Страница 5 из 5
Жилища преподавателей оказались в разы вместительней и шикарней, словно я зашла в номер лучшей гостиницы Астарии. Октавий поправлял манжеты белоснежной рубашки, стоя перед зеркалом, а Риас прямиком направился к расправленной постели. Повозившись немного над ней, двумя пальцами поднял улику.
– Рыжий, – констатировал юный сыщик. – Адалина? Брось, Октавий!
– Не тебе меня учить! – отрезал куратор, отвлекаясь от зеркала на нас. – Выставляйте свои милые ручонки! Сейчас будем творить волшебство.
Я вытянула руку, уподобляясь Риасу. Октавий одним пальцем нарисовал маленькое плетение из воздуха, потом провел пальцем по нему, разрезая пополам. Разглядеть воздух в воздухе оказалось сложно, особенно когда он пришел в движение. Половинки заклинания парили всего секунду, а затем рванули к нашим рукам. Риас сжал кулак, а я вскрикнула, отдернула руку и потрясла ею. Ладонь горела, как ошпаренная. Риас схватил мою руку и принялся аккуратно массировать. Я было дернулась, но прислушалась к ощущениям: холодные пальцы приятно мяли ладонь, снимая боль от невидимого ожога.
Я растерянно молчала и, посмотрев в голубые глаза, вдруг не смогла отвернуться. В них читалось так много всего, что просто не укладывалось в голове, как эти чувства могут сочетаться: обида, сожаление, вина, решительность, наслаждение, внимательность… Сменялось ли все это, или слилось воедино?
– Темная магия… немного холодная. Знаешь, иногда она помогает. – Он пожал плечами. – В таких случаях, как этот.
Показалось, или все прозвучало, как оправдание? За что? За то, что взял за руку? Или за то, что по его прихоти, пришлось терпеть боль?
Я несмело улыбнулась и поблагодарила:
– Спасибо.
Не знаю, что именно ошеломило Риаса, но он быстро спрятал руки за спину. Глядя на меня широко раскрытыми глазами, побледнел и вскоре покраснел.
– Все! Выметайтесь из моих покоев, они только для меня! – напомнил Октавий, что мы не одни. – И чтоб до ночи тут вас не видел! Хотя… – Махнул рукой, обращаясь ко мне: – У тебя же завтра первым мое занятие стоит, можешь опоздать. А тебе, Риас, Эмилия и так все простит.
После моего искреннего «спасибо» Риаса словно подменили. Он шел по аллее молча и старался не встречаться со мной взглядом. Когда сели в карету, я решила нарушить непривычную тишину между нами:
– И в чем суть этого заклинания?
Риас медленно перевел взгляд от окна на мою вытянутую руку. Нахмурился, заморгал чаще, а затем скривился. А вот, кажется, вернулся привычный Риас.
– Ерунда! Просто если мы разойдемся далеко, то будем чувствовать месторасположение друг друга. Малюсенькие меры предосторожности, Ори.
– Боишься, что сбегу?
– А не должен? – изумился он. – Ты же шарахаешься меня, словно я прокаженный. Но нет, посмотри. – Придвинулся лицом к моему и повращал головой из стороны в сторону. – Смотри внимательно! Никакого гниения на коже нет.
Риасу не обязательно болеть проказой, чтобы я его остерегалась. Но об этом я благоразумно промолчала. Если уж выдался день наедине с ним, то надо использовать ситуацию на полную – вытяну из него все, что можно. Отодвигаясь от пугающего типа, я продолжила допрос:
– Для чего мы надели походные костюмы и взяли оружие?
– Пройдемся по интересным для тебя местечкам, – без заминки ответил он, откинувшись на спинку сидения, и забарабанил по колену длинными пальцами.
– С чего ты взял, что мне будут интересны какие-то там местечки? Походный костюм, оружие… Я все же девушка и…
– О, Боги, Ори! – впечатлился Риас, разглядывая меня, будто видел впервые. – Я никогда не думал, что ты настолько любопытна и болтлива. И как тебя Дарголийский только терпит? Ты же даже Линди переплюнешь.
Я насупилась. Не объяснять же ему, что он снова меня напугал неадекватным поведением. Его ведь будто подменили после моих благодарностей. А болтала я, чтобы вновь его растормошить. Не успела додумать оправдания себе, как непредсказуемый Солвер опять меня испугал. Он стремительно придвинулся ко мне и склонился. Очень близко. Я отвернулась, ощущая дыхание на щеке, близость его руки к своему бедру и блуждающий взгляд на лице.
– Я тебя не приглашала и….
Он скривился.
– Помолчи, пожалуйста! – полушепотом приказал. Ну и как тут отказать? Из кареты на ходу выпрыгивать?.. – Давай договоримся, Ори. Сегодня ты забудешь, что у тебя есть Кобеан.
