Евгений Южин "Страх жизни"

grade 4,0 - Рейтинг книги по мнению 30+ читателей Рунета

Человечество спряталось в городах, закрылось от враждебной ему природы. Но кто кому враг еще предстоит разобраться молодому электрику, волею случая оказавшемуся во "внешнем мире", столкнувшемуся с угрозой жизни, и встретившему загадочных "диких".

date_range Год издания :

foundation Издательство :ЛитРес: Самиздат

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 14.06.2023


5

Река встретила его жестким ударом. За лицевым щитком маски сгустилась мутная желтоватая зелень воды, замигали сообщениями интерфейсы. Костюм обжал его тело липкой холодной перчаткой. Тяжелый мешок опрокинул навзничь, не позволяя перевернуться. Несколько мгновений Антон висел, ошарашенный произошедшим, пока мягкий толчок в спину не привел его в чувство, он что-то бессвязно выкрикнул и забился в ремнях, пытаясь освободиться от груза. Как всегда в такой момент, это не удавалось – мешок вцепился в него, как водяное чудовище, не давая вырваться из цепких пут. Антона закрутило и опрокинуло быстрым течением – в маске мелькнуло далекое зеркало поверхности воды, следом – неясная бурая тень рядом, и, в конце концов, он оказался лежащим на боку на илистом дне, уставившись на мутную взвесь, окружившую его. Клапаны маски автоматически закрылись, не давая воде проникнуть в защитный костюм, одновременно лишив пловца доступа к кислороду воздуха. Антон, никогда в жизни не бывавший в таком гигантском водоеме, растерялся и начал задыхаться. Ко всему прочему он, по понятным причинам, как и все в городе, не умел плавать. Если бы не костюм, он бы уже наглотался воды и, скорее всего, утонул.

Наконец, запредельным усилием воли прекратив бесплодное барахтанье, задыхаясь, он, неожиданно без большого труда, выскользнул из смертельных объятий тяжелого мешка. Его сразу же куда-то потащило сильное течение, Антон попытался развернуться ногами ко дну и оттолкнуться от него, но наполненный воздухом костюм медленно потащил его вверх, и он лишь беспомощно лягнул мягкий ил. Страшно хотелось жить, дышать. Антон задергался, пытаясь нащупать опору.

Казалось, что прошла целая вечность, в глазах темнело, когда внезапно поверхность лицевого щитка маски лизнула светлая быстрая пленка воды. На мгновение он выскочил на поверхность, клапан, располагавшийся на щеках, зашипел, Антон успел почувствовать восхитительно сладкий вкус чистого воздуха, и в следующее мгновение тот опять закрылся. Костюм не давал ему окончательно утонуть, но он же не давал ему и сделать полноценный вдох.

Антон находился в полубессознательном состоянии и уже ничего не соображал, лишь ждал тех мгновений, когда злосчастный клапан снова зашипит и ему перепадет еще несколько секунд жизни. Интерфейсы на лицевом щитке, давно уже горевшие тревожными сообщениями, начали отключаться и затем окончательно погасли, клапан перестал шипеть, и после очередного всплытия Антон почувствовал воду, побежавшую по его щекам внутрь костюма.

Он понял, что еще немного – и он окончательно отключится, когда по ногам что-то ударило, его перевернуло, он уперся руками в близкое каменистое дно, оттолкнулся и выскочил на поверхность. Сильное течение тут же сбило его, но он успел заметить, как расширилась река, как забурлила вода вокруг. Она поволокла его по каменистому дну мелководья, Антон из последних сил извернулся и неожиданно оказался стоящим на коленях, по грудь в несущейся мимо воде. Тонкой струйки воздуха, поступавшей в маску, еле хватало, чтобы не отключиться. Антон задыхался, силы оставляли его и в это мгновение проснулись какие-то древние, скрытые части его сознания и, совершенно не боясь неотвратимой смерти, он резкими, почти судорожными рывками сдернул с головы шлем.

Легкие обожгло живительным воздухом, свежий ветер сдул жаркое марево с головы, принеся немыслимые запахи: речной воды, чего-то неизвестного, но явно живого; запах костюма и собственного тела; густой аромат разогревающегося под утренним солнцем поля. Вода толкала стоящего на коленях парня, уговаривая вернуться к увлекательной игре, погрузиться в прохладное нутро реки.

Антон не двигался, приходя в себя и рассматривая недалекий берег: низкая кромка поросшего травой уступа, полоса темно-коричневого песка под ним, пологий склон и пышные деревья у самого края воды с мелкой светло-зеленой листвой. Над всем этим – чистейшее ослепительно-синее небо с точками безразличных к человеку птиц. Дальний берег был высоким и обрывистым, поросшим по верху зарослями каких-то кустов. Злосчастного кабельного моста нигде не было видно – далеко же его унесло! Но ничего, достаточно будет вернуться вдоль реки против течения – и он выйдет к коллектору, а там – напарники помогут. Антон поднял из воды руку с зажатым в ней шлемом. Жалко, но связи теперь не будет.

Внезапно до него дошло, что он уже пару минут дышит неочищенным воздухом – следовало поторопиться, пока он еще способен передвигаться самостоятельно. Главное – попасть в город, там лучшая в мире медицина – его обязательно спасут. Антон прислушался к себе. Странно, но его тело никак не реагировало на контакт с открытым миром. Понятно, что миллиарды существ, как живых и активных, так и пассивно ждущих своего часа, вроде вирусов, уже устремились на штурм его организма. Ясно, что многообразные токсины и аллергены уже попали на слизистые оболочки и, вероятно, даже в его пищевод. Но вряд ли они убьют его мгновенно, а значит, у него есть шанс. Главное – найти своих как можно быстрее.

Антон осторожно, с трудом поднялся на ноги. Река неохотно отпустила его, поджидая момент, когда он неловко повернется, чтобы заполучить желанную добычу. Но он был настороже и предельно внимателен – развернувшись боком к сильному течению и аккуратно пробуя дно ногой, мелкими шагами он направился к берегу. Постепенно становилось все мельче и мельче, и наконец он вышел на плотный песок, плавно выбиравшийся из глубины до самого травянистого уступчика. Странно, но ему было жаль покидать едва не убившую его реку. Он даже задержался на несколько мгновений, в последний раз ощущая текучую прохладу воды вокруг ног.

Вернуться оказалось не так просто, как думалось. Никто не проложил вдоль реки тротуара или даже просто тропы. Дважды путь ему преграждали небольшие ручьи, стремящиеся к реке. Он с легкостью преодолел бы эти преграды, если бы не густые заросли каких-то кустов, плотно покрывавшие берег в этих местах. В первый раз, сторонясь растительности, Антон направился вверх по течению ручья, высматривая место, где кусты позволили бы ему перебраться на другой берег. Во второй раз, наученный опытом, он предпочел забраться в реку, чтобы обойти препятствие по мелководью.

Оба эксперимента нельзя было назвать удачными – каждый раз в конце концов ему все равно приходилось залезать в чащу растительности, подвергая себя немалому риску. Один раз он даже видел настоящего паука. Заметил его в последнее мгновение, буквально в нескольких сантиметрах от лица, беззаботно болтающимся на почти невидимой паутине. Ужас от миновавшей встречи настолько поразил его, что Антон даже попытался надеть шлем, который по-прежнему тащил с собой. Дышать в нем оказалось невозможно, и его пришлось тут же снять, но страх никуда не делся, и теперь он сторонился кустов как источника крайней опасности.

Даже река пугала его меньше. Ну, по крайней мере до того момента, когда, обходя второй встречный ручей по воде, он не заметил в ней крохотных извивающихся червячков, снующих в прогретой плоской луже у берега. Он не выскочил оттуда с криком только потому, что был уверен в эффективности защиты костюма, который по-прежнему был на нем. Однако воспоминание о том, что еще недавно он буквально был умыт этой водой, теперь заставило его двигаться еще быстрее навстречу спасительному вездеходу.

Ему казалось, что за это утро он прожил больше, чем за всю свою прошлую жизнь: начиная от встречи с диким и заканчивая сумасшедшим путешествием без защиты среди пауков и червей, которые наверняка уже поселились и в нем. Поэтому долгожданный кубик коллектора, светившийся белым пятном на фоне зелени берега, Антон встретил как старого доброго знакомого.

Каково же было его разочарование, когда на противоположном берегу никакого вездехода не оказалось. Возможно, товарищи отправились искать его ниже по течению, но как они могли пропустить его? Быть может, когда он удалялся от берега, пытаясь обогнуть ручей?

Забравшись на теплый бетон, он некоторое время сидел на нем, наслаждаясь отсутствием опасной живности, в надежде, что напарники скоро вернутся, и готовясь объясняться, как он умудрился потерять шлем. Антону мечталось, как они стремительно возвращаются в город, как озабоченные санитары с сосредоточенными лицами, какие он видел у них тогда, в детстве, когда уводили Ваньку, торопливо уносят его в медблок. Как он потом, серьезный и спокойный, докладывает о происшествии начальству, а последнее, пряча любопытство за заботой о технике безопасности, дотошно выспрашивает его о пережитом. Как он отмахивается от расспросов Маринки об опасных приключениях, как о чем-то несерьезном, пустячном.

Сладкие грезы были грубо прерваны касанием его щеки чем-то летающим. Антон дернулся, воздух перед лицом прочертило темное жужжащее тельце – муха. Возбужденный, он вскочил со ставшего родным коллектора, потирая место, которого коснулось насекомое. Ну все! Теперь его могут спасти только специалисты Дома Врача.

Было жарко. Климат-система костюма давно умерла, как и вообще вся электроника. Противоположный берег был пуст. В пахнущем чем-то сладким воздухе слышалась песня невидимой в небе птицы, жужжали насекомые, монотонно плескалась вода в близкой реке. И ничего похожего на знакомый гул турбины, никого, кто бегал бы по берегу в поисках Антона. А ведь где-то рядом могут быть дикие! До города же отсюда – километров шестьдесят. И то если знаешь, куда идти.

Он с детства привык полагаться на электронику и чувствовал себя неполноценным инвалидом, лишившись интерфейсов шлема. Самостоятельно он в лучшем случае сможет определиться со сторонами света, но это немного не то же самое, что двигаться по пересеченной местности, полной жизни и крадущихся в лесу диких, без какой-либо защиты и связи. Единственный шанс добраться до дома – дорога. Но она осталась на том берегу. Антон с тоской посмотрел на предательские трубы, повисшие над рекой.

– Здорово, парень. Тебе не жарко?

Антон застыл, повернув голову и выпучив от неожиданности глаза. Напротив него стоял невысокий худощавый мужчина, одетый лишь в футболку и шорты. В руке незнакомец держал странную длинную палку с непонятным блестящим механизмом. На его голых длинных ногах были надеты видавшие виды то ли тапочки, то ли кроссовки. Загорелый до черноты, он был коротко подстрижен и явно доволен жизнью. Светлые глаза на потемневшем от солнца лице светились двумя веселыми огоньками.

– Здрасьте, – наконец выдавил из себя Антон, рассматривая дикого.

– А где твои-то?

– Не знаю, – честно ответил парень.

Мужчина не приближался, и это несколько успокаивало. Был еще шанс после паука, червей и мухи избежать заражения. В школе учили, что наиболее опасные и агрессивные для человека формы жизни селятся именно на нем, используя несчастного зараженного как носителя и распространителя инфекции, до самой смерти последнего. Муха по сравнению с живым диким – как неприятный запах против пробирки с опасным вирусом. Запах может ничего и не значить, а вот вирус – это все! Приехали.

Мужик прищурился, рассматривая Антона:

– А ты чего это без шлема? – его глаза оглядели парня целиком. – Вам же нельзя вроде?

Антон смутился:

– Нельзя, – потом зачем-то добавил: – Я в воду упал.

Мужик перестал улыбаться:

– Так. А что ты тут делал? И где твои товарищи?

– Мы кабель перекладывали. Я тут, они – там, – он мотнул головой в сторону высокого берега. – Потом я воду упал, а когда выбрался, то они куда-то делись. Ищут, наверное. Надо подождать их.

Мужик молча подошел к коллектору, поставил свою странную палку вертикально, прислонив к пучку труб. Антон съежился, но терпел, не показывая, что боится.

– Тебя как зовут?

– Антон.

– Меня Михаил Иванович. Можешь звать меня Михаил.

Антон рассмотрел, что незнакомец был гораздо старше его – лет, наверное, под сорок.

– И долго ты ждешь их?

– Не знаю. У меня электроника накрылась. Может, полчаса, может, час.

Михаил Иванович хмыкнул с сомнением, потом посмотрел на Антона и присел рядом на коллектор.

– Ладно, Антон. Я тут порыбачу пока, – Антон с недоверием посмотрел на него, не вполне понимая, что тот собирается делать. – Ты не вздумай никуда уходить – тут у нас непросто. Если твои не вернутся, то я тебя в поселок отведу. Оттуда свяжемся с городом – заберут тебя, не дрейфь! – он в свою очередь осмотрел парня. – И вот еще чего, снимай эту свою амуницию, на хрен! Она тебе уже не поможет – можешь не сомневаться. И лезь в воду – помойся.

– Спасибо, я пока так посижу, – смущенно ответил Антон.

Дикий не вызывал у него опасений. Нет, он, конечно, то, что в школе называли «объект высшей биологической опасности», но сам по себе, как человек, он вызывал доверие. По крайней мере, разговаривая с ним, Антон не чувствовал того напряжения, которое мучило его рядом с напарниками. Помочь обещал. Да и не похоже, что ему что-то нужно от Антона.

– Мы тут когда ремонтировали, к нам тоже дикий приходил, – неожиданно сказал он.

