого Карчи – того самого, что силы моей не стерпел – да на следующий день последовали дальше. Что им понадобилось в бесплодных горах, не рассказывали.
В таких селениях, хоть и настороженно относятся к приезжим, но допрашивать кого-то против его воли не принято. Приходят туда люди и нелюди с тяжкой судьбой. Чаще преступники. Оборотни, уцелевшие после травли, тоже находят приют в таких селениях. Пережитые трудности и суровые условия проживания на Северной гряде меняют людей и нелюдей получше иного наказания.
Тем не менее, от законов стаи и им не уйти. Оборотни, даже изгнанные, инстинктивно сбиваются в стаи и живут по её же законам. Люди, живущие рядом, поневоле перенимали такие отношения. А судя по увиденному, оборотни с Северной гряды как бы вровень с моими из Волчиков не встали. Сильны северяне!
А я всё ломал голову над причудами Замка. С какой стати он то обращает внимание на накопители Тимофеича, то совсем не реагирует на Турру, а то стал вдруг отзываться на все подряд? Поделился раздумьями с братом.
– Помнишь, ты на Турру сетовал? То, что Замок, мол, пропустил его во двор просто так. Может такое быть, будто Замок решил, что ты недоволен, и после этого стал подряд проверять приезжающих?
Подумал. Покосился на каменную громаду, красующуюся под лучами солнца витражными стёклами. И решил, что от Замка можно ожидать что угодно. До записей-то в кабинетах мы так толком и не добрались. Их там столько скопилось… наверно, лет за пять разберёмся при условии, что ничем другим заниматься не будем. Эх!
Утром следующего дня братья Нарцин и Циран, присматривающие за странным гостем, доложили, что тот проснулся, с аппетитом съел предложенный завтрак и выразил желание встретиться с лордом Драконьего Гнезда.
Что ж, если хочет, встретимся. Нам тоже любопытно, кто таков и зачем его к нам принесло, хотя предположения есть, судя по специфическому состоянию гостя в момент прибытия.
Скорее всего, он каким-то образом связан с Янселем. О том, что мы можем вытаскивать «пиявки» никто не знает и даже не подозревает. А старичок, мне кажется, именно за тем к нам и прибыл.
Я оказался почти прав.
Старичок… впрочем, теперь это был, скорее, крепкий мужчина в годах, вошёл в комнату, в которой мы с братом дожидались его, сидя в креслах.
– О, это вы, милые молодые люди! Да-да, помню… Вы вчера угощали меня. А где лорд? Он будет? Мне сказали, что он ожидает меня.
Мужчина оживлённо потёр руки, приветливо улыбаясь. А я старательно, как учил Янс, но оттого немного неуклюже встал из кресла, заложил левую руку за спину, правую прижал к груди:
– Позвольте представиться. Лорд Ар….
– Нехорошо, – прервал меня мужчина, строго сдвинув брови, зато у меня они, наверно, вылезли на лоб, – нехорошо врать, молодой человек! Вы не можете быть лордом. И не надо паясничать! Я требую, чтобы меня немедленно провели к лорду. И ему будет доложено, что вы тут устраиваете за его спиной.
Я так и шлёпнулся обратно в кресло, вытаращившись на этого чудака. Зато Ур в своём аж скрючился, заходясь хохотом. Одно это радовало во всей ситуации, а то я уже и забыл, когда брат в последний раз смеялся от души.
– Ну-с, я жду, молодые люди! – строгим тоном продолжил мужчина.
– Гм… а как, по-вашему, выглядит лорд, уважаемый? – додумался спросить я.
И уже своим вопросом вогнал гостя в ступор, но ненадолго.
– Во всяком случае, не так, – пренебрежительно махнув на нас рукой, выпятил нижнюю губу этот нахал.
А я посмотрел на свои изрядно уже потрёпанные, хоть и чистые штаны, из которых уже начал вырастать. А ведь помнится, когда уезжал в них из дома, портки на мне болтались, удерживаемые только поясом. Бабка, настояв сшить просторные штаны, да ещё с подгибом, уговаривала:
– Ничё, запас лишним не бывает. Ты, Горка, щас быстро нарастёшь. Вот попомни мои слова, треснут скоро портки на твоей заднице. И году не проносишь.
Год вот через месяц будет. Трескались штаны, и не один раз… только по другой причине. Частенько цеплялся ими за что-нибудь на тренировке. А потом пыхтел, зашивая дыры. Бывало иной раз, Лийса меня жалела, отбирала шитьё.
Из трёх штанов, взятых из дому, эти последние. В ширину ещё терпят, а вот в длину уже коротки. Скоро совсем стыдно будет их носить.
Эх, опять в лавку идти. В прошлый-то раз купленные и месяца не продержались, по швам разошлись. Лийса ругалась, что мне из негодного материала вещь подсунули. Я только плечами пожимал, а Янс велел на заметку таких торговцев брать – не нужны нам в лордстве мошенники.
Так что я пока в этих последних хожу. Подштанники вот все малы стали. Алеске их что ли отдать? Так они ему пока большие будут.
Вот всем хорош Замок. И чистоту поддержит, и ремонт, и красоту в комнатах наведёт, и одежду вычистит и постирает. А вот не шьёт и не латает эту самую одежду. На то специальные портные нужны. Янс обещал кого-нибудь найти. Городских мы приглашать пока опасались из-за Тимофеичера, очень популярного в Лесном. Клятвы, конечно, никто не отменял, но Янс посоветовал погодить до его приезда.
Потому ходили мы пока в том, что из дома привезли да нашли в городских лавках, хотя Лийса чего-то возмущалась, а Янс хмурился. Маг тоже в лавках отоварился, выбравшись в город под личиной.
Так что одеты мы были чисто и опрятно, но небогато, как князь и его придворные. И мне казалось, что на наш неказистый вид мало кто обращал внимание. Князь так уж точно. А на других я сам внимания не смотрел, кроме той первой встречи с Вожогрой. Ну, так мы с ним больше пока и не виделись. Мне разъезжать некогда, а Вожогре наведываться к нам теперь и незачем. Вот соберусь в Окреш, может, там повидаемся.
Задумавшись о своих штанах, я невольно сравнил нашу одежду с тем, во что был одет наш гость. М-да, тоже не новая, слегка потрёпанная, но примерно из той категории, что будет ближе к одеждам придворных.
Это что же? Наш гость решил, что лорд Гнезда Драконов будет ходить весь расфуфыренный, как Тимофеичев павлин? Я в задумчивости положил руку на подлокотник кресла и глянул исподлобья на чужака. А тот вдруг переменился в лице, на мгновение застыл, а потом поясно мне поклонился:
– Извините, милорд!
С чего это его прошибло? Уже и милордом меня величает. Ур мне потом рассказал, что когда моя рука на подлокотник опустилась, то на родовой перстень прямиком упал солнечный луч. Мало того, когда я взглянул на чужака исподлобья, то…
– Ты будто не просто щит, укрывающий магию, снял, а наоборот, ещё больше её усилил. Даже меня чуть не согнул.
А ведь Урус, можно сказать, восстановился, опять сильнее всех оборотней стал, кроме меня. Вот тут, всегда бывший первым, мой брат стал вторым, но вроде не обижался.
С того момента, как гость признался в ошибке, разговор пошёл по-другому.
Юлинис Уэска действительно оказался магом, знакомцем Янса. Проживал, а вернее сказать, существовал он в городе Ниццане, что находился во владениях барона Ницца. И у него оказалась своя невесёлая история.
Как маг дошёл до жизни такой
Скромный начинающий маг-бытовик Юлинис Уэска познакомился с бароном Липуре, когда тот посетил Ниццан с очередной инспекцией. Была такая обязанность у княжеских магов – вести учёт всех действующих магов на территории княжества.
Делалось это с определённой периодичностью один раз в несколько лет. Только периодичность каждый главный маг устанавливал свою. Например, Тимофеичер официально устраивал такие инспекции раз в три года, на деле чаще. Во времена Янса было раз в семь лет.
Иногда Юлинис встречал Янса или Лагейна графа Гилона, главного мага тех лет, на каких-либо мероприятиях. Раскланивались, здоровались – вот и всё их знакомство.
Изменения в верхах магического сообщества княжества прошли мимо сонного Ниццана. Когда разнеслась весть об исчезновении княжеских магов, местные вспомнили весёлых молодых Лагейна и Янселя, посочувствовали их незавидной судьбе и неизвестной смерти, кто-то позлорадствовал, выдавая свою зависть к успешным коллегам.
Много лет никто к ним не являлся с инспекциями. Никто не приставал с постановками на учёт. Ходили только слухи о строгом новом главном маге. Что предъявляет странные требования, а если противоречишь ему, то последствия могут быть печальными.
Слухи были смутны. Больше пугали, чем давали информацию. Но Юлинис отмахивался от них, считая, что уж к нему-то, скромному магу-бытовику, у далёкого главного мага не может быть никаких претензий.
Выходец из бедного сословия, сумевший получить небольшое магическое образование, Юлинис жил спокойно. Его родители в своё время сделали всё возможное и невозможное, чтобы сын смог получить заветные знания, и теперь пожинали плоды. Юлинис оценил усилия родителей, и теперь уже он поддерживал материально своих родных. Идиллия!
Бытовые магические услуги приносили стабильный доход, и маг даже начал подумывать жениться, когда чуть больше десяти лет назад к ним в город нагрянула инспекция, возглавляемая новым главным магом Тимофечером, по иронии, новым же графом Гилоном. Почему у главного мага тот же титул и род, что у прежнего, никто не знал.
И нашлось немало желающих выслужиться перед новым начальством. Хвастались своими умениями, желая попасть в свиту главного мага и мечтая перебраться в столицу из провинциальной глуши.
Для начала инспектора проверили наличие магов по прежнему списку, выявили и поставили на учёт уклонившихся. И ознакомили всех с новыми правилами. А потом для магов Ниццана закончилась спокойная жизнь, и началась полоса существования и даже выживания.
Ни много ни мало, новая магическая власть обложила всех магов данью с учётом пропущенных лет. Весьма странной для уха простого человека. Потому что та дань исчислялась не деньгами, а магией, вернее накопителями, заполненными определённым количеством магической энергии. Вот так!
Накопителями пользовались, но до той поры они не были особо популярными. Так, на всякий случай, каждый маг имел всегда при себе камень с запасом энергии. Например, Юлинис использовал их при проведении изгнания крыс из комплекса торговых складов. Своих собственных сил для такого масштабного действа недоставало, а с накопителем совершалось без проблем.
И вот теперь каждому магу выдавался пустой накопитель, который следовало заполнить за полгода под завязку, сдать и взять новый для заполнения на следующие полгода. Размеры накопителей были разными, исходя из сил каждого мага.
Вот тогда-то хвастуны, что вертелись возле главного мага по приезду, очень сильно пожалели о том, что так старались обратить на себя его внимание. Обратили, конечно. Им и достались такие накопители, которые буквально «выжимали» из резерва запас магических сил.
Следовало это делать добровольно и без напоминаний. А к тем, кто не желал отдавать магию или страдал забывчивостью, немедленно предпринимались меры.
Нашлись и недовольные данью. А как же? Каждого из них пригласили на приватный разговор с Тимофеичером графом Гилоном. Выходили от него маги пришибленными, но, вот удивительно, свободными от дани.
Никто не рассказывал о сути разговора с полутроллем, все только отводили глаза. Но веяло от этих «свободных»… Юлинис нашёл только одно слово – погано. Потому возражения быстро прекратились.
Инспекция уехала. А среди обложенных данью разнеслись слухи, что к укрощению «свободных» магов были применены «пиявки». Сии приспособления до последнего времени активно презирались в магическом сообществе и, в общем-то, были вне закона. Народ терялся в догадках, почему беззаконные действия вдруг инициировались самим главным магом княжества. Именно, тем самым лицом, которое и должно соблюдать этот закон, тем более что его отмену никто не объявлял.
Вот так. Закон о недопустимости и наказании за использование «пиявок» существовал, а на деле полностью игнорировался в отношении главного мага. Что удивительно, по отношению к другим этот закон действовал со всеми положенными ему последствиями. Потому что, глядя на действия Тимофеичера, нашлись охотники, решившиеся тоже усилиться подобным образом, за что и были наказаны по всей строгости закона.
Тролль конкурентов не терпел.
Юлинис благоразумно не ввязывался в обсуждения. Он, вообще, был спокойным и осторожным человеком. Пока только слушал и обдумывал создавшееся положение. Камень-накопитель получил, как и все остальные. С мыслями о вероятном оправдании таких специфических действий главного мага Юлинис принялся потихоньку заполнять накопитель.
В заказах пришлось ужаться. Сразу очистить весь комплекс торговых складов от крыс теперь ему было не под силу. Собственные накопители на заказах опустошались быстро, подзарядить их не хватало магического резерва. У других городских магов были те же проблемы.
Магическая энергия становилась дефицитом. Благо, в деревенской глуши жили знакомые маги, до которых пока не добралась новая реформа тролля. Вот у них-то Юлинис и зарядил все имеющиеся накопители за деньги.
