А когда доходим до моего дома, у подъезда уже ждет крепкий темнокожий парень с рюкзаком. Судя по синему шарфу поверх куртки, он тоже студент Оксфорда.
– Эдди, – представляет мне его Дэн. – Мастер на все руки!
– А я Джейн.
Парень сверкает белозубой улыбкой:
– Ну, показывай, Джейн!
Мы втроем проходим в дом и поднимаемся на мой этаж.
Я ставлю чайник, чтобы угостить ребят чаем. Эдди сразу же достает инструменты и принимается откручивать старый замок. А Дэн вертит головой и бесцеремонно плюхается на мою кровать у стены.
– Вот, значит, как живут студенты в Оксфорде?
– А ты снимаешь за?мок? – вскидываю брови я.
Университет предоставляет жилье иностранным учащимся, но обеспеченные студенты снимают более комфортные квартиры у частников.
– Ну, не зааамок, – насмешливо тянет Дэн. – Так, полдомика.
Я закатываю глаза. Мажор, что с него взять!
– Если горячую воду отключат, можешь заглянуть помыться, – подмигивает Дэн.
– Эй, малыш, ты вообще-то меня года на три младше. Тебе сколько, девятнадцать?
– Двадцать, – не смущается Дэн. – А тебе что, уже двадцать три, старушенция? Выглядишь максимум на девятнадцать.
– Мне двадцать два.
– Нестрашно. Я люблю опытных женщин. Моей бывшей было двадцать шесть.
Эдди с любопытством косится на нас, пока мы говорим по-русски, и прикручивает замок.
С лестницы доносится игривый стук каблуков, и в открытую дверь заглядывает Николь, вернувшаяся с занятий:
– Дженни, у тебя чего дверь нараспашку?
– Замок меняю.
– А чего, сломался? – удивляется Николь. – Или ключи потеряла?
– Угу, сломался, – я решаю не вдаваться в подробности.
Из-за двери со стороны комнаты выглядывает Эдди и белозубо улыбается француженке. Она улыбается ему в ответ и бросает кокетливый взгляд на Дэна.
– Знакомься, это Эдди и Дэн, – представляю я. – А это Николь.
– Хотите чаю, Николь? – предлагает Дэн, как будто он тут хозяин.
– Предпочитаю кофе. И круассаны. – Француженка очаровательно улыбается и уходит, оставив после себя ароматное облачко духов.
Хлопает дверь соседней квартиры. Эдди заканчивает с замком и объявляет:
– Готово! Проверяй, Джейн. Я тебе еще и дверь починил, а то она у тебя покосилась.
Неужели мне больше не придется налегать на дверь плечом? Какое счастье! Я готова расцеловать Эдди, но, помня о церемонности англичан, ограничиваюсь словами признательности и предлагаю заплатить за работу. Эдди благородно отказывается, но соглашается выпить чаю. За чаепитием я выясняю, что он изучает математику в колледже Квинс, где преподает Уильям. А с Дэном они познакомились на студенческой вечеринке.
– Скажи, Дженни, а это тебя я видел с нашим преподом, сэром Торнтоном? – решается спросить Эдди.
Не то чтобы мы скрываем наши встречи, но я смущаюсь. А мажор удивленно вскидывает брови:
– Это препод тебе сделал предложение?
– Дэн! – шикаю я. – Думай, что говоришь!
Хорошо, что мажор сказал это по-русски, и Эдди ничего не понял.
– А ты, Женька, не так проста, как кажешься, – мажор задумчиво разглядывает меня. – С преподом мутишь, в комнату к тебе кто-то влез. Интересно живешь, а с виду тихушница!
– На случай, если я ошибся, – добавляет Эдди, так и не получив ответа, – может, как-нибудь встретимся?
Я ему явно приглянулась, поэтому он приуныл, когда я покачала головой.
– Извини, я не могу.
– Понял.
– Ладно, Эдди, пошли. – Мажор поднимается с места и подталкивает приятеля к выходу. – Дженни учиться надо.
Я еще раз благодарю их за помощь. Дэн выпускает Эдди в коридор, а сам задерживается у двери и спрашивает:
– А ты не думаешь, что твой препод может быть связан со взломом?
– Кто, – удивляюсь я, – Уильям?
Мне даже мысль такая в голову не приходила.
– Да он у меня ни разу не был и не знает, где я живу.
– Может, он у тебя ревнивец, – предполагает Дэн. – И помешан на контроле. Сама же говоришь – ничего не украли, только личные вещи перетряхнули.
– Он не ревнивец, – я качаю головой, отметая эту версию. – Точно нет!
Представить, что Уильям нанял какого-то бандита, чтобы порыться в моих вещах, было решительно невозможно.
– Ладно, – Дэн машет рукой, – не парься. Может, вообще не к тебе хотели влезть, а дом перепутали. Закрывайся. Если что – звони!
Я запираю за ним дверь и усмехаюсь. Как же, звони! Номерами телефонов мы не обменялись.
Но не успеваю я взять со стола чашки, чтобы вымыть, как раздается стук в дверь. Я вздрагиваю, но сразу же слышу голос мажора:
– Жень, это я!
– Забыл чего? – удивляюсь я, открывая дверь.
– Номер телефона скажи, – мажор достает айфон.
– Чей?
– Королевы Елизаветы! Хочу ей спокойной ночи пожелать. – Мажор закатывает глаза. – Жень, ну не тупи! Твой, чей же еще!
Я диктую номер, и Дэн мне сразу же перезванивает.
– Мой тоже сохрани. Мало ли что.
После его ухода я сажусь за учебники, но никак не могу сосредоточиться. То вскакиваю и проветриваю комнату, потому что меня до сих пор преследует запах табака, то распахиваю шкаф и проверяю загранпаспорт, испугавшись, вдруг его украли. Паспорт на месте, но, стоя у двери, я слышу шаги в коридоре, которые останавливаются на нашем этаже.
Сердце обрывается в груди, и я на цыпочках крадусь к двери и заглядываю в глазок. На этаже стоит Дэн, и я удивляюсь, зачем он вернулся. Может, забыл что-то у меня? Уже собираюсь открыть дверь, как он проходит мимо и стучит в дверь Николь. Я удивленно замираю.
Француженка приоткрывает дверь, и Дэн показывает ей бумажные стаканчики с кофе и пакет из кондитерской.
– Кофе и круассаны для мадемуазель! – весело объявляет он.
Дверь открывается шире, и Дэн входит в квартиру Николь. Я с улыбкой качаю головой. А мажор времени зря не теряет! Честно говоря, я бы и сама не отказалась от кофе и круассанов. Но ставлю чайник, достаю пачку печенья и возвращаюсь к учебе.
Наутро выходя из квартиры, сталкиваюсь на площадке с Дэном. Он выходит от Николь – слегка помятый, но довольный, как мартовский кот.
– Доброе утро! Как спалось? – насмешливо спрашиваю я.
– Суперски, – ничуть не смущается он. – Твоя соседка такая горячая.
– Эй! – перебиваю я. – Избавь меня от подробностей.
– Не подумай ничего такого, – Дэн усмехается. – Мы всю ночь спорили о французской революции.
– Ну да, конечно! – фыркаю я, запирая дверь, и спускаюсь по лестнице.
Дэн нагоняет меня, но, выйдя на улицу, мы расходимся. Я направляюсь на занятия, а Дэн – в противоположную сторону от универа. Похоже, досыпать в своем съемном элитном жилье. Я качаю головой, глядя ему в след. Я с таким трудом получила шанс учиться в Оксфорде, а он своего даже не ценит!
Почти дохожу до нужного мне здания, когда меня обгоняет велосипедист и останавливается.
– Доброе утро, Джейн!
Уильям, как и многие молодые преподаватели, ездит на работу на велосипеде. Хотя его вполне можно принять за студента – он всего-то на три года старше меня и преподает первый год. На симпатичного препода заглядываются проходящие девушки, но его голубые глаза смотрят только на меня, и ласковая улыбка предназначена только мне. Он такой красивый, как будто сошел с экрана фильма производства BBC. И это он целовал меня среди руин средневекового замка под дождем и сделал мне предложение.
– Привет, – я улыбаюсь в ответ смущенно.
После нашего поцелуя мы не виделись пару дней, и я не знаю, как теперь вести себя с ним.
– Какие планы на выходные? – интересуется он.
– Никаких, кроме самостоятельных занятий, – осторожно отвечаю я.
– Тогда не откажешься съездить со мной в гости к родителям? – предлагает он.
А у меня сердце замирает в груди. Это что же, у нас правда все так серьезно?
– Джейн? – торопит меня Уильям.
Мы стоим посреди улицы, и Уильям на велосипеде мешает прохожим.
– Да, конечно, – бормочу я.
– Ну, тогда до скорого!
Уильям уезжает, а я продолжаю стоять столбом, глядя ему вслед.
Выходные – это ведь уже послезавтра? Ой, мамочки!
Глава 4
В субботу в одиннадцать Уильям заезжает за мной. Я взволнованно причесываю распущенные волосы у зеркала, наматываю поверх куртки синий оксфордский шарф и сбегаю по лестнице.
У подъезда ждет черный автомобиль. Уильям выходит, чтобы открыть для меня дверь. Как всегда – красивый, гладко выбритый и элегантный, в черном кашемировом пальто, из-под которого виднеется ворот белого свитера. Этот свитер напоминает мне тот, что я облила в день нашего знакомства, и это кажется мне очень романтичным. Он помнит? Я тянусь к нему, ожидая, что он меня поцелует. Но Уильям снова сдержан и холоден, и я, подавив разочарование, ныряю в салон и пристегиваюсь.
– Далеко ехать? – спрашиваю я, когда Уильям садится за руль.
Мы с ним впервые вдвоем в машине. До этого мы всегда путешествовали автобусами или брали такси. Я даже не знала, что он водит. Его автомобиль выглядит новым и дорогим – слишком дорогим для простого преподавателя Оксфорда.
– Около часа.
Я жду продолжения, а на языке вертится сотня вопросов: куда мы едем, где живут его родители, какие они, собирается ли он им сказать, что сделал мне предложение? Но Уильям молчит, сосредоточенно глядя на дорогу.
Сегодня выходной, и на главной улице Оксфорда Хай-стрит полно туристов и студентов. То и дело приходится тормозить, пропуская пешеходов, а затем мы пристраиваемся за красным двухэтажным автобусом из Лондона. Уильям даже не пытается его обогнать – просто терпеливо едет следом и ждет во время остановки, пока выходят пассажиры. Когда автобус наконец сворачивает с Хай-стрит и мы вырываемся вперед, осмеливаюсь спросить:
– Мне нужно знать что-то о твоих родителях?
Уильям никогда не рассказывал о них и сейчас тоже не торопится.
– Они милые. Сама увидишь.
