Этого она отрицать не могла и даже не стала пытаться.
– Кто знает, какое предательство они замышляют ко дню нашего триумфа?
На душе яростно скребли кошки. Она слишком долго пробыла на западе и заразилась его снисходительностью. Будь проклят этот злодей Вальтер! Если бы он не сумел проникнуть сквозь стену, окружавшую ее чувства…
– Ты здесь главный, лорд Цянь. Поступай, как считаешь нужным.
Она уставилась на карту, пытаясь не думать о только что совершенном. Отречение от моральных принципов являлось не меньшим грехом, чем любой другой. Чуть позже она встала и спустилась в кухню, надеясь, что ужин поможет расслабиться и смягчит отвращение к самой себе.
Кто-то из людей короля вытащил Мглу с кухни, бессвязно бормоча и показывая рукой. Ошеломленная, она позволила подвести себя к окну.
Восток снова охватило пламя. Лорд Го двинул войска. А она настолько устала и настолько ушла в себя, что даже не почувствовала, как все началось.
– Спасибо. – Она поспешила наверх.
Атмосфера в зале изменилась. От прежнего страха и скованности не осталось и следа. Теперь в нем царило напряженное оживление, которое всегда возникает перед битвой. Все двигались быстрее, более твердой походкой, и едва не подпрыгивали от нетерпения, позабыв об усталости. Увидев ее, все замерли, но она лишь махнула, давая понять, что они могут продолжать работу.
– Уже поступают донесения, – сказал лорд Цянь. – Все указывает на то, что ситуация складывается в нашу пользу.
– Хорошо. – Мгла обратилась к человеку Браги. – Ты не мог бы позвать короля? – Она снова повернулась к остальным. – Что нам известно?
Какое-то время спустя, подняв взгляд, она обнаружила, что появился Вартлоккур и теперь наблюдал за происходящим в зале с высокого кресла у северной стены. Чародей выглядел вполне отдохнувшим и внимательно слушал, не пропуская ни единого слова.
Чуть позже прибыл король. Он поговорил со своими людьми, слушая, кивая, задавая вопросы, снова слушая и кивая. Дольше всего он задержался рядом с чародеем, затем подошел к Мгле и повел ее к восточному краю стола.
– Мгла, тебе что-нибудь еще известно о том, что тут происходит?
Она слегка расслабилась. На эту тему она могла говорить всю правду, не выбирая каждое слово.
– Мы пока не знаем. Было лишь одно странное сообщение сегодня утром – Северная и Восточная армии продолжают нас поддерживать, но сейчас они слишком заняты Избавителем, чтобы участвовать в сражениях напрямую.
– Избавителем?
Мгла удивленно подняла взгляд. На них неожиданно, словно внезапная гроза, надвинулся Вартлоккур.
– Это тамошний вражеский вождь. Его называют Избавителем. Похоже, некий выдающийся талант. Он уничтожил десятую часть Восточной армии. Северная и Восточная армии решили противостоять ему на реке Тусгус.
– Гм… – Браги посмотрел на карту, потом взглянул на Вартлоккура. – С чего это тебя вдруг заинтересовало?
– Этриан. Он где-то там.
– Так он жив?
Чародей утер выступивший на лбу пот. Мгла пристально наблюдала за ним. Между Вартлоккуром и королем возникла некая напряженность, которой она раньше не замечала.
– Точно не знаю, – ответил Вартлоккур. – Но интуиция подсказывает, что да.
– Возможно, мы сумеем вернуть его домой? Непанта была бы счастлива – сперва новорожденная дочь, а потом возвращение потерянного сына.
– Вряд ли. Это не тот сын, которого она потеряла. Если это действительно Этриан, сомневаюсь, что она захочет его возвращения.
– В таком случае ты слишком плохо ее знаешь.
Мгла ловила каждое слово.
Что такое?.. Она не сводила взгляда с чародея. Столь безрадостным она никогда его не видела.
– Что? – требовательно спросил король.
– Я никогда ей об этом не скажу – если мои подозрения верны. Забудь, что я упоминал его имя. Ей и без того хватило страданий.
Мгла нахмурилась. Слова Вартлоккура звучали совершенно бессмысленно.
– Но… – начал король.
– Ей ни к чему лишняя боль, – прервал его Вартлоккур. – Понимаешь? Я не хочу, чтобы она увидела чудовище, в которое превратился ее сын. Предупреждаю: если ты ей хоть что-то скажешь, на мою помощь можешь больше не рассчитывать.
– Спокойно. Я даже не понимаю, о чем ты говоришь. А ты, Мгла? На что ты намекаешь, Вартлоккур?
Мгла подошла к лорду Цяню и передала ему услышанное.
– Думаю, лучше послать кого-нибудь и выяснить, что там происходит, – сказала она. – Возможно, это важно.
Кивнув, лорд Цянь подозвал надежного гонца.
Мгла вернулась к чародею и королю, и тут в зал вошел Майкл Требилькок.
Она так ничего и не узнала о подробностях исчезновения Требилькока и его внезапного возвращения. Судя по всему, он побывал в пустынном королевстве Хаммад-аль-Накир и нашел доказательства связи нападения на генерала Лиакопулоса с тамошним режимом.
Король махнул ей, и она подошла ближе.
– Майкл говорит, что в Троесе случился мятеж, – сказал Браги. – Сун его подавил.
– Знаю.
– Еще он говорит, что Сун намерен бросить аргонское войско в контратаку против матаянгцев.
– Это надежные сведения, Майкл? – удивленно спросила она.
– Нет. Слухи от троенского командования. Но это определенно в его духе.
– Верно, так что приму как факт. – Она отошла в сторону. Новость не сулила ничего хорошего: если Сун бросил в бой аргонцев, значит в его распоряжении останутся собственные войска, которые смогут отразить ее удар. – Лорд Цянь?
Мгла все ему объяснила, и он помрачнел.
Отойдя к стульям, она села и принялась разглядывать карту. Длинная красная рука, наносящая удар в подбрюшье империи, сжималась в кулак. Лорд Го намеревался его отсечь, изолировав громадную армию на вражеской территории. Вряд ли матаянгцы долго выдержат.
– Сработает? – спросила она лорда Цяня, показывая на карту.
– Зависит от того, с насколько сильным врагом придется иметь дело лорду Го, – ответил он. – В любом случае это смелый удар. Он заслуживает уважения, даже если у него ничего не выйдет. Судя по донесениям, резерв был сильнее всей Южной армии.
– Чем это обернется для нас?
– Неизвестно, пока мы сами не вступим в бой. Он предпринял выдающиеся меры безопасности.
Мгла снова посмотрела на карту, покусывая ноготь и то и дело возвращаясь к загадочным военным действиям на востоке. Неужели там был ее племянник Этриан? И участвовал в войне? Как? Почему?.. Усилием воли она заставила себя переключить внимание на главные события.
Наступила решающая минута – или выступить, или отказаться. Атаковать, рискуя разбить все надежды на спасение империи от южных варваров? Остановиться на достигнутом и навсегда распрощаться с надеждой вернуть трон? Либо сейчас, либо никогда. Если лорд Го добьется своего, он станет неприкосновенным…
Решившись, она подняла взгляд.
– Король, – сказала она. – Где король?
– Он только что ушел, госпожа, – ответил кто-то.
– Позовите его. Он мне нужен. Немедленно.
Несколько минут спустя в зал, громко топая, вошел Браги. Мгла подвела его к карте и показала клещи, готовые вцепиться в матаянгскую руку.
– Мы намерены выступить, когда эти клещи сойдутся на расстоянии в десять миль, полностью заняв внимание лорда Го. Лорд Цянь полагает, что это случится через четыре часа. Мы поднимаем людей. Мне потребуются три твои штурмовые группы. Мои люди захватят всю остальную территорию, в то время как твои нанесут удар по штаб-квартире лорда Го и арестуют его. – Она показала на своих людей. – С тобой пойдет большая часть тервола. Они всё для вас подготовят.
Король прищурился, и на его лице промелькнула гримаса, которую она не поняла, пока он не ответил:
– Ты здесь пока не главная, Мгла. Пока не осядет пыль, ты всего лишь смотрительница Майсака. – Он взглянул на Вартлоккура.
Чародей сидел, бесстрастно наблюдая за происходящим.
Мгла раздраженно топнула ногой. Проклятые обидчивые варвары! Следовало напомнить им, в чьих руках власть… И все же она заставила себя улыбнуться, словно извиняясь. Осталось всего несколько часов – а потом она уже не будет ни от кого зависеть.
– Незамедлительно начну собирать людей. – И король отошел к своим военачальникам.
Мгла вернулась к лорду Цяню. Оглянувшись, она обнаружила, что Вартлоккур пристально смотрит на нее. Лицо его ничего не выражало, но отчего-то ей показалось, будто он усмехается, и ее пробрала дрожь.
До этого она не обращала на него особого внимания. А между тем здесь, на западе, он представлял реальную угрозу. Без него Браги вряд ли пережил бы Великие Восточные войны. Без него никогда не пало бы правление Двух Принцев и не повлекло бы за собой все остальное… Однако он вовсе не производил впечатления смертельно опасного, и об этом часто забывали. Теперь же ей больше чем когда-либо требовалось об этом помнить. Вартлоккур ненавидел Империю Ужаса, и, возможно, для него как раз настал подходящий момент, чтобы, подобно безмолвному кинжалу, ускорить распад, начавшийся после смерти отца и дяди Мглы… Казалось невероятным, что с падения Принцев-Чудотворцев прошло меньше двадцати лет, за которые у империи сменилось больше повелителей и повелительниц, чем за все предшествовавшие столетия.
«Неужели империя умирает? – подумала она. – Неужели империя вступает в эпоху упадка?»
– Три с половиной часа, – сказал лорд Цянь. – Пока все говорит в нашу пользу.
– Спасибо. Каковы донесения от наших людей в Западной армии? У меня такое чувство, что Сун еще доставит нам хлопот.
Непанта лежала с младенцем у груди. Снаружи, подобно выводку игривых котят, прыгали по горным вершинам вспышки жуткого колдовского света.
– Мэгги, – тихо позвала она. – Мэгги?
– Да, госпожа? – задремавшая над вязанием служанка поднялась на ноги.
– Где Вартлоккур? Он ничего не присылал?
– Прошу прощения, госпожа, но от него никаких известий. Говорят, даже королева расстроена – она уже несколько дней ничего не слышала о короле.
Непанта медленно повернула голову, вновь взглянув на колдовской свет, и ее охватила глубокая тоска.
– Что это? Кто-нибудь знает?
– Говорят, это воюет Империя Ужаса, госпожа. Но не с нами. Не в этот раз. Сейчас тьма преследует дальнее королевство, о котором известно лишь по рассказам.
Непанта не ответила, словно не слыша служанку.
Она осталась одна, и ей было страшно. Общество служанки нисколько ее не успокаивало. Мэгги была не из тех, кого она знала, кому могла бы открыть душу, кто не стал бы смеяться над ее страхами… Варт обещал ей, что дитя родится не здесь… Хотя она зря на него наговаривала – ребенок должен был появиться на свет лишь через несколько недель.
Она взглянула на безволосую сморщенную красную головку. Словно почувствовав ее пристальный взгляд, малышка зашевелилась и снова начала сосать. Непанта улыбнулась, глядя, как движутся крошечные щечки.
Потом она поняла, что служанка продолжает говорить, – похоже, ее вопрос потребовал куда большего ответа, чем она готова была выслушать.
– Мэгги? Будь добра, узнай у королевы Ингер, может ли она прийти сюда?
Ей был нужен хоть кто-нибудь, но она никого не знала… Можно было позвать Мглу, но жена брата сейчас была чем-то плотно занята в обществе мужчин. Казалось, принцесса лишь притворялась женщиной, будучи еще одним мужчиной в облике выдающейся красавицы.
Не прошло и нескольких минут, как появилась королева Ингер.
– Спасибо, что пришла, – прошептала Непанта. – Я на самом деле на это не рассчитывала. У тебя хватает и других дел.
– Похоже, мне столь же отчаянно хочется с кем-то поговорить, как и тебе, милая. – Высокая, холодная и светловолосая, она показалась Непанте воистину царственной особой. – Я уже несколько дней не видела Браги.
– Варт не появлялся с тех пор, как родилось дитя. Знаю, у него дела, но он мог хотя бы зайти поздороваться.
– Что они замышляют? Есть предположения?
– Я даже не знаю, где Варт, не говоря уже о том, чем он занимается.
– Они в доме смотрительницы Мглы. Вместе с соратниками. Больше я ничего не знаю, и о том, чем они занимаются, можно только догадываться. Они никому ничего не говорят, даже не отвечают на мои записки.
– Могу поспорить, это как-то связано с тем самым… – Непанта с трудом поднялась с постели, подошла к окну и облокотилась о подоконник. Королева взглянула из-за ее плеча. – Это никогда не закончится, Ингер. Я бы предпочла… пойми, я вовсе не хочу тебя обидеть. Я бы предпочла, чтобы Браги никогда не появлялся в Кавелине. У нас были прекрасные дома в Итаскии. Мы не были ни важными персонами, ни богачами, и жизнь наша была нелегкой, но наши семьи были вместе, и по большей части мы были счастливы. Проклятый Гарун бин Юсиф… Надеюсь, он сейчас горит в аду. Если бы он не втянул во все это Браги и Насмешника…
– Ничего уже не изменишь. Думаю, так было предрешено судьбой. Если бы не Гарун, для твоего изгнания нашелся бы другой повод.
Непанта повернулась к ней, и глаза ее внезапно сузились.
– Верно. Герцог Грейфеллс ведь был твоим дядей?
Герцог Грейфеллс был смертельным врагом ее первого мужа и короля, когда Браги еще служил простым наемником.
– Это совсем другая ветвь моей семьи, милая. Наша сторона никогда не вмешивалась в политику. И мне очень жаль, что ею занялся Браги.
