– Нет. Коронер и полиция решили, что это был несчастный случай. Лин думает, что знает больше? Ее там не было. Она просто меня не любит и хочет доставить мне неприятности.
– Как думаешь, что произошло с Саймоном?
– Думаю, что Злая-Лин его убила… Не сама, но она так сильно давила на него со своим плаванием. Она была очень напористой, если не сказать больше. Спустила целое состояние на тренера. Тот оказался настоящим ублюдком и сводил Сима с ума. Надо было Лин готовить к Олимпиаде. Ей этого хотелось больше, чем Саймону.
– Лин сказала, что Саймон получил травму в прошлом году и не попал в олимпийскую команду, – вставил Тристан.
– На прошлое Рождество он повредил ногу по глупости. Просто упал с бордюра возле паба.
– Он был пьян?
Герайнт кивнул и затушил сигарету в пепельнице.
– Вы вместе пили? – поинтересовалась Кейт.
Герайнт улыбнулся и снова кивнул. Закурил еще одну сигарету.
– Потому я ей и не нравлюсь, – добавил он, выпуская дым в потолок. – Она думала, что я плохо на него влияю, но в тот раз он веселился впервые за несколько месяцев, и при этом выпил всего пинту пива. Ему много не нужно. Глупая случайность. Сим споткнулся и упал на кучу битого стекла. Повсюду была кровь. Я помог ему добраться до травмпункта. Они его подлатали и сделали рентген. Оказался перелом кости в стопе, и это вывело его из строя. Шесть недель не мог тренироваться и, следовательно, потерял форму. Он изо всех сил готовился к Лондонской Олимпиаде. Лин уже нашла спонсора, но в июне Саймон провалил отбор в команду из-за каких-то секунд.
– Боже. Наверное, было очень обидно, – произнес Тристан. Герайнт кивнул.
– Мало того, что разбилась его мечта попасть в олимпийскую сборную, так еще и Злая-Лин вышла на тропу войны. Она заложила дом, чтобы оплатить его тренировки за предыдущие два года. Если бы Сим прошел отбор, спонсор взял бы на себя эти расходы и закрыл кредит… После этого она на него ополчилась. Заставляла тренироваться усерднее и постоянно твердила, что он упустил свой самый большой шанс. Этого достаточно, чтобы любого довести до самоубийства.
– Саймон был склонен к самоубийству? – спросила Кейт.
– Не знаю, но он был не в духе, начал сравнивать бассейн с бетонной ямой, полной хлорки.
– Что заставило вас выбрать место для лагеря у водохранилища?
Герайнт печально улыбнулся.
– Мы собирались отдохнуть на полуострове Гоуэр, в Западном Уэльсе. Идеальное место для серфинга и кемпинга, но Злая-Лин в последнюю минуту передумала и сказала Симу, что у него всего два выходных от тренировок. Он тренируется, тренировался, здесь, в Эксетере. Очевидно, что «Черные пески» гораздо ближе Гоуэра. Поблизости есть еще пара мест. Карьер Бенсона хорош для плавания и дайвинга. И там отдыхает полно красоток… Ты был там, приятель? – добавил он, обращаясь к Тристану.
– Нет, – ответил Тристан.
– Стоит наведаться, особенно в жаркий день. Много горячих цыпочек в одних бикини… – Появился бармен с новым пивом для Герайнта.
– Спасибо, друг, – поблагодарил он, одним глотком осушив половину и закуривая очередную сигарету. Кейт обменялась взглядом с Тристаном, который все еще потягивал свою первую пинту.
– Когда вы приехали в лагерь «Черные пески», там было пусто? – спросила Кейт.
– Да. Погода стояла дерьмовая. Как и сам лагерь. Он рядом с водохранилищем, но путь к воде перекрыт огромным забором с колючей проволокой. Чем-то Освенцим напоминает. А туалеты? Половина заколочены или замусорены, и наркоманы раскидали там всякую дрянь. Мы добрались до лагеря около восьми – восьми тридцати вечера. Днем отдыхали неподалеку на пляже Доулиш, занимались серфингом, и до лагеря потом добрались на такси. Мы были голодные, а когда приехали, уже темнело… Не знаю, почему мы не выбрали молодежный хостел. Это были одни из тех выходных, когда что-то планируешь, а потом все меняется, но ты продолжаешь цепляться за идею отдыха в палатке… – Он сделал еще один глоток из своего бокала. – А в итоге все равно оказываешься в такой дыре.
– Вы пили в тот вечер? – спросила Кейт.
– Нет. Забыли взять с собой выпивку. А на ужин у нас были только холодные печеные бобы, прямо из консервной банки, и батончики «Марс». Наступила мрачная ночь. Жаль, что у нас не было выпивки. Сим впал в плохое настроение.
– В чем выражалось его плохое настроение? – поинтересовался Тристан.
– Он был замкнут. Август дался ему нелегко. Да и как иначе, когда и шагу не ступишь, чтобы тебе про Олимпиаду не напомнили? Но у нас все равно выдался отличный день. Мы познакомились с несколькими девушками на пляже. С одной он даже обменялся номерами. У нее была толстая подружка для меня, – добавил он с усмешкой. – Мы собирались встретиться с ними на следующий день, чтобы заняться дайвингом в Карьере Бенсона. Туда собиралась целая компания девчонок.
– В ту ночь вы видели других туристов или отдыхающих? – спросила Кейт.
Герайнт покачал головой.
– Мрачное место. Жуткое. Казалось, что гул электростанции перекрывал все остальные звуки. Он не громкий, но монотонный и проникает во все мысли.
– Ты видел на водохранилище какие-нибудь лодки?
– Нет. Я просто хотел улечься, заснуть, проснуться и на утро убраться оттуда к чертовой матери. Мы разбили палатку, и я, должно быть, заснул около девяти или десяти, не помню. Сим постоянно жаловался, что у него болит все тело, и он неважно себя чувствует. У него было всего пару выходных перед возвращением к тренировкам. Не думаю, что он нормально питался. Весь день на пляже я не видел, чтобы он ел, и вечером почти не притронулся ни к бобам, ни к шоколаду. На следующее утро я проснулся около семи, но Сима рядом не оказалось. Его спальный мешок был пуст.
– И что ты сделал?
– Сначала ничего. Я решил, что он пошел отлить или по-большому. Я вышел из палатки, заварил чай на маленькой газовой плите и стал ждать. Потом несколько раз позвонил ему, но его телефон был выключен. Вот тогда я… – Он замялся.
– Что? – подтолкнула его Кейт.
– Я порылся в его сумке в поисках мобильного. Его там не оказалось, но зато я нашел пузырек с таблетками. Циталопрам. Это антидепрессант. Я был в шоке, потому что всегда считал, что Сим, ну знаете, сам справлялся.
– Как думаешь, Лин знала, что он принимает антидепрессанты? – поинтересовалась Кейт. Герайнт пожал плечами.
– Я погуглил про них. Это сильная штука, и есть побочные эффекты, которые могли повлиять на его выступление в плавании. Не знаю, хотела бы Лин, чтобы он их принимал.
– Что ты сделал после того, как нашел таблетки? – спросил Тристан.
– Я обошел вокруг лагеря, проверил лес, потом еще раз ужасные туалеты.
– И не было ничего подозрительного рядом с забором вокруг водоема? – спросила Кейт.
– Подозрительного? Например?
– На заборе или траве не было крови? Я видела, сколько вреда может причинить колючая проволока, если попытаться через нее перелезть.
– Я довольно далеко прошел вдоль забора в обоих направлениях. Даже добрался до электростанции. Но в заборе не было никаких дыр, – ответил Герайнт.
– Когда ты поднял тревогу о пропаже Саймона? – продолжала допытываться Кейт.
– Сразу после обеда. Я позвонил Злой-Лин. Она разволновалась, просила меня оставаться на связи. Мне нужно было зарядить телефон, поэтому я вернулся к электростанции, зашел в центр для гостей и выпил кофе.
– А что там, в этом центре?
– Картинная галерея. Она на берегу водохранилища. Там можно посидеть отдохнуть. Было так странно – сидеть, попивая кофе, зная, что Сим куда-то пропал. Около пяти часов вечера я все еще был там, когда мне перезвонила Лин и сообщила, что заявила в полицию о пропаже сына. Я все еще не хотел в это верить. Надеялся, что он ушел с той цыпочкой, с которой мы познакомились накануне… – Герайнт покрутил в пальцах бокал и допил остатки пива. Его глаза блестели от слез. Он вытер их. Кейт заметила на рукаве его куртки красное пятно.
– Ты поранился? – спросила она.
– Что? Это? – переспросил он, разглядывая выцветшее пятно на рукаве. – Нет. Это старое, с того вечера, когда Сим порезал лодыжку. Я помогал ему добраться до больницы. – Он еще мгновение смотрел на кровавое пятно, потом закатал рукав и засунул внутрь испачканную овчину.
Тристан хотел было спросить, не принести ли ему еще пива, но Кейт покачала головой. У Герайнта уже заплетался язык, а им нужно было задать еще несколько вопросов.
– Итак. Лин позвонила в полицию. И что ты делал?
– Ближе к вечеру я вернулся в лагерь, собрал наши вещи и взял такси до студенческого общежития. На следующий день полиция позвонила мне на мобильный. Я думал, что они нашли Сима, но меня попросили приехать в участок и сделать официальное заявление о пропаже, что я и сделал. Я пробыл там семь часов. Они со мной не церемонились. Спрашивали одну и ту же хрень снова и снова, пытаясь поймать на вранье. Отпустили только вечером.
– Они допрашивали тебя с адвокатом? Или более неформально, и ты оставил заявление? – спросила Кейт.
– Они постоянно повторяли, что я могу уйти в любой момент, но… У меня есть судимость. Я попал в тюрьму для несовершеннолетних, когда мне было четырнадцать. Получил год за то, что бутылкой огрел по голове засранца, который наехал на меня в пабе. Пару лет назад, в клубе, я снова попал в неприятную ситуацию, но опять же, это была самооборона. – Он пожал плечами. – Только потому, что я защищаюсь, когда на меня нападают пьяные придурки, не означает, что просто так убью своего лучшего друга.
– Что случилось после того, как ты ушел из полицейского участка? – спросила Кейт.
– Мне пару раз звонила Злая-Лин. Задавала вопросы. Она хотела вернуть вещи Сима, его сумку. Когда она позвонила во второй раз, то была пьяна… спрашивала всякую чушь. Были ли мы с Саймоном геями? Занимались ли мы друг с другом сексом… К слову, нет. А когда она позвонила в третий раз, то уже напилась до чертиков и кричала, что я убил его из ревности и меня уже привлекали за агрессивное поведение.
– И что же ты ответил? – полюбопытствовал Тристан.
– Я не стал это терпеть. Понимаю, что у нее пропал сын, но она просто отвратительно себя вела во время разговора… Не знаю, много ли у нее друзей. Сим единственный ребенок в семье. Был. Его отец умер. А других родственников у него не так и много. После третьего звонка я выключил телефон. Когда на следующее утро снова включил его, то увидел кучу пропущенных звонков от нее. Она сказала, что позвонила в полицию и попросила допросить меня еще раз… Я тогда здорово разнервничался, она была такой настойчивой и уверенной.
– Полиция с тобой связывалась после этого? – спросила Кейт.
– В тот вечер в дверь постучали. Это была полиция. Я думал, что они пришли меня арестовать, но они сообщили, что в водохранилище нашли тело Саймона, он утонул. Еще сказали, что официально признали это несчастным случаем.
Нижняя губа Герайнта задрожала, и он отвел взгляд.
– Можешь вспомнить, когда именно это произошло? – спросила Кейт.
Герайнт отвернулся и вытер слезы.
– Где-то четыре или пять дней спустя.
– Можно поточнее? Дату?
– Я был на его похоронах четырнадцатого сентября, то есть ровно через две недели после того, как приехала полиция, так что получается… тридцать первого августа.
«Как полиция смогла так быстро решить, что это был несчастный случай?» — подумала Кейт. Ведь она нашла тело Саймона накануне.
– Ты не помнишь, тридцать первого в какое время дня приезжала полиция? – спросила она.
– Днем. Сразу после обеда, около двух, – ответил Герайнт. – Они зашли всего на несколько минут, сообщили на пороге. Сим погиб, случайное утопление, и я вне подозрений.
– Они так быстро пришли к такому выводу? – озвучил Тристан мысли Кейт.
Герайнт пожал плечами.
– Я не доверяю полиции. Не доверял раньше и никогда не стану. Но если они скажут, что я невиновен, то спорить не буду. Хотя, как мог утонуть такой сильный пловец, как Саймон?
10
– Что-то не сходится, – заметила Кейт, когда они ехали обратно в Эшдин. – Я нашла тело Саймона в четверг, тридцатого августа, ближе к вечеру. Позвонила в полицию, и они прибыли довольно быстро, но команда ныряльщиков не могла поднять тело до позднего вечера. Затем на следующее утро вызвали врача, чтобы произвести вскрытие…
– Утром тридцать первого августа, – вставил Тристан.
– Да. Вскрытие занимает время, несколько часов. Затем должно быть написано заключение. Заключение передается офицеру полиции, которому поручено это дело. Затем принимаются решения. Если вскрытие произвели в девять утра, как уже через пять часов полиция могла сообщать Герайнту, что смерть Саймона наступила из-за несчастного случая и что расследование сворачивается?
– А что, если Герайнт нам солгал? – предположил Тристан. – И полиция все еще интересуется его персоной?
– Нет. Когда я вчера встречалась с Аланом Хэксамом, то видела, что в заключении указано случайное утопление. Алан был обеспокоен. Не он проводил вскрытие. Позвали другого врача.
– Происходит что-то подозрительное, – сказал Тристан. Дорога из Эксетера в Эшдин тянулась вдоль побережья, а затем петляла вглубь среди опустевших вспаханных полей и голых деревьев. В воздухе низко стелился туман. У Кейт зазвонил телефон, и она взяла его в свободную руку.
– Помяни черта. Это Алан Хэксам.
– Включить громкую связь? – спросил Тристан. Кейт кивнула и протянула ему телефон.
– Алло, Кейт? – раздался из динамика голос Алана.
– Привет, Алан. Я с Тристаном, – предупредила она.
– Ох. Привет, привет. Слушай. Я звоню по поводу вскрытия Саймона Кендала. Я хотел тебя поблагодарить.
– За что? – удивилась Кейт.
– Ты обратила мое внимание на некоторые подозрительные неточности в материалах дела. Саймон Кендал был в лагере со своим другом, и это заставило меня задуматься. Колышки для палаток.
– Колышки для палаток? – повторила Кейт.
– Да. На фотографии, которую я тебе показывал. След от укола на грудной клетке Саймона. Ошибочно решили, что причиной ранения стал гребной винт моторной лодки, но я склоняюсь к тому, что это был скошенный край острого предмета. Металлический колышек для палатки подходит на роль потенциального оружия… – Кейт и Тристан обменялись взглядами. – Я передал эту информацию старшему инспектору Генри Ко, который ведет дело, – продолжал Алан.
– А ты не знаешь, почему так быстро решили, что это случайное утопление? – спросила Кейт. – Мы сопоставили время…
– Кейт. К сожалению, я не могу комментировать причину смерти.
Тристан взглянул на Кейт. Судя по голосу, Алан был очень смущен.
– Ладно. Алан, с Саймоном в лагере был только его друг Герайнт. Теперь полиция не считает смерть Саймона несчастным случаем?
Последовала долгая пауза.
– Это я тоже не могу комментировать.
– Значит, Герайнт теперь подозреваемый?
– Кейт. Я звоню тебе из вежливости. Я больше не могу ничего сказать и не принимаю участия в решении полиции. А теперь мне действительно пора, – добавил он и повесил трубку.
Кейт заметила впереди широкую обочину и свернула на нее. Она была рядом с большим, пустынным полем, которое недавно вспахали на зиму. С минуту они молчали.
– Неужели мы позволили Герайнту обвести нас вокруг пальца? – спросила Кейт.
– Если так, то он чертовски хороший актер, – произнес Тристан. – Настолько все продумать.
– Нет, если бы он все продумал, то не ходил бы с кровью Саймона на куртке, и не был бы так спокоен, когда мы заметили, – возразила Кейт. – И тут возникает вопрос, как Саймон оказался в воде. Был ли Герайнт с ним? Лагерь отгорожен от водоема забором. Может быть, они прошли пару миль к другой стороне водохранилища? Или Саймон перелез через колючую проволоку? А может они оба? Я помню руки Саймона. На его коже не было ни порезов, ни синяков. Герайнт тоже не покалечился. Что-то тут не сходится.
– А мы точно знаем, что они вообще были в том лагере? – поинтересовался Тристан. – Мы просто верим Герайнту на слово.
– Именно. И почему я не подумала о колышках для палаток? Это же настолько очевидное орудие убийства, черт подери! – Кейт стукнула кулаком по рулю. Машина отозвалась сигналом и вспугнула стаю ворон, с карканьем взлетевших в небо.
– Алан что-нибудь сказал при встрече? А если полиция найдет колышек для палатки на территории лагеря?
– Нет, ничего. И даже если бы нашли, я сомневаюсь, что на нем остались улики после стольких недель под открытым небом.
– И все же вопрос остается открытым: почему коронер и полиция так быстро признали смерть Саймона несчастным случаем? – задумчиво проговорил Тристан.
* * *
Герайнт пробыл в Снукерном клубе «Пот Блэк» еще час и выпил еще несколько бокалов пива. Когда он вышел на улицу, заметно похолодало. Ноги неуверенно несли его в сторону дома. Он снимал комнатушку в миле от снукерного клуба. Улица, на которой он жил, представляла собой смесь обшарпанных террасных домов и двухэтажных послевоенных многоквартирных бетонных коробок. Уже на подходе пришлось поднять ворот куртки, чтобы спрятаться от начавшегося дождя. Герайнт не видел полицейских машин, пока не обогнул мусорные баки на углу небольшой автостоянки перед домом.
Там стояли три машины, а под бетонным козырьком у входа столпились шесть полицейских. В подъезде горел свет, и Герайнт увидел, как одна из его соседок, пожилая дама, жившая в конце его этажа, разговаривала с полицией. Она подняла взгляд и заметила его.
– Вон! Вон он! – воскликнула она, указывая в его сторону незажженной сигаретой. Герайнт сам не знал, зачем ему понадобилось бежать. Он мог бы стоять на своем. В крови играл алкоголь, а включенные синие мигалки на крышах патрульных машин повергали его в панику.
– Стоять! Эй, ты! Стой, где стоишь! – крикнул один из полицейских, но переживать им не стоило. Уже на углу возле мусорных баков Герайнт потерял равновесие и упал на мокрую кучу черных мешков, чувствуя, как животом налетел на что-то большое. Полицейские не дали ему отдышаться и набросились, как на игрока в регби, заломили руки за спину, защелкнули на запястьях холодные наручники и зачитали права. Когда они поставили его на ноги, земля, казалось, ужасно накренилась, из глаз посыпались искры, а затем его вырвало.
– Господи Иисусе, ну и нажрался, – проворчал чей-то голос. Из одной из полицейских машин вылез стройный офицер-азиат и подошел к ним. На нем была обычная одежда: узкие джинсы, белая рубашка поло и ярко-желтая непромокаемая куртка марки «Ральф Лорен». Герайнт подумал, что он хорошо выглядит, как будто готовился где-нибудь отдохнуть ночью.
– Это потому, что вы все на меня навалились, – сказал Герайнт. Он закашлялся и его снова вывернуло, руки были скованы наручниками за спиной.
Азиат подошел поближе и с вызовом посмотрел ему в глаза. Герайнт подумал, что сейчас его ударят, но он лишь достал свое полицейское удостоверение.
– Я старший инспектор Генри Ко. Герайнт Джонс, я арестовываю вас за убийство Саймона Кендала…
– Какого хрена? – начал Герайнт, слыша удивление в собственном голосе.
– Вы не обязаны ничего говорить, но все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде, – произнес Ко.
– Мне нужен адвокат, – сказал он.
– Вам его предоставят… Заберите его. Но не сажайте в мою машину, – велел Ко. Полицейские увели его и запихнули в ближайший автомобиль.
11
Кейт высадила Тристана у его дома, и они договорились встретиться на следующий день, а также поддерживать связь, если появятся еще какие-нибудь новости о Герайнте.
Кейт жила в большом старом двухэтажном доме в нескольких милях от Эшдина, в маленькой деревушке под названием Терлоу-Бей. Ее дом располагался в конце дороги, идущей вдоль края утеса.
Рядом находился магазин серфинга, который летом обслуживал палаточный городок неподалеку. Магазином управляла Майра, подруга и спонсор[1] Кейт из Общества Анонимных алкоголиков.
Дом Кейт был удобным и уютным, как говорил Джейк, в бабушкином стиле: мебель в гостиной обита ситцем, вдоль стен книжные шкафы, наполненные учебниками и романами, а возле стены старое пианино. Дом достался Кейт вместе с работой преподавателя в Эшдине, и она снимала его уже восемь лет. Больше всего ей нравилась гостиная и ряд окон с видом на море с вершины утеса. Кухня была чуть современнее остальной части дома, со светлыми деревянными столешницами и выкрашенными в белый цвет шкафчиками.
Кейт распаковала покупки и открыла холодильник. На верхней полке всегда стоял кувшин с холодным чаем. Она достала хрустальный бокал, наполнила его наполовину льдом и долила сладкий холодный чай. Затем отрезала дольку лимона и положила сверху на лед. Это была такая же церемония, как приготовление коктейля, только без алкоголя. Анонимные алкоголики с неодобрением относились к любому виду самообмана или замены, но Кейт обнаружила, что для нее это работает. Помогает оставаться трезвой.
Она сделала большой глоток и достала телефон. Может, позвонить Лин? Время близилось к пяти вечера. Снова вернулись мысли о колышках для палаток как потенциальном орудии убийства. Если Герайнт заколол Саймона колышком, то где он сейчас? В памяти возник тот день, когда они с Джейком отправились нырять. Водохранилище казалось бездонным, нескончаемой тьмой за пределами подводных фонарей.
Кейт отправила Джейку сообщение, спрашивая, остается ли в силе их звонок по Скайпу. Она подождала несколько минут, а когда ответа не последовало, снова открыла холодильник и наполнила свой бокал.
Она бы сейчас многое отдала за виски. Джэк Дэниэлс с Кока-Колой. Дымные нотки виски, смешанные со сладостью холодной, шипучей колы.
Она сделала глоток из только что наполненного бокала.
Нет, совсем не похоже. Проблема трезвости заключалась в том, что, как только ты ее обретаешь, всегда возникают навязчивые мысли, что время от времени можно немного выпить.
Она села за стол и закурила сигарету. Купилась ли она на грустное представление Герайнта? Было ли это притворством? Ей хотелось оказаться в участке, за письменным столом, с полицейской базой данных HOLMES под рукой. Всего несколько нажатий клавиш, и можно выяснить, знает ли полиция о местонахождении походного снаряжения и изъяли ли они его в качестве улики.
Раздался стук, и кто-то зашел в заднюю дверь. Рев моря под утесом усилился, и через кухню пронесся ветер, заставив заметаться прикрепленные к холодильнику записки и фотографии.
– Я заметила, что у тебя горит свет, – произнесла Майра. Ей было за шестьдесят, морщинистая оливковая кожа и короткие выгоревшие светлые волосы, зачесанные назад. Она вошла в кухню и закрыла за собой дверь. Сняла высокие ботинки и поставила их на газету, которую Кейт оставляла у двери. – Вижу, пьешь чай со льдом, – заметила она, снимая вощеную куртку и вешая ее на спинку стула. Она была одета в присущем ей стиле – старые мешковатые джинсы и футболку с изображением группы «Def Leppard». Из дырки в пушистом розовом носке на левой ноге торчал большой палец. Темно-синий носок на правой ноге был менее потертым.
– Я могла бы убить за Джека Дэниэлса с колой. Серьезно, по-настоящему убить, – произнесла Кейт.
– А я способна дважды убить за «Ньюкасл Браун Эль» с рюмкой виски «Тичерс», – вставила Майра, подходя к чайнику и включая его. – И это у меня за плечами двадцать шесть лет трезвости.
Кейт положила голову на стол. Майра подошла и похлопала ее по спине.
– Ты знаешь правила. Выдохни. Стисни зубы. Представь, что у тебя только что был первоклассный секс, – велела она.
– Ненавижу.
– Первоклассный секс?
– Нет, хотя у меня его уже давно не было. Жажду.
– Стисни, стисни и еще раз стисни зубы, дорогая, – приговаривала Майра, поглаживая Кейт по спине. – Заварю-ка я нам по чашечке чая, и давай закусим шоколадными конфетами. Расскажешь мне все. Что послужило причиной? – спросила Майра, доставая из буфета заварник.
– Тот парень, который умер, Саймон… Теперь полиция считает, что его убил лучший друг.
– А ты что думаешь?
– Думаю, что такое возможно, но это слишком удобно.
– Удобно для кого?
– Большой вопрос.
12
Вернувшись домой, Тристан услышал, как его сестра Сара разговаривает в гостиной со своим женихом Гэри. Он надеялся, что квартира останется в его полном распоряжении и он сможет спокойно обдумать встречу с Герайнтом.
Коридор вел в маленькую гостиную. Каждый дюйм, включая мебель, был заставлен коробками с алкоголем из дьюти-фри.
Сара и Гэри сидели в углу за обеденным столом и составляли план рассадки гостей на свадьбу. Фоном работал телевизор.
– Привет, Трис. Не против, если моя подруга с работы, Джорджина, сядет за главный столик рядом с тобой? – спросила Сара, отрываясь от плана.
– Круто, – ответил Тристан. Он достал из кармана телефон с бумажником и положил их в вазу на каминной полке.
– Привет, как дела? – обратился он к Гэри.
– Не могу жаловаться. Я проведу вот с ней всю оставшуюся жизнь, – сказал Гэри, целуя Сару. Она отпихнула его, нацарапав что-то карандашом на плане рассадки.
– Хорошо. Запишу Джорджину пока карандашом. На всякий случай, – добавила она. Тристан протиснулся в крошечную кухню и достал из холодильника банку кока-колы.
– На какой случай? – спросил он, возвращаясь в гостиную.
– На случай, если ты вдруг решишь кого-нибудь пригласить, – ответила Сара и откинулась на спинку стула, собирая волосы в хвост и позволяя Гэри поцеловать себя в щеку.
– А что насчет Кейт?
– Я не допущу, чтобы эта женщина явилась в качестве почетного гостя, – отрезала Сара.
– Кейт не будет почетным гостем. Она мой босс и мой друг.
– Тристан. Эта свадьба стоит двадцать семь с половиной плюс НДС за тарелку, – сказала Сара, постукивая карандашом по плану рассадки гостей. – Мы и так очень щедрые, к тому же, будет бесплатный бар, – добавила она, указывая на заставленную коробками комнату.
– Кейт не пьет, – заметил Тристан.
– Нет, но она привлечет лишнее внимание… Даррен с работы одержим детективами, и люди могут подумать, что ты ее хахаль.
– Я ей не хахаль.
– Я не хочу тратить весь вечер на то, чтобы доказывать это людям. Я хочу, чтобы они восхищались моим платьем, которое тоже недешево, к тому же, такая вещь надевается раз в жизни.
Гэри посмотрел на Тристана и смущенно поднял брови. Ему уже сорок, на пятнадцать лет больше, чем Саре. Когда Сара впервые встретила Гэри, его волосы уже начали седеть, но теперь они всегда были черными, и он стал носил ботинки на чуть большем каблуке. Гэри был на голову ниже Сары.
– Я собираюсь принять душ, – сказал Тристан.
– Не забудь включить обогреватель, – крикнула Сара ему вслед, когда он поднимался по лестнице. Тристан услышал, как Гэри шепчет ей, чтобы она успокоилась.
– Нет, Гэри. Это моя свадьба, и я не собираюсь идти на компромиссы!
Когда двадцать минут спустя Тристан вернулся, Сара и Гэри уже закончили с планом и сидели на диване перед телевизором. Они выжидающе смотрели на него. Сара ухмыльнулась.
– Что? – спросил Тристан, протискиваясь мимо коробок на кухню, чтобы взять себе что-нибудь поесть.
– Пока ты был в душе, звонил твой телефон, – сообщила Сара.
– Это была Кейт? – спросил он, надеясь, что у нее появились какие-нибудь новости.
Лицо Сары на мгновение вытянулось.
– Нет. Не Кейт. Я не узнала номер, поэтому сняла трубку. Подумала, вдруг, что-то срочное… Это была Магдалена.
– Ох. Точно, – Тристан вспомнил, что она обещала позвонить.
– По голосу показалось, что это итальянка.
– Она и есть итальянка.
– Она спрашивала, не мог бы ты ей перезвонить насчет кофе, – продолжала Сара, теперь уже почти в экстазе от радости.
– Хорошо, спасибо.
– Кто она? И где вы познакомились? У вас все серьезно? Она красивая? По голосу показалась красивой, правда, Гэри?
– Я не слышал, ведь это ты с ней говорила, а не я, – сказал Гэри.
Сара быстро взглянула на него.
– Поверь мне, Гэри. Она казалась красивой по голосу, и Тристан тоже привлекателен. Говорю это как его сестра, поэтому жду, что на него клюнет кто-то такой же красивый.
Гэри усмехнулся.
– Спасибо, – ответил он.
– Что?
– Ну, раз ты красивая, значит и я ничего…
Сара проигнорировала его и повернулась к Тристану.
– Расскажи нам о Магдалене.
– Это профессор с работы, и она попросила у меня номер телефона, – пояснил Тристан.
– Профессор! Перезвони ей, – велела Сара, протягивая Тристану телефон.
– Можно мне допить чай? – поинтересовался он, раздраженный тем, что Сара сует свой нос не в свое дело. Ему хотелось спокойно попить с Магдаленой кофе и решить, что он к ней чувствует.
– Говорю как женщина – я не люблю, когда мужчины морочат голову. Гэри никогда со мной не игрался, правда, Гэри? – Гэри открыл было рот, чтобы что-то сказать, но она уже возилась с телефоном Тристана. – Я сказала ей, что ты перезвонишь. Вот. Уже пошел вызов.
Тристан схватил телефон и отменил звонок.
– Господи! Отвали, Сара.
Он вышел из комнаты, обулся, схватил в прихожей пальто и закрыл за собой входную дверь. На крыльце он съежился. Было уже холодно и темно, с моря дул ветер. Тристан набрал номер, прикрыв ладонью трубку. Магдалена сняла трубку после нескольких гудков.
– Алло, спасибо, что перезвонил, – произнесла она. – Твоя сестра всегда так старательно отвечает на чужие звонки?
– Прости. Я был в душе, – извинился он.
Последовала пауза. Он уже собирался спросить ее о водохранилище «Черные пески», когда она нарушила молчание:
– Знаю, что предлагала «Старбакс», но не хочешь сходить в кино? Я настоящая фанатка Дэвида Линча. В воскресенье вечером в «Коммодоре» показывают «Голову-ластик».
