– Мир не вращается вокруг тебя, Чейз. Кстати, это Амелия. Амелия, этого скромного козла зовут Чейз, – представляет нас Шарлотта друг другу, нахмурившись после того, как парень использовал нелюбимую ею форму имени. – Этоона отшила Эйдена пару недель назад.
Глаза Чейза широко раскрываются, когда он понимает, кто перед ним.
– Жаль, меня там не было, – смеется Чейз.
– Ты с ними дружишь? – интересуюсь я.
– Да, хотя он знает, что с ними лучше не водиться, – вставляет Шарлотта.
– Да ладно тебе, Чарли, ты же знаешь, чтотебя я люблю больше всех. – Чейз взъерошивает ее волосы и улыбается невинной улыбкой.
– Прекрати! Только не волосы! – хмурится Шарлотта.
* * *
После химии Шарлотта с энтузиазмом тащит меня по коридорам в столовую, живо болтая о всякой ерунде. Стоит нам зайти, как мы сразу же замечаем Эйдена и его друзей. Они сидят за столом с какими-то девочками.
– Видишь ту блондинку, которая практически сидит у Эйдена на коленях? Это Кейтлин Андерсон. Я про нее рассказывала. Она в нашей школе стерва-королева, потому что красивая и опасная, а ее мама – директриса. Иногда она садится с ними обедать, – рассказывает Шарлотта.
– Никому из парней она не нравится. Они просто мирятся с ее существованием, – добавляет Чейз, подходя к нам сзади.
–Как бы то ни было, – продолжает Шарлотта, явно раздраженная тем, что ее прервали на середине объяснения, – она безумно влюблена в Эйдена, ревнует его ко всем…
– Хотя он говорил ей отвалить от него столько раз, что сбился со счета. Она везде его преследует и не обращает внимания на оскорбления. В ее голове засела идея, что они идеально подошли бы друг другу, поэтому она делает все, чтобы превратить эту фантазию в реальность, – встревает Чейз.
Шарлотта одаривает его долгим взглядом.
– Что? – Чейз подмигивает. – Я с ним дружу, так что просто пытаюсь дополнить объяснение!
– Точно. Как я и говорила. Она стерва. Кейтлин, ее подпевала Макейла Томас, а также их последовательницы, мечтающие стать такими же, просто беспощадны. Так что постарайся не иметь с ними дела.
Кейтлин, сидя за столом с Эйденом, продолжает о чем-то болтать с какой-то девочкой. Глядя на эту особу, можно сразу сделать вывод: Кейтлин – типичная королева-стерва, клише из каждого существующего подросткового фильма. Она знает, что сексуальна, и пользуется этим. Хотя стоит заметить, что без надменного выражения лица она выглядела бы намного симпатичнее.
– Думаю, я смогу ее вынести, – говорю я, следуя за Шарлоттой к пустому столу. Ребята смеются, как бы намекая, что не сомневались в этом.
– Пообедаешь с нами, Чарли? – кивает Чейз в сторону стола Эйдена и его друзей.
Шарлотта делает такое лицо, будто ей только что предложили съесть мокрицу.
– Еще чего. Но ты иди, повеселись. И не называй меня Чарли.
Чейз колеблется, но не спорит с ней. Прежде чем направиться к столу своих друзей, Чейз прощается с нами и обещает увидеться позже.
Во время еды мы обсуждаем и учителей, и фильмы, и макияж, и все-все-все.
Внезапно, не закончив предложение, Шарлотта замолкает и смотрит прямо за мое плечо.Эйден. Направляясь к нашему столу, он выглядит просто потрясающе. На нем плотно облегающая футболка, выделяющая широкую грудь и слегка подчеркивающая кубики пресса. Эйден, подходя ближе, почему-то не сводит с меня глаз.
Он останавливается, смотрит на меня сверху вниз, а потом говорит:
– Амелия.
Мне стыдно признать, но мое сердце бьется чаще, когда Эйден произносит мое имя. Какого черта он так идеален?
– Привет, Шарлотта. – Эйден смотрит на Шарлотту, и она здоровается в ответ. Он опять смотрит на меня. – Мне нужно поговорить с тобой, Амелия.
В столовой все смотрят на нас. Эйден либо этого не чувствует, либо ему все равно, потому что он просто спокойно стоит и ждет моего ответа.
– Ого, так мы не будем сегодня дерзить? – выпаливаю я, не подумав.
– Сразу начинаешь?
– Я слышу это от парня, который принижает девушку за то, что он посвоей же вине с ней столкнулся?
– Слушай, я не отниму много времени. Пожалуйста.
Мне любопытно, что он собирается сказать. И поскольку Эйден не выглядит как человек, собирающийся меня убить, я все-таки соглашаюсь его выслушать.
Я поворачиваюсь к Шарлотте:
– Ты не против, если я отойду?
Она кивает и улыбается. В следующую секунду я убираю ланч-бокс в рюкзак и встаю из-за стола. Эйден поворачивается и выходит из столовой, уверенный в том, что я следую за ним. Я сдерживаюсь, чтобы не рвануть прочь, но в конечном итоге иду за ним.
Эйден стоит в коридоре, прислонившись к стене и скрестив на груди руки.
– Мэйсон рассказал мне, что случилось.
– И что?
Мэйсон и его язык без костей. Конечно же, пообещав никому не рассказывать, онне имел в виду своего лучшего друга.
– Раз ты вернулась в школу, я полагаю, ты здорова.
– Я в порядке. Спасибо, что поинтересовался.
– Тебе следует получше смотреть, куда ты идешь, тем более если ты собираешься ходитьбыстро с такими-то хрупкими ребрами.
– О чем ты хотел поговорить? Отчитать меня за то, что я быстро хожу? Я весь день ждала обеденного перерыва, а ты портишь его бессмысленным разговором.
Если Эйден позвал меня в надежде на то, что я извинюсь за дерзость, то получит еще сверху. В жизни не извинюсь. По-моему, он заслужил услышать все то, что я сказала.
– Тебе обязательно все усложнять?
– Нет, серьезно, осталось около семи минут до окончания перерыва, а я все еще голодна, так что…
– Я не знал, что ранил тебя. Это вышло случайно, – продолжает он спешно, явно чувствуя себя некомфортно.
О. Мой. Бог.Сам Эйден переживает из-за моих ребер? Вот так неловко он пытается извиниться?
– Для тебя было нормально сорваться на меня, когдаты был виноват в том, что налетел на меня. Знаешь, слова тоже могут ранить.
– Я пытаюсь сказать, что не хотел, чтобы ты попадала в больницу, – говорит он, выглядя еще более расстроенным. – Да и ты нагрубила в десять раз хуже, чем я тебе.
– Оу, это лучший комплимент, который я только могла от тебя услышать, – продолжаю я с преувеличенной нежностью в голосе, прикладывая правую руку к груди.
Просить прощения Эйден явно не умеет. Пока все, что он сказал, раздражает меня настолько, что я хочу ему врезать.
– Ты когда-нибудь не ведешь себя как стерва? Я вообще-то пытаюсь извиниться, а ты все только усложняешь.
– А ты когда-нибудь не ведешь себя как придурок? И это, наверное, худшее извинение, какое я когда-либо слышала. Твои слова даже нельзя назвать извинением. Больше похоже на легкое обвинение с нотками скупой заботы.
– Вот ты где, детка!
Кейтлин.
Она проходит мимо меня, приближается к Эйдену и только потом поворачивается, прищурив глаза.
– Ты оставилменя, чтобы поговорить с ней?
И хотя мы с ней не знакомы, я уже знаю, что ненавижу Кейтлин. Вблизи я замечаю у нее пирсинг в носу и прозрачно-голубой цвет глаз.
– Я просил, чтобы ты не называла меня деткой. Мыне вместе. Тебя не касается, что я делаю, – отрезает Эйден, явно раздраженный.
– Ты мог бы занять свое время чем-то более интересным, чем разговоры с этой отщепенкой. Почему бы нам не прогулять четвертый урок и не поехать к тебе, чтобы заняться чем-то стоящим?
Ее рука скользит вниз по его груди.
– Этого никогда не произойдет. Серьезно, Кейтлин, отвали уже. Я устал от твоих домогательств.
Эйден отталкивает ее от себя.
Меня это больше не касается, так что я могу пойти к своему шкафчику. Нет смысла возвращаться в столовую, потому что перерыв почти закончился. Поворачивая за угол, я слышу чьи-то быстрые, догоняющие меня шаги. Внезапно Эйден встает у меня на пути, сумев избавиться от Кейтлин.
– Послушай, я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
– Все хорошо. И я уверена, что Мэйсон или Ноа сказали тебе, что я тебя не виню. Можешь спать спокойно, потому что они не соврали. Ты не знал, что у меня заживали ребра, но сделай всем одолжение и воздержись в будущем от того, чтобы хватать девочек и закидывать их себе на плечо.
Я обхожу его и продолжаю идти.
В Эйдене бесит все: его тупое тело, тупое лицо, тупые глаза, тупой характер и даже то, как он запускает руку в волосы, – тупо. Я злюсь из-за того, что четыре из пяти предыдущих тупостей можно легко заменить на идеальности – но характер у него и правда ужасный.
Забрав учебники по английскому, когда до звонка остается пять минут, я собираюсь в другой конец школы на следующий урок.
– Он явно нетвоего уровня, ты же понимаешь?
Кейтлин. Опять.
Она стоит с той девочкой – то ли Мелиссой, то ли Марселлой, или как там ее, – и группой подпевал. Каким-то образом им удалось окружить меня, так что мне ничего не остается, кроме как вступить в безумное противостояние.
– Прости, что?
– Макейла, как думаешь, она глухая?
Кейтлин смотрит на свою черноволосую подружку, и та окидывает меня взглядом сверху вниз.
– ОНА СКАЗАЛА, ЧТО ОН ЯВНО НЕ ТВОЕГО…
– Я не глухая, не надо орать мне в ухо, – обрываю я.
– Хорошо, тогда ты услышишь, как я говорю тебе держаться от Эйдена подальше. Он – мой. Всегда был, всегда будет, – дерзит Кейтлин.
Ух ты, она бредит наяву.
– Ты разве не слышала то же самое, что слышалая две минуты назад? Я точно помню, что Эйден сказал тебе отвалить.
– Он будет моим. Все знают, что мы практически вместе. Предупреждаю – не стой у меня на пути, иначе у тебя будут проблемы.
Боже, мне он и не нужен. Эйден придурок, пусть и сексуальный. Хотя он и привлекает меня на физическом уровне, стоит ему открыть рот, как я выхожу из себя.
– У меня нет времени на эту ерунду.
Я пытаюсь обойти Кейтлин и ее дронов, но они загораживают мне проход, явно не закончив разборки.
– Если я брошу палку, вы за ней побежите? – выдыхаю я. Меня начинает все это бесить.
– Стерва, слушай сюда. Я пытаюсь быть доброй и предупредить заранее: если ты не будешь держаться подальше от моего мужчины, я заговорю по-другому, и ты захочешь вернуться в ту дыру, из которой выползла. – Кейтлин с прищуром смотрит на меня.
– Я бы на твоем месте не обо мне беспокоилась, а о бровях, – отвечаю я.
Она охает и резко поднимает руки к лицу. С ее бровями все в порядке, но я знала, что это ее отвлечет. Проталкиваясь через ее подружек, я вижу Мэйсона, прислонившегося к шкафчику напротив. Он выглядит весьма удивленным.
Мэйсон догоняет меня.
– Ты полна сюрпризов, коала.
Я смотрю на него, смущенная фразой.
– Ты только что назвал меня коалой? Медведем?
– Коалы – не медведи, они – сумчатые, но да, тебе подходит. Ты выглядишь милой и невинной, но стоит тебя разозлить, как ты становишься безжалостной, точно коала.
– Я даже и не знаю, считать ли это комплиментом, – говорю я.
– Может, и стоит. – подмигивает Мэйсон. – Я уже второй раз вижу, как ты вступаешь в конфликт с человеком, о жестокости которого известно всем, и выходишь победителем. Я хотел вмешаться в этот раз, но смотреть на это шоу было весело. И понятно, что тебе не нужна была моя помощь.
Легко понять, почему Мэйсон такой ловелас. Я могла бы совершить какую-нибудь глупость – например, влюбиться в него, – если бы я не отличалась умом. Или если бы я не пообещала не влипать ни в какие истории.
– Рада, что могу тебя поразвлечь. Кстати, спасибо за то, что сдержал слово ине рассказал Эйдену о произошедшем в коридоре.
– Сарказм – это низшая форма остроумия, – отшучивается он.
– Если бы я не использовала сарказм, пришлось бы прямо говорить людям, что они идиоты. Увы, мое воспитание не позволяет мне говорить грубости, – отвечаю я колкостью на колкость.
Мэйсон смеется. Мы останавливаемся на развилке, глядя друг на друга.
– Всегда есть что ответить, да?
– Как у всех умных девчонок.
Я подмигиваю ему и сворачиваю по коридору налево, молясь, чтобы он повернул направо, потому что это было классное окончание диалога. Было бы неловко, если бы ему пришлось и дальше идти вместе со мной. Мэйсон поворачивается направо, и я мысленно даю себе пять.
Я добираюсь до своего класса, где сразу же замечаю Чейза. Тот сидит на парте спиной ко мне, увлеченно разговаривая с толпой парней. Не желая приклеиваться к Чейзу, я прохожу до середины кабинета, где занимаю свободное место. Пока я достаю из рюкзака тетрадь, стул рядом со мной отодвигается, и туда садится девушка с длинными темно-каштановыми, почти черными волосами.
– Привет, ты, наверное, Амелия? Я Аннализа, но ты можешь называть меня Анна. – На темно-красных губах появляется улыбка.
– Да, это я. Дай угадаю, тебе интересно, как я оскорбила Эйдена и осталась в живых?
– Эйден иногда бывает засранцем, – соглашается Аннализа, смеясь. – Но все же он один из самых хороших людей, с кем я знакома.
– Ты с ним дружишь?
– Я встречаюсь с его лучшим другом, Джулианом. Эйден не плохой – с ним весело, когда узнаешь его поближе. Он очень хорошо относится к дорогим ему людям, хотя он точно умеет быть устрашающим, – заканчивает она.
– Я его не боюсь.
Аннализа снова смеется.
– Я знаю, была в коридоре, когда ты его отшила. Как же я смеялась! Парни всегда подкалывают друг друга, но было весело, что кто-то еще осмелился с ним так разговаривать – тем более кто-то с такой невинной наружностью!
– Мэйсон и Ноа сказали практически то же самое.
– Да, они очень спокойные парни и от души посмеялись, но ты же знаешь, как у мальчиков с гордостью. Поэтому Эйден так и отреагировал. Но он очень сожалеет о случившемся. Сам он никогда об этом не говорил, но его близкие друзья заметили его тревогу.
– Он сегодня передо мной извинился… вроде как.
– Ончто?! – подавилась она. – Расскажи мне, что случилось!
Я пересказала ей наш с Эйденом диалог в коридоре, опуская подробности с участием Кейтлин.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
