Страница 3 из 5
– Это не игра, Саша, – не отступал Глот. – Это наши с тобой дела. Твой должок передо мной. Ты замочил моего кореша, а он дорого стоил, ты и меня чуть не пришил. Врач сказал Карасю, еще б чуть ниже – и моя душа была бы у господа бога. Но дама бубен приносит мне удачу!
– Жаль, что я задолжал богу! Но я не люблю долго оставаться в долгу! А даму бубен получишь через десять дней на тридцать три дня, согласно правилам игры. Про год даже не думай, но помни о моем долге перед богом! И не перечь мне, ибо бог ждет твою душу! – Саша схватил Глота за горло и отшвырнул: – Пошел вон!
И взялся за ручку двери.
Но он не успел открыть, так-как из рукава Глота выскользнуло лезвие ножа и острие вошло прямо в сердце Саше. Тот умер мгновенно, даже не поняв, что уже мертв.
– А тебе дама бубен удачу не принесла. – Глот выдернул нож из его тела.
Оно стало медленно оседать на землю. Глот удержал его, распахнул дверь авто, втолкнул в салон головой вперед. И мгновенно исчез в толпе на тротуаре. Голова Саши уткнулась в колени Фаины Палия.
Та не сразу сообразила, что произошло, пока не увидала кровь. Запищала.
Подручный Саши выскочил из машины и заметался по площадке, но Глота нигде не было.
Когда Дончаров вместе с Ксенией вышел на улицу, то возле машины Апро уже собралась толпа зевак.
– Что там? – спросила Речерская. – Это машина Саши.
– Посмотрим, – приостановился Юлий, удерживая Ксению, готовую побежать туда. Оглянулся на своего подручного: – Узнай!
Тот быстро сбегал и вернулся:
– Пришили Сашу!
Ксению словно окатило ушатом холодной воды. В первое мгновение появился испуг, потом растерянность, потом ужаснувшая ее радостная мысль, что наконец-то она свободна. Все последнее время она жаждала свободы. И вдруг вот так. Но что же теперь? Должна ли она теперь оставаться возле Дончарова?
Юлий прервал ее мысли, приказал подручному:
– В машину ее!
А сам направился к толпе зевак.
Подручный быстро повел Речерскую к машине Дончарова. Открыл – и не посадил, а бросил Ксению в салон и захлопнул за нею дверь. Сел за руль. Девушка прилипла к спинке сиденья и притихла.
Юлий в эту минуту подошел к толпе и увидал около машины мятущегося, брызгавшего слюной подручного Саши:
– Глот, Глот, подонок, Глот! Я тебя достану, скотина!
Стало ясно, кто убил Сашу. Юлий был за спинами толпы, он любил оставаться в тени.
Рядом с авто испуганно скукожилась Фаина Палия, бегая глазами по толпе. Вдруг увидала Дончарова и кинулась к нему. Он стал уходить, она догнала:
– Юлий, куда мне теперь?
– Не поняла еще? – Недовольно кинул короткий взгляд на нее: – Какого черта топчешься возле его авто? Исчезни быстро! Я тебя найду!
Фаина покорно бросилась вон.
Юлий направился к своей машине и заметил возле нее Глота, тот распахнул дверь и скрылся в салоне. Дончаров замер от неожиданности, схватился за пистолет. А Глот в эти секунды в салоне авто прижал острие ножа к горлу водителя:
– Газуй!
– Остынь, Глот, бесполезно, – противился тот.
Лицо Глота сковало выражение безысходности. Водитель почувствовал, как острие ножа врезалось ему в горло и говорить стало невозможно.
– Не шелести, картавый! – дыхнул в ухо Глот. – Еще секунда – и каюк! Жми!
Дончаров не успел, автомобиль из-под самого носа сорвался с места. Юлий лихорадочно заметался. Неподалеку молодая пара села в автомобиль: парень – за руль, девушка – сзади. Не раздумывая, Юлий прыгнул на переднее сиденье рядом с водителем, показал стволом:
– За той машиной!
