Юлия Динэра "Отец моего жениха"

Уголок его губ слегка приподнялся, и глаза сверкнули, как у хищника. Не сводя с меня взгляда, он принялся расстёгивать пуговицы рубашки.

– Я пошутила. Идите за мной.

Да, я привела его в служебный туалет. Какая тупость с моей стороны сделать это. Мой мозг как будто полностью отказал.

Мужчина отвернул рукава, засученные до локтей и продолжил расстёгивать пуговицы. Я не могла отвести взгляд от его рук, длинных пальцев, мужественных запястий, на одном из которых поблескивали золотые часы. Ролекс? Не знаю. Какая мне разница?

– А Вы значит, святая? – Он бросил на меня короткий взгляд, – ни отмывания денег, ни благотворительности. Уверен, Ваши родители ничем подобным не занимаются.

Я сделала большой глоток из бутылки, которую притащила с собой и с грохотом приземлила ее на раковину.

– Вы не за ту меня принимаете.

Не сводя с меня взгляда, он молча снял рубашку, я быстро выхватила ее у него из рук, стараясь не обращать внимания на обнаженный торс. Конечно, ничего не заметить не вышло. Краем глаза я уловила какую-то татуировку, проходящую вниз от груди, и скрывающуюся в штанах.

– Ты первая женщина, которая стирает мне рубашку.

Он медленно подошёл сзади, остановившись лишь в паре сантиметров от моего тела.

– А как же Ваши домработницы?

Он усмехнулся.

– Ты сейчас дыру в ней протрешь.

– Что ж, придется, все-таки, купить новую.

– Плевать я на нее хотел.

Он шагнул ближе, и я ощутила тепло и упругость его тела сквозь тонкую ткань платья. Перекинув мои волосы на другое плечо, он коснулся губами моей шеи. Едва не задохнувшись, я застыла, продолжая держать под струей воды рубашку.

– Пожалуйста.. Не нужно.

Он поднял голову и взглянул на меня в зеркальном отражении. Одним движением руки мужчина закрыл кран с водой и резко развернул меня к себе. Я выронила рубашку, она приземлилась где-то у наших ног.

– Мы оба знаем, зачем пришли сюда, Вероника.

Он очертил рукой линии моей фигуры, затем вжал меня в раковину так, что я почувствовала твердость в штанах, которая упиралась в низ моего живота.

– Я закричу, – мой голос почти исчез.

– У меня стояк с тех пор как я увидел тебя в галерее.

Я сглотнула сухой ком, образовавшийся в горле.

– Вы не посмеете.

– Я едва держу себя в руках, Вероника. Я бы трахнул тебя ещё на выставке, но ты показалась мне такой невинной.. Ты весь вечер не выходила из моей головы. Теперь мы здесь, и я знаю, что не случайно.

– У Вас помутнение.

– У меня не бывает помутнений, девочка.

– Позвольте, я уйду, сэр.

Он закрыл глаза и шумно втянул своим идеально прямым носом воздух. Я попыталась вырваться, но он вжал меня сильнее в раковину и прошёлся пальцами по моим ногам, пробираясь под платье. Я тяжело вздохнула, когда он коснулся бедер и добрался до трусиков. Внизу живота заныло, я поджала пересохшие губы.

Я не знала, что кто-то может смотреть на женщину с таким желанием, и я ни с чем это не перепутаю. Он часто дышал, отодвигая край моих трусов, а я не знаю, дышала ли вообще.

– Я отпущу тебя при одном условии..

Его пальцы мягко коснулись моих половых губ и слегка надавили на них, я не выдержала и шумно вздохнула.

– Если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя.

– Не хочу!

Он снова надавил пальцами у меня между ног и, я как будто задрожала, ощутив пульсацию, поднимающуюся от клитора к животу.

– Какая ты мокрая, черт возьми.

Его пальцы скользнули по моей влаге, проникая внутрь меня, я даже не до конца понимала, что со мной происходит. Сжав руками края раковины, я откинула голову назад и позволила пальцам мужчины медленно ласкать меня изнутри.

– Дьявол, – прорычал он, скользнув губами по моей шее.

Все спуталось в голове, я с трудом могла соображать. И дать отпор этому безумию уже казалось невозможным.

Мужчина сжал мои бедра и усадил меня на скользкий кафель. Задрав платье до самого живота, он стянул с меня трусы и, раздвинув ноги, коснулся языком моего пульсирующего клитора. Я задрожала, хватая ртом воздух. Раньше я только слышала об этом, но не испытывала.

Арчи никогда не целовал меня там, и я даже подумать не могла, что это может быть так приятно, что мое тело способно источать такие тончайшие вибрации, что голова может отключаться на все сто процентов, что я могу терять контроль.

Я выгибаюсь и тяжело душу, закусывая губу, подавляя стон, каждый раз когда язык мужчины касается чувствительного места. Казалось, что я вот-вот разлечусь на части.

О, Боже.. Господи..

Я содрогнулась, вцепившись пальцами в крепкое мужское плечо. Огромный наэлектризованный комок жара рассыпался по всему моему телу, хлынув к голове.

Мужчина спустил меня вниз, одним рывком, я все ещё тяжело дышала. Он развернул меня к себе спиной, грубо наклонив и задрав вновь  платье. Я услышала, как лязгнула бляшка ремня, и что-то щёлкнуло в моей голове.

Что я делаю? Отдаюсь незнакомому мужчине в рабочем туалете. Я сказала, что у него помутнение, но, кажется, я имела в виду себя. Арчи никогда не простит меня. То, что я делаю хуже, чем сделал он.

Я развернулась и встретилась с животным взглядом мужчины, который съедал меня, не оставляя даже костей. Он был пропитан сексом, похотью, дикостью. И я поддалась этому всему как какая-то легкодоступная. Именно так я себя теперь ощущала. Разве этому меня учила мама? Как стыдно, Господи!

К счастью, на мне оставалось платье, я оттолкнула мужчину и выбежала из туалета, скрывшись в толпе. Если бы я была падкая на деньги, то этим хотя бы можно было объяснить мое безумие. Но я любила Арчи, того бедного Арчи, с которым познакомилась два года назад. И я презирала таких людей как тот, которому почти отдалась.. Я позволила ему то, что никому никогда.

Я села в такси и взглянула на кольцо на своем пальце. Я не заслужила его. Ни кольца, ни того, кто надел мне его.