Страница 3 из 6
Место, в которое её привезли, напоминало растревоженный муравейник. Вооружённые люди в форме носились по коридорам, что-то поминутно выясняя, уточняя, сыпя на ходу цифрами и непонятными аббревиатурами.
И над всем этим бедламом повисло гнетущее предчувствие беды.
В комнате, куда привели Эйнджелу, единственными предметами мебели были стол с терминалом и три офисных кресла, на двух из которых восседали Нэйв и незнакомый офицер. Незнакомец был старше лейтенанта и являлся гордым обладателем шикарных усов пшеничного цвета. У двери застыл боевой киборг, таращась перед собой пустыми глазами.
– Присаживайтесь, мисс Лорэй, – усатый указал на стул. – Разрешите представиться – капитан Карл Монт. Кофе, чай или что покрепче?
Грэм же просто молча улыбнулся Эйнджеле. Вид у лейтенанта был такой, что краше в гроб кладут: бледный, под глазами тёмные круги, на лбу пролегла глубокая складка, щёки запали. Что бы ни случилось за минувшие сутки, здоровья и душевного равновесия молодому контрразведчику оно не принесло. Монт выглядел бодрее и в отличие от коллеги явно успел принять душ.
Эйнджела перевела взгляд с одного уставшего офицера на другого и приняла решение:
– Судя по вашим лицам, лучше что-то покрепче чая.
– Это верно, – Монт достал из-под стола бутылку с прозрачной жидкостью. – Рекомендую: вараги, фруктовый джин с Эдема.
Он налил стопку и протянул девушке.
– Госпожа Лорэй, у нас серьёзная проблема. И мы рассчитываем на вашу помощь, – сказал он.
– Всё, что в моих силах, – заверила Эйнджела, принимая выпивку. – Не знаю, правда, что я могу сделать недоступного вам.
– Спасти город и почти полмиллиона жизней, его населяющих, – без тени иронии сказал Монт. – Репликант, у которого ваша сестра, смог сбежать. Выяснилось, что он способен проникать в программное обеспечение, созданное в Консорциуме, и перехватывать управление. Сначала он захватил лайнер «Туманность», на борту которого было шесть с лишним тысяч человек…
При этих словах Эйнджела залпом осушила стопку.
– К счастью, обошлось без жертв, – продолжал Монт. – Он просто лишил лайнер управления и связи, а потом отстрелил все спасательные аппараты. И у нас в связи с этим ряд вопросов, в решении которых вы можете помочь. Скажите: вам удавалось как-то удерживать репликанта от агрессии?
На лице Эйнджелы отразилась целая гамма эмоций – от ужаса до надежды.
– А моя сестра… Она в порядке?
– Мы точно не знаем. Известно лишь, что на момент отлёта с лайнера она была жива, – честно признался Монт.
При этих словах Нэйв виновато потупился, словно был в чём-то виноват.
– Что по моему вопросу? – напомнил Монт. – Вам ещё плеснуть, госпожа Лорэй? Вы что-то побледнели. Вам нехорошо?
Девушка молча протянула опустевшую рюмку. Монт понятливо налил ещё выпивки.
– Репликанты, словно роботы, добиваются выполнения приказа, – тихо проговорила Эйнджела, и взгляд её помертвел. – Все, кто стоят между ними и целью, – просто помеха. Нам удалось пару раз отговорить их от агрессии, только предоставив более эффективный способ решения задачи.
– Например? – подался вперёд капитан.
– Они хотели захватить корабль и пилота на Новом Плимуте. Мы предложили сменить личности и купить билет на лайнер. Надеялись, что нас обнаружат…
– Ваши надежды сбылись, – кисло улыбнулся Монт. – Пусть и частично. Скажите, по вашему мнению, они способны на диверсию, результатом которой станет гибель гражданского населения?
– Если это поможет им в выполнении задания – без колебаний, – тихо, но твёрдо ответила Лорэй. – Они – чудовища.
Рюмкой подрагивала, пока девушка подносила её к губам.
– Чёрт, – выдохнул Нэйв. И добавил непонятное: – Жаль, нельзя эту суку второй раз пристрелить…
Монт, проигнорировав реплику коллеги, задал следующий вопрос:
– Как вы считаете: может то, что люди на лайнере не пострадали, быть результатом воздействия вашей сестры на это существо?