– Ты что, приятель? – заволновался парень, глядя на пистолет.
Девушка сзади испуганно вскрикнула и, неожиданно распахнув дверь со своей стороны, выпрыгнула из авто.
Юлий упер ствол в бок парню.
Тот переменился в лице:
– Понял! Понял!
Глот ослабил давление ножа на горло водителю, по коже потекла узенькая красная струйка. Водитель попросил:
– Убери нож.
– Не верти башкой, отрежу в один миг! – предупредил Глот, и по его виду было ясно, что он не задумываясь исполнит свою угрозу, если ему перечить. – И граблями не дергай на руле! Где ствол?
Водитель кивком головы показал. Глот выдернул пистолет у него из-за пояса и замурчал удовлетворенно.
Речерская сидела ни жива ни мертва. Однако хорошо расслышала голос Глота, обращенный к ней:
– Запомни, я никогда не проигрываю!
– Саша тоже так думал, – отозвалась она, еще больше углубляясь в спинку сиденья.
– Теперь ты работать будешь для меня! – сердито сказал Глот и приказал водителю: – Рули в переулок!
Тот подчинился и повернул налево. Солнце жарило так, будто черти в преисподней разожгли все свои огневища. После поворота Глот остановил авто и скомандовал водителю:
– Выметайся!
Тому не надо было повторять дважды, он кубарем вывалился из салона.
Глот мигом перебрался на водительское место.
Ксения открыла дверь с намерением выскочить из машины, но выпрыгнуть на дорогу не решилась, потому что авто стало быстро набирать скорость.
В тот же переулок повернула машина с Дончаровым. Через лобовое стекло он увидал на обочине своего подручного, но останавливаться не стал.
Глот жал на педаль газа озлобленно, но вдруг мотор чихнул и заглох, машина пошла юзом, тормозя всеми колесами. Глот выругался. А Ксения ничего не поняла. Но Глот сообразил: сработала сигнализация, заблокировала управление – значит, у водителя в кармане остался маячок. Он зарычал и ударил кулаками по рулю. Как мог допустить такую оплошность? Ему еще бы минут пятнадцать-двадцать – и ищи-свищи. Но облом. Поспешил вышвырнуть водителя, ох поспешил. Глот был взбешен.
Вынес свое тело из-за руля, потом открыл пассажирскую дверь и выдернул из салона Ксению. Встал с пистолетом посередине дороги, останавливая идущую следом машину.
Автомобиль резко затормозил.
Глот спешно кинулся к пассажирской двери, распахнул, втолкнул в салон Ксению и ринулся сам – и в этот миг увидал ствол, направленный ему в лоб. Глот поднял глаза и наткнулся на взгляд Дончарова. Юлий, развернувшись к нему, держал руку с пистолетом между спинками.
В последний миг Глот ощутил, как прямо ему в лицо вылетел сноп огня, и пуля вошла в лоб. Тело повалилось назад, упало навзничь. Руки широко раскинуты, глаза раскрыты, в них, даже в мертвых, продолжало жить удивление.
Водитель торопливо надавил на акселератор.
Речерская не двигалась, ошеломленная произошедшим, и стала успокаиваться лишь тогда, когда услыхала невозмутимый голос Юлия:
– Закрой дверь!
Механически выполнила его просьбу. После этого подумала, что Глот сегодня тоже проиграл – слишком был самонадеян. И опять, как после известия о гибели Саши, она второй раз ощутила удовлетворение, оттого что Глота не стало в ее жизни. Она знала его всего неделю, но этой недели хватило, чтобы возненавидеть. Смотрела на Дончарова и не хотела, чтобы он был похож на тех, кто убит сегодня, хотя, кажется, он мало чем отличается от них. Впрочем, как знать, что произойдет дальше.
Машина отъехала на приличное расстояние, покрутилась по шумным улицам, и Юлий распорядился остановиться. Вытащил из кармана пачку денег, бросил водителю:
– Это за работу и за амнезию! Проговоришься где-нибудь или сдашь ментам, найду и убью!
Парень глянул на кучу денег и ничего не ответил, но по его позвоночнику пробежали мурашки. Он будто почуял запах крови: да, это была не просто угроза, а так и случится, если он не прикусит язык.
Дончаров вместе с Ксенией вылез из машины.
Автомобиль сорвался с места.
Юлий взял голову Речерской в руки, пристально посмотрел в глаза:
– А ты, оказывается, дорогая штучка. Выходит, мне подфартило сегодня в игре. Интересно, какие охотники на тебя еще появятся?
Ксения промолчала. Она знала: многие возвращались в игровую комнату, чтобы сразиться с Сашей и выиграть ее второй раз, но не всем везло. Странным для нее казалось, что многие считали, будто она приносила удачу. Теперь, когда узнают, что Сашу грохнули, желающие на нее могут снова активизироваться, чтобы надолго прибрать к рукам.
Но ей осточертело быть предметом торга, ставкой в игре, пора бы самой делать ставки. И, возможно, такое время наступило ныне – смерть Саши и Глота сбросила с ее ног стопудовые оковы. Дончарову теперь не перед кем отчитываться за выполнение условий игры, но, значит, и у нее нет обязательств по их соблюдению. Ей надо выбираться из этой помойной ямы, выползти наверх и начать другую игру, с другими условиями. Наука, полученная от Саши и от поганого омута, где пришлось вращаться, где побеждал сильнейший, где жили по понятиям, не могла пройти даром. Она впитала ее.
Юлий остановил такси, сели, проехали несколько кварталов и вышли. Дончаров позвонил по телефону.
Его подручный, после того как был вышвырнут из авто Глотом, отбежал с дороги и стал ждать за деревом. Он знал, что машина проедет не более ста пятидесяти – двухсот метров, и сигнализация заблокирует систему управления. Ведь маячок лежал у него в кармане. Так и произошло.
Он видел, как машина пошла юзом, как Глот с Ксенией выпрыгнул, как остановил другую. Толком не понял, но догадался, что Глоту не повезло, когда тот поленом отвалился от авто.
И вот авто исчезло, увозя девушку, а он бегом пустился к своей машине. Пробегая мимо трупа Глота, даже не глянул на него. Заскочил в машину и завел мотор. Отъехал недалеко, как зазвонил телефон, на дисплее увидел номер Дончарова.
– Подъезжай! Я жду! – приказал тот и назвал место, где они с Ксенией находились.
Днем в полицию поступил первый звонок об убийстве на парковке. Оперативники прибыли на место. Саша Апро был известен в городе по криминальным делам. Концовка у таких, как он, всегда одинакова. Последнее время на его счет были подозрения в ряде убийств, но прямых доказательств не имелось. А теперь вот и самого посадили на нож. Подручный Саши назвал имя убийцы, но не обмолвился о Фаине. Еще на месте не отработали этот случай, как поступил второй звонок о трупе с пулевым отверстием во лбу в одном из переулков. Работы операм прибавилось.
Акламин изучил полученные материалы. Отпечатки пальцев трупа Глота совпали с теми, какие оставил преступник на руле автомобиля Корозова. Аристарх пригласил Глеба в морг для опознания. Тот опознал, опознали и водитель с охранником. Но Сашу Апро никто не узнал. Лишь охранник Глеба заявил уверенно, осмотрев машину Саши:
– Тот самый автомобиль! Точно, тот! Бампер со стороны багажника чуть промят сбоку и сбита краска, видно, кто-то его слегка поцеловал. Я это запомнил, когда бросился следом.
Итак, появилась цепочка событий: от магазина одежды до трупа Глота в переулке. Но из цепочки выпала Ксения. Она куда-то пропала. А Корозов между тем настаивал на своем:
– Я тебе говорил, что надо обязательно найти ее. Тогда и вопросы отпадут!
Таким образом, у Аристарха после первых удач с опознанием опять все забуксовало. Вокруг Ксении образовался какой-то вакуум: она существовала – и ее как будто не было. В голове у него крутились последние слова девушки, которые та сказала Корозову, что Глот выиграл ее в карты. Выиграл в карты. Операм было известно, что Саша любил картежные игры. Это могло означать, что именно он проиграл девушку Глоту и потом решил вернуть ее. Про Глота выяснили, что тот увлекался машинами, соседи предполагали, мог подворовывать их, ибо наблюдали, как иногда к дому подкатывал на разных авто. У него всегда водились деньжата. А при деньгах можно развлекаться картишками.
После этих событий прошло две недели. В один из вечеров Глеб вместе с женой Ольгой поехал поужинать в ресторан. Обыкновенно они ездили в один и тот же, как-то уже привязались к нему, привыкли к кухне и обслуживанию. Но на сей раз на полпути к ресторану Ольга попросила свернуть к любому другому, объяснив:
– Хочется поменять обстановку. Попробовать новые блюда. Посмотреть, как у других.
– Как скажешь, Оленька, – поцеловал Глеб ее ладонь и отдал распоряжение водителю.
Подъехали, вышли из автомобиля, она взяла его под руку. Пересекли тротуар, покрытый цветной плиткой. Какой-то велосипедист в спортивной одежде чуть было не наехал на них. Если бы охранник Глеба не выскочил наперерез, так бы и случилось.
Велосипедист успел затормозить, соскочил на тротуар, улыбаясь добродушно. Высокий охранник стоял как вкопанный, широко расставив ноги и сжав зубы.
Пожилая пара пешеходов, неспешно прогуливавшаяся, не преминула заметить, что так носиться на велосипеде – можно и шею свернуть.
Перед рестораном – крыльцо с перилами с двух сторон. На ступенях поверх бежевой плитки прикреплена мягкая прорезиненная дорожка, чтобы не скользила обувь. Двери широкие, стеклянные. Над дверями – большая медная подкова. На удачу. Над нею большими крыльями красовалось романтичное название ресторана «Магия души».
Они вошли внутрь. Большой белый зал – со свечами на столах, с картинами на стенах, с ломаным потолком с подсветкой – был разделен круглыми колоннами пополам. И в одной и в другой половине был народ, но в дальней половине столы были сдвинуты в одну линию и заставлены яствами, как обычно делается при проведении торжества. Перед столами – площадка для танцев. Люди медленно кружились под танцевальную музыку.
При входе Корозовых встретил официант, молодой шустрый рыжеволосый парень с усиками, в белой рубашке с бабочкой, уточнил:
– Вы по приглашению?
– Нет, мы просто проезжали мимо, – сказал Глеб.
– Тогда пройдите вот сюда за любой незанятый столик. – Официант показал рукой в направлении половины зала, где не проводилось торжество.
Ольга направилась к свободному столику, Глеб последовал за нею. Расположившись, сделали заказ, и Ольга осмотрелась. По ее лицу муж увидал, что ей понравилось внутреннее оформление. Он тоже одобрительно кивнул в ответ на ее взгляд.
Торжество в другой половине зала шло полным ходом. По шуму и поведению людей Глеб определил, что длится оно не менее двух часов. За столами не было стройного и чинного порядка. Было непонятно, кого чествовали или какое отмечали событие. Похоже, участники торжества уже и сами забыли, по какому случаю собрались, произносили тосты не по теме торжества, а по настроению. Мужчины пребывали навеселе, покачивались и запинались в танцах. Но и женщины не отставали от них.
Корозов и его жена сели боком к участникам вечеринки, чтобы не находиться в роли любопытствующих посетителей. Принесли заказ, и они приступили к ужину. Ольга попробовала холодные блюда и посмотрела на Глеба не очень довольными глазами. Он опять кивнул ей в ответ:
– Согласен, Оленька, вкус не такой, к какому мы привыкли. Но это не значит, что он хуже. В нем есть что-то свое. И потом, ведь не может быть во всех ресторанах одинаково. – Он вновь поднес вилку ко рту, прожевал и заметил: – В общем-то съедобно. Попробуем остальные блюда. Думаю, не разочаруют.
Ольга улыбнулась. Ужин прошел спокойно. По завершении Глеб расплатился по счету, встал и шагнул к жене, чтобы помочь ей. Отодвинул стул. И в этот момент взгляд упал на вторую половину зала. Заметил, что участники торжества изрядно наклюкались. Сидели за столами в обнимку отдельными группами, пили кто за что, не говорили, а плели языками. Танцующие пары топтались на месте, поддерживая друг друга.
Неожиданно Глеб встретил глаза одного из топтавшихся мужчин. Лицо показалось знакомым, но он не узнал его, отвернулся, взял Ольгу под локоть, повел к выходу. Однако мужчина узнал Корозова, остановил танец и вместе со своей спутницей тронулся за Глебом, окликнул:
– Глеб, вот так встреча! Уже уходишь? Как жаль, что не выпили с тобой!
Корозов оглянулся и только тут вспомнил, что это один из предпринимателей города, Руслан Шедрин. Года три-четыре назад бригада Руслана делала ремонт в одном из его магазинов. Шедрин, небольшой ростом, с брюшком, мешковатый, с помятым раскрасневшимся лицом и смятым воротом рубахи, шел неровной походкой, немного опережая свою попутчицу, издалека протягивал для пожатия широкую руку с короткими пальцами.
Глеб улыбнулся и пожал ее.
– А мы здесь празднуем. – Язык Руслана заметно потерял гибкость, последнее слово он произнес с трудом, как будто перелезал через барьер. – У моего приятеля сын окончил институт, вот отмечаем.
Руслан покачивался и причмокивал губами:
– Может, выпьем с тобой, Глеб, по этому поводу?
Спутница Шедрина, красотка с тонкой талией, придержала его за локоть, улыбаясь Корозову и говоря Руслану:
– Это будет лишнее, Руслан.
Шедрин посмотрел на нее так, словно первый раз увидал, а потому удивился, что она вмешивается в чужой разговор, отодвинул от себя:
– Не твоего ума.
Но представил Глебу:
– Это Фаина Палия, дама треф. Правда, хороша, Глеб?
Шедрин с трудом управлялся со своими ногами. Они не слушались хозяина. Особенно, когда оттолкнул спутницу и она перестала его придерживать, ноги пошли в разнос. Ему явно потребовалась дополнительная опора, какую настойчиво стала искать правая рука Шедрина.
– Недурна, – подтвердил Глеб сдержанно.
Палия улыбнулась ему.
– Она недешево мне стоила, Глеб, – вновь пьяно качнулся Шедрин.
– За такую красотку не жалко дорого заплатить, – заметил Глеб, приняв его слова за пьяную похвальбу, уже хотел прервать разговор и распрощаться, тем более что Ольга стояла у двери, ждала его.
– Я вчера ее в карты выиграл, Глеб, – вдруг проговорил Руслан. – На десять дней. А иначе такая фифа даже не посмотрела бы на меня на улице. А так я теперь ее властелин. Что хочу, то и ворочу с нею.
Корозов не изменился в лице, но внутри у него все насторожилось. Упоминание о картежном выигрыше сразу напомнило о Ксении.
– Тебе повезло, Руслан, – сказал он, внимательно взглянув на Фаину. – Где же такую красотку можно выиграть? – осторожно попытался выудить Глеб.
– Есть место, Глеб, – медленно расплылся в загадочной пьяной улыбке Шедрин и пальцами зажал себе рот, как бы говоря, что это секрет. Перевел взгляд на Ольгу у двери: – Тебе это не надо, Глеб, ты вон тоже себе жену в лотерею выиграл. И потом, ты не картежник, ты всегда будешь проигрывать.
Корозов пронзил взглядом Фаину, словно хотел от нее узнать ответ на свой вопрос, и, может быть, та была готова ответить, но Руслан вдруг качнулся к нему, схватил руку и сильно затряс:
– До свидания, Глеб, до следующей встречи!
В эту минуту Глеб пожалел, что не выпил вместе с Русланом, может быть, тогда удалось бы выяснить все до конца, а теперь приходится проглотить досаду.
– Не обижай Фаину, – сказал напоследок и пошел к Ольге.
– Кто он такой? – Палия толкнула Руслана в бок, когда Корозов отошел.
– Дура, это же Глеб Корозов.
Шедрин обнял Фаину за плечи и подтолкнул в другую половину зала, почти повиснув на ней.
– А кто он? – опять повторила Палия, подводя Руслана к столу.
– Предприниматель, – прожевал тот и плюхнулся на стул.
– Почему ты ему не сказал, где проходит игра? – Фаина наклонилась над спинкой стула к его уху. – Я хочу, чтобы он меня выиграл!
– Дура, зачем ты ему нужна, у него уже есть! – Руслан оперся одним локтем о крышку стола, а второй рукой взял вилку и поковырялся в салате.
Глеб вышел из ресторана, придерживая под локоть жену. Улица уже была освещена светильниками. Перед входом в ресторан горели два фонаря, свет от них падал на крыльцо и тротуар перед рестораном. Вдоль ресторана у обочины дороги – длинная цепочка припаркованных машин.
Ольга, спускаясь по ступеням, вопросительно взглянула на мужа:
– Что это была за пара?
– У него бизнес по строительному ремонту, – ответил он и спросил: – Ты видела с ним девушку? Ее зовут Фаина Палия. Он сказал, что выиграл ее в карты на десять дней. Помнишь, я рассказывал тебе про Ксению? Мне сейчас показалось, что Фаина из той же оперы. Все это очень странно.
– Если твои догадки верны, тогда Фаина может знать Ксению, – подсказала Ольга, приостанавливаясь.
– Ты умница, Оленька, ты большая умница у меня.
Помолчал.
– А значит, через Фаину можно попробовать найти Ксению.
Достал телефон:
– Исай, срочно возьми с собой пару ребят и лети к ресторану «Магия души». Есть новое задание!
Водитель открыл дверь машины. Глеб помог сесть Ольге и сел рядом. Охранник прыгнул на переднее сиденье возле водителя. Не двигались, ждали начальника охраны. Исай подъехал через пятнадцать минут. Корозов без лишних вступлений показал на ресторан:
– Там сейчас участниками застолья – предприниматель Руслан Шедрин и девушка Фаина Палия. Проследи за каждым из них. Как можно больше информации. Где, когда, куда, с кем? Мой охранник покажет тебе Шедрина. – А тому уточнил: – Это тот, который подходил ко мне.
Исай глянул на охранника, и парень торопливо выскочил из машины. Оба двинулись к ресторану.
Автомобиль Корозова, включив фары, медленно покатился с места. Из машины Глеб позвонил Акламину.
Компания, в которой праздновал Шедрин, уже глубокой ночью целой гурьбой вывалилась из ресторана. Машина Исая последовала за авто Руслана. Десять дней не выпускали Шедрина и Фаину из поля зрения. Все дни она была рядом с Русланом. Все дни они кутили по ресторанам и кафе.
В конце десятидневки, поздним вечером, охранники потеряли их во дворе одного из домов. Те зашли за угол, и, пока охранник выскочил из машины и пустился следом, их след простыл в темноте. Исчезли в каком-то подъезде. Пришлось терпеливо ждать в засаде. Шедрин появился через пятнадцать минут. Один. Быстрой походкой направился к машине. Фаина вышла через полчаса после него. С другим человеком. Эту парочку щелкнули на фото, когда она проходила под уличным светильником. Позвонили Исаю, сообщив, что появился новый клиент, какого взяли под наблюдение. Отправили ему на телефон фото, хоть и не совсем удачное.
Довольно быстро Исай выяснил, что на фото был некий Юлий Дончаров. Для Корозова это имя ни о чем не говорило. Но Акламина фото заинтересовало, он сразу узнал клиента.
– Старый знакомый, – сказал серьезно. – Дончаров. С другой прической, правда.
– Откуда ты его знаешь? – спросил Глеб, сидя перед Аристархом в его кабинете и показывая фотографию на телефоне.
– Перебрось фото на мой смартфон, – попросил Акламин. – При дневном свете оно было бы лучше.
Помолчал и добавил:
– Лет пять назад я зацепил Дончарова на одном деле и он получил срок полтора года. Через полтора года снова появился в городе и занялся каким-то бизнесом. Не знаю каким, но с тех пор в наше поле зрения он больше не попадал.
– Осторожным стал, – не то спросил, не то сделал свое умозаключение Глеб.
Аристарх не отклонил этого, но и не подтвердил, чем Глеб остался не очень доволен. Просто сейчас у Акламина не было оснований подозревать Дончарова в каких-либо темных делах только на том основании, что рядом с ним оказалась некая Фаина Палия, какая якобы была проиграна в карты Руслану Шедрину. Пока все это были только слова и предположения.
Вот если бы возле Дончарова была Ксения, тогда бы колесо завертелось. Тогда была бы видна связь. А тут не уцепиться ни с какого боку. Взять в оборот Шедрина? Но что предъявить? Его пьяные слова? Откажется, скажет, что ничего такого не говорил. Только вспугнешь, и тогда все затаятся, никого не достанешь. К сожалению, предыдущие убийства могут быть не последними.
Глеб поднялся со стула. Аристарх тоже встал, молчком протянул руку. Попрощались. Корозов вышел из кабинета. Он еще не знал, что охранникам Исая, следившим за Дончаровым, крупно не повезло.
Почти в то же самое время, когда Глеб находился у Акламина, двое охранников Исая сидели в своей машине и кружили по городу следом за Юлием. Они не догадывались, что Дончаров давно заметил хвост за собой. И устроил западню. Припарковался недалеко от городского рынка в гуще машин. Охранники Исая тоже приткнулись на обочине дороги. Ждали, когда Юлий выйдет из авто, и готовы были выскочить следом, но Дончаров не выходил. Время шло, а он по-прежнему оставался в машине. Решили, что Юлий кого-то ждал. Расслабились.
А тот ждал своих подручных, какие подкатили и окружили авто охранников. Четверо с двух сторон. Брызнули разбитые стекла, и стволы уперлись парням в виски. Потом сзади на шеи накинули шнуры. По салону разнесся хрип. Голос за спиной проскрипел:
– Жить хотите, жуки навозные?!
Охранники в ответ закивали, хватая по-рыбьи воздух ртами и пытаясь пальцами ослабить шнуры. Но те снова натянулись, и в глазах у парней потемнело, тела выгнулись. Когда казалось, что еще секунда – и все будет закончено, натяжку ослабили, и охранники зашлись кашлем.
– Кто послал? – промычал сбоку лохматый подручный, вдавливая ствол в висок водителю.
Тот не успел ничего ответить, как в кармане рубашки раздался звонок телефона. Сзади из-за подголовника протянулась рука и вытащила его, а над ухом охранника проскрипело:
– Кто звонит?
Парень пожал плечами, он не видел, кто ему звонил, хотя догадывался, что звонить мог только Исай.
– Врать будешь, придушу! – Подручный Юлия сзади потянул за шнур. – Чей это номер? Не будешь говорить – кранты тебе!
Звонок Исая прервался. Охранник молчал. Видя, что парень не собирается отвечать, подручный Дончарова затянул петлю так, что шнур врезался в горло и, казалось, перережет шею парню напополам. Потом ослабил, дал вдохнуть воздуху, издавая голосовыми связками скрип за спиной парня.
– Исай, – с трудом выдавил охранник, содрогаясь. – Он послал последить.
– Где его найти? – Лохматый парень сбоку больно ткнул стволом в ухо.
Охранник назвал адрес офиса, а подручный с заднего сиденья противно проскрипел, дергая шнур:
– Что ему надо?
– Не знаем, ей-богу, не знаем! – Парень задрожал губами, боясь, что его ответ может не понравиться.
Его ответ действительно не понравился, охранник почувствовал, как удавка на горле снова начала затягиваться, и он, опережая ее, выпалил быстро-быстро:
– Мы только должны были сообщать о передвижениях.
Но шнур сдавливал все сильнее, парень стал хрипеть, изгибаться, хватаясь руками за руль, за петлю и за руки того, кто сзади стягивал ее. Между тем удавка окончательно перехватила дыхание, тело задергалось в судорогах и вытянулось, а голос убийцы сзади противно проскрипел:
– Я предупреждал, чтобы не врал!
Второй охранник, сбоку от водителя, также с петлей на шее, боковым зрением с ужасом смотрел за происходящим. Он видел, как тело его напарника за рулем затихло и ослабло на сиденье, голова безвольно повисла, а лохматый подельник с пистолетом, не говоря ни слова, зло захлопнул водительскую дверь.
Парень сидел не шевелясь, помалкивал и напряженно думал, как поступить. Выхода никакого не было, конец, казалось, был предрешен. Он ощутил, что шнур на его шее пошевелился и стал давить на горло, после чего все тот же голос проскрипел, наводя на охранника не только ужас, но смертельный холод:
– Теперь отвечай ты, если жить хочешь! Говори все!
Парень, конечно, хотел жить, но ответить больше того, что уже было сказано, он не мог, ибо сказано было практически все. Однако желание жить заставляло бороться и искать выход из создавшегося положения. Неожиданно для себя он просипел:
– Скажу самому Дончарову.
Удавка на горле на минуту замерла. Охранник не видел, как двое у него за спиной переглянулись. Парень на самом деле не знал, что он может сказать Дончарову, но в этой фразе он внезапно почувствовал путь к возможному спасению для себя. Однако в те же самые секунды осознавал, что у него не было тех слов, какие могли спасти ему жизнь, у него просто не было никакой информации для Юлия. Но это была отсрочка, какое-никакое время, чтобы что-то придумать.
Удавка снова врезалась в горло, полностью перехватила дыхание. Парень пытался руками помочь себе, но все было бесполезно. Открывал рот, хватая воздух, но тот не проходил в легкие. Перед глазами поплыло, он увидал черную бескрайнюю и беззвездную ночь.
Между тем шнур резко ослабел – и парень со свистом, с храпом, с кашлем втянул в себя живой дух, в глазах вновь появился солнечный свет. Не успел еще как следует прийти в норму, как за спиной раздался звук:
– Говори мне!
Охранник жадно проглотил кусок густого и сладкого воздуха и стал глотать его много и часто, как будто хотел надолго насытиться. А потом опять, преодолевая страх, но предчувствуя, что эти его слова были для него как спасательный круг, выдохнул:
– Дончарову.
И добавил:
– Это серьезно.
После этого через пару минут за спиной у него раздался звук набора номера телефона и новый хруст голоса:
– Юлий, у него что-то есть, но сказать хочет только тебе.
Охранник не слышал, что ответил Дончаров. А тот отозвался из другой машины:
– Так потряси как следует, Борзой!
– Не говорит, жук навозный! Осталось задушить! – Противный голос Борзого запрыгал по салону.
– Тогда задуши! – Голос Дончарова был безразличным. – Долго тянешь, Борзой. Разучился, что ли?
– Раз плюнуть, только он гонит, что у него что-то серьезное.
Скрежет голоса Борзого за спиной парня теперь казался охраннику живительным, ибо от него зависело, сможет он убедить Дончарова или нет.
