Перейти к содержанию

Файролл. Квадратура круга. Том 4 — книга №17 серии «Файролл»

Автор:

4,8 1420+ оценок читателей Рунета
Категория
Боевое фэнтези
Серия
Файролл · книга №17
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
02.11.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Когда кончается одна напасть, то какое-то время ты можешь дышать полной грудью, но ровно до того времени, пока тебя с головой не накроет другая. Разумеется, это в том случае, если ты выбрался из переделки живым и здоровым и если эти напасти ходят поодиночке. Но, с другой стороны, ничто не делает жизнь такой полной, как постоянное ожидание смерти. И журналисту Никифорову, также известному в игре «Файролл» как Хейген, похоже, предстоит проверить это утверждение на собственной шкуре.

Читать «Файролл. Квадратура круга. Том 4» — Андрей Васильев онлайн

Страница 3 из 4

– Вот тебе и раз! – гаркнул Харальд, восседавший на троне, сработанном из черного мореного дуба. – Хейген из… из… Неважно откуда. А я как раз вчера тебя вспоминал! Ну-ка, заходи! Нам есть о чем побеседовать! Эй, стража!

Глава четвертая, в которой речь идет о разумности некоторых решений

Стража? А она-то тут зачем? Надеюсь, меня сейчас не станут в очень темное и мрачное подземелье бросать? Нет у меня никакого желания после оттуда выбираться. Нет, через день-другой я оттуда сбегу непременно, на то игра и есть игра, но это все время, а с ним у меня туго.

– Стража! – снова зычно гаркнул кениг. – Вот ведь! Никого не дозовешься! Раньше, помню, только ветры пустишь, а в зале уже не протолкнуться от народу, кто с метелкой, чтобы махать, кто с бумажкой, чтобы, значит… Неважно. А теперь одно эхо в коридорах шумит.

– Согласен, – осторожно подтвердил я. – Пустовато тут у вас стало как-то. Я от входа до залы вообще никого не встретил.

– Стало быть, и стража сбежала, – подытожил кениг, вставая с трона. – А ты говоришь, доча, чтобы я драккар снаряжал за твоим муженьком. И кто, кроме тебя, на него взойдет? Разве что, вон, старина Хейген да его приятели.

– Кениг, может, пивка? – предложил я, бухая на стол бочонок. Мне не очень понравились его последние слова, даже больше, чем зов стражи. За подобными фразами следует сообщение о квесте, которое мне совершенно ни к чему. – Подумал, что с пустыми руками в гости идти нехорошо, прикупил по дороге.

– Ты мне всегда был по сердцу, парень! – проревел кениг, отчего его бородища забавно встопорщилась. – Еще с той поры, как дочку мою из рук поганца-похитителя вырвал. Лучше бы ты на ней женился, а не Гуннар, проку с этого, как мне думается, было бы куда больше!

– Мелковат он, – заметила Ульфрида, качая на руках младенца. – Я бы его в первую же ночь заездила.

Как-то это прозвучало обидно. Вот термин «придавила», учитывая габариты наследницы короны Севера, был бы к месту. Но «заездила»? Перебор, право слово перебор! Не поймав белу лебедушку, так сказать…

– Зато не дурак. – Удар кулака выбил из крышки бочонка пробку, в воздухе мигом разлился аромат, в котором смешались хмель и солод. – И знает, что тестю нужно. Опять же у него воины есть, которые идут только за ним и не зависят от каких-то давным-давно сгинувших богов. Тьфу!

Харальд легко, одной рукой, поднял бочонок и направил хлынувшую из него струю в рот. Причем ловко так, не пролив ни капли, прямо впору позавидовать. Воистину – мастерство не пропьешь, даже если речь идет о наследственном алкоголизме.

– Так где все-то? – спросил я у Ульфриды, которая, знай, тетешкала младенца, замотанного в парчовые тряпки с гербами Запада, более всего напоминавшие замызганные флаги. Учитывая веселый нрав ее предков и их умение выносить из захваченных городов все до последнего гвоздя, данная версия запросто могла оказаться правдой. – Та же стража?

– Сказано – разбежались, – недовольно отозвалась женщина. – Витар их всех распугал третьего дня, когда сюда заявился. Бог недоделанный, кабанью ногу ему в зад! Ну-ну-ну, Хельги, не плачь, маленький! Это я не на тебя ругаюсь, это на злого дядьку с облака, чтобы ему пусто было!

О как! Витар. Здесь. Хорошо еще, что мы с ним не пересеклись, вот бы номер вышел. Наверняка при виде меня он миндальничать бы не стал. Но вот дела в Хольмстаге в частности и на Севере в целом, похоже, идут не очень. Обманчивой оказалась спокойная атмосфера на улице.

– Уф-ф-ф! Спасибо тебе, Хейген! – зло проревел кениг, отрываясь от бочонка и вытирая рот рукавом. – Мне самому в подвалы за пивом идти вроде как несподручно, а послать некого. Думал, хоть стражников отправить, но вон, и их уже след простыл. Но до чего жидкая кровь стала у северян! Пришел какой-то засранец, сказал, что он бог, и теперь все должны плясать под его дудку. И, главное, вся эта шваль сразу ему в рот начала глядеть. А я не стал! Я так не хочу! Это мой город! Моя земля, от Ринеев до ледяных гор в море! Ее мои деды-прадеды огнем и мечом добывали. Не отдам! Сдохну, но не отдам!

– Гуннар сказал бы то же самое, окажись он тут, – добавила Ульфрида, – но он в море.

– Мое слово мало чего решает, но знай, кениг: мы с тобой. – Припечатал я кулак к столешнице, свирепо выставив вперед нижнюю челюсть. – Мы – это я и мой клан. Он не слишком велик и не слишком силен, но коли дело дойдет до бури мечей, то мы встанем плечом к плечу с сынами Севера!

«Игрок Хейген, будьте осторожнее! Помните: на Севере репутация – это все, и каждая вскрывшаяся ложь, каждая невыполненная клятва может серьезно осложнить ваше положение!»

Спасибо за предупреждение, но я в курсе. И знаю, что делаю. Вот ведь, заглянул сюда случайно – и ох как не зря, получается.

– Я знал, что в твоих венах кровь, а не водица! – рыкнул Харальд, глянул на бочонок и отпил из него хороший глоток. – Эх, был бы ты королем или хотя бы владетельным герцогом – мы бы с тобой союз заключили, а после показали бы всяким разным… А забористое пивко! Мастер варил!

– Союз – это хорошо, – протянул я и прошелся по залу, остановившись неподалеку от трона. – Ты да я – это сила!

– Сила. – Кивнул чуть захмелевший Харальд. – Но сам понимаешь – я кениг, а ты…

– Шурин короля Пограничья, – веско произнес я. – Моя сестрица – его жена, а недавно рожденный сын – племянник. И в случае чего до совершеннолетия последнего именно мне предстоит стать правителем данной страны на основании официально закрепленного опекунства. Так что не так уж мы далеки друг от друга, кениг. И я, при определенных условиях, разумеется, тоже могу прислонить свой зад на трон вроде твоего.

Я демонстративно легко преодолел несколько ступенек, обошел трон по кругу, а после встал за ним, положив ладони на высокую резную спинку.

– Удивил, – неожиданно трезво произнес Харальд. – Странная штука – жизнь. Ты же был искателем приключений, наемником, а теперь – глянь-ка!

– Чего глянь-ка? – обрадовался я, чуть присел и как бы в шутку уставился на спинку трона. – Тут же нет ничего!

А вот это было не так. Секундой раньше мои пальцы нащупали неровности на отлично отполированном дереве. Букву!

«Вами выполнено задание “Власть Севера”.

Награды:

75 000 опыта;

5 000 золотых;

перстень Бранда Картежника;

+100 единиц к показателю “Жизнь”.

Дополнительная награда: Руна “Альд”».

Руна. Какая прелесть! А вот перстень, похоже, сразу пролетает мимо. Раз Картежник, значит, он подойдет или вору, или магу. Но точно не мне. А дополнительную награду, надо полагать, мне за скорость выполнения квеста вручили, в мотивационных целях.

«Прогресс выполнения задания “Алфавит власти”: получена одна буква из четырех».

Есть такое. Буква «Е». Это буква «Е». Первоначальный вариант слова, который мне мыслился, стало быть, невозможен. Жаль, он отлично все же в ситуацию монтировался, при всей своей солености. Даже лучше, чем в нее укладывалось другое слово, правда, уже из пяти букв.

– Это мое место, хорош примеряться, – велел мне кениг. – А что до союза… Коли не врешь, тащи верительные грамоты, и мы продолжим этот разговор. Слово даю. Только ты имей в виду, воин: у меня сейчас дела не ахти идут. Я хоть Витара этого за дерьмо держу, но он все-таки бог, а значит, сила за ним есть. Не просто же так вся эта придворная мелюзга разбежалась.

– Потому и разбежалась, что мелюзга, – возразил я. – Хотя тут места и суровые, да у придворных те же замашки, что и в других дворцах. Пока все хорошо, они за тебя горой, а чуть сквозанет, даже не смертушкой, а просто бедой – и все, нет их. Это, Харальд, особая людская порода, которую природа, наверное, специально вывела, чтобы показать остальным, до какой степени скотства при желании может дойти человек. А те твои подданные, кто покрепче, этому богу весло в задницу заколотят, причем широкой стороной, а после его еще и повернут. Что, Морские Короли его испугаются? Или воины твои, которые Фомора на тысячу маленьких кусочков расколотили? Самому не смешно? Выйди из дворца да глянь вокруг – все твои с тобой остались, только чужие ушли.

– Не надо верительных грамот. – Харальд допил пиво и бросил бочонок в стену. – Ни к чему они. Стало быть, если я в свару с Витаром этим влезу, ты близ меня встанешь? Не откажешься от своих слов?

– Встану, – подтвердил я. – И люди мои тоже. Но и ты, Харальд, коли я ввяжусь в драку с ним и его присными или бабой-богиней, которую Месмертой кличут, мою сторону примешь.

«Игрок Хейген, подобные контракты могут вам обойтись очень дорого! Заговор против богов – совсем не то, что заговор против людей, помните об этом!»

– Позови – и я приду. – Кениг Харальд плюнул на ладонь, а после протянул ее мне. – С теми, кто встанет под мои знамена!

– Отвечаю тем же. – Я тоже плюнул на ладонь. – Но прежде, чем мы заключим союз, хочу, чтобы ты кое-что знал. Кое-что очень важное, и это может тебе не понравиться.

– Что, внук мой все же не от Гуннара, а от тебя? – Кениг глянул на Ульфриду. – Так чего ж тут расстраиваться? Очень хорошо, меня этот вариант куда больше устраивает.

– Папаша! – возмутилась его дочь. – Что ты несешь?

– О другом речь, – снова перехватил инициативу я. – Ты не любишь богов, потому говорю тебе прямо: я и мои люди поступили на службу к Тиамат. Слышал про нее? Она не сильно светлая богиня и людей не очень жалует. Но еще больше, чем наш род, она не любит своего брата Витара. Не любит – это даже не то слово. Да и вообще, она правильная женщина, справедливая, не то что некоторые ее родичи. Опять же красивая. Там есть на что мужчине приятно поглядеть и за что схватиться.

– Кому ты служишь – это твое дело. – Сплюнул на пол Харальд. – Меня оно не касается. Главное, не подведи меня в битве, а остальное – мелочи.

И наши ладони соприкоснулись.

«Игрок Хейген, вы заключили союзный договор с одним из правителей Раттермарка, что дает вам ряд преимуществ перед другими игроками, но одновременно с этим накладывает на вас серьезные обязательства.

В том случае, если данное вами слово о военной поддержке Севера будет умышленно нарушено, в действие вступят следующие санкции:

Вы и члены вашего клана, от имени которого в том числе вы выступали, будут объявлены врагами Севера, и с этого момента любой из обитателей данной Марки станет считать своим долгом обнажить против вас оружие. Все ранее взятые квесты, связанные с данной локацией, будут считаться проваленными, вся репутация, набранная до того обнулена.

Администрация игры оставляет за собой право на назначение дополнительных штрафов, исходя из разбора конкретной ситуации.

В случае если союзнический долг не будет выполнен НПС, то вы и ваш клан получите компенсацию, которая будет оговорена отдельно.

В связи со значительным улучшением отношений с Короной Севера вы и ваш клан в этих землях с настоящего момента пользуетесь следующими преференциями:

Цены на все товары у торговцев снижены на 35 %.

Цены на все ремонтные работы снижены на 45 %.

Цены при найме на службу Морских Королей снижены на 20 %.

Вероятность получить скрытое задание у НПС увеличена на 20 %.

Вы лично получаете 300 единиц репутации с народами Севера.

Каждый член вашего клана получает 200 единиц репутации с народами Севера.

Примечание

Данный союз не может быть расторгнут ранее, чем через 14 дней по игровому времени. При расторжении вы и ваш клан неминуемо понесете репутационные потери. Данное правило не распространяется на вариативные квесты».

Черт, я, похоже, чутка перегнул палку. Нет, все же я очень хреновый лидер, я никак не могу перестроить свои мозги и привыкнуть к тому, что за моей спиной и другие люди стоят, все решаю в одну морду.

«Это чего такое было»?

«Неожиданно, но прикольно».

«А Кролина в курсе?»

Вот и подтверждение. Сокланы мигом сориентировались, вернее, офицеры, которых, похоже, система уведомила обо всех произошедших изменениях. Первые два сообщения пришли от Слава и Снуффа, а вот последнее – и самое конструктивное – от Амадзе. Он, как всегда, зрит в корень. Кролина меня, скорее всего, убьет.

А может, и нет. Все равно выгоды тут пока больше, чем возможных убытков. Если что, если, неровен час, Пограничье падет, у нас теперь есть хороший и надежный тыл с выходом к морю. Пусть холодному, но морю.

«Богиня Тиамат довольна вами, игрок Хейген. Вы заключили договор с одним из людских владык, и ей это по нраву, как и то, что данный владыка не ладит с Витаром. В знак своей приязни она дарит вам следующие подарки:

увеличение характеристики “Сила” на 100 единиц сроком на 24 часа по игровому времени;

увеличение характеристики “Ловкость” на 100 единиц сроком на 24 часа по игровому времени».

Ну, хоть что-то.

«Поздравляем вас, игрок!

Вам предоставляется возможность выполнить цепочку скрытых заданий “Вера в небеса”.

Награды за прохождение всей цепочки заданий:

5 000 000 опыта;

700 000 золотых;

2 уровня;

сетовый набор из 3 предметов, соответствующий классу игрока;

повышение каждой из основных характеристик на 100 единиц;

титул “Проводник воли”;

дополнительные элитные бонусы для игроков, входящих в ваш клан (при условии, что вы останетесь его лидером).

Важно!

В случае умелого и добросовестного прохождения заданий возможна дополнительная награда от Тиамат. Размер и состав данной награды будут определяться ситуативно.

Важно!

В случае отказа от принятия данной цепочки заданий богиня Тиамат расстроится, что вряд ли принесет вам какую-то пользу.

Принять?»

А, блин! Еще одна заморочка, которую я не предугадал. Конечно же! Новая паства! Разумеется, моя небесная покровительница не могла упустить такой шанс.

«Вам предложено принять задание “Те, кто поверил”.

Данное задание является стартовым в цепочке квестов “Вера в небеса”.

Условие – убедить десятерых северян в том, что служба богине Тиамат – то главное, что случилось в их жизни.

Награды:

15 000 опыта;

7 000 золотых

Примечание

На выполнение данного задания вам дается две недели по игровому времени. Если по истечении данного срока вы с ним не справитесь, то цепочка “Вера в небеса” будет провалена. Повторное прохождение данной цепочки заданий не предусмотрено».

Но вот про санкции со стороны Тиамат нет ни слова, что славно. Значит, можно пока на данную тему вообще не думать.

А следом за этим мне в голову пришла мысль из числа тех, которые вносят в бочку меда ложку дегтя. Ну, когда ты вроде бы молодец, все вроде у тебя более-менее срослось, плюсов в ситуации больше, чем минусов, и именно в этот самый момент в голову тихо, шурша чешуей, змеей проползает сомнение: «А все ли то, чем кажется?»

Как-то все это просто получилось, между делом. Ну да, веселый выпивоха-кениг больше похож на лесоруба, чем на правителя целой Марки, и репутация у меня с ним раскачана до предела, но все же… Для такой сделки надо, по идее, выполнить огромную цепочку квестов, да еще не одну, преодолевать, бороться, искать и не находить, биться головой в закрытые двери, а после изыскивать обходные пути. Вот тогда – да, все будет смотреться если не логично, то хотя бы заслуженно.

А здесь чего? Я пришел, принес пивка, мы поговорили за жизнь и судьбу, а после заключили договор о взаимоподдержке. Кениг, повелитель целой Марки, и бродяга-наемник, который невесть когда оказал ему пару не самых значительных услуг, вот так вдруг прониклись друг к другу невероятным доверием и стали союзниками.

Нет, это игра, тут, наверное, и не такие забавные вещи случаются, но все равно это выглядит более чем странно. Как, кстати, и то, что пару минут назад все происходящее мне казалось совершенно нормальным, настолько, что у меня сомнений в правильности собственных действий даже не возникало. Ну да, импульс, все такое, и тем не менее?

– Ты особо-то ему не верь, воин, – посоветовала мне тем временем Ульфрида, баюкая младенца. – Он с кем только такие союзы ни заключал, только вот я ни разу не видала, чтобы он наутро про них вспоминал.

– А ну цыц! – Кенига шатнуло, и он смачно рыгнул, обдав меня ароматом перегара. – Мы с этим парнем всему континенту хвост прищемим! У!

И он показал дочери сжатый волосатый кулак, как бы давая понять, что очень скоро все обитатели Раттермарка окажутся именно там.

– Спать иди, – посоветовала ему та. – Вон, на ногах уже не стоишь, последний бочонок точно лишним был. И ты, Хейген, если хочешь, можешь в любой свободной комнате располагаться, все равно все разбежались. Я, кстати, тоже скоро отсюда подамся куда-нибудь на дальние хутора. Там спокойнее. Подожду еще немного, может, Гуннар вернется, и сбегу из города куда подальше. Больно время смутное наступает.

– Время всегда такое, каким его делаем мы! – гаркнул Харальд, осел мешком на трон и захрапел еще до того, как его голова свесилась на грудь. – И недаром оно всегда выбирает нас, а не мы его!

– Чем больше родитель стареет, тем чаще несет подобную чушь, – пожаловалась мне Ульфрида. – Того и гляди еще писать научится, начнет мемуар строчить.

– А он не умеет? – удивился я.

– Само собой. – С некоей гордостью глянула женщина на отца. – Он приличный владыка, не то что некоторые, зачем ему буквы знать? Для этого у нас пара умников при дворе состояла, если надо, они что хочешь прочтут. Правда, они самые первые и сбежали…

Видно, на самом деле умники, раз так поступили.

– Витара испугались, – продолжала негромко говорить Ульфрида. – Они с папашей очень уж громко друг на друга орали. Но тот сам виноват, не следовало разговор начинать со слов «Ты всего лишь человек, и убить тебя мне ничего не стоит». Само собой, родитель моментально взбеленился, ему подобное слышать – как нож в печень получить. И самолюбие, и отход от наших национальных традиций опять же, а что перед ним стоит не человек, но бог, ничего не меняет. На Севере не принято разбрасываться такими обещаниями. Хочешь убить – поди и убей. Или сам умри, пытаясь выполнить задуманное. Но никогда не обещай ничего подобного, это дурной тон. Витару не понравилось, как себя отец по отношению к нему повел, и он перешел к угрозам.

– Представляю себе, что здесь началось. – Глянул я коротко на храпящего Харальда.

– Благо до драки не дошло, – подтвердила женщина. – Но Витару хватило. Он выругался и пообещал, что после того, как он войдет во власть над Файроллом, от населения Севера почти ничего не останется, поскольку он лично прикончит всех, кто перед ним колени не преклонит и не признает величайшим из богов. Ну а так как северяне невероятно глупы и упрямы, то ему предстоит большая работа. Сказал – и ушел. А наутро дворец уже полупустой стоял, разбегаться ближний круг начал.

Как интересно. Вот только теперь я совсем уж не знаю, как воспринимать происходящее. Может, система таким образом некий баланс восстанавливает? Запросто такое может случиться. Возможно, Витар уже столько народу себе навербовал, что появился определенный перекос, и вот так игра его выправляет. Причем делает это самым незамысловатым образом, просто используя первого подвернувшегося ей под руку подходящего игрока, а поскольку пока очень немногие имеют возможность влиять на происходящие события, будучи лично знакомы с богами или лицами, их представляющими, именно я таковым и стал. Заскочи в этот чертог вновь запропавшая Элина – и данный шанс предоставился бы ей. Правда, возможно, она-то как раз и не пошла бы на поводу у системы. Эта девочка тщеславна и самолюбива, что есть, то есть, но в том ее сила и защита. Она, кроме себя, никого не слушает, а потому внешняя мишура и момент сопереживания ее не обманут. А я вот купился на это все.

– Он на самом деле с утра даже не вспомнит, что о чем-то с тобой договаривался, – заверила меня Ульфрида. – Сдает папаша, подточили его время и выпивка, так что ты особо на его помощь не рассчитывай. Да и не дам я ему в драку с богами лезть, по крайней мере, сейчас, пока тут живу. Они же боги, проклясть могут, причем не только его или меня, но и весь наш род. Лучше уж я в крайнем случае родителя свергну, чем такие неприятности заполучу. А когда Гуннар вернется, передам корону ему.

Вот, кстати, и тот самый вариативный квест, о котором шла речь в листинге, касающемся условий союза. Я так думаю, что если сейчас произнести верную фразу, то можно получить задание, способствующее аннулированию всех договоренностей с кенигом, разумеется, с определенными потерями, но тем не менее. Оно ведь как? Нет кенига – нет союза. То есть система как бы дает мне возможность все переиграть, пусть даже и понеся убытки в виде репутации. Определенные, но не тотальные, те, что ждут меня, нарушь я данное кенигу слово.

Черт, в который раз поражаюсь тому, насколько все в этом игровом мире зыбко, неопределенно и непредсказуемо. Я ведь почти поверил в то, что если и не все контролирую, то многое, что смог усвоить основы тех закономерностей, на которых тут все строится, нашел те полутона, которыми рисуется здешнее мироздание. И на тебе – новый поворот, который я прозевал. На беду ли, на добро – не знаю, но прозевал.

Но еще раз поворачивать не стану. Интуиция молчит, а значит, игра продолжается. Правда, пока не ясно, кто в чью команду попал – то ли я к кенигу, то ли он ко мне.

– Не дури, – посоветовал я Ульфриде, отсекая тем самым все пути к отступлению. – Свергнет она! Пришло время стали и крови, война на пороге. Многие ли пойдут за твоим Гуннаром? Я сейчас не о той шелупони, что при кениге кормилась, я о воинах столицы, других бургов, дальних хуторов. Он воин отменный, это да, но кто его знает? Его люди, кое-кто из Морских Королей – вот и все. То ли дело твой папаша. Его род Север в кулаке столетиями держит, имя его не то что любому мечнику – собаке последней известно. Елки-палки, Харальд Красивый – это бренд!

– Как-как ты моего родителя назвал? – Ульфрида положила ребенка на стол и нехорошо на меня глянула. – А?

– Так на Западе называют тех, кто прославил свое имя в веках, – поспешно добавил я. – Ну, воина давно на свете нет, а имя и дела его живут. Соображаешь?

– Мне это слово не понравилось. – Нахмурилась женщина. – Ты так отца больше не называй, не надо, особенно при нем самом. Союз союзом, но он и убить может за подобные вещи.

Харальд трубно взревел носом, поворочался, издал непристойный звук, чему-то тихонько засмеялся и снова затих.

– А время вы все же не теряйте, – попросил я Ульфриду. – Соберите воинов, которые верны кенигу, выставьте охрану по новой, разошлите гонцов по бургам, чтобы узнать, какие в них настроения. Делайте уже чего-нибудь.

– То я этого не понимаю?! – чуть ли не взвилась женщина. – Но у меня, если ты не заметил, ребенок на руках. Маленький! Знаешь, как это сложно – ребенок? Его надо кормить, мыть, веселить! Если бы не это, я бы – у-у-у-у! А муженек мой, сволочь такая, в море.

– Если упустишь момент, то потеряешь все – и корону, и жизнь, – заметил я. – Если кениг меня призовет на помощь, то я приду, как и обещал. Но это время, и его вам может просто не хватить, а мне останется только смотреть на пепелище, а после мстить за ваши жизни. Еще раз советую: найди тех, кто верен вашему дому, пусть они узнают, чем живет Север. Может, Хольмстаг остался единственным местом, которое не подмял под себя Витар, и его рати прямо сейчас маршируют сюда. Может, вам надо грузиться на драккар и отправляться в политическую эмиграцию куда-то во фьорды.

– Раньше с тобой было интереснее, – фыркнула Ульфрида. – Тогда я видела перед собой воина, а не непонятно кого. Но ты прав.

Скрипнула и распахнулась дверь залы, на пороге возник высокий косматый силуэт. Дочь кенига одной рукой мигом схватила ребенка и прижала к груди, во второй блеснуло лезвие широкого кинжала. Я тоже положил ладонь на рукоять меча.

– Э-э-э-у-ух-х-х! – издало непонятный возглас существо, после откашлялось и сипло продолжило: – А чего, уже утро?

– Да это Фритьорф, – рассмеялась Ульфрида, – новый виночерпий, старый-то помер недавно. Они у папаши долго не живут, спиваются за год-другой. Надо же, я думала, ты давным-давно сбежал!

– Я? – изумился лохматый и краснорожий северянин. – Куда? Зачем? Просто мы с ребятами пошли, чтобы поздравить Снорри, и как-то так вышло…

– Пошли куда? – уточнил я у него.

– В винный погреб, – отозвался виночерпий. – Куда еще? У Снорри день рождения грянул, стало быть, кениг разрешил ему взять бочонок вина, чтобы отпраздновать это дело по-людски. А какой, не уточнил. Не сказал, стало быть. Ну, мы и рассудили: кениг – наш душа-человек, небось, самый большой. Но он же тяжелый, зараза, этот бочонок, вот мы, стало быть, с парнями пошли, чтобы его наверх поднять, но оно как-то так получилось… Ну, мы его прямо в погребе и того!

– То есть вся охрана сейчас в погребе дрыхнет? – изумилась Ульфрида. – Вместе с ярлом Снорри?

– Ну да, – подтвердил Фритьорф, – там. А я пришел сказать нашему любимому кенигу, что он, стало быть, человечище! Ничего для своих ближников не жалеет!

– А ты говоришь – разбежались, – рассмеялся я. – Вон, все наши тут. Разбежались только те, кого и раньше надо было гнать в шею! Ладно, пойду я, дел еще полно. Ты кенигу скажи, когда он проснется, что Хейген из Тронье слово свое сдержит, даже если ради этого придется идти против всего мира. Но и от него я жду такой же верности клятве.

– Погожу пока на дальние хутора отправляться, – сообщила мне Харольдсдоттир. – Гуннара дождусь, да и вообще, я еще не забыла, с какой стороны за меч браться.

– Слава Харальду Красивому и его дочери! – заорал Фритьорф. – А выпить нету?

– Воистину, мир доживает последние дни, – сообщила мне Ульфрида, качая головой. – Виночерпий требует налить ему вина, хотя, по идее, все должно быть наоборот. Никакого порядка не стало!

– Суета сует, – отозвался я. – И потом, не забывай, что отец порядка – хаос, а мамой ему приходится анархия. Чего же ты от него хочешь при таких родителях?

Ждать ответа я не стал, направившись к выходу из палат. Пора наведаться в замок, пообщаться с сокланами, а то совсем уж все неправильно будет выглядеть. Все же подобные ключевые решения надо принимать коллективно или хотя бы объяснять людям, почему они должны радоваться произошедшему.

Само собой, произошедшее стало причиной разговоров и обсуждений, и мое появление на замковом дворе было встречено дружным гулом. Народу тут собралось немало, причем не только из моих сокланов. На лестнице я приметил Айболитку и Рашу из союзного клана, причем лица у них были, мягко говоря, недовольные.

– Хейген, это чего было? – посыпались на меня вопросы со всех сторон. – Мы перебираемся из Пограничья на Север? Теперь все воины этой Марки на нашей стороне будут? Да мы с такой поддержкой топов рвать станем, как Тузик грелку!

– Тишина! – заорал я и топнул ногой. – Тишина нам нужна!

Народ смолк, я же поднялся на лестницу и было собрался толкнуть речь, как мои глаза закрыли две мягкие девичьи ладошки, а после тихий голос игриво шепнул мне на ухо:

– Угадай, кто?

Глава пятая, в которой ведутся разговоры по душам

Что меня насторожило – тишина на площади в этот момент наступила совсем уж мертвая, но зато где-то у крепостной стены дружно завыли несколько собак, причем на редкость жалобно. Если бы не они, можно было бы погадать, кто это решил со мной детскими играми позабавиться, тем более что вариантов могло быть предостаточно: Кролина, которая решила меня в порошок за своеволие стереть, окончательно сбрендившая Элина, невесть откуда взявшаяся Милли Ре, решившая устроить перформанс Тиамат, и даже с чего-то залезший в женское обличие Мюрат. Но в данном случае все было предельно ясно.

– Ты откуда взялась? – Я отодрал от глаз маленькие ладошки и резко развернулся. – Или для тебя штрафные санкции на пару с моим наказом – так, пустячок?

– Чего ты орешь? – Трень-Брень обиженно надула губы, в глазах блеснули слезинки. – Я так спешила, так обрадовалась, когда тебя увидела, а ты… Так нехорошо! Неправильно!

В этот момент из замка вышла Фрейя, держащая в руках небольшую мензурку, внутри которой серебристо переливалась жидкость, при этом на ее лице была написана невероятная радость. Как видно, наша магичка сотворила некую новую эссенцию или зелье из числа тех, что ранее были ей недоступны, и теперь спешила поделиться сей новостью с сокланами, а вместо этого увидела ту, кого уже из памяти выкинула, как это обычно и водится с неприятными воспоминаниями.

Дзинь! Мензурка разлетелась на осколки, сверкнувшие на солнце, жидкость из нее с шипящим звуком впиталась в камни лестницы. Фрейя провела ладонями по лицу, слегка мотнула головой в отрицающем жесте, развернулась и скрылась в темноте входа в замок, но только затем, чтобы через секунду снова из него выйти.

– Не пропала? – сочувственно спросила у нее Трень-Брень, среагировавшая на звон стекла и увидевшая большую часть мизансцены. – Привет! Я даже по тебе, вредина, жутко соскучилась! Сейчас со всеми повидаюсь и непременно загляну в твою лабораторию! Мне там всегда нравилось. Там столько всего интересного!

– Так нечестно, – пробормотала Фрейя, опускаясь на ступеньку и даже не замечая того, что она села на стекла. – Нечестно!

– Полностью с тобой согласен. – Я дернул фею за крыло, разворачивая к себе. – Как. Ты. Тут. Оказалась? Сбежала?

– Да вот еще. – Снова надула губы Трень-Брень. – Почему ты мне совсем перестал верить?..

– Если ты скажешь слово «папа» или производное от него, я плюну на все и покрашу свой ник в красный цвет, – предупредил я ее. – Клянусь, так и случится.

Назир, как всегда, невесть откуда взявшийся за моим плечом, согласно кивнул.

– Лидер! – выпалила фея. – Лидер. Так нормально?

– Продолжай, – разрешил я.

– Так вот, ниоткуда я не сбегала, – затараторила Трень-Брень. – Мне вообще там, в холмах, в каком-то смысле понравилось. Там даже бывало весело. Правда, немного примитивно все, диковато, но очень мило! А сюда я приехала вполне легально, вот так! Дядька Саймон решил доставить королю то ли дань, то ли налог, я так и не поняла, и взял меня с собой. Да вон он сам, смотри.

И правда, в замковые ворота, поскрипывая на ходу, въезжали несколько груженных кожами и глиняными горшками возов, за которыми, блея, послушно бежала небольшая овечья отара. На переднем возу сидел, попыхивая своей извечной трубкой, глава клана Мак-Анс, причем выглядел он куда старее, чем в прошлый раз, хотя времени прошло всего ничего.

Нехорошие предчувствия, до того немного размытые, начали крепнуть.

– Надо, наверное, как-то реагировать на происходящее? – неуверенно спросил у сокланов Слав. – Ну, все же она одна из нас?

– Радостно закричать? – предположила Мысь, которая, похоже, все же отложила свой поход в подземелья.

– Сомнительный повод для ликования, – осек ее Шеркон. – Я бы лучше начал какой-то заговор плести. Опять же придется все в сундук прятать от ее загребущих лап.

– Ой, ладно, один раз взяла у тебя без спросу дымовые дротики – и что? – моментально вызверилась на него фея. – Подумаешь! Если тебе чего мое нужно, только скажи!

– Координаты места, – подала голос со ступеньки Фрейя.

– Какого именно? – Повернулась к ней Трень-Брень.

– Где полностью забирают совесть и страх, но выдают глупость и наглость, – пояснила магичка. – Я туда схожу и стану такой, как ты. Так жить проще.

– Ну, знаешь! – похоже, не на шутку обиделась на нее фея, по крайней мере, такого количества искорок, которые полетели из нее в разные стороны, я никогда до того не видел. – За кого ты меня считаешь?

Вот тут все на площади и отмерли, наперебой начав выкрикивать фее свои версии ответа на ее вопрос, причем, наряду со многими игроками, в этом участвовали и местные жители. Отдельно стоит заметить, что версии «чума бубонная», «бич божий», «демониха» и «пятая всадница Апокалипсиса» оказались из них самыми добрыми и незамысловатыми.

Трень-Брень немного ошарашенно смотрела на происходящее и слушала разноголосый гомон, я же приметил жест дядюшки Саймона, которым тот подозвал меня к себе, и обреченно побрел к нему, догадываясь, о чем именно пойдет речь.

– Привет тебе, Линдс-Лохен. – Слез он с воза тогда, когда я подошел поближе, а после обнял меня. – Вот и встретились. Прямо как не расставались.

– Ну да, ну да, – пробормотал я. – Что-то вроде того.

– Не буду ходить вокруг да около, сынок. – Приобнял меня Мак-Анс за плечи. – Не люблю я этого, годы мои не те. Короче, молод еще мой парень для женитьбы. Молод! Погорячился я, понимаешь.

– Да какой молод?! – возмутился я. – Он же на празднике присвоения имени наследнику короля был, я его там видел! Здоровенный лоб, ему не то что жениться пора – ему можно воинов твоего клана в бой вести за собой.

– Ну, война войной, а свадьба свадьбой, – резонно возразил мне дядюшка Саймон, который, похоже, с намеченных позиций отступать не собирался. – Убивать кто хочешь может, невелик труд. А вот семью создавать – дело посерьезней, тут надо в возраст войти подходящий, ума набраться. Мой пока не готов – и все тут!

Господи, это чего же такое надо сотворить, чтобы даже НПС довести до подобного состояния? И не какого-то экзальтированного южанина или обитателя Западной Марки, а вот этого невозмутимого гэльта?

– Но я понимаю, что такой поступок вождя клана не красит, – продолжил Мак-Анс. – Мы ударили по рукам, договорились, теперь позор ляжет на меня, как изменившего своему слову, да и на твою дочь тоже, потому вот что я тебе, Линдс-Лохен, предлагаю: свадьбе быть, но позже. Года через три. Или лучше через пять. Мой сын другую девку под нашу крышу не приведет, не сомневайся даже. Как решили, так и случится. Только позже.

– Дядюшка Саймон, я понял, что ты задумал. Не-а, тебе больше пяти лет отмерено, – вздохнул я. – Ты вон какой крепкий, жилистый…

– Может, война какая выйдет, я на ней голову и сложу, – поняв, что его хитрость разгадана, отозвался Мак-Анс. – Мир стал неспокоен, может, повезет. Ты погоди, это не все. Мой клан всегда вел дела честно, парень. Всегда. И ты тоже наших кровей, кто бы там что ни говорил. Потому забирай пятнадцать баранов, на возу лежат три топора отменной ковки, и вот тебе пять мер серебра. Подставляй ладонь!

Я на автомате выполнил требуемое, и глухо звякнувший кошелек опустился в мою руку.

– Выкуп отдан, можешь не сомневаться, что раньше или позже мы породнимся, – заявил старик. – Но не сейчас! Ты согласен, Линдс-Лохен? Или пойдем к королю, пусть он решает, кто прав, а кто нет?

– Согласен, – вздохнул я, понимая, что эти судилища никому не нужны. Горцы в скорых войнах должны были стать острием моего меча, так что ссоры точно не ко времени. – Потом так потом.

Мак-Анс шумно выдохнул, а следом за ним радостно заорала фея, заставив собак завыть еще громче, а местных жителей – вздрогнуть.

– Да! – орала она. – Все, отмучалась! Я вернулась домой навсегда! Квест в отложенные перешел, я обратно не поеду!

Фрейя встала со ступенек и жалобно глянула на меня с немым вопросом в глазах. Мне же осталось только взор отвести в сторону. Что я ей мог ответить? Ничего.

– Так допекла? – вздохнул я. – Если честно?

– От кого ты эту занозу прижил, приятель? – Пыхнул трубкой повеселевший дядюшка Саймон. – И скажу так: лучше бы ты тогда портки не расстегивал и на ту девку не залезал, даже если очень хотелось ее помять! У тебя же не дочь, Линдс-Лохен, у тебя моровое поветрие, которое за собой живых не оставляет! Она в моем клане прожила всего ничего, считаные дни, но мне этого хватило. Думал, моя старуха быстро ее к делу примучит да остругает, что полешко для очага, а получилось-то наоборот!

– Это как? – опешил я. – Что, моя Тренька твою супругу… Даже не знаю… Побила?

– Да лучше бы побила! – Плюнул на камни площади Мак-Анс. – Ей-ей! Хуже! Куда хуже! Она с ней и с другими женками да девками разговоры разговаривала, а те ее слушали! А после самая жуть и началась. Она такие речи вела, что мои воины ее только чудом в мешок не засунули.

– В мешок? Зачем?

– Чтобы утопить! – рыкнул гэльт. – Зачем еще? Недотепа твоя вбивала нашим женщинам в голову то, что они имеют право сами выбирать, какой дорогой в этой жизни идти. Хуже того: советовала этим дурам мужей и отцов не слушать, самим решать, с кем жить и от кого рожать. И называется это фимизм!

– Феминизм, – поправил я его мрачно. – Что еще?

– Еще? – зарычал дядюшка Саймон. – Она начала заводить речи о том, чтобы женщины вошли в совет клана. Каково?

– Лихо, – признал я.

– Королю я ничего говорить не стану, понятное дело, потому как тебя уважаю, но лучше бы тебе ее куда-то отправить, – посоветовал мне Мак-Анс, немного успокоившись. – На Запад лучше всего, где, по слухам, подобной срамотой никого не удивишь, они все там малахольные. А в Пограничье этот фимизм никому не надобен, у нас и так все хорошо. И еще: разведал бы ты, кто ей всю эту чушь в голову вбил. Явно этот человек тебе не друг, а враг. Узнай про подобное остальные вожди кланов – они очень недовольны будут!

Я пообещал узнать, зло глянув на фею, которая уже о чем-то болтала со Славом. Тот по-прежнему ей симпатизировал, несмотря на все провинности этой непоседы.

Мак-Анс похлопал меня по плечу, подал какой-то знак одному из сопровождающих обоз людей и отправился во дворец. Промелькнула было мысль последовать за ним, глянуть на реакцию Лоссорнаха, когда тот узнает новости, но сделать этого я не успел, поскольку именно в этот момент молоденький гэльт из клана Мак-Анс подогнал ко мне блеющих баранов.

– Вождь лучших из отары выбрал, – с гордостью сообщил он мне и вручил длинную хворостину, – в знак высокого уважения.

– Новая напасть, – пробормотал я, глядя на подаренную живность, которая начала жаться к моим ногам, как видно, почуяв нового хозяина. – Только этого мне и не хватало! А ну брысь!

– Ой, какие миленькие! – взвизгнула Флакки, только-только появившаяся на площади. – Овечки!

– Бараны, – поправил ее я, а следом за тем сунул в руки девушки хворостину. – Нравятся? Отлично! Теперь это твоя головная боль.

– А что я с ними делать стану? – опешила девушка.

– Понятия не имею! – рявкнул я. – Хотя погоди,… Слушай, вон там, в дальней части замковой территории, наши с тобой НПС-сокланы квартируют с черт знает каких времен. Отгони эту живность к ним, скажи, что я велел беречь сей скот как зеницу ока. Дескать, когда вернемся на родные земли, начнем заниматься животноводством, а это зачин новой, «линдс-лохеновской» породы. Шерсть, мясо, все такое. Хорош этим спиногрызам лодыря гонять, пусть делом займутся.

– Давай кто-нибудь другой отгонит? – предложила мне Флакки. – Только пришла же. Вон, народ шумит, надо узнать о чем.

– Что за фимизм?! – не выдержал я. – Гони, говорят. Вон, если хочешь, фею с собой бери за компанию. С ней не соскучишься!

– Трень вернулась, – сообразила девушка. – То-то ты такой нервный сегодня. Теперь понятно. Я пошла. Эге-ге, стадо, за мной!

Дзинь! Это в личку сообщение упало от кого-то.

«Досточтимый Хейген, напоминаю тебе о своем существовании и о твоем обещании навестить меня при оказии. Буду очень рад, если это случится, например, прямо сегодня, разумеется, при условии, что у тебя есть на то время и желание.

P. S. Нам на самом деле есть о чем поговорить, поверь.

Твой друг (и это на самом деле так) Мастер Стрекоз».

Времени нет. Желания, в общем-то, тоже. А навестить надо, в свете последних событий и моих размышлений о близости клана «Воины Света» к престолу Юга. Правда, есть вероятность того, что вследствие данного визита автоматически активизируется та часть квеста, которая касается буквы на оборотной части трона тамошнего владыки, но тут ничего уж не поделаешь.

Еще плохо, что Кролины нет, ее бы с собой прихватить. Мне же разрешено, если не ошибаюсь, взять с собой несколько сокланов в качестве сопровождения.

– Хейген, есть разговор, – подошла ко мне нахмуренная Айболитка, – важный.

– Не поверишь, других в последнее время не веду, – немного неуклюже пошутил я, – что печально.

– Печально – хорошее слово, – заметил Раша, – подходящее к ситуации.

– Хоть вы меня не пугайте, – попросил я эту парочку. – И так все сикось-накось идет!

– Обратно – верное замечание, – согласилась со мной лидерша «Вербум Сапа». – Отойдем в сторонку, а то тут шумно так. И королева вон на нас смотрит, причем недобро так.

Если бы она только смотрела! Нет, моя сестрица уже приметила Трень-Брень, поняла, что не просто так та радуется жизни, побелела от злости, уставилась на меня и погрозила кулаком. Как видно, решила, что это моих рук дело.

– Пошли, – согласился я, – и чем дальше, тем быстрее!

Ответ Мастеру Стрекоз я решил написать после беседы. Пятью минутами раньше, пятью позже – какая разница?

Устроились мы недалеко от точки возрождения, там, где так любила в урочные для меня часы прогуливаться Эбигайл. Именно в этой связи, скорее всего, там еще и кованую лавочку установили, чтобы королева, находившись, могла посидеть и отдохнуть.

– Ну? – откинувшись на спинку лавки, спросил я у Айболитки. – Чем Хейген и его клан провинились перед своими союзниками?

– Не передергивай, – попросил меня лидер «Вербум Сапа», – и не ерничай, не надо. Мы же взрослые люди, правда?

– Не все, – хмыкнул Раша. – Ты эту бестию крылатую видела?

– Речь идет о присутствующих здесь и сейчас, – уточнила Айболитка.

– Согласен, – вклинился в разговор я. – Итак?

– Хейген, сразу: то, что мы тебе скажем, это не претензия, – сообщила мне Айболитка. – Это скорее попытка понять, в какую сторону движется наше союзничество и как мы будем взаимодействовать дальше.

– А если конкретней?

– Хорошо. – Лидер «Вербума» устроилась на лавочке поудобнее. – Сразу отмечу: мы получили от заключенного с твоим кланом союза немало, и это есть факт. Первый храм в игре, благословения Тиамат, дармовая земля под замок, союз пусть не с самым большим, но значимым регионом – это все очень вкусно. При этом наш клан пока никак особо в общее дело не вложился, разве что только деньгами, но это все не то. И отдельно замечу: нам самим это кажется не слишком правильным.

– То есть вы на меня в обиде за то, что я вас никак не напрягаю? – крайне удивился я. – Черт, эта фраза, произнесенная вслух, слышится еще более бредово, чем у меня в голове!

– Не совсем так, – поправил меня Раша. – Союзничество в нашем понимании – это не только вкусняшки на халяву. Это взаимная поддержка во всех начинаниях.

– Именно, – подтвердила Айболитка. – А мы сейчас обитаем как соседи в коммуналке: квартира общая, но за каждой дверью – своя жизнь. Не скажу, что это совсем уж неправильно, но… Не только же на кухне нам встречаться, верно?

– Аллегории – это прекрасно, – подбодрил ее я, – но давай обойдемся без них.

– Хорошо, – покладисто покивала девушка. – Не буду ходить вокруг да около. Недавно вы замутили рейд в закрытой от остальных локации, да еще и с богами там в драку влезли. Я понимаю, что свои есть свои, они всегда дороже, но ты ведь и НПС с собой потащил туда. Значит, имелись свободные места, которые ты ими забил, верно? Игроков не хватило, ты поступил так, как и положено, все верно. Но разве так трудно было стукнуться ко мне или Раше в личку, чтобы прихватить с собой пару-тройку наших ребят? Пусть даже не нас, но все же?

– Нет, мы все понимаем, бывают рейды и ивенты, рассчитанные только на своих, внутриклановые, проходящие под грифом «секретно», – поддержал ее Раша. – Новые подземелья, все такое… Но тут-то секретов особых не имелось, верно? Иначе с чего бы все участники после про произошедшее только что в рупор не орали?

– Опять же – свежее происшествие, – снова перехватила инициативу Айболитка. – Ты заключаешь договор с Севером. Какой, о чем, с какой целью – непонятно. И, заметь, опять в деле только твой клан. Ты бы хоть спросил: может, мы тоже желаем с тамошним кенигом в дружбу войти? У меня, между прочим, репутация с этой Маркой хорошо прокачана, и у Гливеи тоже. Но нет, все произошедшее опять касается исключительно клана «Линдс-Лохены». Согласись, это все выглядит… Нет, не некрасиво, но все немного обидно для нас. И для Гедрона, полагаю, тоже.

– И для Глена, скорее всего, – добавил Раша. – Старик, мы все-таки в одной лодке.

– Ребята, рейда касаться не стану, было и было. – Закинул ногу на ногу я. – А что до союза с Севером – там все не так уж и сладко. Да, бонусы в наличии, и звучит все красиво, но проблем от того союза может оказаться куда больше, чем прибылей. И отдельно замечу, что я не только вам ничего не сказал, но и своим сокланам, что, бесспорно, не очень красиво выглядит. Но вот такой я хреновый лидер.

– Что ты кланлидер так себе, я с первого дня знала, – невозмутимо ответила Айболитка. – Но вместе с тем ты везунчик и не дурак, эти качества перевешивают твою определенную несостоятельность, особенно первое. Ну а что до плюсов и минусов… Ты пойми, дело не в плюшках, которые мы можем со всей этой ситуации состричь. Может случиться так, что на Севере начнется драка, и серьезная. До меня, между прочим, доносились слухи о том, что кениг Харальд повздорил с Витаром, вокруг этого события раньше или позже будет выстроен минимум коллективный ивент, но, скорее всего, это выльется в битву бога и государя, или я ничего не понимаю в «Файролле». И тогда ты со своими сокланами выйдешь на поле боя, а мы тебе помочь ничем не сможем, потому что останемся для Харальда никем. Таковы законы игры – в узких вопросах все решают связи и репутация. И запросто может выйти так, что именно нас, именно наших бойцов не хватит для того, чтобы победить. Вы сольетесь, а мы будем на это смотреть и материться, набирая штрафные очки. Что дальше случится, объяснить?

– Ну? – хмуро согласился я.

– Север для твоего клана и тебя лично будет потерян. Витар победил, это теперь его земли, ваша репутация там упадет ниже плинтуса. На вольных землях, во фьордах, на хуторах это будет не так ощутимо, но вот в бургах… Сразу нет. Но это начало истории. Самое скверное, что это все ударит по нашему содружеству. Само по себе поражение не столь страшно, но в данном случае слуги Тиамат проиграют слугам Витара. Это удар по репутации богини, которая сейчас стоит выше других. Может, она и не упадет, но Витар, ее враг, поднимется выше, и вина будет лежать… Нет, не на тебе. На всех нас. На союзе кланов. И вот это уже общее дело и общие проблемы. Само собой, и в случае нашего участия битва может быть проиграна, но нам тогда хоть упрекнуть друг друга будет не в чем, а это, согласись, другой коленкор.