Эйнджела задумалась, прежде чем ответить:
– Скорее всего.
– А каким образом – может, есть догадки?
– Каким-то образом убедила, что это усложнит ему выполнение приказа, – пожала плечами Эйнджела. – К примеру, что в случае гибели пассажиров их будут искать вообще все, а не только военные. Или что-то вроде этого.
Монт наморщил лоб, а вот Нэйв спросил:
– Скажи… те, госпожа Лорэй – насколько репликанты привязаны друг к другу? Если у них вообще есть подобные чувства.
Ответом ему было очередное пожатие плечами.
– Я не разобралась. Сержант часто ругался на второго, недовольный его действиями. И отдавал приказы. Ни разу не слышала, чтобы они просто общались. Даже когда учились имитировать людей – говорили только с нами.
– То есть пытаться воззвать к дружбе – без толку… – вздохнул Карл. – А что для них вообще важно?
– Выполнение приказа, – мрачно ответила Эйнджела и уставилась в пол. – Если бы им не приказали доставить нас живыми – мы бы с вами сейчас не разговаривали.
Монт посмотрел на неё, а потом его взгляд неожиданно прояснился.
– Простите, госпожа Лорэй, – виновато сказал он, и Эйнджела насторожилась. – У меня просто нет выбора. ТЕ-пять-семь-семь, проведите госпожу Лорэй в допросную.
Один из массивных боевых киборгов отошёл от стены и положил тяжёлую руку на плечо девушки.
– Пройдёмте, госпожа, – прозвучал безжизненный голос.
Чимбик лежал, распластанный на каталке, и глядел в потолок. Прошло уже несколько часов с того момента, как его забрали из лаборатории и доставили в это здание.
Комната, в которую его привезли, представляла собой металлический куб, на одной грани которого висело большое зеркало. Точнее, окно с односторонней зеркальной поверхностью, за которым, очевидно, находились наблюдатели.
Наконец начался допрос. Безликий голос звучал из динамиков под потолком, и вопросы, которые он задавал, привели репликанта к состоянию близкому к ликованию. Блайзу удалось бежать, оставив преследователей «ловить конский топот», как говорил один из инструкторов. Как понял сержант, его брат сумел каким-то образом понять, что за ним пришли, и эвакуироваться с лайнера вместе со второй Лорэй.
Но каким образом он смог вычислить опасность?
Чимбик хорошо знал своего брата и был уверен, что если уж он сам не смог избежать соблазнов, коими изобиловала гражданская жизнь, то Блайз тем более не стал себя сдерживать. В их учебной роте Блайз выделялся легкомыслием и неуёмным интересом к жизни дворняг. Сержанту стоило огромных трудов покрывать грешки брата, спасая от гнева инструкторов и сотрудников группы контроля.
Иногда Чимбику казалось, что у Блайза был дефект, но не настолько серьёзный, чтобы думать об утилизации. Достаточно просто не давать брату заходить слишком далеко в мелких нарушениях правил, и всё будет хорошо.
Так что если сам сержант расслабился настолько, что пропустил атаку, то от Блайза тем более сложно ожидать повышенной бдительности.
Тогда как? Случайность? Недоработка группы захвата? Может, Свитари определила опасность?.. Или?..
Сержант едва заметно нахмурился, не смея поверить собственному предположению. Эйнджела. Она могла найти способ предупредить сестру и Блайза.
Слишком оптимистичная и неправдоподобная теория. Скорее уж служба безопасности допустила ошибку.
Но мысль о помощи Эйнджелы была столь приятной и пленительной, что репликант невольно продолжал обдумывать её. Что если девушка не предавала его? Что если её действия были направлены исключительно на обман противника? Что если полный страха и ненависти взгляд предназначался не ему, а наблюдателям? Он так много раз видел, как искусно лгут Лорэй, что и сам не мог отличить правду от лжи.
Как бы то ни было, доверять ей он не может. Один раз поверив, сержант был больно за это наказан. И теперь не желал повторять болезненный, но поучительный урок.
От мыслей его отвлекло шипение открывшейся двери. Подняв голову, Чимбик узрел перепуганную Эйнджелу. За её спиной глыбой громоздился угловатый боевой киборг Союза: двухметровый сплав электроники, оружия и плоти, скрытый за композитной бронёй. Оружейный модуль твари был направлен в потолок, но это не успокаивало – обычное походное положение не помешает киборгу выстрелить в ту же секунду.
Мысли Чимбика заметались, словно вспугнутые лабораторные мыши. Что случилось? Неужели он прав и Эйнджела его не предавала? Или это просто очередной ход её изуверской игры: заставить теперь уже репликанта верить в образ несчастной жертвы?
– Время вышло, – раздался голос из-под потолка. – Если я не получу ответов на свои вопросы – можете окончательно распрощаться с надеждой на успешное выполнение задания… сержант.
Киборг навёл модуль в затылок девушки. Сержант поймал направленный на него умоляющий взгляд. По щекам Эйнджелы беззвучно текли слёзы.
Исчезли мысли о предательстве, собственная душевная боль вдруг стала незначительной, не стоящей внимания. В ушах сержанта вновь звучали струны и нежный женский голос, поющий о героях давно забытых времён. Неважно, что его вновь использовали в своих интересах, – таков удел всех репликантов. Важно лишь то, что только она смогла показать ему, Чимбику, что мир – это нечто большее, чем прицельная панорама, снабжённая строчками данных. Осталось лишь выбрать путь: остаться бездушным изделием или пусть недолго, но побыть человеком. Даже если это некому оценить.
– Задание должно быть выполнено, – услышал сержант собственный голос. – Спрашивайте.
Киборг всё с тем же безразличным видом вскинул оружейный модуль стволами вверх, а Эйнджелу мелко затрясло от пережитого ужаса.
– Ваш напарник. Где его искать?
– Не могу знать, – тут Чимбик не кривил душой. – Но могу сказать одно: у вас серьёзные неприятности.
Он взглянул на запуганную девушку. Они любят пугать? Теперь пусть как следует испугаются сами.
– Минули сутки с момента, как мы не явились на точку сбора, – продолжил сержант, наслаждаясь возможностью хоть чем-то навредить врагу. – Значит, вторая мисс Лорэй, скорее всего, ликвидирована.
Чимбик отметил, как дёрнулась от этих слов Эйнджела.
– Ликвидирована? – даже электроника не смогла полностью заглушить удивление допрашивающего.
– Скорее всего, сэр, – подтвердил сержант, мысленно прося прощения у Эйнджелы. Репликант понимал, что она сейчас переживает, но на кону стояло нечто большее, чем её страхи.
– Мисс Лорэй представляют собой ценность, лишь будучи вдвоём. Комплект. Информация разбита и закодирована таким образом, что расшифровка данных с одного импланта ничего не даст, если нет второго. Раз мисс Эйнджела у вас – мисс Свитари перестала представлять ценность, превратившись в балласт. А от балласта избавляются. Но это не должно вас волновать, сэр.
Сержант хищно улыбнулся.
– А что должно волновать? – не разочаровал его допрашивающий.
– Ваши гражданские службы эксплуатируют оборудование и программное обеспечение, произведённые в Консорциуме, – наудачу сказал репликант.
Полученные за время перемещения по территории Союза данные позволяли предположить, что на Вулкане тоже не спешили отказаться от более совершенного ПО Консорциума. Или просто не успели разработать собственное.
– За прошедшие сутки системы жизнеобеспечения города были взломаны, – продолжил излагать он самый вероятный сценарий действий Блайза. – Сначала будет хаос – разрозненная цепь мелких аварий, призванная вызвать панику среди населения. Толпы паникующих гражданских забьют коммуникации, лишив вас возможности оперативно реагировать и перебрасывать силы. А затем одномоментно сработает то, что подготовил мой… напарник. Не знаю, что именно: подрыв резервуаров с водой, вывод из строя систем очистки воздуха, взрыв генераторов, всё это вместе или что-то ещё. Но это произойдёт в тот момент, когда население города будет наиболее уязвимо и лишено возможности быстро покинуть зону бедствия. Но у вас есть плюс.
– Какой? – раздался голос из динамика.
– Город подземный, – улыбнулся сержант. – Не придётся тратиться на рытьё могил. Просто поставите сверху монумент, как вы, дворняги, любите.
И Чимбик весело расхохотался, подмигнув бледной, как смерть, Эйнджеле. Хотя на самом деле больше всего на свете ему хотелось странного: обнять её и утешить. Сделать то, что они никогда не делал и даже не помышлял о подобном. На краткий миг ему показалось, что взгляд девушки потеплел, но стоило моргнуть – наваждение прошло. Чимбик не мог понять, было это реальностью или самообманом.
