– А ну-ка – ту покажи! Белобрысую.
– Ай, вот это красавица, вижу, есть у тебя вкус, уважаемый. Файра, а ну-ка, разденься. Заголись, заголись, не стесняйся – покажи-ка себя, какой тут стыд, когда есть что показывать?
– А зубы? Зубы-то не гнилые?
– Смотри, господин, как бы палец не откусила!
– А резва ль девка твоя?
– Побежит – не догонишь!
– И сколько… Сколько-сколько?! Я не ослышался? Нет? Ну… чистая обираловка, креста на тебе нет!
– Ага, на них, можно подумать, крест есть, – посмотрев в спину удалявшимся покупателям, смачно сплюнул торговец. Потом обернулся, махнул рукой слугам, крикнул:
– Эй, девки, одевайтесь! Простудитесь еще тут, и мне, и вам прямые убытки. Каим, вина им налей… Только смотри, не очень много. О! А вы что стоите, парни? Наложниц себе высматриваете? Могу подсказать. Каких предпочитаете? Пухленьких, стройных? Светленьких, темненьких, рыженьких? Светлоглазых или, наоборот, с очами чернее ночи?
– А что, всякие есть? – удивился Истр.
– Каких нет, на заказ привезем, подождать только надо будет.
– Нам не надо, – поспешно подошел Радомир. – У нас и денег нет на такие дорогие покупки.
– У столь славных молодых людей и нет в достатке серебра? – ухмыльнулся работорговец. – А, понимаю, именно за добычею вы сюда и явились. И не прогадали – скоро все начнется.
– Откуда ты знаешь, зачем мы явились? И что начнется?
– По вашей речи, господа, нетрудно понять, что вы не здешние. Значит, не будете брать?
– Не будем.
– Жаль, жаль, столь приятным молодым людям я бы сделал скидку. И весьма значительную! Ну, что ж… – Торговец людьми разочарованно покачал головой и вдруг подмигнул, улыбнулся. – А может, винца? Я угощаю!
– Ну, коли угощаешь… – Радомир махнул рукой и быстро огляделся. – С удовольствием выпьем за твое здоровье.
– И за здоровье всех моих агнцев! – Взяв у побежавшего слуги медные чаши с вином, купец протянул их парням. – Пейте.
Выпив, еще поболтали – покупателей что-то не находилось, да и выставленные на продажу девушки уже оделись.
– А вот, Этцель конунг… Рэкс Аттила… Его люди тоже у тебя девок покупают? – осторожно справился Родион.
– Иногда берут, да. – Купчина гордо выпрямился и расправил плечи. – Но, увы, не так часто. У нашего правителя хватает невольников. Зачем покупать, если ему постоянно привозят дань и добычу, в том числе людей?
– Это понятно. А где он держит своих красавиц? В городе, во дворце?
– Часть его челяди здесь, но самые лучшие – за городом, там у повелителя есть еще один дворец, деревянный! Представляете, весь из дерева, из толстых и крепких стволов.
– Чудно, – согласился Радомир. – Что-то народ к тебе не валит?
– А всегда так, – пожаловался торговец. – Коли с утра не заладится, так и дальше не пойдет. О, смотрите-ка, целая толпа! Откуда бы? А, наверное, с ипподрома, сегодня же скачки! А я, старый осел, сижу, развесив уши… Эй, слуги, а ну-ка, разденьте девок, да побыстрей! Сюда, сюда их, на помост! А вы, красотки, так просто не стойте – улыбайтесь, стреляйте глазками и помните – вы лучшие!
– Скачки, – задумчиво прошептал Родион. – Вот где наши могут быть!
Вскинув голову, молодой человек внимательно всмотрелся в толпу и тут же потянул за рукав Истра, который во все глаза пялился на голых рабынь:
– А ну-ка пошли за деревья… Быстрей! Нет, нет, не бегом же.
Напарники спрятались поблизости, за старым платаном.
– Вон! – указал Радомир. – Вон они, видишь.
– Оглоблю вижу, – обрадованно зашептал напарник. – Над всеми возвышается, настоящая оглобля! А вон и Родинка… На девок зыркает, будто не видел никогда. Ой, умора – прицениваются, точно у них злато-серебро кошель тянет. Вот отошли… Ой-ой, смотри-ка, расстались! – Истр явно встревожился. – И что мы-то с тобой теперь будем делать?
– Что и делали – следить, – пожал плечами Радомир. – Ты за Оглоблей, а я за Родинкой. Вечером, как солнышко краем горных вершин коснется, встретимся у дальних ворот. Понял?
– Ага!
– Тогда пошли, а то упустим.
Расставшись с приятелем, Радомир некоторое время шел за Фротвеем Родинкой, но потом оглянулся, отстал, свернул на широкую улицу и, поймав за рукав пробегавшего мимо мальчишку, быстро спросил:
– Где деревянный дворец? Знаешь?
– Там! – Подросток махнул рукою. – От западных ворот все по дороге прямо, там увидишь.
– От ворот и все прямо. Славно! – обрадовался Родион. – Эй, эй, парень! А долго туда идти?
Уже бросившийся было по каким-то своим делам паренек оглянулся:
– Да не далеко, полторы мили.
Это значит, полторы римских мили, а по-нашему – около двух километров.
Дорога – хорошая, мощенная желтым кирпичом, на совесть выстроенная римлянами лет двести назад, оказалась весьма оживленной. Конные и пешие воины, важные, богато одетые всадники в сопровождении многочисленной свиты, плотники с пилами и топорами, торговцы с корзинами, музыканты – все двигались встречными потоками к городу и от города.
Молодой человек пристроился к музыкантам – с ними идти веселее, да и безопасней: одинокий путник слишком бросается в глаза, а тут идут себе артисты на заработки, все с ними ясно.
