Но Семёрка уже убежала. Але странным показалось, что Плюс назвал её Семьпятниц. Она не успела спросить его почему, как Семёрка тут же вернулась, но никакого молока не принесла.
– Я передумала. Что я вас держу на террасе, заходите в дом, располагайтесь, я сейчас самоварчик поставлю и угощу вас чайком. Заварю душистого, крепкого.
– Погоди, – сказала Пятёрка. – Ты скажи нам только, не приходил ли сюда…
Но Семёрка была уже далеко и не слышала.
– Почему вы зовёте её Семьпятниц? – спросила Аля.
– Я думаю, ты сама скоро поймёшь, – улыбнулась Пятёрка.
Тут опять вбежала Семёрка.
– Я передумала! – закричала она. – Зачем это пить чай в духоте, в комнате, когда такая чудесная погода. От самовара будет только жарко, и никакого удовольствия никто не получит. Мы устроим пикник в саду под яблоней.
И Семёрка опять умчалась.
– Пошли, дружочки мои, – сказала Пятёрка. – У меня родилась мысль и даже целых две. Первая – если бы Минус с Антоном сюда пришли, то они бы не выбрались отсюда так быстро: Семёрка всё бы меняла и меняла свои решения, а они бы ждали. И мы бы их тут непременно застали. А вторая – раз их тут и не было, значит, нам надо скорее уходить и искать Антона, потому что твой братец Минус – знаешь, ведь Плюс – может и какую-нибудь каверзу подстроить.
Когда они спустились с крылечка и уже подходили к калитке, к ним подбежала Семёрка и воскликнула:
– Знаете, я передумала…
– До свидания. Мы тоже передумали, Семьпятниц, – сказала Пятёрка.
– Ну что же вы, я хотела угостить вас мороженым на скамеечке под липами!
– Как-нибудь в другой раз! – махнул рукой Плюс.
«У неё семь пятниц на неделе, – подумала Аля. – Так вот почему её так зовут».
Они решили ещё раз пойти на берег четвёртого ручья. Может быть, Антон туда уже сам вернулся.
В обратный путь они двинулись по той же песчаной тропинке, и когда она вела по густому ельнику, Плюс опять остановился и стал прислушиваться.
– Гогочут, – сказал он. – И крыльями машут. Что-то неладно. Постойте здесь. Я посмотрю – и тут же назад.
И Плюс мгновенно скрылся в еловой чаще.
Глава восьмая
А было так. Когда Антон вернулся от Четвёрки и не нашёл Алю на берегу, он ужасно встревожился.
– Аля! Аль! Где ты? – позвал он.
Но никто ему не ответил. Вдруг, непонятно откуда, перед ним возник Минус.
– Здравствуйте, – сказал Минус. – Мы уже с вами где-то встречались. Я рад видеть вас снова.
Антон не стал ему напоминать, при каких обстоятельствах они встречались. Не очень-то эта история с Тришкиным кроликом говорила в пользу Минуса. К тому же свою радость он выражал каким-то противным голосом. Что именно было противно, Антон не мог бы сказать. Но – было, это точно.
– А я знаю, в чём состоит ваша трудность. Вы потеряли солдатика? Правильно?
– Правильно, – подтвердил Антон. И даже обрадовался. Может, сейчас что-нибудь выяснится.
– Ну так вот. Я знаю и ещё кое-что.
Минус хитро посмотрел на Антона.
– Мне известно, – продолжал он, – что девочка исчезла.
– Где она? – спросил Антон.
– Там же, где и солдатик, – сказал Минус.
– Так пошли туда скорее! – воскликнул Антон. – Алька хоть и не трусиха, а всё-таки девчонка!
– С удовольствием вас туда провожу, – сказал Минус. – И имейте в виду – я не отнимал солдатика. И более того – девочку тоже я у вас не отнимал. Есть тут некоторые, которые любят всё аннулировать. Я бы серьёзно обсудил этот вариант. Да-да. Я бы советовал поразмыслить.
Минус шагал в сторону елового леса. Антон старался от него не отставать, хотя идти за Минусом ему не хотелось. Однако не было другого выхода: вдруг от всё-таки знает, где Аля и где солдатик.
Минус свернул с тропы, стал пробираться куда-то в самую глубь еловых зарослей.
– Куда мы идём? – спросил Антон. «Зачем бы Алька забралась в такие дебри? – думал он. – Что всё это значит? Что-то тут не так. Но вот – что?»
Вдруг Минус остановился и крикнул:
– Ко мне, гуси-лебеди, исполняйте, что обещали!
Послышался гогот, шум крыльев, и откуда-то из-за облаков опустилась целая гусиная стая. Гуси были как гуси, только не белые, не серые, а красные. Они окружили Антона плотным кольцом.
– Кыш! – закричал на них Антон. – Вы что?! Дайте пройти, отстаньте от меня!
Но гуси только гоготали, вытягивали шеи, шипели и на слова Антона не обращали никакого внимания. Антон даже слегка начал бояться.
– Минус! – крикнул он. – Куда ты меня привёл? Что за гуси? Где Аля?
– Где Аля – мне неизвестно. Это я просто так сказал, будто знаю. А вот где пехотинец – известно. Только я не скажу.
Антон от возмущения не нашёлся что ответить. Это было предательство. И оно Антона обескуражило.
– Стеречь и не выпускать, – скомандовал Минус гусям. – За это обещаю вам, что будете спокойно пастись во всех тетрадках первого класса «Б».
Потом он повернулся и ушёл.
Антон остался, замкнутый плотным гусиным кольцом. Положение было отчаянным. Антон приготовился закричать, чтобы кого-нибудь позвать на помощь, и вдруг увидел, как отмахиваясь от колючих еловых лап, к нему продирается Некто.
– Эй, это ты – Антон? – спросил этот Некто.
– Я.
– А я Плюс.
– Я не могу справиться с гусями, – сказал Антон. – Их на меня наслал Минус.
– Ах вот оно что! – рассердился Плюс. – До чего же паршивый у меня братец, просто ужас! Ничего, сейчас я из этих гусей сумму сделаю.
И тут произошло чудо. Плюс начал гусей просто… складывать…
– Два гуся, – говорил он, – и два гуся – в сумме четыре…
И как только он произнёс: «В сумме четыре», так сразу четыре гуся превратились в Четвёрку и с криком: «Мальчик опять плачет!» – Четвёрка убежала.
А Плюс продолжал свою работу.
– Два плюс два да плюс два – будет шесть.
При этих словах целых шесть гусей превратились в Шестёрку, и она быстренько, встав на руки и показав, что она может быть и Девяткой, тут же убежала на тренировку.
– Три, – продолжал Плюс, – да четыре – будет семь.
Тут же явилась Семёрка и со словами: «Ах, нет, я передумала, лучше сыграем в прятки!» – ушла.
И так Плюс сложил всю стаю, и Антон оказался совершенно свободен. И всё это было похоже на чудо или, может быть, на цирк.
– Вот видишь, какое великое дело найти сумму, – сказал он Антону.
Антон посмотрел на него удивлённо.
– Ах да, ты ещё не учился в школе, – сообразил Плюс. – Я поясняю. Когда прибавляешь одно число к другому (а это, как ты уже понял, моя основная работа), такие действия называются сложением. А результат сложения – когда всё соберётся вместе – называется сумма.
«Почти что сумка, в которую всё сложили», – подумал Антон.
– Ты Алю не встречал? – спросил он. – Девочка такая.
– Аля ждёт тебя на тропинке, вот тут, совсем рядом.
– Что ж ты молчишь, про сумку объясняешь! – вспылил Антон.
– Не сумка, а сумма, – обиделся Плюс. – И ещё я тебе не сказал, а это очень важно. То, что ты складываешь, называется слагаемое.
– Потом объяснишь. Пойдём к Але. Ведь солдатика ещё надо найти, ты понимаешь?
Плюс засмеялся.
– Да найдём, найдём.
– Говорят, его мог забрать Нуль, – сказал Антон.
– Это мы ещё посмотрим, – загадочно улыбнулся Плюс. – Вовсе уж Нуль не такой плохой. К чему бы ему забирать солдатика, да ещё перед самым учебным годом. Может, он не виноват.
– Говорят, у него плохой характер, – заметил Антон.
– Не всегда плохой характер означает, что человек плохой, – наставительно сказал Плюс.
Антону стало смешно. Какой же Нуль человек?!
«А впрочем, – подумал он, – в учебнике все цифры словно люди».
– Ну вот и пришли! – сказал Плюс.
И они точно вышли туда, где, напряжённо прислушиваясь к тому, что происходит в еловой чаще, стояли Аля и Пятёрка.
– Ну вот! Все вместе и душа на месте, – произнёс свою любимую поговорку Плюс, выскакивая из чащи на тропинку.
– Антошка! Как я перетрусила! Что с тобой было? – закричала Аля, бросаясь Антону навстречу.
– А куда ты девалась от ручья, я же быстро вернулся! – сказал Антон строго.
Но он был очень рад, что Аля нашлась. И ещё – очень не хотел, чтобы Аля заметила, что и он немножко струхнул.
– Ну, теперь уж пошли все ко мне. Надо же, наконец, сладкого пирога попробовать и двадцать девятое число отпраздновать, – сказал Плюс. – Сегодня день какой-то. Никому ничего не удаётся дать, подарить или прибавить.
И они пошли по тропинке, теперь уже весело рассказывая друг другу о своих приключениях.
Но такой уж выдался день, это двадцать девятое августа, что попасть к Плюсу на праздничный пирог им и на этот раз не удалось.
Глава девятая
На опушке елового леса кто-то, ссутулившись, сидел на пеньке.
Они подошли поближе, чтобы узнать, в чём дело.
– Что с тобой, Восьмёрка? – спросила Пятёрка участливо.
Это и в самом деле была Восьмёрка. Возле пенька стояла плетённая из прутьев корзиночка. В ней лежали грибы.
– Ты что печальная? – тормошил её Плюс.
Восьмёрка хлюпнула носом и показала рукой на корзинку:
