Эта мысль копьем прилетела мне в голову. Выбила дыхание. И в тот момент я поняла, что именно должна была сделать.
Глава 9
Чем ближе я подходила к дому Флиннов, тем хуже себя чувствовала. Я почти повернула назад раз, наверное, тридцать.
Мне нравился их дом. Я провела в нем кучу времени: мы с Ли были так близки, что этот дом стал и моим тоже. У них в ванной лежала моя зубная щетка, – и она была куда лучше той, что лежала дома. Этот дом был намного красивее, чем мой, тут даже был бассейн. Иногда я чувствовала себя здесь некомфортно, но чаще всего дом Флиннов ощущался… как дом. Я хорошенько его изучила. Но сейчас он нависал надо мной жуткой громадой. Казалось, даже цветочные клумбы, разбитые совсем недавно, посаженные Джун совсем недавно, загоняли меня в угол.
Я смогу. Я смогу.
Ли поймет. Он не может не понять.
А Ной… Он ведь сам предложил нам съехаться, разве нет?
Я вздохнула. Да кого я обманываю? Насчет Ноя я совсем не волновалась.
Я почти добралась до входной двери… Так, расправить плечи. Глубокий вдох. Я схватилась за ручку и собралась с духом.
Я смогу. Не то чтобы я специально хранила все в тайне… это было не то же самое, как когда мы с Ноем встречались за спиной Ли. Это был просто… недавний поворот событий. Сюрприз. И Ли поймет, что это решение я должна была принять сама.
Надеюсь, он поймет и то, что это не означает, что я ставлю Ноя выше него.
Я повернула ручку – дверь, как и ожидалось, открылась.
– Это я!
Голос мой разнесся по коридорам. В отличие от уютного пляжного домика, этот дом был огромным. Настоящий лабиринт из комнат, четкие линии и острые углы, и ни следа пыли (или песка). От входа я видела дом почти насквозь: коридор, открытую кухню и стеклянные двери, которые вели во двор и к бассейну.
– Эль! Привет, – из кухни появился Ной с измазанным в горчице ножом. – Не знал, что ты собиралась зайти… Или ты ищешь Ли?
– Вас обоих вообще-то, – пробормотала я и прошла внутрь.
Ной вернулся к своему сэндвичу. Я покачала головой: Ной и Ли всегда делали просто огроменные сэндвичи, я таких больше нигде не видела. Сантиметров десять в высоту. Это впечатляло.
Ной заметил мой взгляд и усмехнулся.
– Что? У нас просто говядина лишняя осталась.
– Ага, а все остальное тоже лишнее? – Я прищурилась, глядя на бутер: шпинат, томаты… кажется, даже индейка. – Этим можно целую деревню накормить.
Ной скривился.
– Чью деревню? Поняш из MLP?[1] Тебе сделать?
Я замотала головой. Не думаю, что мой желудок смог бы удержать сейчас хоть что-то… к тому же не хотелось откусить от бутерброда и обнаружить в нем анчоусы, или ананас, или еще что-нибудь в том же духе.
– Ты по делу? – Ной схватил сэндвич обеими руками и откусил чуть ли не половину. Ну, он хотя бы прожевал все и проглотил, прежде чем снова заговорить. В отличие от того же Ли. – Или просто по мне соскучилась?
Я сжала руки в кулаки.
– Мне нужно с вами кое о чем поговорить.
Ной замер, не донеся бутерброд до рта. Он медленно опустил его и нахмурился. На лбу пролегла морщинка. Его великолепные ярко-голубые глаза поймали мой взгляд в надежде что-то сообразить.
Что ж, я могла понять его волнение: как еще себя вести, когда кто-то произносит это заветное «нам нужно поговорить»? Эти слова всегда звучат зловеще. Хотя в этом случае новости и были хорошие… как бы.
Я сделала несколько глубоких вдохов, а потом расправила плечи и произнесла:
– Меня приняли в Гарвард. И я решила туда поступить.
Я приготовила целую речь: о том, как я просто решила попробовать, потому что почему бы и нет, и как мной гордится отец, и что я оказалась в списке ожидания, и что это не имеет ничего общего с Ноем или Ли, и… Не знаю, что случилось с этой речью по пути сюда, но я высказалась, и дороги назад уже не было.
Ной уставился на меня.
Под его взглядом я чувствовала себя неловко. Он молчал.
Я вздохнула, сдаваясь:
– Ну скажи уже что-нибудь!
Ной тут же схватил меня за талию и поднял в воздух. Я заверещала, и он закружил меня, радостно улюлюкая, а потом поставил на пол и яростно впился губами в мои.
Его поцелуи опьяняли. Его вкус кружил голову; я забыла, что остальной мир вообще существует; Ной был так близко, что его тепло и знакомый запах заставляли меня буквально таять. Но даже все это не могло облегчить нарастающего внутри меня волнения. Мне ведь еще нужно было рассказать обо всем Ли.
А потом я услышала его.
– Ребят, только не говорите, что вы обручились. Или ребенка ждете. Но если так, то лучше б вам сделать меня подружкой невесты. Или крестным.
Ной оторвался от меня, и по его лицу я увидела, что он вдруг понял: мое решение о поступлении в Гарвард было для него поводом для радости, но вот для Ли… Ной убрал руки с моей талии и отошел в сторону, посмотрел на меня, потом на Ли, а потом прокашлялся и потер рукой шею.
– Я, эм… оставлю вас, пожалуй.
Он схватил свой бутер и исчез из кухни.
Ли побледнел. Я не могла поднять на него взгляд. Он подошел ко мне, немного подумал, а потом положил руку мне на плечо.
– Эль? Что… что происходит? Эй, – голос его был мягким, на лице появилась улыбка, и он довел меня до стула. – Не плачь.
– Я не плачу, – отозвалась я, но голос мой дрожал, а глаза подернул туман… я сморгнула слезы и схватила Ли за руку. – Это касается универа.
– А что с ним?
Ох, господи, у него такой радостный голос! Такой оптимистичный. Такой по-хорошему взволнованный.
А я вот-вот разобью ему сердце.
Я попыталась восстановить в памяти свою речь, которую так долго продумывала вчера вечером: страдала над каждым словом, каждой фразой. Но сейчас я могла вспомнить только жалкие ее клочки.
– Я знаю, мы всегда хотели поступать в Беркли вместе. Как наши мамы, и из-за Брэда, и… Господи, Ли, я не хотела, чтобы все вышло вот так. Понимаешь? Ты должен, должен это понять. Но я… ты просто не видел, как смотрел на меня отец. Он так… так, блин, гордился мной. И… И я тоже гордилась, очевидно. Это ведь так круто вроде бы. Не то чтобы… не то чтобы Беркли – это не круто, но… Просто подумай, сколько передо мной откроется дверей в Бостоне! И я клянусь, я не хотела хранить это в тайне. Ной тоже не знал, и отец не знал…
Я даже Леви не рассказала. Я только сейчас получила письмо и…
– И… – тяжело вздохнул Ли. – Ты не поедешь в Беркли, так ведь?
Ох, я чувствовала себя просто ужасно. Но ведь это было мое решение.
– С каких пор ты вообще решила поступать в Гарвард? – спросил Ли, а потом снова вздохнул и сделал шаг назад. Провел рукой по лицу и запустил пальцы в волосы. – Нет, погоди, не отвечай. Это ж очевидно. Там ведь Ной.
– Ты хотел поступать в Браун, – прошептала я. – И…
– Да, но в Брауне учился мой отец. Это не только из-за Рейчел.
Нет, это наверняка было процентов на девяносто из-за Рейчел.
– Я попала в список ожидания, – призналась я. – И я не думала, что меня возьмут. Хотя я не думала даже, что попаду в список ожидания! Думаю, я подала туда документы, потому что знала, что никогда туда не попаду, но… вон оно как вышло, и… мне нужно было сделать выбор.
– И ты выбрала его, – пробормотал Ли. – Опять. Я все еще держала его за руки и вцепилась в них еще сильнее. В голосе моем сквозило отчаяние. Я склонилась вперед.
– Дело не в этом, Ли.
Вот только дело было и в этом тоже. Процентов на пятьдесят.
Но могла ли я объяснить ему, почему в самом деле изучила программу Гарварда, его коридоры и кампус, все… но в Беркли даже не заглядывала? Конечно, я просто была там с Ноем, но… Я увидела достаточно для того, чтобы захотеть подать туда документы, так ведь? Я выбрала Беркли, потому что… потому мы с Ли выбрали его вместе. И я не могла сказать ему, что если бы выбрала Беркли, то сделала бы это только из-за него? Ли понравилось бы это еще меньше.
К моему удивлению, он сжал мою руку в ответ и снова улыбнулся.
Я этого не заслужила. Совсем.
– Все в порядке. Я понимаю. Это же Гарвард. Ты должна была. Совсем как Ной. Нельзя отказывать таким людям, правда?
Мне хотелось зарыться в одежду Ли и заплакать. Хотелось схватить его за щеки и закричать от радости. Хотелось толкнуть его и приказать перестать быть таким понимающим, таким милым и таким хорошим, потому что на его месте я бы себя тоже ненавидела.
Но все, что у меня получилось – это сесть, заткнуться и уставиться на свои руки.
– Неудивительно, что отец тобой гордится, – чересчур радостно прочирикал Ли – я подняла взгляд и обнаружила, что улыбка у него почти маньячная, а челюсти сжаты. – Это ведь ты паниковала из-за универов и поступлений, столько времени переживала из-за своего эссе, заставила меня войти в состав школьного совета и обсуждать на обеденных перерывах все эти благотворительные вечера, и танцы, и… и у тебя получилось! Все окупилось! И теперь… теперь ты…
Он прокашлялся и заерзал на стуле.
– Теперь ты едешь в Гарвард, Шелли.
То, что Ли назвал меня моим детским прозвищем (тем, которое я позволяла использовать только ему и с недавних пор Ною), сделало все только хуже.
Пожалуйста, хватит быть таким хорошим.
Но разве не этого я хотела? Не о такой ли реакции молилась?
– Да, – выдавила я. – Отец безумно мной гордится. И не то чтобы мы не сможем видеться и все такое. Есть же выходные, и праздники, и весенние каникулы… эй, можем даже отправиться в еще один роудтрип! И мы сможем по фейстайму говорить и… ничего не изменится, да? Сможем тусить каждые выходные!
Ли скривился. А потом решительно произнес:
– Выходные я буду проводить с Рейчел. Мы уже составили расписание и все такое.
– Ну… и хорошо, потому что Браун ведь недалеко от Бостона.
– То есть я буду мотаться на восточное побережье, чтобы встретиться со всеми вами? Крутяк.
Так. Вот этого я как раз ожидала.
Странно, но видеть, как Ли теряет терпение, было почти… облегчением. Пусть даже совсем чуть-чуть. Если бы он просто обиделся на меня и ничего не сказал, это было бы куда хуже. Сама мысль об этом и о том, как он будет ругаться на меня перед Рейчел, пробуждала во мне неприятное тошнотворное чувство. Нельзя было допустить, чтобы Ли начал от меня отдаляться.
– Конечно, – продолжил он, резко вскочил и достал из холодильника пакет апельсинового сока. – Да, давайте все выходные проводить вчетвером, чтобы я вообще ни с кем наедине не оставался, ни с тобой, ни с Рейчел, ни с Ноем!
Он яростно открыл пакет, схватил стакан, бахнул его об стол и закрыл дверку.
– Ты сможешь проводить с нами время, Ли.
– Я уже видел, что расстояние вытворило с вашими с Ноем отношениями. До Дня благодарения был хаос. И да, я знаю, вы всё разрулили и сейчас все в порядке, но я не хочу переживать такого с Рейчел.
– Прости, – прошептала я. – Ли, я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто тебе нужно выбирать между мной и Рейчел. Мы… мы разберемся, идет? Мы ведь всегда разбираемся. Распланируем что-нибудь… как вы сделали с Рейчел!
Ли сердито на меня глянул, но я заметила, что он не был на все сто процентов серьезен. И мне все еще хотелось, чтобы он начал кричать. Как тогда, когда узнал, что я встречаюсь с Ноем за его спиной. Я видела, как его гнев буквально подбирается к поверхности.
Но Ли не был по натуре сердитым. И потому он сощурился, склонил голову и спокойно произнес:
– Рейчел приезжает на День Труда. Но… думаю, я найду для тебя время в Национальный день капкейка.
– Обещаю, испеку тебе самый лучший, восхитительный, незабываемый кекс, о котором можно только мечтать.
Брови Ли поползли вверх. А потом мы разулыбались. Я совсем не умела печь. Инцидент на уроке домоводства несколько лет назад был огромным тому доказательством.
– Обещаю, Леви приготовит для тебя самый лучший, восхитительный, незабываемый кекс, о котором можно только мечтать, – исправилась я.
Леви просто обожал печь: помимо смен в 7-Eleven он еще и подрабатывал в пекарне. Если Национальный день капкейка станет нашим с Ли праздником, Леви постарается, чтобы день этот был просто убийственным. (Особенно с учетом того, что с моей помощью этот день мог бы стать убийственным в самом прямом смысле… травить друга мне не хотелось.)
Ли тут же перестал улыбаться, но кричать не начал. Даже не скривился. Он немного нервничал, колеся по кухне: очевидно, пытался свыкнуться с обрушившимися на него новостями. Это ведь все меняло.
– Ли, скажи уже что-нибудь, – промямлила я.
Тишина меня убивала.
– Это ведь должен был быть наш год, Эль, помнишь? Мы должны были ворваться в него подобно урагану и выжать из последнего школьного года все, а теперь… все изменилось. Мы изменились. И все еще продолжаем меняться. Но это лето… это лето, наше последнее лето, тоже должно было быть самым лучшим. Оно даже начаться не успело, а все уже полетело к чертям. И не только наши учебные планы. Мама с папой продают дом и… все не так. Все не так, понимаешь?
Он плюхнулся на стул рядом с моим. Я тут же его обняла – к счастью, он не стал сопротивляться и уткнулся мне в плечо.
– Я правда рад, что ты поступила в Гарвард, – пробормотал он в мой свитер.
– Я знаю.
И это было правдой.
