ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 14.06.2023
Капитан Ежи хмыкнул и мотнул головой вперед.
– …и это не значит, Яр, что даже обычная консультация местного жителя может для приезжего психотехника пройти безнаказанно. Вон, полюбуйтесь.
Они почти подъехали к космопорту. Среди флаеров и машин на автостоянке возле ворот выделялся темно-синий полицейский флаер. Мужчина в форме, задумчиво покачивавший на руке планшет, увидев прокатный флаер с командой «Ленинграда», бросил взгляд на экран планшета, а потом что-то сказал сидящим в салоне. Боковые двери патрульного флаера отъехали. Наружу вылез второй полицейский, а вслед за ним – молодой священник в черной рясе.
12
Яр снова сидел за столом в дальнем углу кафе. Отец Федот, откинувшийся на спинку пластмассового стула напротив Яра, повернул голову и явно любовался своим отражением в стекле, за которым в светло-серых сумерках мигали огни космопорта. Полицейские остались в своем флаере у проходной, команда «Ленинграда» ужинала за все теми же столиками.
Психотехника и священника никто не торопил и каждый в молчании ждал начала разговора.
Яр допил свой настой шиповника и отставил кружку в сторону.
– Вам известно, почему эту планету назвали именно так?
Налюбовавшись собой в оконном отражении, священник задал вопрос и принялся рассматривать Яра. Голос его был тонковат, и усы над верхней губой едва пробивались, но, похоже, свою молодость он привык компенсировать напором.
– Вокруг Царьграда и в ручьях, и в реке Теше вода вся белая от известняка, – медленно сказал Яр.
– Смешно, – заметил отец Федот без малейшей улыбки. – То есть это действительно так, но главная причина не в этом. Вам действительно неизвестна история святых Кирилла и Мефодия?
Яр пожал плечами.
– Мы первый день на планете и я пока не собрался пошарить в сети.
– А зря, – произнес священник, рисуясь. – Эта история многое объясняет в мировосприятии местных жителей. Колония была разбита на Беловодье случайно. Когда этот район галактики только начинал осваиваться, здесь совершил вынужденную посадку корабль с переселенцами. Это были разные люди, искавшие лучшей доли. И когда починка корабля оказалась невозможна имевшимися средствами, многие начали роптать. Надпространственная связь у них не работала… а может это был корабль без подобного аппарата. У переселенцев были семена для посевов и скот на развод, поскольку они летели на планету с плодородной почвой. Но Беловодье на тот момент было планетой со скудной почвой, не дававшей всходов терранских культур. Прокормиться охотой на бедной съедобной дичью планете такому количеству людей было невозможно. Можно было зарезать скот, но что ждало бы их потом? Беспорядки еще не начались, но ждать того момента, когда прольется кровь, было по всем приметам недолго.
Отец Федот отхлебнул из своей кружки.
– Слава богу, нашлись два праведника, братья Кирилл и Мефодий, которые денно и нощно молили господа о спасении людей. И тогда им обоим в одну и ту же ночь приснился чудесный сон, в котором с небес спустился ангел и указал, что делать для спасения их близких. На следующий день братья отправились в уединенное место, которое им было указано во сне, и нашли на том месте холм, а на нем одиноко растущее дерево. Тогда братья кинули жребий, ибо ни один не желал уступить другому чести стать жертвой ради спасения людей. Эта высокая честь выпала Мефодию, и тогда Кирилл распял своего возлюбленного брата на дереве, прибив его руки гвоздями к ветвям. Кровь Мефодия, не останавливаясь, стекала по стволу дерева и питала собой землю, а Кирилл, встав на колени подле дерева, молил господа о чуде. И тогда реки, ручьи и озера планеты наполнились молоком, напитавшим голодных, а почва стала столь плодородной, что по нескольку раз в год стала родить зерно для людей и траву для скота.
– Простите, батюшка, – прервал возвышенную речь отца Федота Яр. – А вы сами уроженец Беловодья?
– Нет, – ответил священник, слегка смутившись. – Я был прислан христианским крылом Ордена Креста и Полумесяца…как кандидат… подающий надежды для вступления в орден… для окормления паствы два года назад. А какое это имеет значение?
– Да так… Слушая ваш горячий рассказ, я решил что вы родились здесь.
Отец Федот чуть покраснел и горячо произнес:
– Я не могу не принимать близко к сердцу духовный подвиг столь высокого…
Яр кивнул.
– Разделяю ваше восхищение. История прекрасна и поучительна. Но я не понимаю, какое отношение она имеет к Лидии Арсеньевой и ее сыну? И к вашему визиту?
– Самое прямое.
Казалось, священник испытывает облегчение, оттого, что ему не пришлось переходить к главной теме их беседы самостоятельно.
– Священная история этой планеты до сих пор глубоко в сердцах ее жителей, и только недостаточно сильно верующий человек может удивляться силе веры в открытом богу детском сердце!
Яр сдержался, чтобы не поморщиться от торжественного тона своего собеседника, и вздохнул.
– «Недостаточно верующий» – это конечно Лидия Арсеньева? А обладатель «открытого детского сердца» это Игорь?
– Именно! – Священник победно улыбнулся. – Только недостаток веры может оправдать тревогу матери по поводу религиозного экстаза ребенка!
– Может и так, – сказал Яр, сделав грустное лицо. – Но что вы скажете о том, что его дедушка приучает внука к мысли о том, что надо пожертвовать собой во имя других?
– А разве может истинный христианин считать по-другому?
– То есть то, что Семен Арсеньев приучает…
– Вы хотите сказать Сергей Арсеньев.
– Да, извините, – Яр поморщился. – То, что Сергей Арсеньев приучает внука с младых ногтей к самопожертвованию во имя других на примере легенды о Кирилле и Мефодии…
– Жития, подчеркиваю, жития! – раскрасневшийся священник потряс в воздухе пальцем.
– Простите, жития …то есть это на ваш взгляд вполне нормально?
Отец Федот развел руками.
– Ну конечно, это же Беловодье! Маловеры с других планет могут только завидовать религиозному пылу беловодцев!
Яр кивнул.
– А как вы относитесь к результатам архивного исследования, которое провела Лидия Арсеньева?
Священник пожал плечами и снисходительно улыбнулся:
– Думаю, она что-то перепутала… Материнские чувства, знаете ли…
– Понимаю, – протянул Яр. – И чтобы убедить меня не идти на поводу слишком беспокойной матери, вы взяли с собой полицию?
– О чем вы говорите?! – чересчур театрально возмутился отец Федот. – Эти полицейские – просто мои прихожане из Макеевки, которые предложили подвезти меня до космопорта.
И поспешно добавил:
– Мой флаер в ремонте.
– Понятно. Но суть я уловил верно? Вы приехали убедить меня не вмешиваться?
Отец Федот радостно кивнул. Его юное пухлое лицо свтилось от сознания собственной правоты.
– Да! Лидия Арсеньева слишком трясется над своим сыном, вы же знаете, как матери пугаются всего, что может причинить вред их детям. Если бы на Беловодье, упаси бог, приехали бы на гастроли эти… «Валькирии Вавилона», и Игорь решил бы пойти на их концерт, как вы думаете, как отреагировала бы его мать? Она бы так же испугалась! Вы же сами видели: Игорь нормальный ребенок, более чем здоровый, кровь с молоком. А стигматы это всего лишь признак истинной веры, поболит да зарастет, вам ли этого не знать, как психотехнику.
– Да, – согласился Яр. – Возможно…
– И, в конце концов, – сказал отец Федот, решив добить собеседника окончательно. – Вы же должны понимать: это планета населена глубоко верующими людьми, и их религиозные чувства священны. И это гарантируют нам законы Терранской федерации!
– Именно! – неожиданно с энтузиазмом подхватил Яр. – А еще законы Терранской федерации гарантируют тайну личной жизни. Все факты, изложенные вами, Лидия Арсеньева, по ее словам, сообщила только мне. Следовательно, вы прослушивали наш разговор.
– Откуда вы… – На секунду священник опешил, но тут же бросился в контратаку: – Ну и что такого? Законы Беловодья разрешают пастырям проведение оперативно-розыскных мероприятий, в том числе и применения подслушивающей аппаратуры, в случае угрозы окормляемой пастве, в том числе и угрозы духовной. Поправка двести восемнадцать к…
Яр широко улыбнулся.
– Уголовный кодекс Терранской федерации запрещает любым организациям кроме службы безопасности федерации применение подслушивающей аппаратуры в государственных учреждениях и на приравненных к ним объектах. К ним относится и космопорт.
Лицо отца Федота пошло красными пятнами.
– Но я не знал, что Лидия направится сюда…
– Это будет громкое дело, – мечтательно произнес Яр, словно не слыша собеседника. – Закон федерации против закона фундаменталистской планеты. В процессе разбирательства выплывут и мальчик со стигматами, и архивная статистика детских несчастных случаев на Беловодье, выявленная Лидией Арсеньевой… И манера пастырей-кандидатов в орден вмешиваться в дела прихожан в очередной раз взбаламутит общественность. Не дело, а конфетка – мечта журналиста. А лично вам даже будет не столь уж важно, кто его выиграет. Скажите, отец Федот, вас привлекает громкий скандал в начале вашей церковной карьеры?
Священник смотрел на Яра, выпучив глаза. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент грохнула о стену входная дверь в кафе.
По проходу к их столику бежала Лида Арсеньева.
13
Темно-серые сумерки стали клубящейся темнотой, которую разрезали лучи фар. Через полчаса автонавигатор заставил флаер свернуть с шоссе, пустоту которого разрушал лишь один припаркованный на обочине мобиль, и два флаера понеслись прямо над ржаным полем, стремясь к пункту назначения самым коротким путем.
Яр сидел на заднем сидении флаера, между Лидой Арсеньевой и отцом Федотом. Священник периодически потирал пунцовую щеку, на которой отпечатался след Лидиной ладони. Вид у него был беспокойный и напуганный.
– Я не знаю, что произошло в Макеевке…и главное, я не понимаю, почему такая паника, и это… – он снова потер щеку и, выглянув из-за Яра, опасливо посмотрел на Лиду. – Ну, с чего вы сделали такой вывод, что с Игорем произошло что-то плохое? Может быть, он действительно поехал с дедушкой на рыбалку?
Лида подпрыгнула и заговорила почти спокойным звонким голосом, в котором, тем не менее, чувствовалось готовое прорваться напряжение.
– Вы не понимаете. Вы всего пару лет как прилетели сюда и ничего не понимаете! Я тоже сначала не замечала что у мужчин на Беловодье свои тайны…свои разговоры вполголоса, стихающие при приближении женщин… Ладно, бог с ними. У мужчин на любой планете есть свои закрытые клубы, но если говорить о фактах: с чего вдруг, не успеваю я привезти сына домой, как он тут же исчезает! А отец, с которым он всегда ездит на рыбалку, сидит дома с каменным лицом, и отвечает на мои вопросы как пластиковый кибер-продавец! А дед Сергей за все время, что я здесь живу, ни разу на рыбалку ни ходил! Тоже мне рыбак! И все родные, которых я спрашиваю о том, что же, черт возьми, происходит и где мой сын, отводят глаза и талдычат, талдычат про эту проклятую рыбалку!
Казалось, Лида готова влепить отцу Федоту вторую пощечину.
– Лида, а как случилось, что вы вернулись к сыну, после того как оставили его у родственников?
Яр понимал, что особого значения ответ не имеет, но это был хороший способ чуть разрядить ситуацию.
– По пятницам, если мы никуда не идем, мы с ним…втроем с Эриком обычно смотрим объемник. Так должно было быть и на этот раз. Я не хотела тащить Игорька в магазин после всех сегодняшних поездок и по дороге оставила его у бабушки. Мне иногда становится поперек горла бухтение мужниных родственников за спиной, что «жену Эрика и готовить толком не научили». И я периодически готовлю что-нибудь для своих…для сына, для мужа… Это ж на Беловодье шик такой провинциальный – не пользоваться кухней-автоматом, а самой кашеварить. И я заехала в магазин, а когда вернулась назад… Игорька уже не было… только эти пустые лица… и отведенные глаза.
Лида снова заплакала.
– А почему вы кинулись ко мне? – несмело спросил священиик.
– Ну вы же… они же все…
Девушка не могла толком говорить, и Яр со вздохом объяснил:
– Во всей этой истории слишком много религии… днем я сказал Лиде, что возможно в Макеевке есть тайное мужское общество, и вполне вероятно – с сильным религиозным оттенком… Лида решила, что без вас, как приходского священника, тут не обошлось.
– Понимаю.
С переднего сиденья подал голос сидевший за рулем Аккер:
– Яр, а тебе не кажется, что все это…вы уж извините, Лида… что все это отдает паранойей? Тайные мужские общества, и прочая теория заговора…
– Действительно. – Нинель развернула переднее сиденье и с неудовольствием посмотрела на Яра. – Если посмотреть на это отстраненно, а? Вокруг эпоха межпланетных перелетов, конфликты с чужими, проблемы виртуальной наркомании и искусственного интеллекта. И тут…
– Вдруг! – вставил Аккер, не оборачиваясь.
– …Да, и тут вдруг, ни с того ни с сего на вполне благополучной планете, ну да, чуть более патриархальной, чем мы привыкли, и, тем не менее, по первому зову федерации выславшей свои корабли для борьбы с Берком, на этой планете тайно производятся человеческие жертвоприношения? Не слишком, Яр? Ты палку не перегибаешь?
– Посмотри на это с другой стороны, Камински. Пока шла война, и никого ничего не интересовало кроме победы, возродились забытые обычаи. Разве это так уж невозможно? А если статистика Лиды верна, то это тянется очень давно. И началось задолго до Беркского конфликта.
Яр вздохнул.
– Я буду очень рад, если выяснится, что я ошибаюсь. А пока я очень рад, что капитан Чанг остался на корабле. Потому что если я не ошибаюсь – то вполне возможно, что нас ждут не самые безопасные события. И я… благодарен вам обоим, что вы поехали со мной.
– Еще бы, – проворчал Аккер. – Как нам улететь с этой планеты без психотехника.
Нинель ухмыльнулась и развернулась на кресле спиной к Яру.
В кабине флаера повисло тяжелое молчание.
Отец Федот покусывал нижнюю губу и смотрел в окно, где все сильней накрапывал дождик. Теперь он не выглядел самоуверенным юнцом, скорее усталым от навалившейся ответственности мальчишкой. Казалось, начавшийся дождь начисто смыл его высокопарность.
– Я ничего не знаю об обществе… о тайнах…
– Когда я намеренно оговорился, назвав Сергея Арсеньева Семеном, вы меня тут же поправили. Стало быть, вы более-менее в курсе общинных дел. В конце концов, к кому как не к священнику ходят на исповедь.
Отец Федот сморщился.
– Вы что, правда, думаете, что они принимают меня всерьез? Я вообще сейчас начал подозревать, что им понадобился, – он явно передразнил чью-то высокопарную интонацию, – «служитель культа» из метрополии, а не из Беловодской епархии, чтобы его можно было особо не посвящать в местные дела. Если не знаете, Яр, то на Беловодье епархия весьма внимательно прислушивается к запросам приходов, и если бы они хотели «своего попа», то им бы такого нашли. А так… – он махнул рукой. – Очень удобный персонаж – всех обо всем спрашивает, всем смотри в рот и кивает… и всему сказанному верит… Я не в курсе, местных подводных течений! Сказал мне дед Сергей, что не дело, что его невестка к ярранскому шаману внука ведет – я его попросил «жучок» поставить.
Лида возмущенно фыркнула.
– Откуда я знал, что вы с ним делать собрались… – сказал священник устало и почти виновато. – Мне сказали по радио, что мальчик в порядке, что его увезут на природу на пару дней, чтобы никаких шаманов… пока ваш корабль не улетит… Куда его могут быстро отвезти? Только на Белый хутор. Там и хутора уже давно нет, один амбар заброшенный, зато и рыбалка, и охота вокруг отличные. Мне вообще кажется, что вы, Лидия, зря так себя накрутили. Тот не так сказал, этот не туда глаза отвел. Вот сейчас приедем и убедимся что все в по…
Флаер впереди остановился. Один из полицейских вышел наружу.
Дверь прокатного флаера расступилась, пропуская выглянувшего наружу Аккера. Он поймал взгляд полицейского постарше и вопросительно задрал подбородок. Полицейский щелкнул зажигалкой и, выпустив струю дыма в сырое ночное небо, произнес:
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом