– Твой брат мучает червяков в саду, – сообщил я.
Он, обернувшись, посмотрел на меня:
– Славный мальчонка, верно?
– Ну и как тебе это нравится? – спросил я.
– Нравится что?
– Что у вас теперь живут Мег и ее сестра?
Он пожал плечами:
– Не знаю. Они же только приехали. – Он глотнул колы, отрыгнул и улыбнулся: – Но эта Мег симпатичная, верно? О черт! Моя кузина!
Я оставил это без комментариев, хотя был полностью с ним согласен.
– Но троюродная, ты понял? А это большая разница. По части крови и всякого прочего. Не знаю. Раньше мы их никогда не видели.
– Никогда?
– Мама говорит: один раз виделись. Но я был слишком мал, чтобы запомнить.
– А как ее сестра?
– Сьюзан? Да никак. Она еще ребенок совсем. Сколько ей там, одиннадцать или вроде того?
– Вуферу только десять.
– Ну да, верно. И что такое Вуфер?
Спорить не приходилось.
– Ее круто покалечило в той аварии.
– Сьюзан?
Он кивнул и показал на мой живот:
– Да. Переломала все отсюдова до самого низа, мама рассказывала. Все кости до единой. Бедра, лодыжки – все.
– О господи.
– Она до сих пор еле ковыляет. Вся в гипсе. И на ней эти – как они называются? – металлические штуковины, трубки, их привязывают к рукам, и ты на них опираешься. Их носят, когда у тебя полиомиелит. Забыл, как называются. Ну вроде костылей.
– О господи. Так она сможет снова ходить?
– Она ходит.
– Я имею в виду, нормально?
– Не знаю.
Мы допили колу и почти добрались до самой вершины холма. Мне пора было оставить Донни и исчезнуть. Либо это, либо мучиться с Эдди.
– Они оба погибли, – сказал Донни.
Ни с того ни с сего.
Я, конечно, понял, о ком речь, но на какое-то мгновение просто не мог этого осознать. Вот так сразу – не мог. Слишком странной была мысль.
Родители ведь не умирают. Только не на моей улице. И уж конечно, не в автомобильных авариях. Такие вещи случаются где-то далеко, в местах более опасных, чем Лорел-авеню. Они происходят в кино или книжках. О них слышишь в новостях Уолтера Кронкайта.
Лорел-авеню никуда не вела. Тупик. Все ходили как хотели – прямо посередине дороги.
Я знал, что он не врет. Я вспомнил, как Мег не хотела говорить об этой катастрофе или о шрамах, а я настаивал.
Я знал, что он не врет, но справиться с этой мыслью было тяжело. Мы продолжали идти вместе, я молчал, глядя на него, но на самом деле его не видел.
Я видел Мег. Это был очень необычный момент.
Я знал, что Мег приобрела для меня особое очарование.
Внезапно дело оказалось не в том, что она была красивой, или умной, или способной грациозно перебраться через ручей – она была почти нереальной. Как никто из тех, кого я встречал в жизни, а не в книгах или в кино. Словно она была фантазией, какой-то необычной героиней.
Я представил ее там, на Камне – и теперь я видел по-настоящему смелого человека, лежавшего рядом со мной. Я видел ужас. Страдание, выживание, катастрофу.
Я видел трагедию.
* * *
И все это в одно мгновение.
Должно быть, я разинул рот. И Донни, наверное, подумал, что я не понял, о ком он говорил.
– Родители Мег, болван. Оба. Мама сказала, что они, должно быть, погибли мгновенно. Что они даже не поняли, что в них врезалось. – Он фыркнул: – А врезался в них «Крайслер».
Может быть, именно его откровенный цинизм привел меня в чувство.
– Я видел шрам на ее руке, – сказал я.
– Да, я тоже его видел. Классно, скажи? А видел бы ты Сьюзан! Шрамы по всему телу. Отвратно. Мама говорит, что ей повезло, что вообще в живых осталась.
– Наверное, да.
– В общем, так они к нам и попали. У них ведь больше никого нет. Либо к нам, либо в какой-нибудь сиротский приют. – Он улыбнулся: – Повезло им, да?
И потом он произнес фразу, смысл которой дошел до меня позже. В тот момент я подумал, что так оно и есть, но почему-то фраза эта врезалась мне в память. Я ее крепко запомнил.
Он произнес ее, когда мы подходили к дому Эдди.
* * *
Я вижу себя, стоящего посередине дороги и уже готового развернуться и уйти по склону холма. Куда-нибудь, где я мог побыть один, не желая встречаться с Эдди. Во всяком случае, не сегодня.
Я вижу Донни, бросающего слова через плечо, шагая через газон к крыльцу. Небрежно, но с какой-то странной искренностью, словно это была святая истина.
– Мама говорит, что повезло Мег, – сказал он. – Мама говорит, что это она легко отделалась.
Глава четвертая
Прошло полторы недели, прежде чем я с ней увиделся, не считая мимолетных моментов, когда она либо выносила мусор, либо пропалывала сорняки в саду. Теперь, когда я знал все об аварии, для меня было еще тяжелее подойти к ней. Не из-за жалости, ее я не чувствовал. Я репетировал слова, которые мог бы ей сказать. Но все выходило не так. Да и что ты скажешь человеку, только что потерявшему половину семьи? Это стояло между нами как скала, которую я… ну… не знал, как ее преодолеть. Поэтому я и избегал Мег.
