Тот, что вышел на середину залы, не пытался подобрать оружие. Он сложился пополам, точно маясь животом, и негромко постанывал, сжимая пальцами левой руки запястье правой.
Мужчина, который ответил Джеффу, отодвинулся от стойки и осторожно шагнул вперед.
– Я Оуэн, – назвался он.
Джефф взял его на мушку:
– Твое имя должно мне что-то сказать?
Оуэн благоразумно остановился. Он выглядел огромным – настоящий медведь, затянутый в лощеный черный сюртук, с черным же галстуком, на котором посверкивал зажим.
– Я тут хозяин, – сказал он. – В толк не возьму, что нашло на Джима. Мы разговаривали, а потом он вдруг кинулся на тебя.
Раненый медленно распрямился.
– Это же Миляга Джонс! – выкрикнул он. – Я узнал его по шраму на щеке.
Джефф сунул револьвер в кобуру.
– И что с того? – поинтересовался он.
– Тебе ли не знать, приятель?! – не унимался Джим. – Там, в Техасе…
– Заткнись! – оборвал его Оуэн. – Радуйся, что тебя падальщики не жрут.
– Я не убиваю безоружных, – произнес Джефф.
– Эй, Бак, подбери-ка его стволы и положи на стойку, – велел Оуэн. – А ты, Джим, вали лучше к доку, пусть он тебя подлечит.
Раненый заворчал, но послушался: направился к двери, продолжая держаться за запястье. Из-под пальцев сочилась кровь. Бак подобрал револьверы и хищно усмехнулся Джеффу.
– Выходит, к нам пожаловал Миляга Джонс, – проговорил Оуэн.
Джефф помешкал с ответом. Ну да, он Джонс, вот только никакой не Миляга. Во всяком случае, раньше в глаза никто его так не называл.
– Я тебя ждал, – сообщил Оуэн и настороженно оглядел Джеффа. – Думал, не затеять ли нам с тобой на пару одно дельце.
– Я вроде как занят, – буркнул Джефф. – Ищу кое-кого.
– Ага, все так говорят. – Оуэн не сдавался. – Пойдем в закуток, приятель, выпьем.
Он взял бутылку, которую бармен ставил перед Джеффом.
Джефф задумался. Раз он не Миляга, может, лучше избавить себя от лишней докуки и втолковать парням, что обознались? Но ведь он прибыл в Кактус-Сити за неприятностями и уже успел их найти…
– Пожалуй, не повредит, – не спеша согласился он.
Пьянчуга, как успел заметить Джефф, снова задремал, а его шляпа наконец свалилась со стола.
Заднее помещение с голыми стенами навевало тоску. На столе стояла пустая бутылка в окружении нескольких стаканов и колоды засаленных карт.
Джефф уселся, а Оуэн наполнил два стакана.
– Так тебя, получается, нанял банкир Слемп, – бросил он.
Джефф взял стакан и повертел в пальцах. Оуэн глядел в упор, дожидаясь ответа.
– Выкладывай начистоту, приятель, – сказал Джим. – Что у тебя на уме?
– Не любишь ходить вокруг да около, как я погляжу.
– У меня есть работа.
– От Слемпа, – уточнил Оуэн.
Джефф кивнул.
– То есть против меня, – ровным голосом подытожил Оуэн.
– Об этом я ничего не знаю, – возразил Джефф. – Слемп меня нанял, а остальное мне неведомо.
Оуэн залпом опорожнил стакан и со стуком поставил на стол.
– Верно, хочет вытянуть из тебя половину денег, – заявил он. – Как уже облапошил всех здешних ранчеро.
– Приятель, кончай юлить! Что тебе от меня нужно? – сурово спросил Джефф.
Оуэн подался вперед вместе со стулом, перегнулся через стол.
– Что, если банк ограбят, а Слемпа пристукнут?
У Джеффа перехватило дыхание. Он наклонил голову, уставился на свой стакан. Мысли понеслись вскачь. Надо хорошенько все обдумать, прежде чем отвечать.
– Тогда Слемп больше не будет путаться под ногами, – сказал он.
– А ты быстро схватываешь, – похвалил Оуэн. – И с револьверами ловко управляешься. Мне это нравится.
– Банк ограбить – это не по нужде сходить, – указал Джефф. – Опасное дело.
Оуэн хохотнул:
– С нами не опасное, приятель. Ты внутри, мы снаружи – все сладится. Выберем ночку, когда Слемп будет проверять свои книги, и свалим все на банду с холмов. – Он снова хохотнул. – Никто на нас и не подумает.
Джефф проглотил виски, поставил стакан, затем поднялся и застегнул револьверный пояс.
– Мне-то что с того?
Оуэн расхохотался еще громче:
– Да хоть все забирай, честное слово. Мне деньги не нужны, я за Слемпом охочусь.
– Ладно, увидимся.
– Мы за тобой приглядим, приятель, – предостерег Оуэн.
– Предупреди своих, чтобы под руку не попадались, – ответил Джефф и вышел.
Снаружи, перед «Серебряным долларом», он помедлил, разглядывая городскую улицу. На одной вывеске значилось «Еда», на другой – «Седла», а на третьей – «Банк».
Конь по-прежнему стоял у коновязи, не поднимая головы, и лениво перебирал копытами. Откуда-то прибрел пес, улегся в теньке возле угла гостиницы.
Джефф двинулся по улице. Каждый его шаг вздымал облачко пыли. Пес грустно наблюдал за ним издалека.
Банк оказался просторной комнатой, разделенной надвое стойкой, которую венчала черная чугунная решетка, наводя на мысли о тюрьме… Одно-единственное окно… Сидевший за столом мужчина поднялся, стоило Джеффу войти.
– Ты Слемп? – спросил Джефф.
Банкир кивнул.
– А я Джонс.
Под жиденькими усиками проскользнула улыбка.
– Вы изрядно торопились, мистер Джонс. Я вас ждал денька через два-три, не раньше.
– Ехать так ехать, это про меня, – пояснил Джефф.
– Сейчас я вам все расскажу, мистер Джонс.
– Меня кличут Милягой, – прибавил Джефф.
– Так, запру только дверь. Все равно пора закрываться. Дела нынче не ладятся, знаете ли.
Слемп достал из кармана связку ключей, выбрал нужный и двинулся к входной двери.
Джефф услышал лязг замка, а затем Слемп вернулся и распахнул дверцу, что вела за стойку, в клетку.
– Садитесь, – сказал он.
Джефф ногой выдвинул стул из-за стола и уселся:
– Зачем звал-то?
Слемп повел рукой:
– Эти ваши револьверы… Насколько понимаю, вы с ними на «ты»?
– Можно и так сказать, – кивнул Джефф.
– Ну, вам выпал случай это доказать, – заявил Слемп.
– К чему клонишь, Слемп? Что, ранчеро покоя не дают?
– Вы о чем? – насупился банкир.
Джефф ухмыльнулся:
– Вас, банкиров, не больно-то любят. Поговаривают, что вы три шкуры с должников дерете.
– С этим у меня все в порядке, – твердо возразил Слемп. – Я никогда не нарушал закон. Все мои требования – это лишь желание обезопасить ссуду.
– Ну да, ну да, – покивал Джефф.
– Человек, который мне досаждает… – Слемп подался вперед и понизил голос: – Его зовут Оуэн. Он владеет «Серебряным долларом».
– Угу, уже знаю. Я заглянул туда промочить горло.
Слемп нахмурился:
– А с Оуэном вы, часом, не повстречались?
– Мы с ним пропустили по стаканчику.
– Он знает, кто вы?
– Похоже на то, – не стал отрицать Джефф. – Один омбре[4 - Распространенное на Диком Западе обращение к незнакомцам (от исп. hombre – мужчина).] в салуне меня узнал. Стал задираться. Все кричал, будто я ему подгадил в Техасе.
– Вы его убили?
– Нет, просто ствол из руки вышиб.
Слемп покачал головой:
– Это никуда не годится, Джонс. Вам следовало явиться прямиком сюда.
Рука Джеффа метнулась вперед и ухватила Слемпа за воротник. Ткань сморщилась под пальцами. Джефф подтянул банкира ближе.
– Нечего меня поучать, понял?! – прорычал он. – И не вздумай вести себя со мной как с наемником! Давай выкладывай, чего тебе надо, и пошустрее! Хватит вилять, говори как есть.
– Это все Оуэн, – выдавил Слемп. – Он начал меня пугать. Что-то замышляет, я чувствую. Мне докладывают разное.
– То бишь стучат?
Лицо банкира перекосилось.
– Ну, можно и так выразиться. Люди из шайки Оуэна рассказывают мне то, что я хочу знать. А я им плачу.
– С чего тебе бояться Оуэна? – осведомился Джефф. – За что он на тебя взъелся?
