– Интересно… Карлсоновна не сообщила тебе, чем она занимается по жизни?
– Сообщила, что много лет проработала в школе.
– Теперь, надо думать, пенсионерка, но некогда учила тех, кто, как говорится, выбился в люди.
– Я тоже так понял.
– Ладно, у нас сейчас дел нет, назначь ей встречу на 18.00.
– Хорошо. А ужин?
– Поужинаем позднее.
– Шура не приедет.
– Тем более.
* * *
Наполеонов тем временем пытался добиться признания в убийстве от миловидной блондинки ангельской внешности. Чего только стоили её широко распахнутые глаза нежно-голубого цвета. Плотно сомкнутые губы небольшого, красиво очерченного рта и упрямо вздёрнутый вверх подбородок делали её одновременно трогательно-беззащитной и в то же время неуязвимой. Девушку звали согласно найденному в её сумочке паспорту Виолеттой Ивановной Потаповой. Сегодня ей исполнилось двадцать лет.
«Не девушка, а цветок, – подумал Наполеонов, – и имя соответствующее – Виолетта. Фиалка».
Студентка. Она заявила следователю, что беременна от Филиппа Окунева, ныне покойного. Именно это больше всего смущало следователя, так как девица была задержана возле трупа с пистолетом в руках. Но свою вину она полностью отрицала, утверждая, что пришла только поговорить с убитым.
– О чём? – спросил следователь.
– Я хотела попросить его развестись с Майкой.
– С какой Майкой?
– С Лоскутовой, естественно!
– Зачем?
– Чтобы мы могли с ним пожениться.
– С убитым?!
– Да, – фыркнула девица раздражённо, – чему вы так удивляетесь?
«Действительно, – подумал про себя следователь, – чему можно удивляться в этом мире, сошедшем с ума». А вслух спросил:
– Он обещал на вас жениться?
– Нет. Не совсем так. Но я думала… – она закусила губу, – я жду от него ребёнка.
– Это ещё не повод для того, чтобы разводить мужика и тем более убивать его, – ляпнул Наполеонов, не подумав. Хотя, если бы подумал, то сказал бы то же самое.
– Я уже объясняла вам, что я его не убивала! – негодующе воскликнула задержанная. – И потом мы начали с ним встречаться ещё до того, как он женился на Майке!
– То есть он бросил вас ради неё?
– Да не он бросил меня! А его отец!
– Так вы и с его отцом состояли в интимной связи? – изумился следователь.
– Вы тут совсем обалдели! – девушка рассердилась, и на щеках её загорелись пунцовые пятна.
– Вы же сами сказали!
– Я не это имела в виду! Я хотела донести до вас, что Филипп бросил меня не сам! Его отец заставил!
– А у него не было своей головы?
– У него не было денег, – уныло проговорила задержанная.
– Понятно, ваш бывший возлюбленный женился на другой девушке из-за денег, и поэтому вы его пристрелили.
– Никого я не пристреливала! – Виолетта стукнула кулачком по столу.
– У меня есть сведения, – сухо проговорил следователь, – что вы проникли на свадьбу Окунева в траурном одеянии. Вы хотели таким образом предупредить его?
– Нет, я хотела напугать Майку! Я хотела, чтобы она отказалась от Филиппа и вышла замуж за своего Мишку!
– За какого ещё Мишку?
– За Одинцова!
– Почему она должна была за него выходить?
– Потому что они любят друг друга!
– Почему же тогда она за него не вышла? – совсем запутался следователь.
– Потому что Мишка – ботан!
– Кто, кто? – переспросил Наполеонов.
– Вам же русским языком говорят – ботан!
– То есть Одинцов учится на ботаника?
– Нет! Учимся мы все вместе. Просто Мишка из небогатой семьи и буквально помешан на учёбе! Деньги ему до лампочки. Он даже говорил, что самыми счастливыми людьми в древности были мудрецы, сторожащие чужие огороды.
– А Майе это не нравилось?
– Не столько Майе, сколько её отцу.
– Понял! На браке настояли родители молодых, так?
– Так, – удовлетворённо кивнула Виолетта.
– Вы хотели расстроить свадьбу, испугав невесту?
– Хотела, – тяжело вздохнула задержанная.
– Но у вас ничего не получилось?
– Нет.
– И вы решили заставить Филиппа Окунева отречься от молодой супруги при помощи пистолета?
– Не совсем так. Я просто хотела поговорить.
Следователь вздохнул. Он ни минуты не сомневался в том, что Потапова застрелила строптивого любовника.
За окном моросящий дождь о чём-то перешёптывался с ветром. Наполеонов подумал, как было бы хорошо, если бы дождь, ветер, солнце, деревья и прочие немые свидетели происшествий могли давать показания. Но к чему пустые мечты.
Следователь вздохнул и вернулся к допросу.
– Вас задержали на месте преступления, – в который раз повторил Наполеонов.
– Я уже сто раз объясняла вам, что пошла к Филиппу Окуневу с единственной целью – поговорить!
– И для большей убедительности прихватили с собой пистолет.
– У меня не было с собой оружия, кроме этого! – Виолетта провела рукой по довольно плоскому, с точки зрения Наполеонова, животу.
– Откуда вы узнали, что Окунев будет дома один?
– Мишка проболтался, – тяжело вздохнула Виолетта.
– То есть?
– Ну, он сказал, что Майя сегодня должна навестить свою мать.
– А ему откуда это стало известно?
– Они с Майей перезваниваются, хотя, конечно, и шифруются.
– То есть Майя не порвала со своим ботаном окончательно? – спросил Наполеонов.
– Не так чтобы, – пожала плечами Виолетта.
«Чёрт-те что!» – выругался про себя следователь и решил на всякий случай уточнить:
– Они продолжали видеться?
– Только в институте, – поспешно заверила его девушка. И следователь догадался, что Виолетта сочувствует Одинцову, пострадавшему, как и она сама, от вероломства богатых родителей Окунева и Лоскутовой.
– А вы тоже виделись с Филиппом Окуневым только в институте?
– После того как он женился, да.
– Если бы ваш любовник развёлся с женой, он бы потерял отцовские деньги?
– Да, – кивнула девушка и уточнила: – Скорее всего. Хотя потом отец мог бы простить Филиппа.
– Филипп у Окунева единственный сын?
– Сын – да. Но у Филиппа есть младшая сестра Ира. Ириша.
– Сколько ей лет?
– Пятнадцать.
– Окунев-старший мог всё оставить дочери, – заметил следователь.
– Ну и пусть! – сверкнула глазами Виолетта.
– Видимо, Филипп Окунев придерживался иного мнения.
Виолетта хотела что-то сказать, но Наполеонов не дал ей этого сделать.
– Иначе вы бы не пристрелили его, – проговорил он жёстко.
– Я не собиралась его убивать! И не убивала!
– Ага, – иронично проговорил следователь, – вы надеялись, что он поблагодарит вас, если вы уговорите его развестись?
– Я не думала об этом.
– А о чём вы думали?
– О нашей любви и о ребёнке.
– На что вы собирались жить? Сели бы на шею своим родителям?
– У меня нет родителей! – возмущённо ответила девушка.
– Прошу прощения.
Но Виолетта не слушала его.
– Я бы перевелась на заочное отделение и пошла работать!