Потом вся наша семья отправилась в обязательную ежегодную поездку в округ Сассекс, в гости к сестре отца, так что целых четыре дня мне не приходилось думать об этом. Почти облегчение. Я говорю «почти», потому что родителям оставалось меньше двух лет до развода, и поездка была ужасной: три дня напряженного молчания в машине по пути туда и обратно и переизбыток нарочито дешевого веселья, что должно было порадовать тетю и дядю, однако не радовало нисколько. Было видно, как тетя с дядей смотрели друг на друга с таким выражением, словно хотели сказать: «Господи, забери этих людей отсюда».
Они знали. Все знали. Мои родители в те дни не смогли бы спрятать монетку от слепого.
Но как только мы вернулись домой, я снова начал задумываться о Мег. Не знаю, почему мне ни разу не пришло в голову, что надо просто забыть обо всем, что она может не хотеть, чтобы ей постоянно напоминали о смерти родителей, и не хотеть этого гораздо сильнее, чем мне хотелось о том говорить. Но вот не дошло. Я был уверен, что нужно сказать что-то, но слова никак не складывались. Для меня важно было не выглядеть идиотом в глазах Мег. Точка.
Думал я и о Сьюзан. Прошло уже две недели, а я ее ни разу не видел. Это вообще было черт знает что. Как можно жить с кем-то по соседству и ни разу его не увидеть? Я думал о ее ногах и о том, что сказал Донни. Что на ее шрамы было страшно смотреть. И, может быть, она боялась выходить. Это я мог понять. Я и сам проводил все время дома, избегая встреч с ее сестрой.
Но долго это длиться не могло. На дворе была первая неделя июня: время Карнавала Киванис[6 - Международная благотворительная организация, основанная в 1915 г. в Детройте. Проводит множество ярмарок с аттракционами, карнавалов, фестивалей и т. д.].
Пропустить Карнавал было все равно что пропустить лето.
* * *
На другой стороне улицы, меньше чем в полуквартале от нашего дома, стояло старое школьное здание – не более шести комнат. Называлось оно Центральной школой, и туда мы ходили еще малышами, с первого по пятый класс. Каждый год карнавал проводился на их спортивной площадке. И как только мы подросли настолько, что нам стали разрешать самостоятельно переходить улицу, мы бегали туда и смотрели, как они монтируют аттракционы.
В течение этой недели из-за нашей близости к месту будущего события мы были самыми везучими ребятами в городе.
Киванис занимались и торговыми точками: ларьками с едой, игровыми кабинками, «колесом фортуны». Аттракционами покрупнее заправляла профессиональная разъездная компания, а работали на них карнавальные операторы – «карни». Для нас «карни» были чем-то запредельно экзотичным – сурового вида мужчины и женщины, с «Кэмелом» в зубах, постоянно щурившиеся от дыма, лезшего в глаза, все в татуировках, мозолях и шрамах, пропахшие смазкой и застарелым потом. Работая, они ругались и потягивали пиво. И, смачно отхаркнув, сплевывали на землю, совсем как мы.
Мы обожали карнавал и обожали «карни». Еще бы. За один только летний день они брались за нашу спортплощадку и превращали пару бейсбольных полей, покрытых асфальтом, и футбольное поле в абсолютно новый город брезентовых шатров и крутящейся стали. Они делали все это настолько быстро, что мы не верили своим глазам. Это была магия, а сами волшебники посверкивали золотыми зубами и гордо демонстрировали татуировки типа «Я люблю Велму» на своих бицепсах. Попробуй устоять перед таким великолепием!
Было раннее утро, и, когда я пришел туда, они все еще разгружали свои прицепы.
В это время с ними нельзя было заговаривать. Они были слишком заняты. Позднее, когда они уже собирали или проверяли свои механизмы, ты мог подать им ключ, а они иногда могли даже угостить тебя глотком пива. Как-никак, местная ребятня – их хлеб-с-маслом. Им надо было, чтобы ты вернулся вечером с друзьями и семьей, поэтому обычно они вели себя с нами дружелюбно. Но сейчас следовало смотреть в оба и не вертеться у них под ногами.
Шерил и Дениз уже были там и стояли, опершись на сетку за основной базой и пялясь на «карни» через крупные ее ячейки.
Я встал рядом с ними.
Напряжение прямо-таки висело в воздухе. Да и понятно почему. Было еще утро, а небо уже тревожно потемнело. Однажды, несколько лет назад, дождь лил во время карнавала каждый вечер, за исключением четверга. Когда такое происходит, в убытке оказываются все. И тогда подсобные рабочие и «карни» с мрачными физиономиями работали молча.
Шерил и Дениз жили через улицу друг от друга. Они были подругами, но, я думаю, только из-за того, что Зельда Гилрой в «Шоу Добби Гиллис» называла «роднящим соседством». Общего у них было мало. Шерил – высокая тощая брюнетка, которая, пожалуй, через несколько лет станет вполне симпатичной, но сейчас это была костлявая дылда выше меня, хоть и младше на два года. У нее было два брата – Кенни и Малькольм. Малькольм был еще малышом, он иногда играл с Вуфером. Кенни был примерно моего возраста, но в школе учился классом младше.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/dzhek-ketcham/devushka-po-sosedstvu/?lfrom=174836202) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
1
«Живи свободным или умри» – девиз штата Нью-Гэмпшир (здесь и далее примечания переводчика).
2
Речь о сенатской комиссии по расследованию антиамериканской деятельности и о ее главе, сенаторе Джозефе Маккарти, чья деятельность (печально известная «охота на ведьм») пришлась на 1950-е годы.
3
«Дела мужские» – журнал комиксов с весьма жестокими историями.
4
