Наблюдая за тем, как слуги с кряхтением выполняют его приказ, я недоуменно спросила:
– Твое чувство прекрасного не позволяет спать у окна? Боишься, что будет поддувать?
Винс отрицательно покачал головой и, подойдя к окну, поманил меня пальцем.
– Если кто-то особенно прыткий попробует ко мне влезть, у меня будет шанс увидеть его раньше и действовать соответственно. Пока кровать стояла рядом с окном, такой возможности не было.
– Ты про Черных Клинков? – уточнила я. – Так Фандор же прямо сказал, что мне опасность не грозит. И в это я верю – возможность убить меня у него и так была.
Винсент лишь хмыкнул, всем своим видом демонстрируя, как он относится к обещаниям Клинков. После чего указал на небольшую башенку, стоявшую во дворе. Насколько я знала, она использовалась в качестве склада зерна и еще чего-то.
– Передвинув кровать, я, хоть и обезопасил себя от внезапного вторжения через окно, получил другую проблему. Теперь она и, соответственно, спящий я видны вон с той башни и представляем собой прекрасную мишень. Например, для арбалетчика. Поэтому, чтобы перекрыть возможному врагу обзор, пришлось переместить шкаф.
– А-а. – Я понимающе кивнула.
– И да, кое-что еще… Прикажи принести сюда четыре бокала из стекла потоньше, – попросил Винс.
– Мы кого-то ждем в гости? – осведомилась я, отдавая слугам соответствующий приказ.
– Не совсем, – заинтриговал он, но объяснять ничего не стал, лишь пообещав: – Скоро сама все увидишь.
Так что я молча смотрела, как, получив желаемое, Винсент жестом отправил слуг прочь и, дождавшись, пока за ними закроется дверь, подошел к камину. А затем ахнула, когда он бросил бокалы прямо в золу и как следует вдарил по ним воздушным кулаком! Раз, другой, третий! Беззвучные вспышки буквально в мгновение ока превратили дорогой хрусталь в кучу мелких осколков!
– Зачем, Винс? – пробормотала я растерянно.
– Не думаю, что это остановит того, кто решит влезть ко мне через дымоход, но хруст стекла под ногами я точно расслышу сквозь любой сон, – взяв кочергу, пояснил он и аккуратно перемешал стекло с золой.
Я мысленно поежилась. Никогда не видела, чтобы Винсент так себя вел. Всегда было наоборот: он смеялся над опасностями и с пренебрежением относился к угрозам. Сейчас же… неужели и впрямь все настолько плохо?
– Надо было тебя поближе разместить, – задумчиво сказала я. – И плевать на этикет. Может, мне тоже стекла в камин насыпать?
Винс фыркнул:
– Не стоит. Ты спишь так, что тебя не только хруст стекла, тебя даже твоя тетка не сразу разбудит. Да и вообще, скажу тебе по секрету, все эти предосторожности не только из-за того, что произошло с тобой. Я в последнее время тоже стал несколько… гм… популярен. И меня это не радует.
Я непонимающе посмотрела на него.
– Ты, кажется, забыла одну неприятную вещь. – Винс криво улыбнулся. – После того, как Айронд женился на тебе, темном маге, в случае смерти Дабарра первым претендентом на престол оказываюсь я. А это многих весьма нервирует. И то, что я в гробу видел этот трон, никого не интересует. Со мной даже бабуля уже помириться трижды пыталась, так что сама понимаешь, насколько ситуация серьезна.
Ох ты ж! Я чуть не хлопнула себя ладонью по лбу. Точно! Только о себе и думаю, а ведь Винс-то тоже теперь немаленькое звено в лиранийской политике. И то, что он за обедом упомянул об охоте на себя, вдвойне подтверждает возможную опасность.
Наверное, что-то отразилось на моем лице, так как Винсент ободряюще похлопал меня по плечу:
– Не переживай. Со всеми разберемся. В конце концов, мы с тобой Громорг штурмом брали, кому еще такое придет в голову?
Поужинав и пожелав тете Файлине, которая предпочитала ложиться рано и столь же рано вставать, доброго сна, мы отправились в северное крыло замка.
Пока шли по пустым, едва освещенным коридорам, на меня внезапно напало какое-то странное чувство. Нет, не страх, хотя по коже побежали мурашки. Просто… ощущение чего-то надвигающегося. Такого, с чем раньше я не сталкивалась. Хотя, может, дело было в безмолвии, которое нарушалось лишь звуком наших шагов.
Только когда мы приблизились к покоям отца, тишину нарушил вопрос Винса:
– Я гляжу, что тут так и не живет никто? Чувствуется запустение, даже несмотря на уборку.
– Ну, отец был не самым добродушным из людей, вот и не возникает ни у кого желания здесь бывать почаще. Кроме меня, естественно. – Я пожала плечами.