В деньгах пока недостатка не было. С магическими услугами населению стало похуже из-за специфической дани, а требовались они в прежнем объёме, потому население относительно спокойно пережило небольшой всплеск подорожания этих услуг.
Для понимания ситуации Юлинис решил изучить литературу по блокираторам, магической энергии и стимулированию выработки этой энергии. И узнал многое. И про травы, отвары, даже про наше семейное «медовое молоко» нашёл информацию. К слову, «медовое молоко» в столице стоило бешеных денег – мы с братом только переглянулись в недоумении.
Так бы и шли дела в заштатном городке Ниццане. Маги, скрепя сердцем, наполняли и сдавали бы накопители. И не рыпались бы. Если б не жадность тролля.
Раз от разу объём выдаваемого накопителя увеличивался, заставляя магов изворачиваться в источниках пополнения энергии. Многие подсели на усилители. Всё бы ничего, только любой организм от постоянного потребления усилителей изнашивается, что сказывалось на выработке магии. Организму требовался отдых для пополнения резерва, но его никто не давал. Бунтующих становилось больше, что быстро пресекалось. Часть магов попытались скрыться. Кому-то посчастливилось сбежать в другие страны. Оставшиеся сначала им позавидовали, а потом содрогнулись от результатов учинённой расправы над близкими людьми сбежавших «счастливчиков».
И если Юлинис поначалу тоже планировал бежать за границу, то потом испугался за судьбу родственников и попытался найти другой выход.
Выход был. Например, тесное сотрудничество с троллем, то есть вступление в ряды доносчиков, шпионов, что совершенно претило. Или…
В общем, пока взвешивал и раздумывал, полутролль решил за всех. Просто на третий год с момента первого троллева учёта оставшимся магам в добровольно-принудительном порядке вживили «пиявки» под видом того, что так удобнее и быстрее собирать дань.
Всё! Жизнь фактически кончилась – понял Юлинис. Да и не только он. Судя по откачиванию энергии, дань увеличилась почти в три раза. Ни о какой работе речи уже не шло. Выжить бы!
Энергии едва хватало. Рынок магических услуг в Ниццане почти сдох. Фактически на весь город работал только один маг вместо двадцати двух, когда-то состоящих на учёте. Конечно, это был ставленник Тимофеичера. И цены на свои услуги он взвинтил выше, чем в Окреше. Ну, в столице какая-никакая конкуренция ещё присутствовала, а тут, если требовалось послать вестник настолько срочно, чтоб кровь из носу, то любые деньги отдавали. Теперь было не как раньше, когда за медяшку любовные записки вестником слали.
Повезло Юлинису в другом. Так получилось, что один маг знал, где находился склад накопителей, собранных в виде дани ещё до установки «пиявок». Почему их ещё не вывезли, непонятно. Очень хотелось разжиться там своей собственной энергией, и, по возможности, прихватить запас, который точно пригодится при такой жизни.
В любой момент накопители могли увезти, и требовалось действовать быстро и решительно. Один маг с «пиявкой» ничего не мог сделать. И два… и три… Их собралось шестеро.
Маги были взрослыми людьми и хорошо понимали, что очень рискуют. А ещё беспокоились о том, что если проговорится один, то погибнут все. Потому поклялись на магии. Магическая клятва ограждала их от риска нечаянно выдать сообщников в руках дознавателей тролля.
Эта предусмотрительность, пришедшая в голову не Юлинису, а другому магу, спасла жизнь именно Юлинису и его другу, но не автору здравой мысли.
Кража накопителей прошла удачно. Маги опустошили почти весь склад, каждый нагрузившись под завязку. И разошлись в разные стороны.
Юлинис, сын бедняков, распорядился своей долей рачительно. Какое наитие подсказало ему не тащить домой кристаллы? Помнится, этой здравой мыслью он даже поделился с другом, который, подумав, согласился и сделал также. Это их и спасло.
Когда обнаружили хищение, то дознаватели, в первую очередь, кинулись к уцелевшим магам. А таких в городе оставалось всего восемь человек. У четверых обнаружили дома кристаллы со склада. Выдать своих подельников они не могли, клятва оградила.
Как благодарил Юлинис провидение, шепнувшее подельнику высказать такое предложение. И как жаловался тому же провидению, потому что большую часть его доли дознаватели всё-таки нашли. Случайно.
Действуя по принципу «не хранить все яйца в одной корзине», молодой маг разделил свою долю на три части и спрятал их в разных местах. И две из них нашли. По иронии, именно те, которые были спрятаны более надёжно, как он считал. Слава Сиянию, его самого не вычислили.
А у друга не нашли ничего. Он даже отблагодарил Юлиниса двумя кристаллами за дельный совет.
Создав какой-никакой гарантированный запас магической силы на какой-то отрезок жизни, маги озаботились мыслями противодействия «пиявкам». Было два выхода: убрать «пиявку» или с помощью другого блокиратора создать «антипиявку». Друзья долго обдумывали оба варианта.
Эх, им бы с другими магами посоветоваться, но не со сторонниками же Тимофеичера, в самом деле. А поехать в другой город мешало условие, заложенное в «пиявку». При удалении от своего поселения чем дальше, тем интенсивнее увеличивался забор магической энергии. Из-за этого условия жизнь в княжестве для многих магов замерла и оказалась на грани существования.
Друзья решили рискнуть, опробовав оба варианта. Как могли, додумались и разработали «антипиявку». Она должна была перехватывать передаваемый поток энергии и возвращать её владельцу. Идея была хороша, также как и удаление блокиратора. Но из-за недостатка знаний обе идеи сработали не так, как предполагалось.
Нашёлся лекарь, который за огромные деньги и два кристалла накопителей согласился удалить блокиратор у одного мага и, наоборот, поставить «антипиявку» другому.
Друзья бросили жребий. Юлинис вытянул установку «антипиявки», другу досталось удаление. А ведь мелькала в душе Юлиниса лёгкая зависть к другу, потому что оба подумывали, что у вырезавшего «пиявку» будет больше шансов на удачный исход.
Жизнь опять же показала, что всё складывается совсем не так, как от неё ожидалось.
Сначала решили сделать операцию Юлинису, как наиболее сложную. Друг ассистировал лекарю, контролируя правильную установку «антипиявки». Установили, и Юлинис чувствовал себя странно. Было ощущение, что в холку вогнали кол и постоянно его ворочают. Больно и неприятно. Откуда-то появилась тошнота.
В общем, как я понял – друзья, не разбираясь, закольцевали не те потоки, и образовалось пара порывов, как при том же недообороте маленькой Рьюши. Магия всё равно терялась, хотя и в гораздо меньшем количестве.
Пока Юлинис отлёживался, лекарь взялся за друга. Мы-то уже знали, что во всех операциях подобного рода требуется магический импульс, чтобы он обязательно выкинул остатки «пиявки», врастающей в ткани тела. Друзья этого не знали, хотя у них были под руками необходимые инструменты, те же кристаллы силы.
Как ни выковыривал лекарь крохотные остатки блокиратора, мелкие частички совсем раскрошились и проникли дальше, приводя магические потоки тела в хаотичный клубок. Юлинис с ужасом наблюдал за долгой агонией друга, не зная, как ему помочь. Не догадался протянуть руку за кристаллом, в котором, возможно, и было спасение.
В результате Юлинис завис на годы в состоянии «недооборота», по аналогии с Рьюшей. Единственное, что полузверем не стал. А вот энергетический каркас изрядно деформировался. В результате вся выработанная часть магической энергия сначала уходила через «пиявку», частично перехватывалась «антипиявкой» и, возвращаясь в тело, блокировала магические способности организма и вызывала постоянный дискомфорт. Юлиниса часто тошнило, кружилась голова, болели мышцы. Магом он фактически быть перестал.
Чтобы как-то прожить стал давать уроки грамоты простым людям. Маги из приезжающей комиссии, и даже сам Тимофеичер осматривали его с любопытством, цокали языками, качали головами и ничего не делали. Мол, живи как можешь, а это непредвиденный случай. Думаю, Тимофеичер знал, что попытка удаления блокиратора обречена на провал, потому не стал ничего предлагать. А, может, и не собирался, даже имея возможность помочь – это вполне в его духе.
Каково же было удивление Юлиниса, когда полтора месяца назад его остановил какой-то человек на улице.
– Скажите, вы ведь маг?
– Уже нет, – вздохнул Юлинис, – потому, если вам меня рекомендовали, ничем помочь не смогу.
На что странный человек потребовал разговора в месте, где никто посторонний не сможет их услышать. Юлинису терять было уже нечего. Мало того, что постоянно чувствовал себя плохо, магии нет, так ещё стал стремительно стареть и уже выглядел ровесником собственного отца. Потому абсолютно равнодушно удовлетворил просьбу незнакомца, не ожидая для себя ничего хорошего.
Каково же было его удивление, когда после снятия иллюзии он узнал в незнакомце давно пропавшего княжеского мага. Вполне здорового, правда, повзрослевшего.
Среди магической братии давно уже стали ходовым утверждение – если видишь мага в силе, то это ставленник главного мага Тимофеичера Гилона. Однако, судя по еле заметным признакам, барон Липуре к сторонникам нынешнего графа Гилона не относился. Вот с прежним графом барон был дружен.
На расспросы барона Юлинис отвечал охотно. И под впечатлением от воскрешения давно ушедшего в небытие барона нечаянно проболтался даже об ограблении склада накопителей. Так уж привык, что клятва сдерживает, а оказалось, что она уже потеряла всякую силу. Кроме Уэсты из тех, кто клялся, в живых не осталось никого. А мёртвым клятвы не нужны.
Вот тогда-то барон и посоветовал Юлинису отправляться в Гнездо Дракона. Сказал, что здесь ему гарантированно помогут избавиться от «пиявки», и намекнул, что и другие его умения могут пригодиться. Барон подробно расспросил о том, как они с другом делали «антипиявку» и распрощался, ещё раз настойчиво посоветовав отправиться в замок.
Узнав о возможности избавления от блокиратора, Юлинис необыкновенно воодушевился. Но возникли две трудности. Следовало на всякий случай отправить родственников куда подальше. И за месяц ему удалось их уломать на переезд в соседнее герцогство, благо, там жили какие-то родственники. Для этого всё-таки пришлось рассказать отцу частичную правду. Родители, как и многие простые люди, боготворили Тимофеичера, подпадая под магию очарования тролля. Отец недоверчиво качал головой, слушая откровения сына. И всё-таки родительская любовь оказалась сильнее доверия к троллю, родители уехали.
А вот второе препятствие было более труднопреодолимым.
Маг ещё помнил свои попытки передвижения вне города. Срабатывал какой-то механизм, и отток силы увеличивался тем больше, чем дальше он удалялся от города. Правда, после установки «антипиявки» и смерти друга он не пытался повторить проверку – самочувствие как-то не располагало к экспериментам. Да что там? Положа руку на сердце, Юлинис пал духом и жил просто по инерции, ни на что уже не надеясь.
И вдруг барон дал ему надежду. Пренебречь таким шансом было бы глупостью. Всё решалось наличием запаса силы.
Требовалось озаботиться накопителями. До Лесного добираться почти сутки. Сколько же накопителей понадобится? Тех, что оставались, могло не хватить. Все деньги, какие смог собрать, занять и выпросить под грабительские проценты, Юлинис потратил на покупку накопителей на чёрном рынке. Он продал даже дом, в котором жил. Дёшево. Потому что торопился. Ему казалось, что он упускает время. И тем не менее старался действовать осторожно.
Всё-таки годы, проведённые под гнётом внезапного разоблачения, сыграли свою роль. Как оказалось, Юлинис тревожился не зря.
Последние ночи он провёл в комнате, которую снял в трактире. Что-то внутри зудело и требовало уходить из города. Но он ждал человека с последним накопителем. Уговаривал себя: «Через час человек придёт, я заплачу ему и даже не останусь ночевать. Уйду…»
Что его насторожило? Шум из трактира доносился такой же, как и обычно. Скрипы, возгласы постояльцев в коридоре? Нет. Всё было привычным.
И куда-то отступила головная боль, движения вдруг стали такими же стремительными, как и прежде до «пиявки». Он поймал себя на том, что жадно принюхивается… Что за глупость? В Юлинисе, как и в родителях, не было ни капли крови оборотней. Вроде бы, вокруг всё спокойно, а пахло… опасностью.
И мужчина не выдержал, поддался тревоге. Вместе с заранее собранными вещами забрался на высокий громоздкий шкаф, неведомо зачем стоящий в его номере. Шкаф был забит какими-то старыми тряпками так, что немыслимо было запихнуть в него ещё что-нибудь. Зачем старые тряпки лежат в номере для постояльцев, Юлинису, возможно, и сказали бы, если б он этим поинтересовался.
Маг едва успел затаиться и накинуть на себя сильный отвод глаз, активировав один из накопителей, как в его дверь сначала просто постучали, а потом ввалились стражники. И с ними один из магов Тимофеичера. Они обшарили всю комнату, заглянув во все уголки, и даже порывались распотрошить шкаф. Их остановила пыль, скопившаяся на тряпках. Это убедило сыщиков, что искомого субъекта там нет.
Естественно, на шкаф заглянуть никто не догадался. Там тоже была пыль, но на ней отпечатались следы, снизу невидимые, что и спасало беглеца.
Из разговоров стражников и мага мужчина понял, что о его заинтересованности накопителями стало известно. И теперь уже троллевых прислужников заинтересовало, что же подвигло прежде совсем смирившегося мага на столь подозрительные действия?
А Юлинис, сидя на шкафу, радовался, что успел отправить родственников из княжества. Решив, что комната пуста, стражники и маг удалились. Вовремя. Мужчина уже с трудом удерживал заклинание.
На шкафу он проторчал ещё несколько часов, держа под рукой кристалл с силой и опасаясь, что за комнатой будут следить. И между делом раздумывал о дальнейших действиях.
Ясно, что ждать человека с последним накопителем бесполезно.
Вот ведь! Хотел пополнить запасы, а один кристалл уже разряжен. «Пиявка» и «антипиявка» буквально проглотили энергию. А сколько придётся потратить, чтобы просто выбраться из города?! Эх, не нужно было жадничать. И теперь придётся рискнуть и постараться как можно быстрее добраться до Гнезда Дракона с уже имеющимся запасом.
У Юлиниса был предварительный уговор со знакомым возчиком о том, что тот свезёт его кой-куда. За плату, конечно. Направление и пункт назначения пока не прозвучали, и мужчина порадовался своей предусмотрительности. Если за ним следили, то могли и до возчика добраться. Как хорошо, что в последнее время он стал таким подозрительным!
То, как выбрался из трактира и сговорился с другим возчиком, тем самым мужиком, которого мы повязали в замковом дворе, уже другая история. Мужик оказался жуликом и хотел выкинуть за городом, предварительно ограбив, немощного старика, за которого он принял покалеченного мага.
Не на того напал. Юлинису пришлось потратить ещё один накопитель, чтобы продемонстрировать грабителю его заблуждение.
Маг понимал, что времени и возможности поискать честного возчика у него совсем не осталось. Потому решил довольствоваться тем шансом, что ему представился. В течение всей поездки ему пришлось держаться настороже, потому что возчик не терял надежды перехитрить мага. Видимо был у грабителя такой опыт в жизни.
Особенно магу стало трудно, когда отток магии, невзирая на «антипиявку», увеличился по мере удаления от города. Механизм увеличения оттока сил исправно работал. Но вот странность – при приближении к какому-либо поселению, отток сил постепенно сокращался и начинал повторно увеличиваться при удалении. Негативные последствия «антипиявки» вносили в самочувствие дополнительный дисбаланс.
А возчик не оставлял попыток нападения на мага. И Юлинис уже в открытую вытащил накопитель, угрожая им грабителю и неся околесицу про сжигающий луч. Вот таким образом они и добрались до замка.
А в воротах Замок разрядил последний накопитель, чуть не отправив на тот свет Юлиниса и до мокрых штанов перепугав грабителя.
Незадачливый бандит
Мы с братом сидели оглушённые рассказом Юлиниса. Всё оказалось намного хуже, чем я представлял.
Не удивительно, что поездка Янса затянулась. Лишь сейчас до меня стал доходить размер содеянного троллем. Подавляли способы и размах порабощения свободных магов.
Сама поездка виделась теперь весьма опасным и рискованным предприятием. Нашел Янс кого-нибудь? Остались ли в княжестве маги, не платящие дань Тимофеичеру?
Думается, и в Лесном творилось такое же, что и в Ниццане. То-то из магов здесь только Дикальмис оставался. И, наверняка, вместо сгоревшего мага Тимофеич уже кого другого привёз, пока мы занимались замком.
Нет, нельзя ему воли давать. Уж в своём-то городе мы должны быть уверены, что нет здесь шпионов полутролля. Не сразу, но всё равно найдём чужих ставленников.
Выходит, наш ареал оборотней в лордстве самый свободный от влияния тролля?! Хотя и у нас он норовил всё под свою лапу загрести. А ведь в Волчиках его тоже привечают, хотя и относятся чуть настороженнее, чем люди. Всё ж таки у оборотней интуиция будет получше. Но каких-то сторонников Тимофеич и у нас найдёт. Разве что ещё подчинение вожакам и законам стаи пересилит. Только такое дело незаметно не пройдёт. А оборотни – не люди, терпеть насилия не будут. Потому-то тролль и хитрит с нами…
Стольких сильных магов скрутил в бараний рог! Хитростью, уговорами, обманом запутал… Не зря вожак и Янс отговаривали меня выступать против тролля. Мы заведомо проиграем, если сейчас вступим в открытое противостояние с Тимофеичером. Выходит, ни в коем случае нельзя конфликтовать с главным магом, пока не организовали своих сторонников.
