– От вас, русских, вечно проблемы, – ворчит кастелянша себе под нос.
– Что вы сказали? – Я пораженно смотрю на нее.
– Я? – Она делано удивляется. – Это вы все говорите, говорите! У меня от вас уже мигрень разыгралась.
Поняв, что я ничего не добьюсь, я сдаюсь и спрашиваю:
– Могу я поменять замок на двери?
– Как вам будет угодно, – цедит она и отворачивается от меня к парню, который пришел за ключами.
– Вы можете прислать слесаря? – уточняю я, с трудом сдерживая слезы от ее равнодушия.
– Можете оставить заявку, – сердито бубнит она. – Но это будет нескоро.
Я выбегаю из кампуса расстроенной. Как я могу ночевать в квартире, если тот мужчина может вернуться и вломиться ко мне?
Я иду по Оксфорду, не видя ничего перед собой, когда натыкаюсь на Дэна Громова.
– Женька, привет! – Он расплывается в улыбке, но становится серьезным, взглянув мне в глаза. – Тебя кто-то обидел? На тебе лица нет.
Меньше всего на свете мне хочется сейчас объясняться с мажором, и я огрызаюсь:
– Отвали!
Но он неожиданно участливо трогает меня за плечо:
– Я правда помочь хочу!
Мне так не хватало в Оксфорде простого дружеского участия, что даже это мимолетное касание выбивает меня из колеи, и я всхлипываю, уже не совладав со слезами.
– О, да, я смотрю, тут беда-беда! – Мажор протягивает мне платок, который я машинально беру и с удивлением на него смотрю.
– Бери-бери, чистый, – по-своему растолковывает Дэн мое замешательство.
– Кто сейчас вообще носит носовые платки? – Я улыбаюсь сквозь слезы. – Есть же бумажные!
– Это папино воспитание, – мне кажется, что Дэн смутился. – Приучил меня, что всегда нужно носить носовой платок. На случай, если понадобится вытереть слезы красивой девушке.
– Хороший у тебя папа, – замечаю я, промокая платком глаза.
– Не жалуюсь, – сдержанно отвечает Дэн.
– Он у тебя где, в Лондоне? – спрашиваю я, зная, что многие российские бизнесмены живут в британской столице и рулят бизнесом отсюда.
– Нет, в Москве. У него там, – Дэн невесело усмехается, – любовь…
Мне кажется, что парень почувствовал себя лишним, поэтому и сбежал на учебу в Оксфорд в середине учебного года. Но задавать неудобные вопросы я не стала. Высморкалась в платок и пообещала:
– Постираю и верну.
Уже собиралась прощаться, как Дэн удержал меня за рукав куртки:
– Эй, не убегай. Пойдем возьмем кофе, и ты мне все расскажешь!
Возвращаться в общежитие, где я больше не чувствовала себя в безопасности, не хочется, и я следую за Дэном. Вдруг он правда сможет помочь?
В кафе, за чашкой капучино, я рассказываю обо всем, что случилось. Если поначалу Дэн слушает недоверчиво, то, когда я упоминаю о фотографии, которая из закрытой коробки в шкафу очутилась под кроватью, хмурится и уточняет:
– Ты уверена, что не обронила фотку сама?
– Уверена, – отрезаю я. – Это моя любимая фотография с мамой, и я всегда убираю ее в коробку в шкафу. Боюсь пролить на нее чай или помять.
Дэн пристально смотрит на меня. Кажется, он все понял. Но спрашивать ничего не стал, за что я ему благодарна. Обсуждать сегодня еще и маму мне не хочется. Тогда точно расплачусь опять.
– Выходит, этот мужчина проник к тебе в комнату и обыскал твои личные вещи, – хмурится Дэн. – Но зачем?
Я пожимаю плечами.
– Без понятия! Брать у меня нечего.
– А ключи ты не теряла? – уточняет Дэн.
– Нет, связка всегда со мной.
– Получается, он вскрыл замок отмычкой, – задумчиво говорит Дэн. – Похоже, на тебя охотится русская мафия!
– Ну да, конечно! – Я фыркаю от смеха. Когда про русских шпионов шутили сокурсники-англичане, меня это задевало. Но с Дэном можно расслабиться, говорить на родном языке, не боясь ошибиться, и смеяться его шуткам.
– Тогда это точно британская разведка, – продолжает прикалываться Дэн. – Он был похож на Джеймса Бонда?
Я вспоминаю лицо мужчины, которого видела мельком, и мне становится не до смеха.
– Что? – спрашивает Дэн.
– Знаешь, – признаюсь я, – когда ты сказал про британскую разведку… Я поняла, что тот мужчина совсем не был похож на англичанина. Скорее, это был русский.
Дэн мгновение пялится на меня, не мигая, а затем убитым тоном говорит:
– Значит, все-таки мафия. – И в ужасе оглядывается по сторонам.
В кафе людно, мы сидим в самом углу, а вокруг звучит оживленная речь – в основном, английская, но ее разбавляют французская, испанская и даже китайская. В Оксфорде примерно треть иностранных студентов.
– Переигрываешь, – усмехаюсь я.
– Я ужасно заинтригован, – признается Дэн нормальным голосом. – Вот, вроде, Женька, ты простая девчонка, как три копейки, а такие шпионские страсти у тебя происходят! Даже завидую!
– Ну, спасибо за комплимент! – вспыхиваю я.
– Да ладно, не обижайся. Сама же знаешь.
– Знаю, – вздыхаю я, грея руки о чашку. – Что мне теперь делать, Дэн? Замок бы поменять, чтобы спокойней было. Но кастелянша меня послала. А я даже не знаю, где слесаря искать.
– Ну, это не проблема, – подмигивает Дэн. Мол, все решим!
– Ты мне замок поменяешь? – удивляюсь я. – Вот спасибо! Никогда бы не подумала, что ты это умеешь… Тебя папа научил, да?
Дэн надменно усмехается, а я осекаюсь.
– Сам не поменяю, – отвечает он. – Но позову того, кто поменяет.
Мы выпиваем еще по чашке кофе. Дэн в это время с кем-то списывается и договаривается, потом спрашивает мой адрес, диктует собеседнику и поднимается.
– Ну пошли.
– Куда?
– Замок покупать. Тут на соседней улице есть хозяйственная лавка.
В лавке Дэн выбирает самый дорогой замок с каким-то хитроумным механизмом, но я возражаю:
– Не нужен мне такой! Возьму попроще.
– Попроще тебе уже взломали, – отмахивается Дэн. – Я оплачу!
– С какой это стати?
– Я что, не могу подарить девушке замок? – усмехается Дэн. – Не замок же! – Он делает ударение на первый слог, а я сразу вспоминаю наш с Уильямом поцелуй среди развалин крепости.
– Вообще-то, я не твоя девушка, – возражаю я.
– Да, на мою девушку ты не тянешь, – Дэн окидывает меня насмешливым взглядом. – Ты уж извини, подруга, ты, конечно, ничего так, зачетная блондиночка, но приехать в Англию и встречаться с русской девчонкой – как-то не прикольно!
Я задыхаюсь от возмущения. Можно подумать, я к нему в девушки набиваюсь!
– Да нужен мне такой… мажор!
– А кто тебе нужен, английский принц? – насмешливо уточняет Дэн. – Так они уже заняты. Оба.
– У меня свой принц есть, – вырывается у меня. – И он мне вчера предложение сделал!
– А где кольцо? – не верит Дэн.
Пфф! Ну как с ним разговаривать! Я выбегаю из лавки, но Дэн нагоняет меня и кладет руку на плечо.
– Ладно, Женька, не сердись! Скучно мне тут, даже поговорить не с кем. Нам надо друг друга держаться. Мир?
– Мир, – сдаюсь я.
Мне тоже часто бывает одиноко. Пусть мажор – и не лучшая компания, но все лучше, чем ничего! В России он бы со мной даже разговаривать не стал, но здесь, на чужбине, мы могли стать если не друзьями, то хотя бы приятелями.
Мы возвращаемся в лавку, где договариваемся на компромисс и выбираем замок средней ценовой категории, за который я плачу сама.
А когда доходим до моего дома, у подъезда уже ждет крепкий темнокожий парень с рюкзаком. Судя по синему шарфу поверх куртки, он тоже студент Оксфорда.
– Эдди, – представляет мне его Дэн. – Мастер на все руки!
– А я Джейн.
Парень сверкает белозубой улыбкой:
– Ну, показывай, Джейн!
Мы втроем проходим в дом и поднимаемся на мой этаж.
Я ставлю чайник, чтобы угостить ребят чаем. Эдди сразу же достает инструменты и принимается откручивать старый замок. А Дэн вертит головой и бесцеремонно плюхается на мою кровать у стены.
– Вот, значит, как живут студенты в Оксфорде?
– А ты снимаешь замок? – вскидываю брови я.
Университет предоставляет жилье иностранным учащимся, но обеспеченные студенты снимают более комфортные квартиры у частников.
– Ну, не зааамок, – насмешливо тянет Дэн. – Так, полдомика.
Я закатываю глаза. Мажор, что с него взять!
– Если горячую воду отключат, можешь заглянуть помыться, – подмигивает Дэн.
– Эй, малыш, ты вообще-то меня года на три младше. Тебе сколько, девятнадцать?
– Двадцать, – не смущается Дэн. – А тебе что, уже двадцать три, старушенция? Выглядишь максимум на девятнадцать.
– Мне двадцать два.
– Не страшно. Я люблю опытных женщин. Моей бывшей было двадцать шесть.
Эдди с любопытством косится на нас, пока мы говорим по-русски, и прикручивает замок.
С лестницы доносится игривый стук каблуков, и в открытую дверь заглядывает Николь, вернувшаяся с занятий:
– Дженни, у тебя чего дверь нараспашку?
– Замок меняю.
– А чего, сломался? – удивляется Николь. – Или ключи потеряла?
– Угу, сломался, – я решаю не вдаваться в подробности.
Из-за двери со стороны комнаты выглядывает Эдди и белозубо улыбается француженке. Она улыбается ему в ответ и бросает кокетливый взгляд на Дэна.
– Знакомься, это Эдди и Дэн, – представляю я. – А это Николь.
– Хотите чаю, Николь? – предлагает Дэн, как будто он тут хозяин.
– Предпочитаю кофе. И круассаны. – Француженка очаровательно улыбается и уходит, оставив после себя ароматное облачко духов.
Хлопает дверь соседней квартиры. Эдди заканчивает с замком и объявляет:
– Готово! Проверяй, Джейн. Я тебе еще и дверь починил, а то она у тебя покосилась.
Неужели мне больше не придется налегать на дверь плечом? Какое счастье! Я готова расцеловать Эдди, но, помня о церемонности англичан, ограничиваюсь словами признательности и предлагаю заплатить за работу. Эдди благородно отказывается, но соглашается выпить чаю. За чаепитием я выясняю, что он изучает математику в колледже Квинс, где преподает Уильям. А с Дэном они познакомились на студенческой вечеринке.
– Скажи, Дженни, а это тебя я видел с нашим преподом, сэром Торнтоном? – решается спросить Эдди.
Не то чтобы мы скрываем наши встречи, но я смущаюсь. А мажор удивленно вскидывает брови:
– Это препод тебе сделал предложение?
– Дэн! – шикаю я. – Думай, что говоришь!
Хорошо, что мажор сказал это по-русски, и Эдди ничего не понял.
– А ты, Женька, не так проста, как кажешься, – мажор задумчиво разглядывает меня. – С преподом мутишь, в комнату к тебе кто-то влез. Интересно живешь, а с виду тихушница!
– На случай, если я ошибся, – добавляет Эдди, так и не получив ответа, – может, как-нибудь встретимся?
Я ему явно приглянулась, поэтому он приуныл, когда я покачала головой.
– Извини, я не могу.
– Понял.
– Ладно, Эдди, пошли. – Мажор поднимается с места и подталкивает приятеля к выходу. – Дженни учиться надо.
Я еще раз благодарю их за помощь. Дэн выпускает Эдди в коридор, а сам задерживается у двери и спрашивает:
– А ты не думаешь, что твой препод может быть связан со взломом?
– Кто, – удивляюсь я, – Уильям?
Мне даже мысль такая в голову не приходила.
– Да он у меня ни разу не был и не знает, где я живу.
– Может, он у тебя ревнивец, – предполагает Дэн. – И помешан на контроле. Сама же говоришь – ничего не украли, только личные вещи перетряхнули.
– Он не ревнивец, – я качаю головой, отметая эту версию. – Точно нет!
Представить, что Уильям нанял какого-то бандита, чтобы порыться в моих вещах, было решительно невозможно.
– Ладно, – Дэн машет рукой, – не парься. Может, вообще не к тебе хотели влезть, а дом перепутали. Закрывайся. Если что – звони!
Я запираю за ним дверь и усмехаюсь. Как же, звони! Номерами телефонов мы не обменялись.
Но не успеваю я взять со стола чашки, чтобы вымыть, как раздается стук в дверь. Я вздрагиваю, но сразу же слышу голос мажора:
– Жень, это я!
– Забыл чего? – удивляюсь я, открывая дверь.
– Номер телефона скажи, – мажор достает айфон.
– Чей?
– Королевы Елизаветы! Хочу ей спокойной ночи пожелать. – Мажор закатывает глаза. – Жень, ну не тупи! Твой, чей же еще!
Я диктую номер, и Дэн мне сразу же перезванивает.
– Мой тоже сохрани. Мало ли что.
После его ухода я сажусь за учебники, но никак не могу сосредоточиться. То вскакиваю и проветриваю комнату, потому что меня до сих пор преследует запах табака, то распахиваю шкаф и проверяю загранпаспорт, испугавшись, вдруг его украли. Паспорт на месте, но, стоя у двери, я слышу шаги в коридоре, которые останавливаются на нашем этаже.
Сердце обрывается в груди, и я на цыпочках крадусь к двери и заглядываю в глазок. На этаже стоит Дэн, и я удивляюсь, зачем он вернулся. Может, забыл что-то у меня? Уже собираюсь открыть дверь, как он проходит мимо и стучит в дверь Николь. Я удивленно замираю.
Француженка приоткрывает дверь, и Дэн показывает ей бумажные стаканчики с кофе и пакет из кондитерской.
– Кофе и круассаны для мадемуазель! – весело объявляет он.
Дверь открывается шире, и Дэн входит в квартиру Николь. Я с улыбкой качаю головой. А мажор времени зря не теряет! Честно говоря, я бы и сама не отказалась от кофе и круассанов. Но ставлю чайник, достаю пачку печенья и возвращаюсь к учебе.
Наутро, выходя из квартиры, сталкиваюсь на площадке с Дэном. Он выходит от Николь – слегка помятый, но довольный, как мартовский кот.
– Доброе утро! Как спалось? – насмешливо спрашиваю я.
– Суперски, – ничуть не смущается он. – Твоя соседка такая горячая.
– Эй! – перебиваю я. – Избавь меня от подробностей.
– Не подумай ничего такого, – Дэн усмехается. – Мы всю ночь спорили о французской революции.
– Ну да, конечно! – фыркаю я, запирая дверь, и спускаюсь по лестнице.
Дэн нагоняет меня, но, выйдя на улицу, мы расходимся. Я направляюсь на занятия, а Дэн – в противоположную сторону от универа. Похоже, досыпать в своем съемном элитном жилье. Я качаю головой, глядя ему вслед. Я с таким трудом получила шанс учиться в Оксфорде, а он своего даже не ценит!
Почти дохожу до нужного мне здания, когда меня обгоняет велосипедист и останавливается.
– Доброе утро, Джейн!
Уильям, как и многие молодые преподаватели, ездит на работу на велосипеде. Хотя его вполне можно принять за студента – он всего-то на три года старше меня и преподает первый год. На симпатичного препода заглядываются проходящие девушки, но его голубые глаза смотрят только на меня, и ласковая улыбка предназначена только мне. Он такой красивый, как будто сошел с экрана фильма производства BBC. И это он целовал меня среди руин средневекового замка под дождем и сделал мне предложение.
– Привет, – я улыбаюсь в ответ смущенно.
После нашего поцелуя мы не виделись пару дней, и я не знаю, как теперь вести себя с ним.
– Какие планы на выходные? – интересуется он.
– Никаких, кроме самостоятельных занятий, – осторожно отвечаю я.
– Тогда не откажешься съездить со мной в гости к родителям? – предлагает он.
А у меня сердце замирает в груди. Это что же, у нас, правда, все так серьезно?
– Джейн? – торопит меня Уильям.
Мы стоим посреди улицы, и Уильям на велосипеде мешает прохожим.
– Да, конечно, – бормочу я.
– Ну, тогда до скорого!
Уильям уезжает, а я продолжаю стоять столбом, глядя ему вслед.
Выходные – это ведь уже послезавтра? Ой, мамочки!
Глава 4
В субботу в одиннадцать Уильям заезжает за мной. Я взволнованно причесываю распущенные волосы у зеркала, наматываю поверх куртки синий оксфордский шарф и сбегаю по лестнице.
У подъезда ждет черный автомобиль. Уильям выходит, чтобы открыть для меня дверцу. Как всегда – красивый, гладко выбритый и элегантный, в черном кашемировом пальто, из-под которого виднеется ворот белого свитера. Этот свитер напоминает мне тот, что я облила в день нашего знакомства, и это кажется мне очень романтичным. Он помнит? Я тянусь к нему, ожидая, что он меня поцелует. Но Уильям снова сдержан и холоден, и я, подавив разочарование, ныряю в салон и пристегиваюсь.
– Далеко ехать? – спрашиваю я, когда Уильям садится за руль.
Мы с ним впервые вдвоем в машине. До этого мы всегда путешествовали автобусами или брали такси. Я даже не знала, что он водит. Его автомобиль выглядит новым и дорогим – слишком дорогим для простого преподавателя Оксфорда.
– Около часа.
Я жду продолжения, а на языке вертится сотня вопросов: куда мы едем, где живут его родители, какие они, собирается ли он им сказать, что сделал мне предложение? Но Уильям молчит, сосредоточенно глядя на дорогу.
Сегодня выходной, и на главной улице Оксфорда Хай-стрит полно туристов и студентов. То и дело приходится тормозить, пропуская пешеходов, а затем мы пристраиваемся за красным двухэтажным автобусом из Лондона. Уильям даже не пытается его обогнать – просто терпеливо едет следом и ждет во время остановки, пока выходят пассажиры. Когда автобус наконец сворачивает с Хай-стрит и мы вырываемся вперед, осмеливаюсь спросить:
– Мне нужно знать что-то о твоих родителях?
Уильям никогда не рассказывал о них и сейчас тоже не торопится.
– Они милые. Сама увидишь.
– Не сомневаюсь, – бормочу я, нервничая все больше.
Узкие старинные улицы остаются позади, и мы выезжаем за город. Направляемся не к Лондону, а в противоположную сторону от столицы.
– А где живут твои родители? – снова подаю голос я.
– Что? – переспрашивает Уильям. – Извини, я задумался.
– Я спросила, где живут твои родители.
Уильям называет какой-то английский городок, название которого мне ни о чем не говорит. Жду, что Уильям что-то расскажет о нем, как всегда рассказывал мне интересные факты об Оксфорде, Лондоне и других местах, где мы бывали. Но он снова молчит, и его молчание начинает меня тяготить еще сильней. Неужели он не понимает, как я волнуюсь? Я еще никогда не знакомилась с родителями парня. Тем более – с родителями парня-англичанина! Мне кажется, я от волнения забуду английский язык и выставлю себя полной дурой. Знать хотя бы, чего ждать от его семьи! Но Уильям совершенно не хочет мне помочь.
– Как зовут твою маму? – спрашиваю я.
– Кэролайн, – он улыбается, и я понимаю, что у него хорошие отношения с мамой. Хоть бы я ей тоже понравилась! – Ты ей понравишься, Дженни, – добавляет Уильям, словно читая мои мысли.
– Надеюсь, – делюсь своими сомнениями я. А вдруг в Кэролайн проснется материнская ревность? Такую ли невесту своему сыну она хотела? Что я могу дать Уильяму, кроме симпатичной мордашки? Я простая девчонка, бедная студентка, к тому же русская.
Жду, что Уильям еще что-то добавит, чтобы успокоить меня, но он снова молчит и кажется таким далеким, как будто рядом со мной в машине – незнакомец, а не тот Уильям, который развлекал меня рассказами об Англии и целовал на руинах замка… Почему же он не поцеловал меня сегодня? Я надеялась, что после того поцелуя наши отношения перейдут на новый уровень. Станут более теплыми. Но, кажется, что Уильям сегодня еще холодней, чем раньше.
– А твоего отца? – снова нарушаю молчание я.
– Джеймс.
– Как Джеймс Бонд? – шучу я, но Уильям никак не реагирует – только включает дворники, потому что начинает моросить дождь.
Бросаю взгляд на Уильяма и понимаю, что он тоже нервничает. Значит, знакомить девушку с родителями для него – не привычное дело. Может, я даже первая, кто удостоился такой чести. От этой мысли мне становится немножко спокойней.
– Я волнуюсь, – признаюсь я.
Уильям поворачивает голову ко мне, на миг отвлекаясь от дороги. В его небесно-голубых глазах – замешательство и недоумение, как будто я призналась в чем-то постыдном, типа воровства в супермаркете. На днях мои сокурсницы обсуждали это перед занятиями и нисколечко не стеснялись, наоборот – хвалились своим уловом!
– Я раньше не знакомилась с родителями своего бойфренда, – объясняю я.
Уильям ободряюще улыбается мне и снова устремляет взгляд в лобовое стекло.
– Все будет хорошо, – обещает он. Хотя я надеялась, что в ответ на мое откровение он ответит тем же и расскажет, знакомил ли кого-то из своих девушек с родителями раньше.
– Значит, можно не переживать, что меня закопают на заднем дворе, если я им не понравлюсь? – нервно шучу я.
Уильям на мгновение отрывается от дороги и в ужасе смотрит на меня:
– У вас в России такое практикуют?
– Что? Нет, конечно! – бурно возражаю я. – Это была шутка!
Уильям в замешательстве отворачивается от меня. Кажется, не поверил.