Винс понаблюдал, как я открываю тайный проход в камине, и проворчал:
– А если надо будет сюда ходить чаще? Не раз в день, а несколько раз в час, допустим. Никакой крови не напасешься. Да и вообще, каждый раз царапать ладонь, чтоб открыть проход, – то еще удовольствие.
Я обернулась к нему:
– Слушай, что случилось? Ты сам на себя не похож. Ворчишь, гуляешь в одиночестве, ссоры с охраной затеваешь. Мне тут слуги сказали, что ты с быком игру в гляделки устроил. Напугал животное.
– Он, между прочим, меня на рога поднять хотел!
– А зачем ты к нему в загон полез?
– Сдался мне его загон, – буркнул Винсент. – Мне надо было крышу коровника осмотреть. Это называется «рекогносцировка».
– И как?
– Оттуда не нападут, – уверенно ответил он. – Уж больно крыша хлипкая. Кстати, вы б ее отремонтировали, а то не выдержит зимой – и капец вашему быку.
Я покачала головой, но промолчала и первой начала спускаться. Винсент последовал за мной. Как и в прошлый раз, темнота и крутой спуск его совершенно не беспокоили.
Открыв дверь в лабораторию и дождавшись, когда часть стены отъедет в сторону, а светокристаллы разгонят мрак, я прошла внутрь и уточнила:
– И что теперь?
Винс деловито огляделся и, махнув рукой в дальний угол помещения, сообщил:
– Первым делом надо освободить место для занятий. Все, что там есть, надо будет распихать по углам. Эх, маловата лаборатория. Жаль, что нельзя практиковаться наверху.
– Айронд моментально почувствует, – согласилась я. – Ладно, давай начнем вон с того шкафа. Сначала вытащим все эти книги, а потом попробуем передвинуть его подальше.
Винсент кивнул, и мы принялись за работу.
В шкафу, кстати, оказались не только книги, а еще какие-то пузырьки, связки сушеной травы, камни, несколько кристаллов и целый набор ножей самого устрашающего вида.
Следовало все это достать и аккуратно расставить у противоположной стены, что, учитывая размеры лаборатории, было не так-то и просто сделать.
Сам шкаф с кряхтением передвинул Винсент.
– Вот кто такую мебель делает? – пыхтя, негодовал он, толкая массивный шкаф. – Где врожденное чувство прекрасного мастера-краснодеревщика? Чтоб досочки тоненькие, отшлифованные, даже, возможно, узорчатые… Так нет! Уж если доска, так в палец толщиной! Если дверь, так в полтора. Зачем ему, скажи на милость, сюда чугунный замок врезать? Он что, никогда о мебельных запорах не слышал?! Таким замком можно ворота крепости запирать, а не шкаф со всяким барахлом!
Когда шкаф наконец был передвинут, а Винс, присев за стол, переводил дух, я спросила:
– Не маловато места получилось? Три на три шага всего…
– А ты что, бегать собралась? – ответил он. – Я тут метелку видел у входа. Надо подмести там хорошенько, а потом будем защиту ставить.
В общем, вскоре угол в отцовской лаборатории был окончательно приведен в задуманный вид. Это была чистая небольшая площадка, с расставленными тут и там маленькими светокристаллами. Большой защитный круг, который Винсент самолично соорудил, должен был оградить окружающих от результатов моих будущих занятий, а круг поменьше, в самом центре площадки, был предназначен уже для меня, защищая от внешних воздействий.
Усиливающие защиту знаки вырисовывала я сама, не доверив столь тонкую работу Винсу.
Наконец все было готово.
Довольные своей работой мы перевели дух, и Винс решил, что можно начинать.
– С чего? – Я с азартом потерла руки.
Он слегка нахмурился, размышляя, а потом сказал:
– Давай-ка сначала попробуем кое-что вспомнить. Точнее, кого-то. Баронессу Валенсию де Грильон. Печальна и незавидна была судьбы этой статс-дамы…
Я вздрогнула. Перед глазами тотчас встал момент, когда баронесса превратилась в жуткое чудовище с костяными руками-пилами.
– Ты тогда что-то сделала при помощи кулона, помнишь?
– Я просто отразила что-то… что-то непонятное, – отрицательно качнула я головой. – Вы с Айрондом остановили ее, а защита Кориниума довершила остальное.
Винс довольно усмехнулся:
– Было дело, ага. Так вот, сейчас я создам иллюзию, которая воссоздаст ту самую ситуацию. Только не будет ни меня, ни Айронда. А вот баронесса де Грильон появится. И она, поверь мне, будет очень зла.
– Подожди, подожди! – замахала я руками. – Ты уверен, что я справлюсь?
– Не уверен, – спокойно ответил Винс. – Но, как говорил наш сержант в учебном корпусе Академии… – Он прикрыл глаза и процитировал: – «Попадете вы, бараны, в плен, и вас до смерти пытать будут. Не потому, что вы смелые, а потому, что ничего не знаете!»
Я невольно фыркнула.
– Вот чтоб такой ситуации не возникло, мы и будем заниматься, – наставительно продолжил Винсент. – И я, кстати, допускаю, что с первого раза может и не получиться.
– И что тогда?
– Тогда она тебя убьет, – пожал он плечами с самым невинным видом. – И даже несмотря на то, что это будет лишь иллюзия, ощущения тебе весьма не понравятся. Кстати, убежать тоже не получится, можешь и не пытаться.
– Почему? – возмутилась я. – Если это будет полная иллюзия…
– Потому что блаженны бегущие, ибо они добегаются, – отрезал он. – Твоя цель – научиться сражаться и защищаться, а не бегать. Давай становись в круг, я замкну контур.
Я послушно прошла на указанное место, успокаивая дыхание и пытаясь сосредоточиться. Круги тотчас тускло вспыхнули. Сейчас их должна накрыть иллюзия… вот прямо сейчас…
Но почему-то ничего не происходило. Не выдержав, я обернулась:
– Винс, иллюзия не работает? Что проис…
Винсента сзади не было. На его месте стояла баронесса Валенсия де Грильон и, улыбаясь, смотрела на меня.
– Здравствуй, Глория, – произнесла она вкрадчиво. – Кажется, нам надо завершить одно маленькое дельце.
Глава 4
Судорожно сглотнув, я бросила взгляд на пол. Кругов, насыпанных Винсом, не было. Невольно подумалось, что для человека, который не слишком жалует магию, его иллюзия вышла на редкость правдоподобной. Даже очень. Да провалиться мне на месте, я слышу шуршание ее одежды и чувствую запах духов! Фиалковых…
А баронесса тем временем с интересом огляделась.
– Где это мы, кстати?
Вместо ответа я выставила вперед руки в защитном жесте. Если Винс решил, что предварительно разговаривающая иллюзия на меня подействует лучше, то он просчитался.
– Ты сегодня необычайно молчалива, Глория. – Валенсия де Грильон укоризненно качнула головой. – Не то что тогда, у Габриэллы.
Она вновь улыбнулась. Слегка так, едва заметно. Потом шире. Потом еще шире. А когда ее губы разъехались, без преувеличения от уха до уха, обнажая сероватые десны и мелкие игольчатые зубы, я заорала, бросая в нее заклинание.
Это было хорошее заклинание. И хотя Айронд не слишком долго тренировал его со мной, даже он в конце концов признал, что при определенном везении время я себе для последующего бегства определенно выиграю.
Воздушный кулак ударил баронессу, отшвыривая ее к стене, где она с приятным грохотом врезалась в массивный деревянный стеллаж. Хрустнули полки, опрокидывая на Валенсию де Грильон банки, склянки и какой-то металлический инструментарий.
– Ха! – Я сделала осторожный шаг вперед и вновь подняла руки.
Голова немного закружилась, но путем экспериментов мы с Айрондом выяснили, что меня вполне хватит на четыре таких удара. Беда только в том, что если после первого и второго я смогу удрать, то после третьего лишь не спеша уйти, желательно за что-нибудь держась. А вот после четвертого удара мне даже уползти будет тяжело.
– Боевая магия – не твоя стихия, Глория, – объяснял тогда Айронд. – Ты неплохой поисковик, а это совсем другое. Если сапожника поставить к кузнечной наковальне, то под чутким руководством мастера рано или поздно он сможет изготовить какой-нибудь ножик. Так и с тобой. Возможно все, но только до первого кованого и закаленного меча могут уйти годы тренировок.
– Но ты-то и боевой магией владеешь, и поисковой, и Создатель знает какой еще, – попыталась возразить я.
– Ты права, – согласился он. – У меня нет специализации как таковой. Наверное, поэтому я и азура, так?
Сухой кашель вернул меня в реальность. Баронесса завозилась в груде обломков, пытаясь подняться.
– Подожди, – услышала я ее голос. – Странные понятия о гостеприимстве…
– Улыбаться так, чтоб пугать меня до икоты – тоже не самое лучшее поведение для гостя, – нервно парировала я.
Валенсия де Грильон медленно поднялась. Двигалась она резкими, какими-то спазматическими короткими движениями. Больше всего это походило на движения деревянной куклы на ниточках, которой управляет неловкий кукольник. Руки, ноги, само тело – все дергалось так, будто не человек передо мной, а какое-то насекомое. И когда баронесса наконец выпрямилась, уставилась на меня уже с неприкрытой злобой.
Платье на ней затрещало и сначала из плеч, а потом и по всей длине рук полезли знакомые костяные шипы. Совсем как тогда!
Меня прошиб холодный пот.
– Иди сюда, девочка, – прошипела изменившаяся баронесса. – Я хочу…
Договорить она не успела. Мой второй удар, теперь направленный слегка по касательной, поднял ее в воздух и швырнул в темный верхний угол лаборатории. Откуда она и должна была упасть на каменный пол бесформенной, как я надеялась, массой ткани и шипов.