Его новая компания состояла примерно из дюжины парней в ярких разноцветных одеждах и тоже с завитыми локонами. За плечами висели музыкальные инструменты: барабаны, бубны, что-то вроде мандолины, трехструнной гитары, банджо. Конечно, назывались они здесь как-то иначе, но по виду были весьма похожи. Радомир смотрел с явным интересом: вот эта здоровенная штука вроде гитары, должно быть, бас, судя по толщине струн. Но тогда почему струны всего три, а не четыре, как положено?
Позади всех шел черноволосый и бледный юноша, чем-то напоминающий Пьеро, и наигрывал грустную мелодию на двойной флейте. А как закончил, обернулся.
– Хорошо играешь! – с готовностью улыбнулся Радомир.
– Тебе правда понравилось?
– Очень! Не сыграешь еще?
– Запросто.
И вновь полилась мелодия, только уже повеселее. Кто-то из музыкантов ударил по струнам, кто-то в барабан, звякнули бубны…
– Ой, как хорошо! – бурно радовался Родион. – Никогда такого не слышал!
– А ты сам на чем-нибудь играть умеешь? – с улыбкой поинтересовался «Пьеро».
– Увы! – развел руками Радомир.
– Жаль. Пошел бы с нами в деревянный дворец. Тебе ведь все равно куда идти, верно? – Темные глаза паренька смотрели чуточку насмешливо, но вполне дружелюбно.
– А там вас ждут?
– Не ждут, но будут рады.
– А почему ты думаешь, что мне все равно куда идти?
– Мы всю жизнь странствуем, умеем людей понимать.
– И что же вы про меня понимаете? – заинтересовался Родион.
– Ты не здешний, это ясно по твоей речи. Скорее всего, из галлов или германцев, но уже культурных, городских – видно по прическе. Августа Треверов? Колония Агриппина?
– Почти угадал, друг!
– Ну, это не так уж и сложно. Дальше говорить?
– Пожалуй!
– Ты бывший лит или колон.
– Что?
– Я хотел сказать, беглый. Да расслабься ты, у нас половина таких. А сюда ты явился поступать в войско. Владеешь копьем?
– И копьем, и мечом, и луком.
– О, да такие на вес золота! А что до сих пор не нашел подходящий отряд?
– Не знаю, – Радомир пожал плечами. – Может, просто не хочется так быстро терять свободу? Пока похожу по свету, посмотрю разные страны, а уж как заварушка начнется, успею и мечом помахать. Так ты говоришь, мне можно с вами в деревянный дворец?
– Ну да, я же сразу сказал.
– Пожалуй, пойду – очень уж любопытно взглянуть на Этцеля конунга.
– Да еще насмотришься, коли в войско собрался! – расхохотался флейтист. – Хочешь – идем, но едва ли нас пустят в сам дворец. Скорее всего, будем играть под окнами, на террасе.
– И то хорошо! – ухмыльнулся молодой человек. – Может, хоть в окно удастся одним глазком заглянуть.
– А вот этого не советую, – уже без улыбки предупредил музыкант. – Тут же получишь стрелу в этот самый глазок. Там стража повсюду.
– Да-а… Оно и понятно – правитель все-таки! Тебя как звать-то?
– Вителий.
– А меня – Рад. Слушай, Вителий, а кто у вас старший?
– А у нас нет старшего, друг Рад. Все мы равны, случается и такое.
– Значит, что же, я могу запросто, никого не спросясь, к вам присоединиться?
– Можешь. Ты же, как и мы, человек свободный. По крайней мере, пока.
– И что, стража ничего не спросит?
– Почем мне знать? Кого-то пускают, кого-то нет. Не пустят – пойдем себе дальше, в готский лагерь, там тоже музыку любят.
– Лагерь готов? И он тут поблизости?
– Во-он за той рощицей.
– А какие там готы? Западные или восточные?
– Я что, их различаю? А тебе-то зачем, друг мой Рад?
Впереди за деревьями показался частокол высотой примерно в полтора человеческих роста, окружавший довольно большую территорию, в пару гектар. За ним тоже росли деревья, а где-то в глубине виднелась красная крыша здания.
Судя по всему, дорога из желтого кирпича привела наконец к обиталищу великого и ужасного Гудвина… пардон – Аттилы. Вокруг, сколько хватало глаз, были разбиты шатры, ходили туда-сюда воины с мечами и копьями, проносились всадники. Ворота оказались гостеприимно распахнуты настежь, да и зачем запирать? Все эти вышедшие из лесов готы, гепиды, герулы, тюринги, хамавки, сигамбры, словены и прочие отличались кристальной честностью и не умели воровать. Что и говорить – дикие люди.
Однако стража у ворот все-таки присутствовала.
– Куда?
– Туда! – улыбнулся кто-то из парней.
– А, музыканты! – обрадовался стражник. – Это не вы были в прошлый раз?
– Мы.
– Славно повеселили. Ну, заходите. Куда идти – сами знаете.
– Знаем – на террасу.
Радомир только головой покачал: вот это охрана верховного вождя, конунга, рэкса! Почти что императора, мать ее! Заходи кто хочешь, бери что хочешь. Им бы Устав гарнизонной и караульной службы вызубрить и неустанно ему следовать, а так… Ужас!
Расположившись на террасе, музыканты принялись терпеливо ждать.
– Сначала мы играем для воинов, – охотно пояснил Вителий, которого Родион про себя прозвал «Пьеро». – Скоро начнем. Ну, а потом, вечером, для самого правителя. Парни, это Рад! – Флейтист наконец-то представил коллегам нового друга, и тот поспешил улыбнуться:
