– Взрослые всегда врут, – задумчиво ответил брат. – Мама всегда врала. Говорила, что все будет хорошо, а хорошо не стало.
– Угу.
Мина покрепче прижалась к кошке, сморщилась и фыркнула опять. Через несколько минут напряжение покинуло лицо девочки, хватка ослабла. Джин перегнулся, выудил Лаки, стараясь не разбудить сестру. Мальчик гладил кошку, пока та урчанием не подтвердила согласие на такой обмен, а потом сам свернулся калачиком на своей кровати. Кровать была прекрасная, гораздо лучше, чем все, на чем он спал у Сьюз-сан, но ему хотелось обратно. Может, ворчливый старикашка Йани был прав, когда хотел оставить Майлза на улице…
Он проснулся, услышав, как Роик зовет его по имени и мягко тормошит. Мина уже сидела на кровати и терла примятые подушкой щеки. Лаки не было. Пятно света на ковре переместилось. Взгляд на часы сообщил, что прикорнул он на два часа.
– Извините, что приходится вас будить, – виновато сказал Роик, – милорд хочет кое-что вам показать на комм-пульте в комнате связи.
Роик терпеливо дожидался, пока дети сходят в ванную и вымоют руки, прежде чем следовать за ним. Теперь, попривыкнув к этому здоровяку, Джин даже полюбил Роика. Для Майлз-сана Роик был чем-то вроде собственного, личного взрослого, который повсюду за тобой ходит и все для тебя делает. Только вот ты сам говоришь ему, что делать, а не наоборот. Вот бы себе такого Роика, подумал Джин.
В этом чудном подвале, который можно было наглухо запереть, собрались все. Джин уже понял, что здесь консульство хранит все свои важные шпионские тайны. Майлз-сан и Форлинкин сидели у комм-пульта. Ворон-сенсей тоже вернулся. Сейчас он был чем-то занят с Йоханнесом, нагнувшись над длинным столом и каким-то маленьким аппаратом на этом столе.
Джин протопал к ним.
– Что это у вас?
– Сканер ДНК, – ответил Йоханнес.
– Вы этой штукой проверяли отпечаток Майлз-са… лорда Форкосигана в тот день, когда мы познакомились?
– Да.
– Удобная штука, – пояснил Ворон-сенсей. – У госпожи Сьюз тоже должна быть такая. Очевидно, ее либо продали, либо сломали. Я уже опасался, что придется отсылать образец ткани в платную лабораторию даже из-за такой простецкой операции.
Джин наблюдал с интересом.
– А можно мне сканировать ДНК моих животных на этом аппарате?
– Это не игрушка, – ответил Йоханнес, – мы используем его для сверки документов тех, кто собирается в путешествие, ну и тому подобное. – Он взглянул на Джина и смягчил тон: – Спроси-ка советника Форлинкина.
Майлз-сан подозвал Джина к комм-пульту, возле которого, переминаясь с ноги на ногу, уже стояла Мина. Над экраном в ряд висели фотографии четырех разных человек. Двое седоволосых. Один в лабораторном халате.
– Мисс Мина, надеюсь, вы нам поможете, – начал Майлз-сан. – У всех этих людей одно имя – доктор Либер, и живут они неподалеку от центра Нортбриджа. Мы уже исключили всех докторов Либер женского пола. Надеемся, что никто из них не летал недавно на Колонию Бета. – Рот Майлза скривился словно от шутки, которой Джин не понял, но вот Роик, судя по ответной усмешке, понял. – Не похож ли кто-нибудь из них на человека, который говорил с твоей мамой тем вечером? Или, может, кто-то из них совершенно точно не похож на этого человека?
Мина внимательно вгляделась в сканы.
– Это было так давно, я уже и не помню.
– А что ты вообще о нем помнишь? Этот доктор Либер, он был молодой или старый?
– Старый!
– Седой?
– Нет, темноволосый, это я точно помню. Вот только возраст я у взрослых не очень-то понимаю. Этот правда был здорово старый. Лет тридцать.
Майлз-сан и Форлинкин переглянулись. У консула шевельнулись губы, однако он ничего не сказал.
– Так, значит, старый, но не седой.
Майлз-сан постучал пальцем по экрану, и изображения двоих седовласых мужчин исчезли. Двое оставшихся выглядели похоже, и стрижки одинаковые, только у одного лицо слегка осунувшееся, а у другого покруглее.
– Когда я был маленьким, – заметил Роик, заглядывая им через плечо, – я думал, что любой тощий взрослый – мой дедушка. Очень трудно было порой…
– И все-таки, – настойчиво продолжал Майлз-сан, – Джин, не помнишь ли ты кого-нибудь из этих двоих в маминой компании? Даже если тебя с ними не знакомили?
Джин покачал головой.
Мина долго разглядывала изображения, а потом указала на тощего:
– Вон тот. Кажется. Другой уж очень толстенький.
– Может, это и он, только веса набрал, – подсказал Джин, тоже стараясь помочь.
– Вы ей покажите сканы с сотней лиц или хотя бы с десятком и увидите, как мало будет толку, милорд. Вы подсказываете свидетелю.
– Если бы стояла задача опознавать всех тридцатилетних старикашек на Кибо, то, несомненно, ты бы оказался прав, – возразил Майлз-сан. – К счастью, у нас уже очерчен круг подозреваемых. – Майлз указал на толстяка: – Этот доктор Либер – акушер клиники-репликатора в северном пригороде, – затем его указующий перст переместился на лицо тощего, – а этот доктор Либер – биохимик из компании «Крионикс», принадлежащей «Новому Египту». Поскольку показания Мины не исключают его полностью из списка подозреваемых, сочетание должности и положительный результат опознания просто обязывает меня поставить его номером первым на проверку.
– Помнится, была рабочая версия о том, что парень, скорее всего, смылся, – напомнил Роик. – Этот Либер что-то мало похож на борца с режимом – хорошая зарплата, акции в компании, криостраховка. Я бы сказал, соль корпоративной земли…
Майлз-сан откинулся на стуле и потер подбородок.
– Да, тут нестыковка. Полагаю, я изначально ошибался.
При этих словах Роик отвесил Майлзу поклон, и Имперский Аудитор слегка улыбнулся. Чему? Джин опять не понял.
Йоханнес и Ворон-сенсей закончили работу за столом и перебрались к спутниковому комм-пульту.
– Так-так! А скан для опознания там есть? У меня на всякий случай есть отпечатки пальцев рук и ног, правда, надеюсь, они нам не понадобятся.
Майлз-сан оттолкнулся ногами и повернулся к ним, не вставая с кресла.
– Что вы тут обнаружили?
Роик наклонился, вглядываясь.
– Похоже на нашу дамочку, верно? Посмотрите на скулы и уши… а родинка над левой бровью? Такая же! Этот скан сделали, скорее всего, незадолго до криостаза.
– Не могу сказать, что разглядел ее уши.
Майлз-сан схватил трость и приблизился, чтобы получше разглядеть картинку.
Джин тоже протиснулся между ними. Изображение живой, улыбающейся женщины сменилось перед глазами той застывшей, чужой фигурой на операционном столе. Мальчика замутило. А мама? Она тоже стала бы такой же чужой, если б взаправду умерла?
– Отлично, – проговорил Ворон-сенсей. – Здесь – все, что нам нужно о ней знать. Биографические данные, история болезни, дата ввода в криостаз. Так… криоконтракт и состояние счета… может, тоже где-то пригодятся. Бедолага ты, Алиса Чен. Но я рад, что наконец-то познакомился с тобой.
– Молодцы, – похвалил Майлз, – быстро сработали.
– Базы данных клиентов криокорпораций открыты для всех желающих, – ответил Йоханнес, хотя и видно было, что он обрадовался поощрению. – Будь ты юрист или ученый, занимающийся демографическими исследованиями, медик или просто любитель, раскапывающий корни генеалогического древа семьи, доступ открыт для всех. – Он сел и еще раз взглянул на экран с данными. – Похоже, женщину заморозили сорок пять лет назад. Нам крупно повезло. Стоит забраться в историю лет на сто, и натыкаешься на дыры в базе данных, возникшие то по одной причине, то по другой.
– Да, когда я еще служил в… гм… работал на другой работе, эта планета была пристанищем для любителей поддельных документов, происхождение которых невозможно отследить, – поделился знаниями Майлз-сан. – Я и о планете-то до расследования знал только по этой причине. – Он прищурился и указал на строчку в истории болезни: – А это что за непроизносимая игра слов?
– Название прогрессирующего заболевания крови, – посмотрев, ответил Ворон-сенсей. – Может, из-за него она и предпочла лечь в криостаз в столь раннем возрасте.
– Может, из-за него она и умерла?
Ворон покачал головой:
– Нет, оно не могло оказать никакого влияния на вывод из криостаза. Хотя впоследствии ей бы, конечно, понадобилось лечение.
– А в наши дни она бы его получила? Я имею в виду, лечение.
– Да, конечно, сейчас такое заболевание лечится.
– Так что же делала женщина, замороженная почти полстолетия назад в криокамере Лизы Сато с биркой Лизы Сато на ноге? Ясное дело, она не сама туда забралась. И если номера криокамер можно просто перепутать, занося в базу данных, то бирка на ноге – верная гарантия, что тела подменили.
– Кстати, а где останки этой вашей госпожи Чен? – спросил консул Форлинкин. – Рано или поздно придется вернуть их ближайшим родственникам. Вполне возможно, что за всем этим возникнут проблемы наследственного характера – да бог знает, что еще. Кроме того, она скончалась недавно, а значит, у нее могут оказаться скорбящие родственники. – И, подумав, добавил: – Хотя, по правде сказать, я не особенно жажду судебных тяжб из-за нее.
– Мы пока припрятали ее в подземном криохранилище госпожи Сьюз, – ответил Ворон-сенсей. – Тенбери посоветовал.
– Долго ли она сможет… сохраняться?
– Сколько угодно.
Майлз клятвенно поднял ладонь перед Форлинкином.
– Мы вынуждены скрывать ее, пока не распутаем клубок тайн. Но потом напомните нам об этих важных вопросах. Так-с. Значит, теперь у нас две ниточки – труп потерявшейся женщины и доктор Либер. Остается лишь идти по следу, пока они не пересекутся. Кстати, ее заморозили в «Новом Египте»?
Йоханнес покрутил текст на экране.
– В одной из корпораций, которую позже купил «Новый Египет».
– А где заморозили? В том же корпусе?
– Не думаю, что их корпуса стояли на этом месте сорок пять лет назад. – Йоханнес склонился над ворохом ссылок: – Ага, вот оно! Здание, где ее заморозили, закрылось лет десять назад. Его потом снесли. И ее криокамеру переместили в корпус в «Криополе».
– В этом случае устроить подмену ничего не стоит, – заметил Майлз-сан. – Особенно для, скажем, сотрудника компании. Полагаю, госпожу Чен они выбрали наугад. Главной целью была Лиза Сато.
– Вы хотите сказать, кто-то украл нашу мамочку?
Голосок Мины задрожал.
– Картина вырисовывается именно такая…
Майлз-сан прищурился, вглядываясь в стереоизображение.
Только когда Майлз почувствовал ладонь Форлинкина, крепко сжавшую его плечо, и заметил его сердитый взгляд, он обратил внимание на девочку. Видно было, что та изо всех сил старается не заплакать.
Майлз-сан поспешил поправиться:
– Надо иметь в виду, что кто бы ее ни украл, должен очень о ней заботиться. Ведь не крадут же люди того, что им не нужно. Это значит, что они точно обходятся с ней очень бережно.
Очередное взрослое вранье? В целом Джину нравилось, что Майлз-сан разговаривает с ними как с равными. Но все равно очень уж странно звучат его слова.
Мину такое объяснение, видно, не слишком успокоило, поэтому Майлз-сан продолжил бормотать:
– Вот, например, мою переносную криокамеру вообще на некоторое время теряли. И ничего, в конце концов все обошлось.
– Это с вашей точки зрения ее теряли, – заметил Ворон-сенсей, – а с нашей – нашли!
Майлз-сан победно воззрился на Мину, словно говоря: «Вот видишь?» Правда, улыбка его мгновенно растаяла в ее потухшем взгляде. Форлинкин и Йоханнес смотрели на него с восхищенным ужасом.
Майлз продолжал:
– Я собираюсь поговорить с доктором Либером. Лично. Полагаю, встречу надо организовать не на работе, – добавил он, стараясь не подгонять мысли.
Роик мрачно скривил губы:
– Сначала необходимо обеспечить надежную безопасность этой встречи.
– Ну конечно! Мы даже Йоханнеса с собой прихватим, чтобы тебе не пришлось в одиночку… обеспечивать безопасность.
– Ну, хоть что-то…
Майлз все наблюдал за Миной, та непоседливо переминалась на месте.
– Нет никаких записей о том, что Либер как-то связан с твоей мамой. Только ты их видела вместе. Если из этого что-то получится, то лишь благодаря ценным разведданным, которые мы получили от вас, мисс Мина.
Этому девочка немного обрадовалась. Во всяком случае, губки дрожать перестали.
– Правда?
– Правда. А работа ценных информаторов СБ хорошо оплачивается. Да и курьерская работа тоже, как мне подсказывают, – добавил он, глядя на Джина.
– Э-э… я-то вообще провалил свое задание… – заметил тот.
– Честно говоря, неприятельский плен увеличивает надбавку за риск.
– А сколько? – личико Мины просияло.
– Ого, мне нравятся твои рассуждения, дитя мое. Если серьезно, есть официальная шкала расценок. В марках Барраяра, конечно же. Там имеется прейскурант за различные услуги. Мы попросим Роика проверить и перевести все в валюту Кибо-Даини.
– Вы хотите оплачивать их труд взрослой ставкой? – поинтересовался Форлинкин. Джину показалось, что консул скорее удивился, чем рассердился. Только бы Форлинкин не принялся всерьез отговаривать Майлза от этой расчудесной идеи!
– Так точно! – ответил Майлз и добавил: – Мои бюджетные расходы зиждутся на принципах благоразумия и гибкости.
– Не мешало бы вам приобрести и того, и другого, – выпалил Форлинкин и тут же прикрыл рот, сам удивившись сказанному.
Майлз лишь криво ухмыльнулся в ответ. Вернув себе непроницаемо-консульское выражение лица, Форлинкин увел Джина и Мину на кухню, покормить. Уходя, Джин бросил взгляд через плечо – четверо напряженно склонились, каждый над своим комм-пультом. Тяжелая дверь плотно закрылась.
«Надеюсь, в консульстве стоящая шпионская аппаратура», – подумал мальчик.
Глава тринадцатая
Доктор Сэитиро Либер, как оказалось, снимал жилье в безликом доме ленточной застройки спального района на западной окраине Нортбриджа, неподалеку от места работы. Йоханнес, управлявший флаером, по просьбе Майлза сделал круг по району. Просто так, чтобы осмотреться. Чудесным воскресным утром крошечные лужайки перед домами кипели жизнью – хозяева увлеченно ковырялись на своих участках. Стайка детишек шумно носилась по газонам, потом, получив нагоняй от садовника, хихикая, растворилась за углом. Вполне вероятно, что Джин и Мина выросли в местечке, весьма похожем на это.
Просидев ночь с целью выудить как можно больше информации о Либере, Майлз нашел записи о его студенческих годах, в то время как полицейское досье на доктора загадочным образом пустовало. Он не числился ни в списках сочувствующих, ни в списках спонсоров движения Лизы Сато. Не было его имени и в списках арестованных во время злополучных беспорядков. Впрочем, тогда многих отпустили и без предъявления обвинений. Обвинения выдвинули лишь против тех несчастных двоих, которые погибли, да против троих, включая Сато, кого заморозили. Естественно, обвинения после этого сняли. И воцарилась тишь да гладь.
Доктор Либер получил ученую степень в возрасте двадцати восьми лет и тут же трудоустроился в «Новый Египет» на четыре последующих года. Майлз прочитал, вернее, просмотрел текст его диссертации – что-то об улучшении криорастворов. Учитывая, что стипендию он получал от консорциума криокорпораций, ничего удивительного в этом не было. Крупнейшие криокорпорации содержали свои исследовательские центры, которые, помимо надзора за контролем качества, работали над развитием собственной научной базы, призванной отвлечь внимание клиентов от постоянной борьбы компаний между собой. Что, впрочем, также не удивительно.
Майлз приказал Йоханнесу припарковаться на углу.
– Здесь проблем не оберешься не столько от подслушивающей электроники, сколько от любопытствующих соседей. Ни на секунду не останешься без внимания: кто-нибудь да придет проверить, не замышляешь ли ты чего. Поэтому, Йоханнес, остаемся на открытом канале связи, – Майлз всегда устанавливал свой комм на запись, если отправлялся похулиганить, – а ты пока припаркуйся где-нибудь, выпей кофейку. Роика высади по дороге с той стороны дома. – Майлз внимательно осмотрел своего охранника, одетого достаточно неброско, однако не по-местному. – Жаль, что не получится переодеть тебя фонарным столбом.
– Ничего, справлюсь как-нибудь, – ответил тот.
Майлз кивнул, махнул Ворону «следуй за мной» и спустился на тротуар.
На звонок открыл темноволосый мужчина с кружкой чая в руке. Футболка, брюки, босые ноги. Он прищурившись осмотрел гостей. Несмотря на воскресную щетину и отсутствие лабораторного халата, Майлз мгновенно признал в нем намеченную жертву.
– Доктор Либер? – улыбнулся Майлз и, не давая тому времени опомниться, продолжил: – Меня зовут Майлз Форкосиган, а это мой коллега, доктор Ворон Дюрона из Группы Дюрона.
По лицу было заметно, что Либеру знакомо последнее имя, и он озадаченно спросил:
– Дюрона? Из эскобарской клиники?
– О, вы слышали о нас?
Ворон расплылся в счастливой улыбке.
– Я читаю медицинскую периодику.
Майлз не давал железу остыть:
– Мы оба прибыли на межпланетную криоконференцию на прошлой неделе, хотели и с вами увидеться. Можно войти? – Все сказанное подразумевало, что «коллега» также занимался биологическими исследованиями, а не межзвездными расследованиями, о чем Майлз предпочел умолчать. Ну, хотя бы пока их не пустят на порог. Да и после этого без крайней необходимости ни к чему.
Либер счел объяснения вполне разумными, проглотил остатки чая и отступил. Майлз благодарно ринулся вперед. Он прошел за хозяином в крошечную гостиную и тут же уселся, чтобы закрепиться на плацдарме. Остальные последовали примеру.
– А вы были на конференции? Что-то я вас не заметил.
На самом деле, Майлз проверял, Либера там не было.
– Нет, но теперь жалею, что не присутствовал. А вы, случаем, не попали в историю с ООНН? Я в новостях видел…
– Я-то нет, а вот наш друг Ворон – да.
Майлз подал знак, и Ворон «прогрел» начало знакомства парочкой забавных историй о своих приключениях в заложниках, обойдя всякое упоминание Барраяра. Затем Ворон увлек Либера в технические вопросы конференции, и вот они уже болтали о биохимии вперемежку с малопристойными сплетнями. Ворон коснулся и диссертации Либера, которую он читал прошлой ночью, не смыкая глаз. К этому времени Либер полностью освоился с гостями.
Майлз решил взять быка за рога:
– Вообще-то, я у вас по поручению ближайших родственников Лизы Сато. Насколько я понимаю, вы общались с ней полтора года назад, как раз перед арестом.
Либеру не удалось скрыть ни испуга, ни смятения, враз появившихся на лице. Что ж, в конце концов, он ведь ученый, а не преступник-лицедей. Да и врун никакой. Ну, вот и чудненько.
– А откуда вы знаете – в смысле, с чего вы так решили? – ляпнул он, только подтвердив догадку Майлза.
– Есть свидетельские показания.
– Но никто не видел… Никого не осталось… Но ведь Суваби умер.
– Есть еще один свидетель.
Либер сглотнул. Видно было, что он пытается взять себя в руки.
– Извините. Врямя такое было… Страшное время.
Майлз собрался было сказать что-нибудь успокаивающее, но тут хозяин дома вдруг вскочил на ноги.
– Простите, вы меня несколько смутили… Может, чайку? Сделаю-ка я еще чайку. Не желаете ли чайку?
Майлз не хотел давать Либеру время на размышления и придумывание вранья – потом ведь придется долго выводить его на чистую воду. Однако тот уже исчез на своей крошечной кухоньке. Так что Майлз лишь кивнул вслед, соглашаясь на «чаек». Либер не оглянулся.
Ворон удивленно поднял бровь:
– Мои поздравления.
– Да уж… «удар, удар вернейший».
Загромыхали тарелки, побежала вода… Легонько скрипнула, а затем тихонько стукнула о косяк дверь.
– Черт…
Майлз оперся на трость и встал.
На пустой кухне царила тишина, если не принимать во внимание кипящего чайника. Единственный выход с кухни вел во внутренний дворик. Калитка, ведущая из него, покачивалась на петлях.
Майлз поднял наручный комм к губам:
– Роик? Подозреваемый только что бежал через задний двор.
– Уже преследую, милорд, – мрачно ответил Роик.
Глухой топот ног, сдавленное учащенное дыхание. Кто-то тявкнул, не Роик. Снова топот. «Черт!» А вот это уже Роик.
– Что случилось? – потребовал Майлз.
Роик, слегка запыхавшись, ответил:
– Он только что нырнул во двор к соседям. Теперь не достать. Там женщина и два ребенка. Смотрят на меня из окна. Теперь она спорит о чем-то с беглецом. Вернее, она ему что-то втолковывает, он так бежал, что отдышаться не может. – И через мгновение: – Вы же не хотите, чтобы я туда отправился? Проникновение на частную территорию. Нападение.
Строгий тон Роика не оставил Майлзу никакой возможности пуститься в увещевания по поводу дипломатического иммунитета. Роик продолжил:
– Она ушла. Наверняка пошла звонить в полицию. Чем вы так насолили парню?
«Ничем» было бы не совсем верным ответом.
– Я не уверен, – подобрал слова Майлз. – Ладно, оставь его пока. Сбор у Йоханнеса.
– Ясно.
Майлз повернулся к Ворону:
– Значит, так. У нас есть минут пять на то, чтобы все обыскать. Вы в подвал, я займусь верхним этажом.
– Что мы ищем?
– То, что он прячет.
Наверху располагалась спальня, в еще одной спальне был обустроен рабочий кабинет, рядом – ванная. Миленькое и скромненькое (по галактическим масштабам) собрание порно в спальне валялось на самом виду. Либер явно жил без подружки. В шкафу висела одежда, стояла обувь и россыпью валялись останки спортивного снаряжения. Майлз успел бросить голодный взгляд на комм-пульт в соседней комнате – времени незаметно и до приезда местной полиции скачать нужную информацию явно не хватит. К тому же «эсбэшные» приборчики, с которыми такая операция занимает считаные мгновения, остались в консульстве.
Вдруг раздался сигнал от Ворона:
– Майлз?
– Пора уносить ноги, Ворон. Полагаю, полиция уже едет к нам.
– Честно говоря, сомневаюсь, что он их вызвал.
Интересное заявление, да еще и произнесено, чувствуется, с огромным удивлением.
– Что у вас там?
– Спускайтесь сюда, взгляните.
Майлз спускался по ступеням много осторожнее, чем взлетел по ним. По дороге он захватил трость.
На нижнем уровне дома Либера – это был не совсем подвал – вполне предсказуемо обнаружилось техническое помещение со стиральной машиной, электрикой и прочим. Тут же пустовала и большая комната, что-то вроде мастерской для реализации всевозможных проектов хозяина. Основным проектом, видимо, было накопление хлама. Ворон стоял между покрытым пылью тренажером и продолговатой формой под покрывалом.
– Вуаля! – театрально объявил Ворон и сдернул покрывало.
Под ним стояла переносная криокамера. Подключенная. Работающая. И, очевидно, занятая.