– Кто?

– Ну, дикий – не из города, – смутился Антон.

– Интересно, – медленно, по слогам произнес Михаил Иванович. – И ты с ним разговаривал?

– Нет, – мотнул Антон головой. – Я его издали видел. Светлый такой, взъерошенный.

– А он тебя видел?

– Ну да. Под конец. Еще шефу что-то сказал. Тот обернулся, и они меня увидели.

Михаил Иванович надолго замолчал, затем наклонился, сорвал травинку и сунул ее в рот, раздавив кончик крепкими белыми зубами. Антона всего передернуло от этой картины. Это было настолько фантасмагорично, что он замер, наблюдая, как новый знакомый беззаботно гоняет во рту только что сорванный с дикого поля тонкий зеленый стебелек.

Михаил заметил его взгляд:

– Ты чего?

Антон, не в силах говорить, ткнул пальцем в травинку.

– А-а! Ну да. Вы же больные на всю голову! – потом посмотрел на ошарашенного парня. – Ладно. Сам так не делай. Мне можно, тебе нельзя, – травинку он вытащил изо рта и безразлично бросил тут же, у своих ног. – Похоже, парень, у тебя проблемка. И это хорошо, что ты мне сказал про того человека. Как ты его назвал – дикого? Но ты не переживай – заберут тебя ваши. Они вроде никогда своих не бросают. Так?

– Так, – неуверенно согласился Антон.

– А костюм снимай! Или брошу тебя тут одного. Мне вонючки городские в поселке не нужны! Понял?

Михаил подхватил свою палку и неторопливо начал спускаться к воде, остановился, уже опустив одну ногу на мокрый песок, и, обернувшись, добавил:

– Да, вот еще чего. Ты не вздумай в поселке кого-нибудь диким назвать. Ваши городские заморочки оставь для города, – он развернулся и, сделав несколько шагов вдоль воды, бросил быстрый взгляд на молчащего Антона. – Понял меня?

Антон кивнул:

– Понял, – немного подумал и продолжил: – Вы извините меня. У нас все вас так называют, – посмотрел на нового знакомого, что-то делающего с палкой, и признался: – Вообще-то я думал, что дикие, ну – люди, рядом с городом не живут. Что они давно уже вымерли.

Михаил уставился на Антона с удивлением:

– Ты чего, первый раз, что ли, за городом?

– Ну да, – признался парень.

– Ясно. Тогда тебя ждет множество открытий чудных.

Михаил отвернулся, от его палки отделилась длинная тонкая паутинка, на конце которой болталось нечто блестящее, непрерывно кувыркающееся и поблескивающее в лучах солнца. Оно, кстати, забралось уже довольно высоко, и Антон чувствовал, что дикий прав – надо было как можно скорее избавляться от костюма, ставшего без климат-системы настоящей ловушкой. Однако как раздеться рядом с человеком, тем более диким? Находясь к тому же посреди живого поля, а не в медицинской капсуле. Он понимал, что его защита уже рухнула, инфекция во всем ее разнообразии уже проникла в его тело, и смысла цепляться за бесполезный костюм никакого нет, но за всю его жизнь Антон никогда не нарушал санитарных правил, вбитых в подсознание с раннего детства, и к такому разоблачению еще был не готов. В памяти еще была свежа картинка крохотных красноватых червячков, изгибавшихся в луже, кожа помнила прикосновение живой мухи, да и очевидно смертельный паук не добавлял желания избавиться от последней защиты.

Между тем новый знакомый делал нечто непонятное: ловко размахнувшись, он отправил блестящую штуковину в полет по течению реки. Было видно, как следом за ней устремилась освобожденная паутинка. Описав высокую дугу, штуковина шлепнулась в воду. Михаил сосредоточенно замер, отведя в сторону тонкую палку и медленно вращая механизм у ее основания, который, похоже, сматывал выпущенную паутину. Вот в воде блеснула бешено вертящаяся штуковина, Михаил подтащил ее ближе, и она повисла над рекой, болтаясь на коротком конце паутинки.

Антон в изумлении смотрел на все эти странные манипуляции. Он спрыгнул со спасительного бетона коллектора и подошел поближе. Михаил оглянулся на парня и сделал знак рукой, чтобы тот оставался там, где стоял. После чего повторил загадочный процесс с тем же результатом. Было ощущение, что он задался целью хорошенько помыть штуковину на паутинке. Учитывая, что блестящая вертушка, похоже, была металлической, а вода, очевидно, не являлась не то что стерильной, а даже просто чистой, предположение вряд ли могло быть верным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/evgeniy-uzhin/strah-zhizni/?lfrom=174836202) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом