– Всё в порядке? – осведомился Уилл.
Я смущённо поправила пижаму и всхлипнула:
– Ты про меня спрашиваешь?
– Нет, про кошку. – Он покачал головой. – Разумеется, про тебя. Ты как будто призрак увидела.
Сердце у меня колотилось, как у марафонца на финише.
– Что ты здесь делаешь в такое время, Уилл?!
Я стала понемногу успокаиваться. Будильник валялся циферблатом вниз на ночном столике. Если честно, я ужасно рада, что пришёл Уилл.
– Ну, – с самым невинным видом заявил гость, – пришёл спросить, как тебе ужин.
– Необычный был ужин.
– Необычный, значит. – Он наклонил голову набок, словно размышляя, как связать моё высказывание с тем, что подали на ужин.
– Да, наверное: необычный – самое верное описание, – согласился Уилл.
– Правда? – недоверчиво уточнила я.
– Я слыхал о любимом блюде старухи.
– Может, и пробовать доводилось?
– О нет, – Уилл поёжился. – К счастью, нет. – Он встал, собираясь уходить.
– Ты куда? – вырвалось у меня.
– Тебе надо поспать. День был трудный.
Как бы его задержать?
– Слушай, Уилл!
Он тут же остановился и обернулся.
– Вообще-то я совсем и не устала. Здесь всё такое… странное. Я подумала – может, ты захочешь составить мне компанию? Побудешь ещё немного? – И я попыталась улыбнуться. Получилось, конечно, криво и напряжённо.
Уилл замер в нерешительности, поглядел на меня так, словно у меня на лбу вырос огромный волдырь, потом пожал плечами и вернулся к кровати.
– Что будем делать? – поинтересовался он.
Что делать-то? Мой голодный желудок снова подал голос.
– Может, нанесём визит в кухню?
– Что, на ужин опять подавали маунк? – с сочувствием осведомился Уилл.
Я кивнула. В этом доме все знают про суп с глазами – да уж, такое не забудешь. Брр! Зелёный слизистый бульон! Фу! Как вспомню… Наверное, я теперь никогда не смогу с удовольствием есть ни один суп.
– Ну, тогда пошли. Ночь длинная, – и Уилл приглашающим жестом указал на дверь.
Я схватила фонарик и последовала за ним в коридор.
Пока мы шли, я не отставала от него ни на шаг, наступая ему на пятки своими заячьими тапками.
– Перестань, пожалуйста, а? – Уилл так резко остановился, что я налетела на него сзади.
– Что?
– Ты меня толкаешь! – рассердился Уилл.
– Ладно, извини. – Я слегка втянула голову в плечи и пошла рядом с ним. Как же в этом коридоре включается свет?
– Что ты ищешь? – удивился Уилл. – Зачем ты светишь на стены?
– А ты как думаешь? Выключатель ищу!
– Тебе не сказали, да?
– Не сказали чего?
– В коридорах нет света. Хрустальные люстры выключаются сами собой, когда все жильцы дома расходятся по своим комнатам.
– Это что, типа «умный дом»?
Как ещё это можно объяснить? Хотя какой из этого замка ужасов умный дом! Здесь же вообще ни намёка на современную технику!
– Умный? – ухмыльнулся Уилл.
– Ну, это так теперь называется. А если ночью кому-нибудь надо выйти? Ну, ты понимаешь… Что тогда?
Уилл пожал плечами:
– Правила придумываю не я. У нас тут старомодное освещение. В главных комнатах свет зажигает Игорь – факелы и свечи. Другого освещения в замке нет.
– Ага. – Я почесала в затылке и поспешила за Уиллом.
Он обернулся и сочувственно поглядел на меня:
– Ты, я гляжу, совсем не в своей тарелке, да?
– Ну извини.
Увы, он был прав.
– Ладно, пошли, – сказал Уилл.
Я вздохнула и поплелась рядом с ним. Интересно, что он обо мне думает? Девчонка, напрочь испорченная цивилизацией, в старинном замке совершенно беспомощная. Должна признаться – да, беспомощная.
Фонарик осветил на потолке ту же люстру, что накануне чуть не разбила мне голову. Она снова болталась на прежних ветхих шёлковых нитях. Неужели я что-то перепутала? Я в замешательстве потопталась под светильником, покачала головой и поспешила за Уиллом:
– Подожди!
Мы шли по коридорам, стены которых были увешаны портретами каких-то серьёзных солидных господ. Кто эти люди? Какое отношение они имеют к замку? Девочка, что пела в коридоре, должно быть, одна из них? Отец не общался с тёткой почти четверть века, и, скорее всего, он просто не в курсе, кто теперь обитает в поместье Мэллори Мэнор. Может быть, девочка – одна из тех теней, что я видела в столовой? Но я слышала, как она поёт. И кое-кто из обитателей замка может мне объяснить, что это было.
– Слушай, – начала я, догоняя Уилла, – нет ли у тебя младшей сестры?
– Нет, я единственный ребёнок в семье. Но мне всегда хотелось иметь сестру. А почему ты спрашиваешь?
– Ох, ну… просто так.
Мы спустились по лестнице на первый этаж.
– Нам туда.
Уилл повёл меня в какой-то жуткий коридор, куда я сама ни за что бы не сунулась. Каменные стены казались чёрными, коридоры расходились во все стороны, в проходе, как призрачные паруса, болтались какие-то ветхие гардины и занавески, с потолка, едва не касаясь головы и колыхаясь от сквозняков, свисала паутина. Я отшатывалась от клубков паутины, мой фонарик выхватывал из темноты впереди арки из серого камня и пол из чёрного, как ночь, мрамора. Перед входом в другой коридор в углублении неровного пола скопилась вода.
– Сыровато у вас тут, – заметила я.
– А ты чего ждала? – со вздохом ответил Уилл. – Принцесса ты на горошине.
– В каком смысле? – обиделась я и посветила Уиллу фонариком прямо в лицо.
– Ну… – Он сжал губы и прикрыл глаза рукой от света. – Опусти фонарь, будь добра. Я от него ослеп.
Я выключила фонарик и извинилась.
– Ничего.
Это я-то – принцесса на горошине! Надо же так обидеть! И даже не считает нужным извиниться! В иной ситуации я бы настояла на извинении, ну да ладно, сейчас не до этого.
Послышался скрип, и Уилл замер, прислушиваясь. Мы переглянулись.
– Э-э-э… Что это за звук? Откуда он? – прошелестела я.
Я снова включила фонарь и вошла в комнату. В углу стояло пустое старинное кресло-качалка. И качалось само по себе. Я стала шарить фонариком по всем углам.
– Здесь только что кто-то был, Уилл.
– Кошка? – предположил Уилл.
– Кошка? – изумлённо повторила я.
Что-то он от меня скрывает.
– С какой стати – кошка? Зачем ей качаться в кресле? Она осталась у меня в комнате… В смысле в своей комнате наверху. Неважно…
Не думать больше об этом. Ну, скрипнуло – и скрипнуло. Замок старый, таинственный, мало ли что могло заскрипеть.
Эта часть дома выглядела ещё более запущенной и ветхой, словно здесь давно никто не жил. Неужели именно тут находится кухня?
– Ты уверен, что мы не заблудились?
– Ну вот ещё, – ухмыльнулся Уилл, – я знаю Мэллори Мэнор как свои пять пальцев. Лучше меня его никто не знает.
– Мяу! – раздалось из темноты.
Я подпрыгнула от страха и спряталась за спиной Уилла.
– Вот видишь! – засмеялся он. – Я же говорил – это кошка.
Фу-ты! Напугала! И правда – Сиссибелл увязалась за нами. И теперь с самым невинным видом смотрит на меня своими огненными глазами.
– На чём мы остановились? – продолжил Уилл. – Да, никто не знает замок лучше, чем я. Чем мы с Сиссибелл, вернее. Пока эта кошка рядом с тобой, тебе, в общем-то, бояться нечего.
– А чего мне следует бояться? – уточнила я упавшим голосом. – И что значит «в общем-то»?
– Да это я так просто сказал… – раздражённо отмахнулся Уилл.
– Ну-ну! Хочешь меня напугать? Не получится! Нашёл дурочку!
Я вздёрнула подбородок и демонстративно обогнала его на целый шаг.
– Пугать тебя? Городскую барышню, которая валится с ног от усталости? У меня найдутся более достойные занятия. – Он засунул руки в карманы и засмеялся.
Вот нахал! Ещё издевается!
– И с головой под одеяло ты залезла случайно. Оно просто съехало тебе на голову. Да. Это же ясно.
Да он надо мной смеётся!
– Уж кому-кому надо мной насмехаться, но только не тебе. На себя-то посмотри. Судя по твоим шмоткам, ты застрял где-то в глухом Средневековье. Здесь-то, может, никого не смущает, а вот… если честно… вообще не круто!
Уилл растерянно оглядел себя.
– Похоже на костюм для школьной самодеятельности! – припечатала я.
Теперь обиделся Уилл. Всерьёз. Кажется, от оплеухи он обиделся бы меньше.
– Ладно тебе, – примирительно заговорила я. – Это шутка! Ха-ха! Я пошутила. – Я резко повернулась и пошла дальше.
– Ничего смешного! – Он последовал за мной.
– Ну, у нас с тобой разное представление о смешном, – бросила я, не оборачиваясь.