– Вы поможете нам его остановить, – это был не вопрос, а приказ.
Сержант гнусно усмехнулся.
– Нет, – ответил он. – Даже пожелай я это сделать – ничего не получится. Мы не идём на переговоры. Для своего напарника я мёртв. Репликант не должен попадать в плен. Попытка выйти на связь будет воспринята как деятельность противника. Вы можете начать меня пытать, вновь угрожать убить мисс Лорэй, но ничего не изменится. Если репликант-солдат принял решение – оно будет реализовано.
– Сержант, вы же солдат. В городе полмиллиона гражданского населения.
– Тогда вам понадобится очень много мешков для трупов, – серьёзно отозвался Чимбик.
Повернул голову к зеркальной перегородке он вновь захохотал.
По ту сторону зеркала молодой лейтенант Нэйв и опытный капитан Монт смотрели на хохочущего биоробота с одинаковым выражением ужаса на лицах.
Заверещал комм Карла. Капитан поднёс аппарат к уху, и лицо его вытянулось.
– В секторах с А–5 по А–8 на всех уровнях самопроизвольно опустились аварийные переборки и отключилась ровно половина систем очистки воздуха. – сипло сказал он. – Участок полностью отрезан от города, попытки активировать управление ни к чему не привели.
– Началось… – побелевшими губами прошептал Грэм.
Блайз с довольным видом потирал руки, наблюдая учинённый им хаос.
Как он и рассчитывал, взломать защиту городских коммунальных служб оказалось проще простого. Репликант ещё по пути вскрыл первый же терминал коммунальной службы и с помощью жетона безопасников заполучил все пароли.
Дальше – проще: Блайз завладел компьютером покойного эдемца, вышел в инфосеть города и уже через неё взламывал системы коммунальных служб. В течение часа репликант-солдат РС–355090 превратился в единоличного вершителя судеб более чем полумиллиона человек. Не возьми Свитари с него слово обойтись без лишних жертв – тут бы и настал конец истории славного города Вулкан, что на одноимённой планете. Во всяком случае, ещё неделю назад Блайз не колебался бы ни секунды.
Но сейчас всё изменилось и репликант тщательно выбирал место для нанесения первого удара.
Сектор, выделенный для проживания людей с уровнем дохода выше среднего, показался ему лучшей целью. Во-первых, по какой-то причине именно этот класс населения пользовался наибольшим расположением и заботой властей. Во-вторых, район располагался достаточно близко к поверхности, и эвакуация населения в случае выхода ситуации из-под контроля была куда проще, чем с нижних уровней. В-третьих, почему-то именно этих людей больше всего не любила Ри, отзываясь о них исключительно обсценной лексикой.
Определившись с целью, Блайз обдумал оптимальный план действий и приступил к его реализации.
Сперва он выключил половину систем очистки воздуха, расположенных в районе-цели: по данным центрального компьютера их количество превышало необходимый минимум в несколько раз. Гибель от удушья людям не грозила, зато горящие тревожным рубиновым светом индикаторы состояния аппаратуры должны были удручающе действовать на психику. Ну а завершающим штрихом должны были стать аварийные переборки, изолирующие район от остального города.
Подключившись к камерам наблюдения, репликант с хищной улыбкой разглядывал забитые перепуганными людьми коридоры-улицы подземного города. Всё его существо требовало продолжать симфонию разрушения, но Блайз твёрдо намеревался сдержать данное Свитари обещание. Никаких бессмысленных – с её точки зрения – жертв.
Но веселья хватало и без убийств. Люди метались в панике, пытаясь найти выход из ловушки, в которую вдруг превратились их уютные жилища. По ту сторону переборок аварийные команды тщетно пытались «разбудить» отключённую вентиляцию и поднять переборки. В скором времени к ним подключились полиция и военные. По мнению репликанта, суеты в их действиях могло бы быть поменьше раза в три, а вот эффективности – во столько же раз больше.
Ещё раз глянув на паникующее стадо штатских, Блайз отключился от камер и вывел схему систем жизнеобеспечения Вулкана. К вящей его досаде, ряд объектов успели отключить от сети и перевести на ручное управление. Но и оставшегося с лихвой хватало для продолжения веселья.
Репликант бросил мимолётный взгляд на уснувшую прямо на диване Свитари. Она честно пыталась помочь ему, но нервный вечер и последовавшая за ним бессонная ночь дали о себе знать. Девушка свернулась калачиком, устроила голову у него на коленях и провалилась в тревожный, но глубокий сон.
С точки зрения Блайза, его нога, скрытая под бедренным щитком, была всё же не самым удобным местом для сна. Репликант подтянул одну из маленьких диванных подушек и плавно, без резких движений, подсунул под голову девушке. Убедившись, что операция прошла успешно, репликант отключился от городской сети и пошёл искать плед, чтобы укрыть Свитари.
В коридоре он наткнулся на рабыню, что последний час подглядывала за ними из-за двери. Блайз делал вид, что не замечает наблюдения, в надежде, что Амели, как звали девчонку, привыкнет к его виду. Сработало. Впервые рабыня при виде репликанта не убежала в слезах, а просто сделала вид, что шла мимо, на кухню.
– Проголодалась? – спросил Блайз.
Шлем продублировал вопрос на французском, полностью повторив тембр и интонации репликанта: Блайз запомнил, что уроженку мира с примитивной цивилизацией пугали возможности высоких технологий. Поэтому он настроил динамики на воспроизведение своего собственного голоса и стал выговаривать слова, а не отсылать на перевод с импланта.
Расчёт оказался верным.
– Мне госпожа Свитари разрешила брать еду, господин, – поспешно, будто Блайз собирался попрекнуть её тратой провизии, проговорила Амели.
– Я же не запрещаю, не надо оправдываться, – улыбнулся ей репликант, открывая забрало шлема. – Просто спросил. Скажи, а зачем нужен крюк на потолке твоей комнаты?
– Для наказания, господин, – ответ прозвучал гораздо тише, а в глазах вновь появился страх.
Блайз посмотрел на забитое существо перед собой и задумался, как лучше поступить. Он замечал, что запуганный вид спасённой дворняжки печалит Свитари, и ему это не нравилось.
– Пошли, – сказал он и направился к обиталищу девочки.
Та судорожно сглотнула, втянула голову плечи и поплелась за ним.
Войдя в комнату, Блайз поднял руку, поудобнее ухватился за крюк и под тихий гул мускульных усилителей выворотил его из потолка с куском бетона и обшивочного пластика
– Выброси эту дрянь, – сказал он, протягивая погнутый кусок металла Амели. – Пока я рядом – тебя никто не будет наказывать.
Рабыня потрясённо смотрела на Блайза, не веря глазам. Затем робко протянула руку, сжала пальцы на металле, хранящем вмятины от пальцев репликанта, и уставилась уже на него.
Блайз удовлетворённо кивнул и ушёл искать плед, прокручивая в мозгу планы следующих акций устрашения. Когда Свитари проснётся, у неё будет много поводов для улыбки.
Эйнджелу повели не обратно к контрразведчикам, как она ожидала, а в комнату отдыха дежурных офицеров. Киборг завёл девушку в овальный зал и замер у входа, предоставив самой выбирать занятие.
На комфорте для своих военных в Союзе не экономили: мебель тёмных тонов вполне годилась для гостиниц классом не ниже четырёх звёзд. В углу поблескивал хромом автоматический буфет, предлагая желающим широкий выбор напитков – в том числе алкогольных – и закусок.
– Эйнджи, прости, – услышала она голос Нэйва.
Лейтенант стоял у входа, нервно комкая в руках форменное кепи, и смотрел на девушку взглядом побитой собаки.
– Нам нужно было попытаться уговорить его пойти на сотрудничество, – объяснил он, осторожно подходя ближе. – На самом деле никто не причинил бы тебе вреда. Просто всё должно было выглядеть достоверно.
– Достоверней некуда, – тускло отозвалась Эйнджела, не глядя на безопасника. Она чувствовала, как его мучает чувство вины, и терпеливо усиливала его пустым взглядом в пол. – Какой следующий номер в этом шоу? Отдадите меня ему для сговорчивости?..
Она больно закусила губу и умолкла.
– Нет! – воскликнул Нэйв с такой горячностью, что верилось: он скорее костьми ляжет, но не допустит, чтобы девушка угодила в лапы монстру Консорциума.
Монстру… Эйнджела с неожиданной теплотой вспомнила те чувства, что захлестнули Чимбика при взгляде на неё. Он понял. Или был близок к пониманию мотивов её поступков.
Во всяком случае, ей хотелось в это верить.
– Не смей даже думать так! – продолжал лейтенант. – Никто тебя не даст в обиду.
Он повернулся к кофемашине и занялся приготовлением кофе, чтобы скрыть свои эмоции, ясно отпечатавшиеся на лице.
– Что теперь будет? – тихо спросила Лорэй. – Они действительно в состоянии уничтожить город?
В такой исход она не верила. Не хотела верить. Не чувствовала в Чимбике ни кровожадного предвкушения, ни действительной угрозы. Хотя репликанты даже убивали равнодушно, так с чего она решила, что массовое убийство вызовет у сержанта особые чувства? С того, как он слушал её сказки?..
– Вполне, – честно ответил ей Грэм. – Пока всё идёт так, как сказала эта тварь: в нескольких районах города уже началась паника, вызванная диверсиями в системах жизнеобеспечения. Пока жертв удалось избежать, но кто знает, долго ли у нас получится противостоять второму зверю.
Лейтенант передал чашку с приготовленным кофе Лорэй.
– Но есть и хорошая новость: я тебя забираю с гауптвахты. Будешь жить в офицерской гостинице, со мной по соседству.
Потянувшаяся за чашкой Эйнджела замерла, коснувшись пальцев лейтенанта своими, и удивлённо уставилась на него.
– В гостинице? Но почему?
– Оставаться в комендатуре уже небезопасно, – ответил лейтенант, не отнимая руки. – Центр города, минимальная охрана. Она же для содержания пьяниц и прочих болванов в форме, а не для обороны от врага. Гостиница – в центре военного городка, под надёжной охраной батальона пехоты. Ну и я… В смысле – мы с Карлом рядом.
От вида благодарной улыбки Эйнджелы на душе у Грэма потеплело. А вот сама Лорэй пребывала в тихой панике. Сестра не будет знать, куда её перевезли. И нет никакой возможности сообщить о неожиданных переменах…
Но для Нэйва эти метания остались тайной.
– Спасибо, – тихо выдохнула Эйнджела, и от её взгляда лейтенанту казалось, что он сейчас голыми руками справится хоть с десятком репликантов разом. Лишь бы она продолжала так смотреть на него.
– Заедем в комендатуру, я проверю их готовность к возможному визиту репликанта, и повезу тебя в новый дом, – улыбнулся Грэм и нехотя всё же передал чашку девушке. – Заодно возьмём твои вещи.
Часть багажа, прихваченного с лайнера вместе с пленниками, по приказу лейтенанта Нэйва вернули Эйнджеле. Барахло не представляло интереса для следствия, а смена арестантской робы на привычные вещи благотворно повлияла на психологическое состояние задержанной.
Эйнджела кивнула и осторожно пригубила горячий напиток. Запах кофе смешался с лёгким ароматом мужского парфюма девушки. Память Грэма воскресила мелкую странность, что озадачила его ещё на Гефесте, когда он изучал оставленную беглецами спаскапсулу.
– Скажи, почему ты пользуешься не духами, а мужским парфюмом? – не занятый ничем разум контрразведчика требовалось чем-то занять, а вопрос позволял Нэйву сохранить видимость рабочей обстановки.
– Привычка, – пожала плечами Эйнджела и подула на горячий кофе. – Многие клиенты женаты, или у них есть подружки. Если унюхают женские духи – будут проблемы. А к нам приходят, чтобы расслабиться.
Грэм хмыкнул, признавая разумность такого решения, и посмотрел на хрономер.
– Поехали, допьёшь в машине.
Выделенный лейтенанту автомобиль был детищем местного автопрома: невзрачный куб на четырёх колёсах, выкрашенный в стандартный серый армейский цвет и украшенный эмблемой Вооружённых Сил Союза. Высокую скорость на улицах подземного города всё равно не развить, зато небольшая машина не занимала много места и удобно парковалась.
Лейтенант помог Эйнджеле устроиться на переднем сиденье и сел за руль. Тихо засвистел двигатель, и кар шустро покатил по улице.
– В гостинице хорошая столовая, – лейтенант улыбнулся. – Хотя ты, наверное, привыкла к заведениям куда более высокого класса.
– Я не привередливая, – тихо ответила Лорэй, всё ещё пребывавшая в подавленном состоянии после встречи с репликантом. – Я рассказывала о своём детстве. Доводилось и с пола есть.
Она опустила взгляд и одним глотком допила остатки кофе.
Грэм пожалел, что невольно поднял болезненную тему. Уже на втором допросе нашлась разгадка отсутствию данных о сёстрах Лорэй. Уроженки отсталой колонии Акадии, близнецы рано потеряли родителей и попали в детский дом.
Наверное, ни один детдом нельзя назвать хорошим местом, но быть сиротой в бедном примитивном мире – редкая неудача. Правительство Акадии, не брезгуя никакими источниками дохода, спокойно торговало собственными гражданами. Преступников и должников продавали совершенно легально работорговцам с Эдема, а сирот…
Сирот продавали с выдумкой и в полном соответствии с законом. Красивых детишек отправляли на учёбу по обмену на другие планеты, платившие за каждого «перспективного ученика». Там детей обучали всему, что должны знать и уметь работники индустрии удовольствий. Дорогие, профессиональные работники.
По достижении совершеннолетия сирот принуждали подписывать трудовые контракты с кабальными условиями и колоссальными штрафами за досрочное расторжение. И уже эти контракты, а не самих людей, перекупали дорогие бордели по всему Союзу. Да и в Консорциуме тоже ценили обученных, дешёвых и замотивированных по самое не могу работников.
Освободила сестёр Лорэй счастливая случайность. Счастливая для них, но не для прочих жителей промышленного города на одной из лун Нового Бейджина. Два грузовых корабля из-за навигационной ошибки столкнулись при швартовке в док и рухнули на купол, прикрывающий жилые районы. В тот день погибло почти всё население города.
Близнецам повезло в этот момент находиться на борту корабля клиента, стоявшего в порту с задраенным шлюзом. Уроженец Тиамат, мира смерти, всегда перестраховывался. Это их и спасло. С тиаматцем сёстры и покинули ставшую столь негостеприимной луну.
Остальное – дело техники. Новые документы, новые личности, не связанные никакими контрактами…
Боковым зрением лейтенант заметил движение и вывернул руль раньше, чем понял, что на них несётся оранжевый фургон коммунальной службы. Реакция Грэма почти спасла от столкновения: бампер фургона лишь скользнул по боку армейского кара.
Машину закрутило, и только водительские навыки Нэйва позволили остановиться в считанных сантиметрах от стены дома.
– Да что за идиот, – заорал Грэм, оборачиваясь.
Фургон остановился на противоположной стороне улицы. Из кабины выпрыгнул человек в красном форменном комбинезоне и низко надвинутой на глаза оранжевой бейсболке. В руках он держал короткий дробовик.
Отдел внешней разведки гудел, как растревоженный улей. Начальник отдела суперинтендант Хосе Морильо орал на своего заместителя так, что тряслись стены кабинета.
– Какого чёрт там делают штамповки? – суперинтендант хлопнул на стол гибкий экранный лист с отчётом агента, обосновавшегося на Вулкане.
– Продолжают выполнять поставленную им задачу, – спокойно отозвался первый заместитель начальника. – Мы проверили данные. Это определённо РС–355085 и РС–355090, задействованные в операции по эвакуации нашего агента с Тиамат.
– Спасибо, – желчно отозвался Морильо, но уже гораздо более спокойным тоном продолжил. – И как это отвечает на мой вопрос? Где Тиамат и где Вулкан?
– Согласно последнему докладу майора Сингха, – замначальника активировал голограмму с докладом, – им пришлось совершить прыжок в систему Гефеста. После этого связь с группой прервалась. Нам удалось установить, что оба наших оперативника погибли…
– Да, спасибо, я в курсе, – окрысился Морильо. – Мне предоставили отчёт, что группа погибла в полном составе, вместе с двумя шлюхами, которым за каким-то чёртом закачали информацию. Ближе к делу.
– Судя по всему, часть группы выжила. Очевидно, шлюхам удалось бежать, и репликанты действуют, исходя из полученного последним приказа – пытаются их поймать, – коротко доложил замначальника.
– Разнося к чертям город вместе с населением? – взорвался суперинтендант. – Чья вообще была идея привлекать штамповок? Мы пытаемся создать нужный образ, склоняем на свою сторону общественное мнение, выкидываем миллиарды на информационную кампанию – и всё ради того, чтобы две бесконтрольные куклы разом это всё похерили?
– Может, хватит орать? – не повышая голоса, спросил зам. – Чёрт, Хосе, ты же сам в курсе, что штамповки иначе не умеют. Их и брали исключительно на случай боестолкновения. Ты сам давал «добро» на операцию. Что сейчас воздух сотрясаешь?
Морильо сжал челюсти и зло уставился на зама. А потом как-то разом сдулся и тяжело опустился в кресло.
– Извини, дружище. Что-то я вспылил… Но как же это всё не вовремя… Надо как-то их унять, пока информация не ушла наверх к нашим воякам. Иначе не отмоемся.
– Надо, – зам подтянул к себе кофейник и наполнил кружку. – Давай отправим на Вулкан опергруппу. Штамповки, по идее, исправны, значит уймутся и перейдут в подчинение. Ну а если нет…
Он развёл руками.
– Вояки будут недовольны, если узнают, – вздохнул Хосе. – Сам знаешь, сколько одна такая тварь стоит – их из платины отливать дешевле было бы.
– Не узнают, – уверенно заявил зам. – Я позабочусь. В случае неудачи никто ничего не будет знать. Штамповки потеряны на Гефесте.
Хосе помял пальцами лицо и кивнул:
– Хорошо. Прорабатывай операцию.
Время для Нэйва замедлилось, растягиваясь, будто кровоостанавливающий жгут. Он смотрел, как мужчина вскидывает дробовик. Хлопнуло, и в корму машины словно сыпанули галькой.
Наваждение сошло. События понеслись со скоростью пикирующего на цель бомбардировщика.
Нэйв рывком пригнул Эйнджелу, не обращая внимания, что та стукнулась лбом о приборную панель. Второй выстрел разбил заднее окно, и по лицу лейтенанта словно кошка когтями полоснула. А из фургона уже выпрыгивали новые люди, сразу вскидывая оружие.
Лейтенант нажал на педаль, и автомобильчик сдал назад. Стрелок попытался отпрыгнуть, но не успел и с отчаянным криком скрылся под машиной. Автомобиль подбросило так, что лейтенант с трудом удержал руль.
Оставшиеся убийцы на миг растерялись. Это спасло жизнь Нэйву и Эйнджеле: лейтенант успел развернуться, морщась от доносящегося из-под колёс влажного хруста, и рванул в переулок, не обращая внимания на знак, запрещающий проезд. Опомнившиеся убийцы открыли стрельбу, но серая коробочка стремительно уносилась прочь. В корму машины дважды стукнуло картечью, и всё стихло.
– Ты как? – крикнул Грэм, закладывая вираж.
Под визг покрышек автомобиль встал на два колеса и, чудом не перевернувшись, выскочил на центральную магистраль.
– Больно, – коротко, со всхлипом ответила Лорэй, зажимая рукой кровоточащее плечо. Из разбитого носа струилась кровавая юшка, но на более подробную оценку повреждений у Нэйва не было времени.
– Потерпи, – попросил он, срывая с пояса комм и до хруста вдавливая тревожную кнопку. В эфир понёсся призыв о помощи с передачей данных о местоположении.
Уронив комм, Нэйв дёрнул крышку медицинского подсумка и наощупь отыскал тюбик с биопластырем.
– Выдави на рану! – приказал он, кинув тюбик на колени Эйнджеле.
Камера заднего вида приказала долго жить, и Нэйв по старинке вынужден был постоянно оглядываться назад, отыскивая взглядом преследователей. Но, к его облегчению и некоторому изумлению, оранжевый фургон не появлялся.
Не особенно надеясь на удачу, лейтенант продолжал гнать к военной базе, лавируя между машинами и не обращая внимания на сигналы клаксонов и несущуюся вслед ругань.
В таком виде они и подлетели к воротам военной базы – на изрешечённом автомобиле и перемазанные кровью.
Инженерно-сапёрная разведывательная машина заняла весь тротуар. Но горожане не роптали, с надеждой поглядывая на угловатую бронемашину, похожую на юркую ящерку с гусеницами вместо лапок.
