Грег Вайсман "Magic: The Gathering. Война Искры: Отверженные"

grade 4,0 - Рейтинг книги по мнению 20+ читателей Рунета

Итак, Война Искры завершена… и конец ее служит началом охоты на Лилиану Весс. Победа над Николом Боласом и спасение Мультивселенной стоили мироходцам немалых потерь. Теперь живым предстоит разбираться с последствиями и оплакивать мертвых. Но одна из утрат особенно, невыносимо горька: триумф стоил жизни рыцарю справедливости, столпу и щиту Стражи, Гидеону Джуре. В то время как его бывшие товарищи, Чандра и Джейс, стараются оправиться после столь тяжкого горя, их будущее, подобно будущему Стражи, остается неясным. Творить будущее им стремится помочь новый член Стражи, Кайя. Вступая в ряды защитников Мультивселенной, она дала клятву защищать и живых, и мертвых, и ее клятва почти сразу же подвергается суровому испытанию. Скорбящие главы гильдий Равники поручают Кайе серьезное дело – вполне под стать ее дару охотницы и убийцы, причем эту задачу ей приказано хранить в тайне от прочих Стражей. Она должна выследить и предать казни изменницу Лилиану Весс. Однако Лилиане Весс вовсе не хочется, чтоб ее отыскали. Отвергнутая друзьями, она бежит с Равники сразу же после победы над Боласом. Заложница злой воли Древнего Дракона, некромантка вынужденно, под страхом смерти, помогала Боласу во всех его злодеяниях, пока Гидеон – последний, кто верил в благородство ее души, – не пожертвовал жизнью, спасая Лилиану от гибели. Терзаемая последним даром Гидеона, преследуемая бывшими союзниками, Лилиана возвращается в те края, которые даже не думала еще когда-либо увидеть – домой. Больше ей идти некуда.

date_range Год издания :

foundation Издательство :Издательство АСТ

person Автор :

workspaces ISBN :978-5-17-121258-2

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 14.06.2023

Повсюду вокруг бурно праздновали победу, но сквозь крики радости то и дело слышался плач горюющих о личных утратах, и каждая из этих крайностей являла собою резкий контраст с другой. Вот мать-гоблинша с сыном плачут над останками отца и мужа, чьи ноги и бедра раздавлены стопою Вековечной Богини Бонту, а рядом эльфийская девочка карабкается вверх по обломкам рухнувшего изваяния Боласа, а человеческий мальчишка весело машет рукой с ветки поваленного мирового древа Виту-Гази, и оба кажутся невероятно, необычайно беззаботными…

Тут в брешь между двух зданий заглянуло заходящее солнце. Внезапный луч света в лицо заставил Кайю сощурить заслезившиеся глаза. Иных слез она пролить не могла – с тех самых пор, как все это началось.

«Может быть, настоящие слезы появятся позже, нежданными. Застанут врасплох – тут-то с ног и собьют».

Оставалось надеяться, что так и выйдет: уж очень не нравилась Кайе эта мертвенная пустота в сердце. Довольно, довольно с нее смертей – как это ни смешно, если вспомнить о ее былом роде занятий. Дело в том, что Кайя – по крайней мере некогда – была истребительницей призраков. Ее магия позволяла отправлять духов на вечный покой. Смерть – в совершенно буквальном смысле этого слова – была ее ремеслом, но сама она до сего дня еще никогда не чувствовала себя столь… безжизненной.

Безжизненной и смертельно усталой. С окончанием битвы адреналин в жилах пошел на убыль, и Кайя, неохотно принявшая пост главы Синдиката Орзовов, снова почувствовала всю тяжесть тысяч и тысяч скопленных Синдикатом долговых обязательств, что непомерным грузом лежала на душе.

«Ах, соблазнительно, как соблазнительно попросту взять да объявить все эти долги прощенными!»

Однако Кайя понимала, что подобное деяние уничтожит Орзовов, и всерьез опасалась, как бы с падением пусть даже одной из гильдий не рухнула и сама Равника – воплощение, основа хрупкого равновесия сил. Ведь город-мир в буквальном (а также магическом) смысле зависел от сотрудничества, сосуществования десяти гильдий – если не в полном согласии, то, по крайней мере, в уравновешенном соперничестве друг с другом. Нет, Кайя защищала Равнику, не щадя сил, вовсе не затем, чтоб поспособствовать ее гибели иными средствами. И это значило, что долгам прощения нет, а ей – до поры до времени – суждено нести сие бремя дальше.

