Страница 6 из 8
– Не понимаю. Как это связано со всем, что было сегодня?
Я опустила голову и усмехнулась.
– Лучше бы ты подарил мне ёлочную игрушку, но я бы знала, что выбрал ты ее сам.
– Почему это важно, Скай?
Горло сжалось, когда что-то острое вонзилось в грудную клетку. Арчи серьезно спрашивал это у меня? Спустя два года он спрашивал, почему для меня важна не цена подарка, а что-то другое?
Теперь он смотрел на меня и, кажется, понимал, что ранил меня, казалось бы, такой ерундой.
– Я хотел впечатлить тебя. И я признаюсь, что ничего не понимаю в том, что вам девушкам нравится, поэтому я попросил отца. Я не хотел тебя обидеть, Скай.
– Ты не обидел меня, Арчи.
– Впустишь?
Он улыбнулся. Я хотела отказать, но отмахнулась от этой идеи. Все наладится, не сегодня, но завтра. Я не имею права так поступать, потому что сама ещё хуже.
У Арчи зазвонил телефон, он поднял трубку, даже, не услышав моего ответа.
– Прости. Да, пап? Да. Мы только что приехали. Серьезно? Конечно, ты ещё спрашиваешь!
Он был радостным, и я даже подумала, что этот Шейн засунул свое упорство в зад.
– Скай, мне нужно ехать, ладно? Папа попросил заскочить в один из офисов и помочь с кое-чем там.
– Ночью?
– Скай, это бизнес, а у него нет таких понятий как "ночь" или "день". Он впервые попросил меня помочь по работе, представляешь?
– Да.. класс, я рада за тебя. Ладно, до завтра?
– Я люблю тебя, Скай.
Он чмокнул меня в щеку и ушел. Я непроизвольно заплакала, когда Арчи скрылся за дверью лифта.
К утру страшно болела голова, потому что я проплакала остаток ночи, а когда слезы закончились то, показалось, что я просто жалею себя. Не бывает принцев на белом коне, я сама придумала, что Арчи и есть принц, а теперь, когда золотая обёртка надорвалась, я расстроилась. Я пришла к выводу, что мы с этим справимся, потому решила позвонить Арчи первой, но позвонили мне. В дверь.
Это был молодой парнишка в жёлтой кепке, очевидно, курьер. Должно быть, ошибся.
– Скарлетт Янг?
– Эм.. Да.
– Ваша доставка, подпишите здесь, пожалуйста.
– Но я ничего не заказывала.
Парень пожал плечами, я огляделась по сторонам и увидела большую картонную коробку прямоугольной формы.
– Вы знаете что там?
Он покачал головой, я взяла ручку с документом и оставила свой ужасный автограф. Кстати, никакой информации об отправителе на бумаге не было. Честно говоря, это все вызвало трепет в груди. В глубине души, я надеялась, что это Арчи решил сделать мне сюрприз.
Коробка оказалась тяжёлой и высокой, почти с меня ростом. Я быстро нашла ножницы и принялась разрезать упаковку. Мне не терпелось взглянуть, что там и позвонить Арчи, чтобы отблагодарить. Под невзрачной коробкой оказалась ещё одна упаковка, выполненная в золоте, ее я разорвала быстрее. Сердце забилось чаще, жар прилил к лицу и ушам. Я не понимала злость ли это, восторг или очередное разочарование. Под обёрткой были "Водяные змеи".
Каждый раз, когда я стараюсь забыть о том, что произошло, появляется что-то, что напоминает об этом. Я пыталась дозвониться до Арчи все утро, он не отвечал, и это ещё больше выводило из себя. Мне нужен был номер телефона этого гребаного Шейна, чтобы вернуть картину. Она превосходна и он знал, что я без ума от нее, но он не знал, что Скарлетт Янг не продается за картины в сотни тысяч долларов. Клянусь, я мечтала ее оставить, я бы даже убрала шкаф ради этого, но это все было слишком. А если расскажу Арчи, он поймет что что-то не так.
Перед тем как завернуть картину обратно в остатки ее упаковки, я ещё раз полюбовалась ею. Может Арчи и прав это все лишь каракули, мне ничего не стоит вернуть их.
У меня оставалось не так уж много денег, и я заказала такси почти на последние. Глупо, но ничего не поделать.
Выйдя у галереи, я подошла к охраннику, едва не загремев у порога.
– Простите, сэр. Кому я могу отдать эту картину? Это "Водяные змеи".
– Вы купили ее, мисс?
– Не совсем.. Так как мне вернуть ее?
– Вы хотите обратно свои деньги?
– Нет же. Сэр, просто скажите, кому ее отдать?
– Я уточню, мисс. Как ваше имя?
– Скай. То есть, Скарлетт Янг.
– Одну минуту.
Он вернулся минут через десять, я зашла в холл на первом этаже, потому что грех ставить Густава Климта даже в коробке на асфальт.
– Пройдемте со мной, мисс Янг.
Не уверена, показалось ли мне, но мужчина стал чуточку вежливей и даже улыбался.
На лифте мы поднялись на четвертый этаж, выглядело тут всё совершенно иначе. В белых цветах, никакой красной подсветки или чарующей тихой музыки.
Мужчина открыл одну из многочисленных дверей и пропустил меня вперёд, после занёс картину и поставил в углу. Я откровенно не понимала, зачем я тут, если всего лишь пришла оставить картину.
– Вам придется немного подождать, мисс. Располагайтесь.
Он ушел. Я оглядела просторную комнату и присела на бежевый диванчик у рабочего стола. Должно быть, это был чей-то офис.
Внезапно позвонил Арчи, я все ещё злилась на него, потому что за два года идеальных отношений привыкла к хорошему. Вероятно, рано или поздно нам бы пришлось пройти через некие трудности.
– Скай, прости, я проспал, было много дел. Как ты?
– Дел?
– Да, я же говорил, отец..
– Точно. Все хорошо, не волнуйся, выспись перед работой.
Тот факт, что он провел ночь в делах своего отца, не радовал. Возможно, меня бесило это потому что в глубине души я боялась. Боялась того, что мой Арчи исчезнет и появится богатенький мальчик, которому я стану не нужна. Я боялась, что он станет тем, кого я презираю. У меня в груди все сжималось при мысли о том, что меня обманут, как это однажды произошло с моими родителями. Богатые люди не считаются с нуждами других, они могут выгнать тебя на улицу с ребенком на руках, даже не подумав о том, куда ты пойдешь. К счастью, маме удалось пережить этот период, а вот отца я, кажется, потеряла навсегда. Я была ещё совсем маленькой, когда их обманули, лишили денег и крыши над головой. Папа спился и как будто возненавидел меня.
Пока я ждала, очевидно, кого-то, из любопытства принялась расхаживать по офису и разглядывать картины на стенах. Заметив у стола знакомую фигуру, я подошла ближе и коснулась ее рукой. Антиквариат, совершенно точно. Бронзовая Афродита Анадиомена, предположительно покрытая патиной. По меньшей мере, десять тысяч долларов в цене. Я обошла ее со всех сторон, сначала не касаясь. Она выглядела слишком благородно. Даже цвет патины с первого взгляда был одинаков везде, но, на самом деле, отливал в десятки разных оттенков. Я присела, чтобы разглядеть и немного потрогать основание.
Кто-то вошёл, и я резко поднялась, задев Афродиту, она пошатнулась и грохнулась на пол. Я испугалась, хоть и знала, что вряд ли сломаю ее. И я сломала ее. Не знаю моя ли особенность – неуклюжесть, либо просто божье наказание. Это уже даже не случайность, а система.
Я растерялась и даже не сразу заметила того, кто стоял в дверях. Это был Лэнгфорд. Шейн Лэнгфорд. И я разбила его антикварную статуэтку, которую казалось, невозможно разбить.
– Вы.. Я..
Господи, у меня и речь пропала. Я смотрела то на Шейна, то на Афродиту без ноги.
– Клянусь, я не хотела. Я просто смотрела. Боже мой.. Я разбила ее.
Я села на корточки и принялась приделывать обратно эту чёртову ногу. Разумеется, все было тщетно. Шейн подошёл сзади и поднял меня с пола, развернув к себе. Уверена, что выглядела жалко.
– Я не хотела.
– Успокойся. Ясно? Она не моя.
Я бы должна расслабиться, но какая разница, чья это статуэтка, если я все равно ее испортила. Лэнгфорд тоже понимал это.
– Сколько.. Сколько это стоит?
– У тебя нет таких денег, Скарлетт.
Он провел большим пальцем по моей влажной щеке. Все внутри меня дрожало. В баре, когда я разбила бутылку, мне повезло, и я отделалась лишь увольнением, но даже тот ликер не стоил таких денег.
Чертов Шейн был прав, у меня нет таких денег. Я подошла к окну и вытерла лицо тыльной стороной руки.
У меня даже нет кредитной карты на подобный случай. Я перевела дыхание и обернулась
к Шейну. Он все это время не говорил ничего, словно выжидал чего-то. Может, когда я вдоволь настрадаюсь от безысходности?
– Я что-нибудь придумаю.
Он хмыкнул в ответ.
– Конечно, у тебя есть Арчи, он обязательно поможет.
– Нет! Арчи не должен знать об этом всем. Клянитесь, что не узнает!
Я подошла к нему и остановилась на расстоянии вытянутой руки.
– Зачем мне это, Скарлетт?
– Не.. Не называйте меня так.
Мое тело буквально вибрировало, а мы, всего-то, находились в одной комнате. Энергетика этого мужчины, казалось, могла заполнить собой целый мегаполис. Каждое его движение, каждое слово, выглядело, будто он тщательно это обдумывает, но это было не так.
– Я заплачу за статуэтку, – внезапно заявил Шейн.
Я нахмурилась.
– Заплатите? Нет, я не хочу, понятно? Вы прислали мне картину для чего, мистер Шейн? Чтобы я чувствовала себя неловко? Чтобы в очередной раз напомнить о том, что между нами произошло?
– Как будто ты могла забыть.
– Вы слишком самоуверенны.
– Я подарил ее, чтобы сделать тебе приятно. Но я могу сделать намного приятнее, Скарлетт, если ты перестаешь быть маленькой глупой девочкой. Я сделаю из тебя женщину.
Я сглотнула.
– Есть вещи, которых ты никогда не познавала в своем розовом мире.
Нервная усмешка выскользнула из моего рта.
– Это Вы говорите мне о розовом мире?
Он оскорбил меня, и даже я сама не сразу поняла, что это так. Человек, имеющий все, что захочет, говорит о каком-то розовом мире. Хуже всего, позже, я поняла, что он имел в виду, и может быть, он даже прав.
Я смотрела на него и понимала, что ничего хорошего ждать от него не стоит. Я чувствовала, будто он способен протащить меня сквозь каждый уголок ада.
Шейн коснулся костяшками пальцев моей щеки, он изучал моей лицо с особым вниманием, словно маньяк. Он смотрел, будто его слова и вправду имели смысл. Словно я принадлежу ему. На ночь или две, не имеет значения. Он пометил меня. Мое сердце грохотало гулко и быстро, то ли от страха, то ли от воли собственных мыслей.
Теперь молчание Шейна нервировало меня.
– Давайте покончим с этим, мистер Лэнгфорд, – уверено заявила я, – нам обоим известно, зачем Вы здесь. Валяйте. Денег у меня все равно нет. Мне нечего терять, кроме Арчи. Но если Вы хоть что-то ему скажете, мне плевать кто Вы, я сломаю Вашу жизнь тоже.
Он не верил мне, больше, он смеялся надо мной, это было заметно. Но и я сама не верила, потому что даже мой голос дрожал. Я так держалась за Арчи, за свою правоту и гордость, что ненавидела себя за то, чего хочу.
Шейн ничего больше не сказал, он дёрнул меня на себя и вжал в стол, его лицо уткнулось мне в шею, обжигая кожу горячим дыханием, я опрокинула голову, хотя всячески пыталась делать вид, что мне не приятны эти прикосновения. Пусть думает, что мне это ненавистно, пусть думает, что я делаю это, потому что пришлось.
Поцелуи сменились укусами, Шейн резко поднял меня и усадил на стол. Что-то грохнулось на пол и покатилось по нему, кажется, это были шариковые ручки.
Я чувствовала напряжение между нами, но все это лишь усложняло для меня ситуацию. Вместо стыда, который я должна испытывать, я ощущала трепет внизу живота, нарастающее возбуждение между ног.
В этот раз все было без церемоний, Шейн даже не постарался снять с себя рубашку, и что ещё больше, он ни разу не коснулся моих губ своими, не знаю почему, но это оскорбляло меня. Он ласкал языком мою кожу, прикусывал ее зубами, вдыхал аромат, но не касался моих губ. Сдёрнув с меня футболку, он прошёлся рукой по тонкому кружеву моего лифа, соски тут же затвердели. Я заводилась с пол оборота, и это уже не совпадение. Кажется, что Шейн был голодным шакалом, а я безвольной добычей. Он содрал с меня лифчик и провел языком по набухшему соску, сжимая в руке другую грудь. Я была готова к нему ещё до того как он это сделал.
Он схватил мою ногу и закинул себе на таз, сильнее прижав меня к себе, я ощутила как его твердость упирается в мое лоно. Одним движением руки Шейн расстегнул мне ширинку и рывком спустил штаны. Я ахнула, когда он нажал рукой на место, где уже было мокро.
Он отодвинул край тонкой ткани трусов, разделяющей меня и его, затем вошёл в меня, больше не дразня. Я дернулась, прикусив губу, и сжала плечи Шейна, впиваясь пальцами в его кожу сквозь рубашку. Он был больше, чем Арчи, намного больше. Эта внезапная боль оказалась такой размытой, когда Шейн принялся двигаться внутри меня. К голове хлынул жар, я то ли хрипела, то ли стонала, Шейн был сдержан и лишь только тяжело дышал, направляя меня, отдавая мне себя порционно. Казалось, что делал он это нарочно. Он играл со мной. Я двигалась в такт его движениям, и мне не казалось это чем-то странным, я лишь хотела чего-то больше, хотела урвать максимум от этой безумной связи.
– Скажи, что тебе не нравится это, маленькая врушка, – его голос был низким и слегка охрипшим, но держался он лучше меня, и это выводило из себя.
Разве это не он хотел меня? Сейчас все ощущалось так будто это я сумасшедшая. Тело дрожало, а голова шла кругом, я цеплялась за упругие руки Шейна, наивно думая, что смогу держать себя под контролем.
Когда так было в последний раз? Никогда. Ни разу. Даже тогда в туалете клуба этот мужчина глумился надо мной, над тем как я извиваюсь на его пальцах.
– Это все, что ты можешь дать, мистер Шейн? – задыхаясь, спросила я.
Это было больше, чем я чувствовала когда-либо, но все ещё недостаточно, как будто на грани, и я хотела ее перейти.