Я резко повернула к нему голову, стискивая кулаки. Однако мигом стушевалась, встретившись глазами с каким-то расскаянным взглядом.
– Пожалуйста, Ори.
«Пожалуйста» Риас протянул так жалостливо, отчаянно, будто отказом я могу лишить его надежды на выздоровление от смертельной болезни. Как можно так играть? Да что с ним? Я никогда не страдала излишним милосердием, но сейчас меня основательно пробрало. Я успела устыдиться за все грубое поведение, которое когда-либо проявляла к этому парню. Будто ребенка обидела!
– Риас, ты же понимаешь, что даже не будь Кобеана в моей жизни, я бы не встречалась с тобой? – шепотом поинтересовалась.
Колеса стучали, но Риас услышал. Ответил довольно бодро:
– Я все понимаю. Даже больше, чем ты можешь представить, Ори. Мне всего лишь нужно, чтобы ты сегодня вела себя раскованно. Забудь о том, что кому-то чего-то там должна. Ясно? И все. Это пойдет тебе же на пользу.
И снова упал на спинку сидения. Раскинув руки, стал тереть пальцами материал обивки и стучать по заклепкам. Едва не насвистывая, оценивал внутреннее убранство кареты, словно полностью потерял ко мне интерес.
Совсем недавно он пробудил бы сострадание даже у закоренелого палача, а теперь я напряглась, ожидая от него, чего угодно. Но, вообще, его идея мне нравилась, поэтому глупо было отказываться. К тому же он пообещал Кобеану, что не полезет ко мне, и отчего-то я верила этому обещанию. Внутри рождалось маленькое любопытство, которое грозило перерасти в нетерпеливый интерес. Что запланировал на сегодня Риас?
К центру города мы не поехали, как того я ожидала. Экипаж повез нас от ворот в восточном направлении. Но и не к набережной, скорее, от нее.
– Куда мы едем? – спросила я.
Риас так и не отсел от меня далеко. Лениво разглядывая меняющийся пейзаж за окном, со скучающим видом протянул:
– Согласно моим указаниям.
И все… Довольствуйся, Ори.
Когда проезжали по небольшой площади с круглым фонтаном, Риас высунул нос в окно и свистнул. Карета прокатилась еще пару метров и стала медленно тормозить. Риас на ходу выскочил из нее, а когда лошади окончательно остановились, открыл передо мной дверцу. Я изумилась. Неужели он знает что-то о вежливости?
– Риас, хватит удивлять меня.
– Давай руку, Ори. – Он улыбнулся, подставляя раскрытую ладонь. Я, округлив глаза, медлила. – Это всего лишь рука и приличия. Ну же!
С его помощью я выбралась под открытое небо, но дальше следовала за парнем без вежливой поддержки. Мне не хотелось брать его под руку. Вообще не хотелось прикасаться к нему.
Чем дальше мы шли, тем больше углублялись в кварталы, где проживало среднее сословие. Понятно об этом становилось из окружения. Чистые улочки сужались – наверное, тут с трудом разминутся две кареты. Ухоженные клумбы, под ногами немного потрескавшаяся брусчатка, вычищенные арыки не источали затхлой вони. Отметила также, что здесь мало торговых лавок, поэтому жизнь протекала довольно спокойно. Горожане с самого утра занимались рутинной работой. Я засмотрелась на мужчину, тащившего увесистый мешок на плече, а вокруг него весело прыгала девочка лет семи. Она задавала нелепые вопросы, и мужчина смеялся над ними, но все равно старался отвечать так, будто обращался ко взрослому человеку.
Эта пара отца и дочки приковала к себе все мое внимание и вызвало странное чувство под сердцем. Теплое и одновременно колкое, как мороз. Засмотревшись на них, я едва не споткнулась о камень. Риас схватил меня за руку и дернул к себе.
– Ори, нам сюда.
– Я способна идти самостоятельно!
Его бесцеремонность разозлила. Я попыталась вырваться из цепкого захвата, но безуспешно. Риас только крепче сжал ладонь.
– Не способна, и только что это доказала, – сказал, глядя на дорогу. – Ты под ноги не смотришь! Рассеянная такая. Жуть!
Или ругается, потому что на него не смотрю? Я с раздражением ответила, заодно стараясь оправдаться:
– А что еще делать? У нас вроде свидание, а ты словно по своим делам в город выбрался.
– Меня радует ход твоих мыслей. Свидание… Так тебе внимание мое нужно? – Улыбнулся, показывая белоснежные зубы. – Ладно. Сейчас еще утро, спешить действительно некуда. Но ты не представляешь, перед чем оттягиваешь время!
Я проглотила возмущения. Риас заинтересовал меня сильнее, и я не стала этого скрывать, пытливо уставившись на него. Он улыбнулся шире, а потом и вовсе рассмеялся.
– Сегодня прекрасное утро прекрасного дня! – заявил счастливый Риас, запрокидывая голову и подставляя лицо утренним лучам солнца.
Замечания к его высказыванию показались мне лишними. Либо прозвучали бы нелепо, глупо и язвительно, либо слишком хорошо, чего этот тип не заслужил. Решив побыть немного доброй и порадоваться за чужое счастье, я изобразила улыбку.
Минут пятнадцать неспешным шагом по тесной дороге – и Риас потащил меня в узкий переулок. Улочка, на которую мы вышли, мало чем отличалась от предыдущей. Мощеная дорога, аккуратные дома, кое-где бросали тени низкие яблони, а местами шумели листвой величественные тополя.
– Ты же не во дворец меня ведешь? – спросила, теряясь в догадках. Куда приведет эта дорога?
– Мы на окраине Хардона. Дворец в северной части города, ближе к центру. Там же под дворцовыми стенами, в одном из особняков, живут мои родители. Предупреждаю на тот случай, если ты решила, что я веду знакомить тебя с ними.
– Нет! – встрепенулась я, дернув рукой, но он до сих пор держал крепко. – Даже в мыслях не было.
– Зря.
Зря?! Меня оглушило коротким словом. Я снова посмотрела на Риаса с опаской. Ответить или задать вопросы не успела, потому что он потянул меня к маленькой торговой лавке, за окнами которой лежала выпечка.
Вывеска гласила «Лакомства от Марии». Низкая, приземистая дверь открылась с негромким скрипом; навязанный на нее колокольчик оповестил хозяев о гостях звонким переливом. Внутри было уютно. Именно уютно и никак иначе. Непокрытая лаком дубовая мебель была хорошо начищенной. На стенах из половинчатого сруба деревьев висели связки чеснока и острого перца. В небольшом помещении разместились два добротных столика и стулья с реечными спинками. За узким прилавком на стене висели полки, битком заваленные склянками, мешочками и корзинками. Пахло пирогами с грибами. Или все же с мясом. А может, и с тем, и с другим.
Из неприметной двери выскочила бодрая женщина. Она наскоро вытерла руки о белый фартук и поправила косынку, пряча выбившийся локон светло-русых волос. Ей было лет сорок пять, навскидку, но веселые морщинки в уголках глаз и губ, а также морщины на руках, говорили, что она гораздо старше.
– Келри, мальчик! – воскликнула женщина. И заключая «мальчика» в объятия, запричитала: – Сколько времени прошло! Ты исхудал, стал еще бледнее!
– Неправда, Мария! – Риас, который Келри, поцеловал ее в щеку. – Я совсем не изменился, а вот ты неприлично хорошеешь. Если так пойдет дальше, то ты составишь конкуренцию моей возлюбленной!
Я стойко и гордо проглотила его высказывание, но под обомлевшим взглядом женщины покраснела и стушевалась. Всю мою напыщенность смыло.
– Здравствуйте, – несмело улыбнулась ей, стараясь прогнать растерянность.
– Доброе утро, девочка! Ох! Что же это я? – Комкая фартук, Мария засуетилась. – Вы присаживайтесь! Я сейчас, я быстро.
Мы сели за стол. Риас налег на него всем весом, сложив руки в замок и разглядывая солонку с перечницей. Я улыбнулась и с искренним любопытством поинтересовалась:
– Келри? Сколько сокращений у твоего имени, мальчик?
– И на все у меня есть причины, – прошептал в ответ Риас. И с насмешкой добавил: – Но тебе о них знать рано.
Пока мы ждали Марию, Риас крутил в руках приглянувшуюся ему деревянную солонку, а я украдкой разглядывала его. За неимением письменных принадлежностей, пальцами нетерпеливо барабанила по столу. Что я знаю о Келриасе Солвере?
«Бестолковый, но стоящий внимания» – от Райана.
«Прелесть мальчишка» – от Линди и Марии.
«Бесценный и преданный друг» – заочно от Нестаргонского.
«Опасный интриган, который заткнет с лихвой и Каста с Лирой» – от Кобеана.
Хотя с последним я все равно не согласилась бы и поставила бы на парочку из прошлого. Они вдвоем, да хоть по раздельности, любую демоницу переплюнут в изощренностях.
И Энрих, успевший за год обучения изменить свое мнение о Риасе с отрицательной отметки до абсолютно положительной.
Как рисовать психологический портрет того, кто сейчас сидит напротив меня и с совсем уж детским любопытством разбирает солонку, желая рассмотреть резьбу под крышкой? Лично я, опираясь на наблюдения и уставшая от его назойливого внимания, видела в Риасе просто непредсказуемого типа. А непредсказуемый – значит, опасный.