Сейчас ей очень – просто отчаянно – хотелось увидеть лицо друга. К этому времени близких друзей в Равнике у нее завелось немало. Рал с Тамиком. Гекара. Лавиния. Даже Враска. Однако теми двумя, что казались самыми близкими, теми, кого ей в эту минуту хотелось увидеть больше всех остальных, были двое подростков, с которыми она виделась только сегодня утром, – Тейо и Крыса.

«Моя свита, – при этой мысли Кайя улыбнулась. – Вот! Вот оно, хоть какое-то чувство. Да, соглашусь, не то чтобы очень уж пылкое, но уж кое-что. Только бы не упустить его! В погоню!»

И Кайя целеустремленно двинулась сквозь толпу, ища взглядом юного мага-щитовика и еще более юную воровку. Разумеется, сама она была не так уж стара – где там, ей и тридцати еще не исполнилось, но по сравнению с этой парочкой казалась себе прямо-таки Древней из Керу.

Отчего только она к ним так привязалась? Как это могло случиться столь быстро? Ладно, разумеется, сегодня каждый из них спас ее жизнь, и даже не раз. Однако во время этой Войны Искры, как ее уже окрестили в народе, жизнь Кайи спасали две, а то и три дюжины самых различных особ, а сама она наверняка спасла втрое больше, сколько бы их там в точности ни было. Нет-нет, даже не втрое, тут можно было не сомневаться.

«Дело в их чистоте. У них имеется то, чего не хватает мне».

Тейо был очень и очень наивен, но за его наивностью таилась скрытая сила. Сила, которую сам он обнаружил только недавно – и еще не успел в нее толком поверить.

А Крыса? Жизнь Аретии Шокта по прозвищу Крыса была… просто невероятной. Воистину невероятной. Чудо, что Крыса с ней, с жизнью, еще не рассталась. Впрочем, нет: истинное чудо состояло в том, что Крыса не просто осталась жива, но приняла свою жизнь с открытой душой и относилась к ней с небывалым, невообразимым оптимизмом.

Словом, оба они были чисты душой. В сравнении с этой парочкой Кайя почувствовала себя кем-то вроде вампира, создания тьмы, что жаждет напиться их яркого света. Мысль эта слегка напугала ее, и Кайя буквально остановилась, как вкопанная, но тут же перевела дух.

«Кайя, это всего лишь метафора. На самом деле ты ничего ни от кого из них не берешь. Напротив, сама можешь им кое-что подарить. Такое, что сделает их счастливыми. Или, по крайней мере, облегчит им жизнь. Прежде, чем ты распрощаешься с ними».

Окрыленная этим соображением, она двинулась дальше и вскоре увидела их – вдвоем. Да, конечно же вдвоем, вместе. Шестнадцатилетняя Крыса «усыновила» девятнадцатилетнего Тейо немедля, едва тот прибыл на Равнику.

Как только она подошла к ребятам поближе, Тейо, заметив ее, сказал Крысе:

– Не забывай: мы оба по-прежнему с тобой.

О чем идет разговор, Кайя поняла сразу же.

– Вот только оба вы – мироходцы, – тоскливо кивнув, откликнулась Крыса. – И в конце концов покинете Равнику.

Кайя была не так уж уверена, что в скором времени сможет покинуть Равнику. Ей говорили, будто бы множество долговых обязательств Орзовов прочно привязывает ее к этому миру. Но если сможет…

Однако пока что она развивать этой темы не стала. Продолжая оценивать собственные возможности, она взяла обоих за руки и повела с собою.

В буквальном смысле со свитою за спиной, она присоединилась к группе мироходцев и жителей Равники (друзей или, по крайней мере, товарищей по оружию) – просто затем, чтоб вокруг оказалось побольше народу. Все они что-то горячо обсуждали, но на предмете спора Кайя сосредоточиться не смогла, да не слишком-то и старалась.

Тут к ним подошла Аурелия, ангел. Едва ли не благоговейный вид, с которым она несла что-то в руках, мигом вернул Кайю в настоящее. Поначалу она не смогла разглядеть этой вещи, но вскоре увидела: да это же закопченная и обгорелая мужская кираса. Вот только что она могла означать? У каждой из десяти гильдий имелось множество традиций и ритуалов… а Кайя и во всех традициях Орзовов еще не разобралась, хотя теоретически считалась главой гильдии. Возможно, Легион Боросов, возглавляемый Аурелией, поклоняется сему священному доспеху и выносит его на всеобщее обозрение после каждой победы?