– Мы ведь оба догадываемся, кто в ней, правда? – спросил Ворон.
– Да уж… – выдал Майлз с изрядной долей восхищения в голосе. – Хотя… Это вообще практикуется, держать у себя в подвале замороженного человека? Имею в виду, здесь?
– Понятия не имею, – ответил Ворон, проводя по аппарату ладонями в поисках таблички. – Надо будет поинтересоваться у Йоханнеса или Форлинкина. Или Джина. Меня другое занимает: как он эту штуку сюда засунул?
– Полагаю, во тьме ночной.
– Нет, в смысле, сюда, вниз. Ее не развернуть на лестнице. Должно быть… Ага, вот дверь в гараж. Так-то лучше. – Ворон вскарабкался по куче хлама, открыл дверь и просунул голову. – Ого, классный гравибайк.
Майлз заглянул под криокамеру. Дешевая модель, без встроенной гравиплатформы. Камера стояла на разносортных подставках из кирпичей, цементных блоков, груды макулатуры – на верху последней кучи лежал научный журнал. Сюда и подставляли гравиплатформу. Под грудами хлама ее не было видно.
Майлз поднес наручный комм ко рту:
– Йоханнес?
– Роик со мной, сэр, – сразу же ответил тот. – Нам заскочить за вами?
– Сначала один вопрос. Гравиплатформа, что мы брали вчера, все еще на борту?
– Да, простите, сэр. У меня не было времени вернуть ее в прокат.
– Отлично. Подъезжайте к черному ходу. Увидите ворота подземного гаража. Мы ждем там. Для вас есть тяжелая работенка.
– Уже едем.
Ворон поднял брови:
– Похоже на ограбление. Взлом и проникновение.
– Ничего подобного. Владелец сам впустил нас. Взлом и бегство – это может быть. Что касается ограбления… Похоже, для предмета кражи это уже не впервой. Да и преступник все-таки вряд ли пойдет жаловаться властям. Не думаю, что Либер кому-нибудь расскажет. – Майлз продолжал разглядывать камеру снизу. – Вы не нашли на ней никаких табличек?
– Только марку производителя. Известная фирма. А, вот и серийный номер, это уже зацепка.
– С этим разберемся позже.
Сначала – главное. Если я до сих пор не смог воспользоваться тактическим преимуществом… А ведь он может ошибаться, поразительно ошибаться. А может, он прав. И тоже всех поразит. А, в любом случае, всех поражу.
Когда Йоханнес и Роик подогнали флаер, Майлз с Вороном уже открыли гараж. Оставив грубую работу грубой силе, Майлз отправился наверх, на кухню – найти, чем писать и на чем. Под руку подвернулись стилус и список покупок. Поразмыслив, перевернул лист обратной стороной и принялся царапать.
Вошел Роик.
– Изрядно попотели, но в конце концов впихнули. Пришлось давить на задний люк, чтоб закрыть флаер. Что вы делаете, милорд?
– Оставляю Либеру записку, – Майлз прикрепил ее к дверце холодильника.
– За каким чертом?.. – Роик наклонился и прочел. – Разве взломщики оставляют записки?
Майлз явно гордился удавшейся, по его мнению, формулировкой: «Жду в консульстве в любое удобное вам время». Никакой подписи.
– Нам ведь так и не удалось завершить беседу, – пояснил Майлз. – Теперь у нас есть кое-что, нужное ему. И он придет. По меньшей мере, сэкономим на слежке. Проклятье. Единственный из нас, кого Либер еще не знает в лицо, – Йоханнес. Правда, он нужен мне для другой работы. Тебя, наверное, порадует, что я раскаиваюсь: надо было захватить с собой опергруппу СБ, о которой ты всегда просишь.
– А толку-то в запоздалом раскаянии? – вздохнул Роик. – Может, лучше подождем возвращения Либера здесь?
– Он не вернется. Во всяком случае, пока мы здесь. Если я правильно понимаю, он рисковал работой, а может, даже жизнью, чтобы заполучить то, что мы нашли в подвале. Он напуган и будет осторожничать, пока не обдумает все хорошенько.