М-да… А я ведь попустительствовал Замку в издевательствах над троллем. А следовало быть хитрее и ни в коем случае не задираться с Тимофеичером. Может, стоит «вспомнить», что он мой «любимый» учитель? На этой мысли я перекривился.
А пока, не поднимаясь с кресла, отдал Замку приказ о задержке возчика. Теперь я с чистой совестью могу отобрать у грабителя жеребую кобылу в компенсацию за то, что он пытался ограбить мага.
Юлинис закрутил головой по сторонам, взирая на то, как я отдаю приказ в воздух. Конечно, никого не увидел. Не знаю уж, что он подумал, но решил воспитанно не заострять внимание и приступил к вопросам о своём спасителе, чтобы выразить ему благодарность.
Мы с братом переглянулись. Ур, взяв на себя переговоры, ответил:
– Мы можем предложить вам два выхода, господин Уэста. Первый. Вы просто уходите, радуясь, что избавились от магической пиявки. Мы даже не будем требовать, чтобы вы сохранили это в тайне. Думаем, не будете рассказывать всем подряд, что здесь убирают магические пиявки, чтобы опять не попасть в рабство к главному магу. Во втором случае узнаёте всё, что вас интересует. И тогда сможете остаться здесь, где мы предоставим вам работу, щедрую оплату, крышу над головой. Но придётся дать безоговорочную клятву.
Не знаю, что ожидал услышать Уэста, но улыбка с его лица пропала:
– Серьёзный выбор… Я могу подумать?
– Да, конечно. В любом случае, мы не будем препятствовать вашему решению, каким бы оно ни было.
Я даже загордился тем, как ладно мы стали выражаться. Всё-таки Янс хорошо нас натаскал.
Этот план действий в такой ситуации и слова именно наставник нам и предложил. Этот план был одним из нескольких.
Уезжая, Янс предполагал, что может повстречать магов с «пиявками». Мы же сомневались и считали происшествия с Янсом и Урусом единичными преступлениями тролля. А теперь выясняется, что с Янса и его друга всё только начиналось. А единичное уже давно стало массовым. И маги почти все поголовно окажутся с «пиявками». И всё это длилось не год и не два, а десятилетия под носом у князя и таких чутких оборотней…
Уже отступив к двери, чтобы уйти, маг вновь развернулся к нам:
– Да о чём тут думать? Барон мне немного намекнул, но я больше думал о том, что появилась возможность от пиявки избавиться. Уже за одно только избавление я готов вам в чём угодно поклясться. В общем, я согласен!
Оказалось, что мой перстень справлялся с клятвами не хуже тристола с трёхгранником.
Стоило мне произнести: «Хорошо. Я приму у вас безоговорочную клятву, Юлинис Уэста», – как перед магом упал лист с написанной клятвой. Что оказалось сюрпризом не только для него, но и для нас с братом. Но пришлось делать вид, что так и было задумано.
Уэста торжественным голосом зачитал текст и вдруг подскочил на месте, роняя лист и тряся рукой, которой его удерживал. А на бумаге, там, где прежде прикасались пальцы мужчины, расплывались кровавые кляксы. И как заключительный штрих, с перстня на моей руке сверкнул огонь и спалил лист дотла.
Мы, уж худо-бедно привыкшие к выкрутасам Замка, и то рты пооткрывали. А что говорить про беднягу Юлиниса, которому про такие фокусы только в сказочных историях в детстве рассказывали? Чтобы чуть ли не гром и молния.
Обычно, магия не так эффектно проявляется, действует исподволь. Ну, вот так же, как получалось у того же Юлиниса.
Были на складе крысы, скреблись, пищали? Маг поработал. На складе стало тихо. И новые товары уже никто не грызёт и не трогает. Ни тебе громов, ни молний. Всё буднично и обыкновенно.
Наш же Замок то ремонт устраивает у всех на глазах, дверями скрипит, а то кувшины летать заставляет и буквами сияет. Ведёт себя громко, показательно и не стесняясь. А теперь ещё и молниями кидается.
С возчиком же опять же оказалось всё не так просто. Юлинису удалось-таки напугать мужика накопителями. И мы добавили ловлей в воздухе. Потому как Ур только ещё открыл рот для расспросов, а мужик уже сам в ноги повалился и принялся каяться. Только что теперь с его показаниями делать?