Мария прервала мои размышления, ставя перед нами большую чугунную сковороду с яичницей. Яйца лежали вперемешку с колбасой, луком, помидорами и зеленью. Я даже увидела среди всего набора проглядывающие кусочки хлеба. Выглядело странно, но пахло очень вкусно. Риас не дождался, когда нам подадут столовые приборы, и потянулся за колбаской прямо пальцами, за что получил от Марии по рукам.
– Отведи девочку на кухню, – тихо обратилась она к Риасу. – Помойте руки прежде, а я пока остальное принесу.
Риас лучезарно улыбнулся ей, после чего повел меня в комнатку следом за хозяйкой. Мы оказались на небольшой кухне. В углу нашелся умывальник, где я с радостью ополоснула руки и осталась дожидаться Риаса. На кухне было темнее, чем в зале, но света для комфортной работы хватало. Девушки в косынках месили тесто и хлопотали у небольших железных печей. Обустройство на первый взгляд казалось скромным, но в деталях – добротной посуде и мебели – была заметна прибыльность заведения.
Риас помыл руки, и мы вернулись в зал. На столе нас ждал кувшин молока, деревянные кружки и вилки. Сама Мария опять убежала на кухню.
– А тарелки? – растерялась я.
– Ешь со сковороды, – сказал Риас, насаживая колбаску на вилку. – Ну же, смелее! Попробуй, это вкусно.
Дикость! Но чего еще от него ждать?
Найти приятное в поедании яичницы со сковородки удалось не сразу. Но на первое время мне хватило и необычайного вкуса. Я отпила молока, и Риас усмехнулся, протягивая руку к моим губам. Я отшатнулась, а его улыбка немного померкла. Я сглотнула и, видя, что он не собирается отступать от намерений, решила пойти ему в такой малости навстречу. С трудом заставила себя не двигаться. Большим пальцем он аккуратно провел по моей верхней губе, стирая полоску молока. А затем засунул палец себе в рот, облизал его. Сердце ухнуло. И через секунду заколотилось в горле. Смотреть на Риаса стало невыносимо, и я опустила взгляд на стол. Откуда жар и смущение? Почему он не использовал полотенце? Оно ведь лежит под рукой!
– Мария из крестьянок, – произнес Риас, возвращаясь к еде. – Когда-то мне удалось погостить у нее пару деньков, тогда-то я и познакомился с ее готовкой. А потом решил, что не стоит ей горбатиться на полях при таком таланте. Подключил Тира, и он помог ей обустроиться в городе.
– Многое мне не понятно, – я поддержала беседу, хоть и чувствовала, как во рту все еще сухо, а щеки горят, – но в особенности, как тебя угораздило погостить у крестьянки. Насколько мне известно, ты с детства обитаешь в святая святых Нестаргона.
– Ори, ты сегодня такая щедрая, – с придыханием заявил Риас. – Ты интересовалась мной! Узнавала о моей жизни, и сейчас пытаешься узнать. Лучше, чем сегодня, я себя еще никогда не чувствовал.
Я открыла рот, набрала воздуха, придумывая колкий ответ, но из кухни вышла Мария. Остановившись возле нас, скромно потупилась. Риас придвинул стул и настойчиво усадил ее с нами. Она о многом спрашивала нас, часто говорила с Риасом о тех, чьих имен я раньше не слышала. Потом посыпались вопросы о наших отношениях, о моей подноготной, и, видя мое замешательство, Риас отвечал вместо меня.
Я сделала новое открытие о нем: он отвечал слишком умело, заботливо удовлетворяя интерес женщины и обходя скользкие моменты. Говорил много, но многого недоговаривал и при этом ни разу не соврал. Перед отходом предупредил Марию, что мы еще заглянем после обеда за едой в дорогу. Она заверила, что все будет готово. Пообещала, что приготовит все самое любимое Риасом, но и не забыла уточнить о моих предпочтениях. Напоследок Солвер одолжил у Марии пустую сумку.
Вышли из уютного заведения, и я потянулась к часам. Риас дождался, когда цепочка появится из-за пазухи, перегородил мне дорогу и, осторожно, словно не хотел напугать, отобрал часы.
– Время сегодня лишнее, – тихо сказал и убрал их в свой внутренний карман.
Я вздохнула, но не стала ерничать. Мне нравился этот аккуратный, бережный и очень даже приятный Риас. И как-то совсем не хотелось портить спорами сложившуюся между нами атмосферу – и не друзья, но и точно не противники.
Мы молча побрели вниз по улочке. Риас больше не хватал меня за руку. Только если возникала необходимость, например, при разбитой дороге, он подставлял ладонь или локоть, чтобы я могла, удерживаясь за него, перескочить участок.
– Хочешь я расскажу о себе? – спросил он. – Тебе же любопытно?
И даже если Риас пытался скрыть надежду на то, что я отвечу согласием, то у него не получилось. Видимо, ему очень хотелось заинтересовать меня собой. Хотя не удивлюсь, что он опять играл. В любом случае он сам горит желанием преподнести мне информацию на блюдечке, и я не вижу причин отказываться.
– Хочу.
– М-м… – протянул Риас и облизал губы. И, судя по речи, разволновался. – Давай начнем с объяснения, почему я вообще рядом с Тиром оказался. Итак, слушай. Только ты меня не перебивай, ясно? Я редко кому-то рассказываю о себе, а с твоим острым язычком…
– Риас! Я буду молчать. Обещаю.
Он еще раз внимательно на меня глянул, будто убеждался, что я действительно не буду встревать. Глотнул воздуха побольше, как перед прыжком в воду, и приступил к сбивчивому рассказу:
– Был парад, на котором требовалось обязательное присутствие Людвига, отца Тира. Мой отец тогда с трудом дослужился до офицера в почетном эскорте его Величества, хотя и был очень молод. Так вот. На том параде совершили открытое покушение на короля. Мой отец своей грудью поймал предназначенный Людвигу арбалетный болт.
Риас с грустью взглянул на меня. Я стиснула зубы. Я не помнила своих родителей, а времени горевать о сиротской судьбе оставалось в сутках не так много. Однако и эти чувства не были мне чуждыми, иногда добираясь до меня. Я подавила желание взять его за руку.
Но Риас вдруг улыбнулся и заявил:
– Не переживай, Ори. Он жив и здоров. – И, прекрасно понимая, какие чувства во мне пробудил, продолжил быстро проговаривать: – Парад на площади, толпа людей, среди которых находилась и моя мама. А она как раз была в положении. Родители ждали моего появления, прямо, как королева Сиена, мама Тира. И ждала она не меня, а Тира. В общем… – Скривился. В попытке объяснить мне все так, чтобы я не запуталась, запутался сам. – Ну и когда отца спасали, беготня была, и позже… Короче, свелось все к одному! Сиена хорошая женщина. Она, конечно, строгая, но добрая и временами отзывчивая. Королева тогда взяла вину за то, что моя мать перенесла стресс и вынужденные роды. И вину эту Сиена перенесла на всю королевскую семью. Все как-то закрутилось, завертелось. Отца досрочно отправили на отдых, наградили всякими почестями и содержание от страны в придачу накинули, а моя мать подружилась с самой Сиеной Нестаргонской. Так я с двух лет зачастил с мамой во дворец. Со временем я там оставался неделями, но если ты решила, что я жил там, то зря. Все же я любитель домашнего уюта, а не холодных дворцовых стен.
Риас выдохнул и замолчал. Я тоже молчала, предполагая, что он не все рассказал, а я ведь обещала не встревать. Впрочем, не ошиблась.
– Просто Тир со временем из окружающих ровесников стал признавать только меня. Нам тогда года четыре было. Или больше… Не знаю я, когда там у детей мозги работать начинают. Но нам рассказали, как мой отец отца Тира спас, и что-то в наших детских головах щелкнуло. Тир стал испытывать благодарность и называл моего отца героем, а меня начал ото всех защищать. Ну вот, кажется, и все, – пожал плечами, удовлетворившись кратким, но емким рассказом. – Кстати, почти пришли.
Значит, Риас из простых ребят, которых ошибочно или, как иногда говорят, волею судьбы, занесло в верхи. Как его не съели снобы в высшем обществе? Решив, что молчать некрасиво, захотела продолжить беседу хоть о чем-нибудь, но идеи отказывались осенять. Расспрашивать дальше о нем не хотелось по многим причинам. В том числе и потому, что он воспринимал это, как мой непосредственный интерес к его персоне. Однако молчание затягивалось, а Риас уже поймал мой взгляд на себе.
– Как ты ходишь в этих штанах? Они без карманов, а ты вечно руки в них прячешь, – наконец, нашла к чему придраться.
Риас посмотрел на меня с восторгом, хохотнул и ответил:
– Смотри сюда, одна рука прекрасно ложится на рукоять стилета, а второй рукой я возьму твою руку. – Потянулся ко мне, но я отступила. Он насупился и предостерегающе сообщил: – Ори, мы сейчас вступаем в весьма неприветливый райончик. Я бы даже заставил тебя капюшоны твои накинуть, но первая половина дня меня успокаивает.
– Куда мы направляемся? – требовательно спросила я.
– Что ты знаешь о темной стороне Хардона?
– Я бывала на старой южной пристани, в «Хмельном моряке».
Услышав предупреждение и серьезные нотки в его голосе, решила, что признание не повредит.
– Что ты там забыла? – нахмурился Риас. – Хотя, знаешь, не отвечай! Даже знать не хочу. В любом случае это скорее район бедняков, но не разбойников. Но если взять в расчет морской разбой… Не так давно там произошло убийство. – Сжал кулаки и пробормотал: – Весточку Тиру передавали.
Я сразу смекнула, о чем речь, но никак не выдала свою осведомленность. Джеймс Бау. А ты кто еще такой?
– И все же, Ори, дай мне руку, – попросил Риас. – Меня тут знают, пусть и не все, но так я хотя бы немного буду спокоен.
– Почему это ты известен в разбойничьих кругах? – изумилась я. Как он мог жить и в королевском дворце, и на улочках темного Хардона?
– Я очень любознателен. И знаешь, мне тоже хотелось защищать Тира. Несколько лет назад дорога привела меня сюда в поисках тех, кто заставил бы меня окончательно забыть о благородстве и научил бы бесчестному сражению.
Это после одержимости? Или его привела сюда демоница, но Риас не хочет говорить об этом? Я вложила руку в его ладонь, и он, крепко сжав ее, потянул меня ближе к себе.
В этой части города улочки были шире чем те, что вели к старой пристани. Серые дома с покосившимися дверями теснились друг к другу и возвышались в три этажа. Звуков жизни из них не доносилось, словно каменные строения были заброшены. Выбитые стекла в окнах прикрывала холщовая ткань, болтаясь от малейшего ветерка. Я почувствовала чужой взгляд и вскинула голову. В одном из окон белел силуэт. Бледная, как призрак, женщина внимательно следила за нами. Липкий страх прошелся по спине, и я отвернулась, сильнее сжимая руку Риаса. Он, почувствовав, стиснул руку в ответ.
Ветерок подхватил лист бумаги, брошенный кем-то на обочину, и унес к перевернутой железной урне. Урна покачивалась и лежала на месте лишь из-за помятого бока. Я засмотрелась на нее, пытаясь понять, что ее раскачивает. Ветер был не настолько сильным. Тощая, длинная крыса, отвечая на мой вопрос, высунула из урны нос и принюхалась. Я быстро отвела взгляд и стиснула кулак. Надеюсь, у Риаса имеются веские причины, чтобы тащить меня в такую часть города. Крысы – признак плохой жизни. Очень плохой.
Через пару кварталов показались первые жители неприятного района. Радовалась я их появлению недолго. Даже в родной столице Астарии за девятнадцать лет жизни я не наблюдала столько контрастов, как в Хардоне. Редкие встречные дамы одаривали Риаса заискивающими, криводушными улыбками. Они алчно смотрели на него и немного остывали в желании нажиться, когда видели, что он держит меня за руку. Четверка мужчин повстречалась за низкой аркой. Один из них сидел на земле и вытирал кровь с разбитой губы. Второй нависал над ним, негромко о чем-то расспрашивая. Оставшиеся двое следили за обстановкой. Один из тех, что стоял на шухере, хлопнул по плечу допрашивающего и указал на нас.
– Риас, скажи, что ты притащил сюда меня не из-за пустяков.
Он не ответил. Только приподнял подбородок и ускорился. Мы прошествовали под настороженными взглядами бандитского состава.
– Королевский щенок! – выплюнул мужчина нам вслед.
Я старалась не спешить, но не получалось. Риас потянул меня за руку.
– Ори, все хорошо, – прошептал, склоняя голову ко мне. – Не забывай, что мы маги.
– От внезапного ножа под лопатку это не спасет! – огрызнулась я.
Неужели он не понимает, что в таких районах в два счета можно попасть в драку и нажить себе неприятности?!
– А когда, говоришь, ты была в «Хмельном моряке»? – Риас внимательно посмотрел на меня.
Я быстро перевела тему и надавила на его совесть:
– Риас, мне страшно! Тебе это понятно? Такую прогулку ты называешь свиданием?
– Прости, Ори, – приглушенно извинился он. – Мне действительно нужно забежать по делам прежде, чем наше свидание возобновится.
– То есть ты признаешь, что притащил меня сюда, потому что у тебя тут дела?
Я разозлилась, но неожиданностью для меня стала не сама злость, а ее причина. Мне что, обидно?
– И да, и нет. Да, потому что у меня тут есть поручения, которые я решу по пути. Нет, потому что тут же есть кое-что, что должно тебе понравиться. Наверное.
– Наверное? Что тут может мне понравиться? Или может, кто? Это ты о крысах? Или о тех вульгарных, похотливых женщинах?
Риас тяжело вздохнул и молча ускорился. Я тоже больше не заговаривала с ним. Через пять минут мы вышли на более оживленную улицу. Окружение на ней вызывало меньше беспокойства, но все люди попадались с бандитскими повадками. Пираты на их фоне будут казаться просто малоопасными, а моряки вообще культурными и воспитанными добряками.
– Сначала сюда, – потянул меня Риас, но тут же остановил.
Дорогу пересек очередной подозрительный тип. Сгорбившись, он тащил под мышкой белую гусыню. Пленница шипела, щипала мужика за одежду и пыталась вырваться, но он внимания не обращал, опасливо озираясь по сторонам. Когда увидел нас, а точнее Риаса, отскочил в сторону, плюнул под ноги и чуть ли не побежал.
По освободившемуся пути мы направились в таверну. Или в бордель… Приглушенный свет, кажется, должен был скрывать происходящее на диванчиках у столиков, но красные стены и ковры отражали его, превращая саму атмосферу в сплошную пошлость. Женщины в откровенных нарядах обнимали мужчин, гладили тех по груди, брюках… Девичьи ноги в туфлях выглядывали из-под стола. Я отвернулась, но сразу же наткнулась взглядом на разносчицу. Разрез ее платья демонстрировал кружевной чулок с подтяжкой. Пока она расставляла выпивку перед клиентами, один из мужчин начал гладить ее по ноге, и судя по улыбке девушки, она была не против.
Не желая видеть происходящее вокруг, я опустила голову. Под ногами лежал красный потертый ковер. Кое-где он был прожжен, где-то затоптан настолько, что нельзя было разобрать узора. Возле стойки я с осторожностью глянула на бармена, готовясь сразу же отворачиваться. Однако засмотрелась… Темнокожий мужчина, даже не алтировец, полировал стойку. С каких он земель? На нас с Риасом смотрели карие, почти черные глаза. Я старалась не глазеть на темнокожего, но у меня едва ли получалось.
– Ларри у себя? – спросил Риас.
Мужчина кивнул. Риас потащил меня к маленькой двери. За ней тянулся узкий коридор, окутанный полумраком, который тоже заканчивался очередной дверью. Риас отворил ее без стука, и в нос сразу ударила едкая вонь. Дым табака! Редкая дрянь на Западном материке, но мне однажды пришлось дышать этой мерзостью, и я на всю жизнь запомнила жжение в горле, которое она вызывает.
Увидев хозяина кабинета, я все-таки убрала руку от носа и постаралась не морщиться. Худощавый мужчина в годах сидел за столом, изучал какие-то бумаги и курил трубку. Он посмотрел на нас из-под тяжело нависших век. Взгляд был спокойный, несмотря на то, что мы вошли без приглашения. Темные круги залегли под глазами и были опухшими, а впалые щеки напомнили мне о Лимионе Кроне. Тот же овал лица. Это и есть Ларри?
– Давно тебя не видел, – сказал он, глядя на Риаса. – Выпьешь?
– Я тут мимолетом. – Риас кивнул в мою сторону. – Ей не комфортно.
– Понимаю. – Ларри затянулся и выпустил новую порцию дыма. Вздохнул с задумчивым сожалением: – Помню себя молодым и влюбленным… Тебя по личному припекло, или королевские заботы беспокоят?
– Второе.
Риас расцепил наши руки, и мне захотелось взяться за его руку снова. Однако он уже вытаскивал из-за пазухи лист, сложенный вдвое. Молча кинул его на стол.
– Не надоело для наследника вынюхивать, Келри? Я мог бы сделать из тебя достойного преемника, а то все никак никого не подберу. Молодежь нынче пошла ненадежная и глупая, – монотонно проговорил Ларри и поднял лист.
Он в целом был весь такой – монотонный. Как Тиретис, но без величия и холода. Скорее, с какой-то житейской грустью.
Риас опять нащупал мою руку, и я порадовалась этому. Он смотрел на Ларри уверенно и ждал, когда тот неторопливо прочтет письмо.
– Про Черного Паука я тебе хоть сейчас готов много интересного рассказать, но вот остальные имена дорого короне обойдутся.
Услышав знакомое прозвище, я целиком обратилась в слух.
– Что тебе необходимо? – нахмурился Риас. – Я передам твои пожелания Людвигу.
– Караван Веселого Зига скоро будет проходить через южные ворота Хардона, – откладывая лист и с удобством располагаясь на спинке кресла, произнес Ларри. – Товар не для всех. Конфетки, детские игрушки… Как обычно. Много проблем короне не принесет. Я прослежу, чтобы он разошелся только по разрешенным мне каналам.
– Проблем твой товар как раз-таки приносит. – Риас скривил губы; его пальцы на секунду с силой надавили на мои. – Последняя партия опиума превысила допустимую норму.
– Вот как, – будто удивился Ларри. Задумчиво осмотрел столешницу и не растерялся: – Я оставлю половину груза королевству. В качестве небольшого подарка. – Опять взялся за трубку, затянулся и выпустил облако дыма. – И заплачу налоги в три раза больше необходимого, но караван пропустят в город. Необходимую информацию, как обнаружу, передам. Как обычно.
– Рад был повидаться, Ларри.
Риас развернулся к выходу.
– Келри, – тихо позвал глава местных бандитских угодий, и мы остановились на пороге, – кто стучит на меня Людвигу? Мы же с тобой друзья. – Уставился прямым, немигающим взором на Риаса. – И еще… Передашь это Тиретису. Через тебя будет быстрее.
Мужчина тяжело поднялся с кресла, отодвинул шуфлядку стола и вытащил большой запечатанный конверт. Медленно подошел к нам, обдал нас горьким дымом, и я с трудом удержала кашель. Риас принял плотный конверт и некоторое время молчал, затем вздохнул порывисто и произнес:
– Оланд. Тот мужичок, который на ставках наживается. Он выслуживается и пытается устранить конкурентов. Говорю только потому, что сотрудничество с тобой короне гораздо выгодней.
Я украдкой оценила бесстыжего Риаса. Вот и наша схожесть – предатели. Он только что слил информацию, и чем оправдался? Выгодой… Пусть и не собственной.
Несколько кварталов мы прошли молча. Риас думал о чем-то своем, а я думала о нем. Чем больше узнавала о сумасшедшем блондине, тем сильнее терялась. Какой он на самом деле? Еще несколько месяцев назад я была убеждена, что он жил на всем готовом и никогда не знал серьезных проблем. Думала, что он редкостный подонок, которого заботят только личные прихоти. А теперь? Теперь я увидела подтверждения многим словам Линди о нем. Например, Мария… Она явно горячо благодарна Риасу за то, что он для нее сделал. А сделал он немало. Женщина переехала в столицу наверняка без гроша за спиной. Много ли у крестьян денежных запасов? И тут же у нее целый домик в благоприятном квартале, оборудованный под забегаловку, и минимум две работницы. Возможно, родственницы, но это даже добавляет веса в доброе дело Риаса.
И тут же Ларри… Другая сторона жизни и характера Риаса. Как ее оценивать? Конфетки, детские игрушки, опиум… Как Риас связан с этими грязными делами? И разве я могла представить, что бестолковый парень, не дающий мне прохода в академии, может быть завязан в таких делах? Это уже не капризы избалованной золотой молодежи. Среди таких, как Ларри, просто необходимо избавляться от капризов и уметь владеть собой в любых ситуациях.
Углубиться в размышления не успела. Риас свернул к обочине и повел нас к очередной лавке. Над дверью и окнами висели красно-белые тенты в полоску. На стеклах были нарисованы разные блюда, но печных труб, которые необходимы для полноценной кухни, из дома не торчало. Что за торговые лавки могли быть в этом районе, я даже не хотела гадать. И очень удивилась, вдохнув полной грудью аромат специй. Весь прилавок внутри был заставлен лотками с разными сушеными и измельченными травами и разноцветными порошками.
В узкую дверь, уводящую вглубь дома, протиснулся низкий мужичок. Приглаживая чуб, едва прикрывающий проплешины на голове, и натягивая рубашку на круглое пузо, метнулся к прилавку. Однако, увидев Риаса, расплылся в широкой улыбке, раскинул руки и бросился к нему.
– Малыш Келри! Проходимец! Черт возьми! – Заключил его в объятия и от души похлопал по спине. – Сколько зим прошло с того момента, как ты в последний раз ошивался тут?!
Риас отвечал не менее радушно.
– Филип, ты получил мое послание? Я не хочу задерживаться тут надолго. – И подмигнув, с улыбкой кивнул на меня. – Я не один.
– Это та особа, о которой ты писал? Хороша! – Филип цокнул языком, заставляя меня почувствовать себя экспонатом на выставке.
Щеки едва не заалели, но я тряхнула головой и взяла себя в руки.
Филип повесил на входную дверь табличку «Закрыто». Потом провел нас во вторую комнату, где была лестница в подвал. Мы спустились, и я вскинула брови, видя на стенах магическую звуковую защиту. Филип активировал ее. Хорошо должно быть зарабатывает, раз может позволить себе подобную роскошь.
– Вот он! Красавец! – Достал с полки ящичек размером с книгу. – В дамскую руку отлично ляжет. Легкий, с умеренной отдачей.
Открыл крышку, и я сглотнула. В ящичке лежал маленький огнестрел. Пока Филип рассказывал о его преимуществах и недостатках, мои воспоминания подкинули аналоги других огнестрелов. Закончив, Филип показал, как управляться с оружием, после чего выставил передо мной деревянную мишень. Я бы справилась и без помощи, и без обучения, и без подсказок, но легенда вынуждала строить из себя ошеломленную девочку, которая даже держать огнестрел не умела.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