Однако Чандра Налаар сказала:

– Его нужно похоронить на Теросе. Думаю, Гиду это придется по душе.

Вот теперь Кайя поняла, в чем дело. Эта кираса – все, что осталось от Гидеона Джуры, мироходца, отдавшего жизнь за спасение Равники и Мультивселенной. Если уж кому и считаться героем этой Войны Искры, то Гидеону – наверняка.

– Он был бы куда больше рад узнать, что делу еще не конец, – ответил Чандре Златогривый Аджани, мироходец-леонинец.

– Не конец? – в ужасе ахнул Тейо.

Аджани хмыкнул и ободряюще хлопнул парнишку по плечу.

– Я уверен, угроза со стороны Никола Боласа миновала. Однако не стоит нам делать вид, будто кроме Боласа Мультивселенной ничто не грозит. И если мы хотим воистину почтить друга нашего Гидеона, нужно удостовериться: когда опасность возникнет вновь, Стража прибудет вовремя.

«Стража».

До сего дня Кайя о ней ни разу не слышала. Однако, похоже, именно эта группа – отряд из полудюжины мироходцев – месяцами защищала Мультивселенную от Боласа, а также от множества иных угроз. Сегодня они возглавили битву, и даром им это не прошло. Они знали, что ждет их, но все равно пришли заступить врагу путь. А не приди они, на Равнике не осталось бы в живых никого. В этом Кайя не сомневалась ни минуты.

Между тем Златогривый, еще один из Стражей, сказал:

– Нам нужно только обновить Клятвы.

– Аджани, – отвечал ему Джейс Белерен, фактический (а теперь, после гибели Гидеона, пожалуй, уже не только «фактический») предводитель Стражи, – мы все обновили их лишь сегодня. Не слишком ли будет – обновлять их, что ни день?

Аджани оскалил клыки, невольно сжав лапу на плече Тейо, отчего парнишка слегка поморщился. Пришлось Кайе деликатно убрать лапу леонинца с его плеча. Тейо украдкой испустил облегченный вздох, а Крыса захихикала.

– Возможно… возможно, Клятву могу принять я.

«Кто это сказал?»

Все повернулись в сторону Кайи.

«Святые Древние, похоже, это я сама!»

– Вправду? – спросила Чандра, с надеждой взглянув на нее.

– Вправду? – спросила и Крыса, взглянув на нее с сомнением.

«Вправду ли? – спросила саму себя Кайя, заглядывая в собственную душу. – Ну… да».

Да, чувства вернулись. Вернулись – в виде желания стать частью чего-то большего. Доказать самой себе, что она – не просто вор и наемный убийца. И даже не просто из рук вон скверно подготовленная глава гильдии. Она может стать той, кого Мультивселенная призовет на помощь, когда где-нибудь вновь приключится беда. Может стать… Стражем. Это чувство пришлось ей по нраву, и Кайя решила дать ему волю.

«Если, конечно, меня… э-э… примут».

– От совершенства я далека…

– Как и каждый из нас, уж поверь, – перебил ее Джейс. Враска насмешливо фыркнула, но Кайя стояла на своем:

– Я была вором и наемным убийцей. У меня есть собственный моральный кодекс, но первая его заповедь всегда гласила: «Следи за собственной задницей». Я обладаю способностью становиться бестелесной и беспрепятственно, не зная преград, проникать сквозь все вещное. Такова, в буквальном смысле слова, моя сила, однако со временем она отразилась и на моих чувствах. Но и жизнь на Равнике, жизнь убийцы, вора, невольной главы гильдии и, пожалуй, еще более невольного воина, не прошла без следа. Биться плечом к плечу с вами, ребята, для меня было честью. Самым страшным, но и самым лучшим, что только сделала я в своей довольно причудливой жизни. Ну, а то, что совершила сегодня Стража… – Кайя бросила взгляд на обгорелую кирасу в руках Аурелии. – То, чем вы сегодня пожертвовали… Да, банально звучит, но это действительно воодушевляет. Так что, если вы меня примете, я буду рада. И хочу, чтобы все вы знали: случись где беда – только позовите, и я встану в ваш строй.

– Что ж, нам это нравится, – сказала Чандра.

– Я – «за», девочка, – сказал и Аджани, обнажая в ухмылке леонинские клыки.

Остальные Стражи – Джейс, Тефери и Нисса Ревейн – кивнули, выражая согласие.

Тогда Кайя глубоко вдохнула, расправила грудь и подняла правую руку, дабы принять Клятву. Возможно, как символ того, что может предложить, она придала руке призрачный облик (кисть сделалась полупрозрачной и замерцала неярким пурпурным светом), а после задумалась. Что же нужно сказать? Сегодня, немного раньше, когда еще никто не знал наверняка, чем кончится битва с драконом, она слышала, как приносили Клятвы шестеро Стражей, считая и Гидеона. Каждый из них говорил нечто свое, но основная мысль, основной мотив у всех был един.

– Я обошла Мультивселенную, – заговорила она, – помогая мертвым… э-э… уйти окончательно и этим служа живым. Но то, что я видела здесь, на Равнике, за последние пару месяцев, а особенно – за последние пару часов, изменило все, что я прежде, казалось бы, твердо знала. С прошлым покончено. Отныне, ради живых и мертвых, я буду стоять на страже.

«Вот так. Пожалуй, неплохо вышло».

Чувствуя нечто вроде гордости, она обернулась и улыбнулась Тейо с Крысой. Девчонка широко улыбнулась в ответ, но Тейо, не отрываясь, следил за спускавшимся с неба драконом. Нет, разумеется, не Боласом. То был Нив-Миззет Огненный Разум, совсем недавно возродившийся к жизни и ставший Воплощением Договора, таинственного соглашения, связавшего десять гильдий Равники между собой. Спустившись, он обменялся с Джейсом, бывшим Воплощением Договора, парой слов насчет передачи власти, но Кайя к ним не прислушивалась. Она не отрывала глаз от Ниссы Ревейн, склонившей голову над одной из множества трещин в мостовой. Эльфийка смежила веки, глубоко вдохнула, и меж расколотых в битве булыжников поднялся росток, быстро разросшийся в деревце с огромными зелеными листьями.

Нисса кивнула Чандре. Поняв по наитию, без слов, что от нее нужно, пиромантка осторожно сорвала с деревца три самых крупных листа.

Под взглядами остальных обе вместе с Аурелией любовно обернули листьями доспех Гидеона.

Покончив с этим, Аурелия отдала сверток Чандре, а та, с Джейсом и Ниссой по бокам, возглавив торжественную процессию, двинулась в сторону ликующей (и скорбящей) толпы. Горюющая Аурелия проводила их взглядом, но следом не пошла, хотя большая часть мироходцев предпочла присоединиться к Чандре.

Кайя тоже шагнула за ними, но Рал тронул ее за плечо и взглядом дал знак подождать, а Тамик придержал на месте Враску, тронувшуюся за остальными. В ответ та кивнула и крикнула Джейсу, что разыщет его позже.

Остановившись рядом с Тейо и Крысой, Кайя вскоре обнаружила, что вокруг – не то чтобы вовсе случайно – собрался совет из представителей всех десяти гильдий. Ее догадку немедля подтвердил Огненный Разум:

– Как новое Воплощение Договора я посоветовался с представителями каждой из десяти гильдий.

Кайя невольно отметила, что с нею он не советовался, хотя гильдию Орзовов ныне – не то чтоб по собственной воле – возглавляла она. С этой мыслью она бросила взгляд на своего адъютанта, Тамика, и тот кивнул, подтверждая Нив-Миззетову правоту. Оставалось только гадать, советовался ли дракон с ним, или пошел прямиком к бывшей начальнице Тамика, Тейсе Карлов, у коей насчет Синдиката имелись собственные мысли и планы.

– Все мы, – продолжал Нив-Миззет, – сошлись на том, что известные особы – те, кто сотрудничал с Николом Боласом, – должны понести наказание.

Горгона Враска, царица Роя Голгари, встрепенулась, глаза ее засияли волшебным огнем.

– Не тебе меня судить. И не тебе подобным.

– Тебя уже осудили, – непреклонно, но без угрозы ответила ей Лавиния, действующая глава Сената Азориусов. – Однако твои сегодняшние действия смягчают приговор.

Тут вперед выступил Рал, новый глава Лиги Иззетов.

– Болас, – обычно несвойственным ему примирительным тоном заговорил он, – ввел в заблуждение и использовал в своих целях не только тебя. Точно та же вина лежит и на нас с Кайей. Возможно, мы осознали ошибку раньше, чем ты, однако ссоры с союзницей не желаем. Особенно с союзницей, готовой подтвердить верность Равнике и собственной гильдии делом.

Взгляд Враски вовсе не сделался менее подозрительным и настороженным, но свет в ее глазах угас.

– Я слушаю.

– Сегодня, – заговорила Аурелия, глава Легиона Боросов, – на Равнике погибли сотни, а может, и тысячи разумных существ. Подобных актов террора нельзя оставлять без наказания. Трое из нас сделали все, что в их власти, помогая дракону и поощряя его злодеяния. А именно: Теззерет, Довин Баан и Лилиана Весс.

– Но разве Лилиана… – начал было Тейо.

– Весс, – перебил его Ворел, биомант из Ассоциации Симиков, – слишком поздно сменила сторону. Только после того, как послужила непосредственной причиной большей части резни.

– И все трое – мироходцы, – заметил Лазав, глава Дома Димиров. – Нам до них не дотянуться. Но вот вы – вполне сможете.

Такой оборот пришелся Кайе не по душе.

– О чем именно ты просишь?

– Рал Зарек, – внес ясность Огненный Разум, – уже согласился отправиться в погоню за Теззеретом. Враска, тебе в наказание за былые грехи вверяется казнь Довина Баана. А тебе, Кайя, десять гильдий желают проучить убийство Лилианы Весс.

Часть первая. Уцелевшие

Глава вторая. Лилиана Весс

Лилиана Весс, спотыкаясь, ковыляла через трясины Калиго, направляясь примерно туда, где лежал в руинах дом ее детства.

«Потому что – куда тут еще подашься?»

Настала ночь. Низко повисшая над горизонтом луна проливала на землю не слишком много света, и разум Лилианы тоже накрыла тьма. Мысли мешались, путались, превращались в мрачный лабиринт, воистину – в место бедствия…

«Совсем как развалины Площади Десятого Района».

Вспомнилась Равника. Вспомнился собственный шепот: «Убей. Прикончи». Вспомнилось, как она утирала слезы, всем сердцем радуясь, что способна пролить их. Затем ей вспомнилось, как она гонит все чувства прочь: для жалости к самой себе было не время. Чувства… Даже сейчас Лилиана подавляла их без пощады – безжалостно, непреклонно теснила в самую глубину души все самое человеческое, что в ней еще оставалось.

«Спокойно. Чувства тебе сейчас не помощники».

Нет, она не станет делать вид, будто покинула Равнику из чувства вины или стыда. Она ушла, так как оказалась в опасности.

«Да, так оно и было. Инстинкт самосохранения, не более».

Стража и прочие так называемые герои Равники начали уничтожать армию Боласовых Вековечных. Лилиана понимала: вскоре эти герои явятся и за ней – пусть самой подневольной, однако и самой заметной из ближайшего окружения Боласа.

«Им и невдомек, чем Болас меня удерживал. Они не вправе, не вправе притворяться, будто на моем месте поступили бы по-другому».

Во власти минутного непокорства она, точно разозлившаяся девчонка, пнула ближайший камень – и промахнулась. Потеряв равновесие, некромантка крепко ушибла плечо о поникшее дерево. А когда оттолкнулась от него, сучок, зацепившийся за подол, разорвал платье.

«Ну вот, довольна? Платье испортила. Если уж тебе очень нужно над чем-то поплакать, над ним и плачь! Только не смей плакать о…»

Нет. Оправдываться она не станет. Человеческим существом ей быть вовсе не обязательно, но, кто она ни будь, по крайней мере с самой собой, насчет самой себя, Лилиана будет честна. Она сделала выбор, приняла решение убивать по приказу Боласа, дабы спасти свою жизнь.

«Выбор вполне разумный. А то, что он правилен, никто и не говорит».

Лилиана с трудом шагала вперед. Зачем она явилась сюда? О том, как покидала Равнику, помнилось смутно. Сознательного решения отправиться на Доминарию не припоминалось вовсе. Однако в силу каких-то неведомых, необъяснимых причин она вернулась в имение Дома Вессов – туда, где родилась и росла…

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом