Асмодей посмотрел на меня так, будто я порю какую-то чушь и все это знают, но я продолжаю упорно ее пороть. Но, с другой стороны, моя прямая обязанность – быть в курсе всяких перемещений между мирами и вести реестр. Иначе начнется неразбериха. Хорошо, что сейчас есть компьютеры. Мы их подладили к тарелке с яблоками, и вся бумажная работа перешла в «электронку».
– Даже если так, – произнес демон невозмутимо. – Тебе какая разница, прелесть моя?
– Я тебе не прелесть, во-первых, – резко сказала я. – А во-вторых, ко мне приходили за помощью по этому вопросу.
– Можешь отказаться, – заметил Асмодей. – Это ведь дела темных и светлых, а ты, как известно, ни там, ни там.
– Именно, – согласилась я, – и поэтому могу отказаться. А могу взяться. И что-то мне подсказывает, что твоя затея с этим парнишкой попахивает чем-то нечестным.
Демон развел руками.
– Ну слушай, – сказал он даже как-то обижено, – ты чего хотела? Я демон или как?
– Так значит, все же что-то натворил?
– Обижаешь. Конечно натворил.
– И исправлять не будешь?
– Ни в коем случае.
Я поднялась и шагнула к Асмодею, чем его, очевидно, только порадовала – демон расплылся в еще большей улыбке, его горячие ладони легли мне на плечи. По мне пробежала волна мурашек, но я быстро их загнала туда, где положено быть всем приличным мурашкам.
Демон проговорил сладко, сверкая огненными глазами:
– Неужели сама Варвара сменила гнев на милость и снизошла до простого демона похоти и блуда?
– Да щаз, – отозвалась я и резким движением сбросила с плеч его ладони. – То есть, ты не будешь ничего исправлять, даже если будешь знать, что я лично займусь вопросом?
В глазах демона сверкнули лукавые искорки, он наклонился к моему лицу так близко, что ощутила запах серы и пепла.
– Моя прелесть, – произнес он глухо, – если ты будешь лично заниматься этим вопросом, я постараюсь изо всех сил, чтобы это занятие длилось как можно дольше.
– Значит, будешь мешать, – заключила я.
– Неистово, – с улыбкой согласился демон.
До меня с неприятным ощущением дошло, что в этот раз Асмодей не просто выступает в качестве темной стороны, а будет всячески ее отстаивать, эту самую сторону.
– Значит, предлагаешь обратиться к Кафриэлю? – уточнила я и довольно улыбнулась.
В яблочко. Демон терпеть не мог, когда я упоминала об ангеле, его прямом противнике в идейном плане. Хотя это не мешало им вместе тусоваться в клубах и вместе работать над общими делами.
– Он тебе не поможет, – кривясь отозвался Асмодей.
– Посмотрим, – победно сказала я и пожала плечами.
Но радость моя оказалась не долгой.
Когда Асмодей ушел, демонстративно раскидав поленья в камине (хорошо, что у меня металлическая пластина перед ним), пришлось вызывать ангела. Но, как и сказал демон, пернатый помочь не смог.
– Если он добровольно заключил сделку с силой тьмы, – произнес ангел, восседая в кресле, как на троне, при этом растопырив крылья так, что они заняли полкухни, – то мы его даже не увидим.
– Ну классно, – проговорила я, косясь на очаг, где скрылся демон. – И что мне делать?
– Можешь отказаться, – предложил ангел, как всегда невозмутимый и с иголочки в своем белоснежном костюме и короткой стрижкой под ежика.
Я вспыхнула, запустив пальцы в волосы (которые кстати, давно отрасли и теперь полностью черные), стала ходить по кухне из стороны в сторону.
– Да что вы заладили, отказаться, отказаться… – сказала я. – Не буду я отказываться.
Я и сама не поняла, почему так вцепилась в это дело. Вроде не первый раз ко мне приходят люди с пустяковыми просьбами (и не очень пустяковыми), бывало отказывалась, когда понимала, что без меня справятся. Но сейчас откуда-то ощущение, что это совсем не пустяк, и то, что сделал Асмодей может привести к нарушению порядка. Мирового, точнее, мировых порядков.
А я привыкла верить чутью.
– Нет, – твердо проговорила я, остановившись в середине. – Я найду парня. Не знаю, что там с ним, но чую, дело важное.
Кафриэль поднялся, заложив руки за спину.
– Извини, но я ничем не могу помочь в поиске субъекта.
– Костя, – поправила я его хмуро. – Субъекта зовут Костя.
Ангел пожал плечами.
– Как будет угодно…
– И искать надо, на мой взгляд, надо где-то поближе к его родине, – дополнил Кафриэль.
Новость меня не обрадовала. Но отказываться я точно не собиралась. Парень пропал, Лукерья направила девчонку ко мне, Асмодей уперся рогами – значит дело действительно важное. И именно поэтому отказываться от него не буду. Ведьмы круга этим заниматься не станут, только будут причитать и охать, если все пойдет крахом. Значит, разбираться мне.
Но с чего начать?
Ангел предлагает искать поближе к родине демона.
То есть прям там?
В ад я не спускалась, только помыкалась в его Преддвериях. Но даже не думала, что придется ломиться прямо туда.
Причем, наощупь – Асмодей ведь провожать не станет.
Придется на метле.
Глава 5
Асмодей. Несколькими днями ранее.
Незнакомец развернул голову к барной стойке, свет ламп заиграл в глазах, как салют на Девятое мая. В эту секунду за окном раскатисто загрохотало, ливень стал совсем непроглядным. Но мужик без верхней одежды, хотя футболка сухая, волосы тоже, а на ближайшей вешалке пусто.
– Послушай, – снова начал Костя, все еще пытаясь уйти от прямого конфликта, – из меня плохой собутыльник. Мне не до разговоров. Отстань по-хорошему.
Чужак перевёл взгляд на Костю, за окном полыхнула молния, и щека незнакомца озарилась мертвенно-бледным светом.
– Какая досада, – сказал он, улыбаясь на одну сторону. – Мне казалось, тебе помощь нужна, как никогда прежде. Людям, которых сокращают из-за любовниц начальников, определенно нужна помощь.
Осведомленность этого человека Костю напрягла, если не сказать напугала.
– Тебе чего надо? – выпалил он, сжав кулаки и мысленно готовясь объясняться с чужаком не только словами. – Ты кто?
Незнакомец поднял указательный палец и произнес значительно:
– Диалог. Уже хорошо. Но вопрос не верный. Правильней спросить, не кто я, я что могу для тебя сделать.
– Слушай, – сказал Костя с нажимом и подался вперед. Все ужасно раздражало, особенно то, что драться он не умел, но, возможно придется, – мне надое…
В этот момент подошла официантка, все такая же аккуратная и стройная, на стол опустилась бутылка воды с запотевшими стеклами, и стакан. На Костю не взглянула, зато к незнакомцу обернулась с такой улыбкой, словно только его и ждала.
– А вам как обычно? – спросила она счастливо и даже наклонилась, открывая вырез на рубашке.
Костя покривился, а незнакомец беззастенчиво заглянул официантке в декольте.
– Да, милая. Неси, как обычно, но на двоих. Мой друг сегодня не в форме, нужно взбодрить.
Сияя, как утреннее солнышко, девушка развернулась и резво побежала прямиком в кухню, покачивая бедрами.
Костя раздражался все больше. Его пальцы на столешнице в очередной раз сжались в кулак, но чужак произнес, уставившись на него:
– На твоем месте, я не стал бы делать опрометчивых поступков и пытаться навредить тому, кто хочет тебе помочь. Тем более, сам неистово желал, чтобы я появился.
От заявления Костя даже отпрянул – что-то не припомнил он, чтобы кого-то призывал.
– И чем ты пытаешься помочь? – спросил он. – По-твоему, раз я безработный, то заплатить за себя не могу? Иди к официантке, она тебе рада. А от меня отвали.
По мере того, как он говорил, улыбка незнакомца становилась шире, блеск в глазах превращался в настоящее пламя, какое разжигают в ночь Ивана Купала.
Костю это окончательно взбесило. Выглядел незнакомец так, будто действительно в курсе его событий, и это подозрительно. Он нервно стукнул кулаком по столу и выпалил:
– Может ты виноват? А то чего непонятный мужик подсел и про мою работу топит. Теперь ясно.
– Ясно? – невозмутимо поинтересовался незнакомец. – Что конкретно ясно? И позволь уточнить, в чем я виноват?
– Сам знаешь в чем! – огрызнулся Костя, хотя вообще-то понимал, что его обвинения – хрень. Просто накопилась злость, и этот мужик попал под горячую руку. – Кто подослал Маринку? Надоумил шефа сократить меня? Возвращай все обратно, иначе…
Лицо незнакомца стало постным, он перевел скучающий взгляд в окно, где бушует ливень, достойный последнего дня мира. Всполохи и грохот чередуются, как в ночном клубе со стробоскопом, деревья клонит, а пробка из машин окончательно встала.
– Какой ты скучный, Константин, – произнес незнакомец, зевнув. – Возвращать все обратно может хотеть только самый жалкий из людей.
– Мне нравилась моя жизнь.
Чужак кивнул и сказал:
– Возможно. Но по чудесному стечению обстоятельств, она поменялась. Теоретически, вернуть ее можно. Но что ты получишь? Пятьдесят тысяч в месяц, ипотеку и истеричную девушку, которая, кстати, изменяет тебе с владельцем автосалона. Тоска смертная.
Костя оторопело раскрыл рот, глаза округлились.
Глава 6
Несколько следующих дней я готовилась к путешествию, и моя пятая точка подсказывала – оно будет ох каким веселым. Пришлось снова слетать в Тулуарский лес к знакомой яге проконсультироваться. Устроили ритуал поиска (который Бирнан терпеть не мог из-за спецэффектов, всполохов, утапливания и действительно нашли ниточку.
И то, куда она меня вела особо радости не доставляло. За все время. Пока я осваивалась в роли молодой яги, побывать пришлось много где. Даже появились любимые миры и измерения. Например, в Асгарде просто шикарная природа, воздух – ни с чем не сравнить. В Сугхавати и Абхирати такие умиротворение, что аж волоски на руках встают от удовольствия.
В параллельных реальностях бывает тоже очень весело, особенно, когда оттуда стучатся какие-нибудь гномы и устраивают тусовку в Лимбе. Как-то в последнее время повелось, что там вроде средней зоны.
В общем, есть в других мирах классные места.
То, куда тянула ниточка поиска на удовольствие не намекала совершенно.
Ад.
Натуральный классический Ад, рядом с которым мне удалось только мимо проходить. И то, успела от Цербера побегать.
К своему удивлению, оказалось, что представления об Аде у меня довольно общие. Как оно в действительности – не в курсе. И даже старшая яга пожала плечами и сказала, что в Ад ей спускаться не приходилось.
Знает только то, что там очень сухо.
Хотя об этом я и сама в курсе.
Но парня вытаскивать надо. Особенно потому, что руку к его пропаже приложил Асмодей. А от этого рогатого можно ждать всякого.
В итоге спустя еще не сколько дней приготовлений я натянула свое черное (новое!) платье под горло и собралась седлать метлу (больше пешком по Преисподней ходить не хотелось).
– Ужасное платье, – констатировал Бирнан, сидя на спинке стула и держа в одной лапе печенье.
– И чем тебе не нравится? – фыркнула я, оглядев себя до пола.
– Как стар-руха.
– Сам ты старуха. Нормальное платье, длинное, закрывает ноги и руки.
Ворон отломил клювом печенье и проглотил.
– А я говор-рю ужасное. Ты молодая, а не кар-рга.
– Вот когда ошпарю тебя горячим, или на мороз выгоню, тогда посмотрим, как запоешь, изверг пернатый, – припугнула я, но в зеркало все же взглянула.
Ну да. Платье в самый раз монахине. Хоть приталенное и грудь обтягивает. Фигура у меня хорошая, можно было бы что-то показать. Но я предпочла безопасность в полете. А платье ведьмы – это мощнейший артефакт по регуляции температуры, защите от ветра. И еще куча всего.
И шляпа.
Ее я тоже нацепила. Теперь острый колпак топорщится прямо в потолок.
– Я полетела, – сказала я ворону, надевая на спину рюкзак и укладывая на черенок подушку. – Дом на тебе, прием людей и созданий – тоже. Призраков из астрала не выпускать. Если что, в Тулуарском лесу яга в курсе, куда я отправляюсь. По всем вопросам – к ней.
– Как скажешь, – клацнул клювом Бирнан и отправил в глотку остатки печенья.
– Герман пытается вселяться в белок, – добавила я. – Не давай ему слишком увлекаться, они потом дурные. Носятся по двору и обжирают смородину.
– Да понял я, понял, – недовольно проворчал ворон. – Не дур-рак.
– Никто не говорит, что ты дурак, – отозвалась я и уселась верхом на метлу.
Черенок даже через подушку знакомо впился в причинное место, я поморщилась – уже давно хочу привинтить сидение от велосипеда. Но все руки не доходят.
Но слушалась метла всегда на триста процентов, поэтому вылетев в дверь, я спустя пару мгновений уже неслась над лесом.
Ветерок приятно шевелил волосы, который окончательно отрасли и теперь полностью темные. Красить в белый больше желания не было. Тем более, что растут они нынче с двойной скоростью.
Солнце клонилось к вечеру, облака окрысились оранжево-желтым, и лес подо мной стал особенно контрастным и зеленым. Таким я его особенно люблю. Это там, в сотне километров на запад мегаполис и дома. А здесь – красотища.
Но долго релаксировать нельзя.
Дело ждет.
Сделав большой круг, я пошла по вертикальной дуге, заводя особый пасс помелом. Воздух за ним завихрился, а я начала нашептывать то, что обычно приходиться шептать, открывая особо сложные проходы. Это Асмодею просто – вылез из камина и готов. Или Кафриэлю. Это т вообще просто возникает из ниоткуда.
Я тоже могла обойтись проходом поменьше. Но у метлы слишком большое поле – не пролезли бы.
Так что когда в воздухе возникло пылающее кольцо, я с разгона в него влетела.
Тут же в лицо пахнуло такой сухостью и жаром, что на секунду решила – я в финской сауне. Да уж, забыла я, как в Преисподней амосферно.
И запах.
Ни с чем не перепутать.
Сера.
Красно-оранжевое небо нависло тяжело, больше напоминая потолок исполинской пещеры. Земля внизу тоже ржавого цвета, по ней толпы полупрозрачных душ движутся в сторону черной полосы, которая тянется из бескрайнего лева в бескрайнее право.
Стикс.
Странно, конечно, почему в Аду все еще есть эта граница. Ведь в книгах про Ад все по-другому. Но, кто их знает.
И все же я выдохнула довольная – чудненько. Через мембрану миров я прошла. Осталось всего ничего – найти в бесконечной вариации пространства Ада конкретную душу. Желательно живую.
Стикс перелететь вознамерилась, не слезая с метлы. Но снизиться все же пришлось – Харону не понравится, если без его уведомления кто-то прошмыгнет на другую сторону.
Его я увидела издалека – в темном балахоне и с планшетом в левой руке.
Даже до сюда доносились него недовольные крики.
– Куда прешь, дурень! Сказано – мост душ откроется через час! На тот свет охота?! Ну да, конечно, охота! Идиот! Там же не Вальхала, там Ад!
Я снизилась еще немного и помахала.
Харон не заметил. Пришлось снова махать. Потом он заметил, но, кажется, не узнал. И, только когда подлетела ближе, едва не цепляя помелом макушки умерших, помахал в ответ.
– Нарожденная? – крикнул он. – Ты чего тут опять?
– Да дела неотложные, – ответила я, зависнув рядом с перевозчиком в паре метров над землей.
– У вас всегда неотложные, – проворчал тот.
Мне осталось только пожать плечами.
– Ничего не поделать. Положение обязывает. Слушай, я хотела спросить – можно мне на метле на ту сторону? Я твою лодку трогать не буду. Так что формально ни аренда не нужна, ни монетки. И вообще. Я живая. Так что не считается.
Лицо Харона скрыто капюшоном, но даже так ощутила, как оно помрачнело. Он покосился на лодку справа у маленького причала и отпихнул ногой одну из слишком настырных душ.
– Кому сказал, в очередь! – рявкнул он, потом обратился уже ко мне: – Нарожденная, ты ж знаешь, живым на той стороне не место.
– Знаю, – согласилась я. – Но я Яга. У меня есть обязанности.
– Ну да, обязанности, – еще мрачнее проговорил перевозчик. – У тебя обязанности, а мне потом отчеты строчить: почему живые среди мертвых, где лодка, почему замечена в лимбе.
– Ну Харон, – заулыбалась я. Обычно прием работал безотказно – улыбка у меня искренняя.
Тот снова отпихнул умершего.
– Что Харон? Ну что Харон? Знаешь сколько пришлось объяснять после твоего с Асмодеем вторжения? Вызывали на ковер аж к… Да ну тебя. Ты ж не поймешь. Вы, яги, народ свободный. Даже Ковен вам не указ.
– Ну Харооон, – продолжила я канючить. Для убедительности сделала самые милые глазки, на какие способна и быстро-быстро заморгала.
Из-под капюшона перевозчика донеслось натужное сопение (хотя не понятно, дышит ли вообще Харон). Он сложил руки на груди, едва не уронив планшет.
– Да что ж с тобой делать, а, – сокрушился он. – И вот смотрит же своими глазищами зелеными. Аж светятся. У.
– Да никто не заметит, – улыбнулась я еще шире. – Я же на метле. Мигом туда, там поношусь, поищу, кого надо. И сразу обратно. Асмодей очередную кашу заварил. На той стороне может быть живой.
Харон всплеснул руками, послышался жалобный стон.
– Да что ж вы все время работать-то не даете. Опять этот похотливый черт…
– Демон, – поправила я.
– Да какая разница, – отмахнулся перевозчик. – Все равно мне опять придется отчеты строчить и нагоняи получать. Вот чует мой балахон.
– Ну а что делать? – развела я руками. – Тут сам решай, или меня пусти, или в Аду будет бродить живой.
Снова послышалось шипение, раздраженное и нервное. Перевозчик стала ходить туда-сюда. Опрометчиво приблизившиеся души отскакивали от него, как мячики.
Я терпеливо ждала. Так или иначе мне все равно придется перебраться на другую сторону. Даже на всякий случай взяла с собой монетки.
– У меня есть чем оплатить, – сообщила я.
Харон только отмахнулся раздраженно.
– За куда мне сейчас твои монетки? Если монетки – значит в один конец, поскольку мертвяк. Их в казну и в бюджет. А потом я из как обратно изымать буду?
– Э…Возврат?
– Смеешься? Какой еще возврат? Нет, Нарожденная. Не годится.
Я снова замолчала, позволяя перевозчику продолжать мерить шагами берег. Он теребил бороду, что-то бормотал, ворчал.
– Вот умеешь ты надавить на самое… Вот же Нарожденная… И Асмодей, конечно же. А как же иначе. Кто еще мог затеять кашу… Ну да, ну да… Так!
Он резко остановился и поднял на меня провал капюшона. Я аж отклонилась подальше вместе с метлой.
– Ладно. Лети, – сказал он. – Но только быстро. Без всяких там… Ну ты поняла.
Я просияла.
– Да конечно поняла. Никаких «всяких там».
Что конкретно под этим понимается, я не знала, но для убедительности продолжала улыбаться. А когда он замахал на меня, мол, давай, улётывай отсюда, даже поддала скорости.
Даже не верилось, что снова удалось так легко договориться с Хароном. И в этот раз даже Цербер не показывался, что очень радует.
Расслабившись и наклонившись вперед, я неслась над масляными водами Стикса. Его вода, густая и темная, как деготь отражала мой полет волнами и разводами.
Вообще в нем есть своя красота. Безмятежная, застывшая, потусторонняя.
Захотелось посмотреть поближе, и я спустилась к самой поверхности. Нервы это щекотало очень и весьма. Но выглядит Стикс в такой близи совсем завораживающе – даже радужные разливы смогла разглядеть. Чем-то напомнило керосин, только без запаха.
А потом произошло то, чего точно никак не ожидала.
Пузырь.
Огромный, плотный, темный вздулся прямо передо мной. На столько быстро, я успела только вскрикнуть, а потом моя метла влетела в него, меня кувыркнуло через черенок, и я полетела прямиком в воду.
Глава 7
В момент, когда она сомкнулась над головой, я со всей глубиной прочувствовала слово «густой».
Вязкая, тягучая, ни на что не похожая. Ее можно было бы назвать киселем, но она по какому-то невероятному закону текла. При этом обволакивала так, что я моментально ощутила себя мухой в варенье.
Но главной проблемой стало другое – как всплыть и вдохнуть. Плыть в этой тяжелой воде оказалось нереально. Наверное, душам это куда проще, а с моим вполне материальным телом задача та еще.
И все же, удерживая дыхание, я барахталась, усиленно гребя вверх.
Воздуха в легких быстро становилось меньше, платье путалось в ногах и совсем не способствовало всплыванию. И только шляпа неумолимо держалась на голове.
И, кажется, не просто держалась.
Потому, что в какой-то момент возникло четкое ощущение, что меня тащит наверх. Причем конкретно за голову.
Шляпа?
Меня тащит шляпа?
Ты ж моя хорошая!
На поверхность я выскочила, как поплавок, но только для того, чтобы вновь уйти под воду – держать она меня совершенно не хотела. И снова шляпа усердно не дала мне захлебнуться, выдернув на поверхность.
Сориентироваться пришлось быстро – я постаралась лечь на спину, чтобы хотя бы голова оказалась на поверхности, и я могла дышать.
Несколько секунд так и плыла – шляпа тянула наверх, а тягучая вода Стикса норовила утянуть на самое дно. Если у этой реки оно вообще есть.
Мысли собирала быстро.
Так. Все пошло немного не по схеме. Быстро добраться до Ада и порасспрашивать у местных, что и как не получится. Да и вообще, расспрашивать тоже надо осторожно. Местным не очень понравится если узнают, что у них живые.
Следующая мысль вспыхнула в голове настоящим взрывом.
Метла!
Блин блинский!
Я попыталась перевернуться, поискать черенок, он ведь деревянный, должен плавать на поверхности. Но только шевельнулась – голова ушла под воду, а в нос хлынула вода.
Пришлось срочно возвращать прежнее положение на спине, отплевываться и откашливаться.
От возмущения меня даже заколотило.
Да ну, серьезно?! Опять? Я потеряла метлу? Да как так выходит-то?!
Вот же дрянь какая. Только отвлекалась водичку посмотреть, так вписалась в какой-то пузырь. Откуда он только взялся в Стиксе?! Или тут рыбы какие обитают?
Вот лучше без рыб.
