Пятнадцать дней до Нового года
– Не представляю, чем могу быть вам полезен. Вы ведь женские романы пишете, а не детективы, – Носов сделал глоток эспрессо и иронично покосился на розовые обложки книг с именем Клары.
Ради счастья сестры писательница поднялась в несусветную рань – с детективом удалось договориться о встрече только на восемь утра. Разумеется, вставать пришлось в шесть – чтобы накрутить прямые медно-рыжие волосы в кудри и сделать макияж в стиле нюд, глядя на который даже самый проницательный сыщик не заподозрил бы, какими трудами он дался. Даже жаль, что Носов оказался самым обыкновенным неприметным типом – Клара бы в жизни не сделала его героем своего романа. Все в нем было скучным: средние для мужчины рост и телосложение, мышино-русый цвет волос, невыразительные черты лица, пройдешь мимо в толпе – и не заметишь. Разве что глаза у сыщика, хоть и серые, но цепкие и умные.
– Понимаете, Егор, – задушевно сказала Клара своим глубоким грудным голосом, который производил неизгладимое впечатление на мужчин, – у меня творческий кризис. Я чувствую, что моим книгам не хватает жизни, страсти. Наверняка в вашей практике встречались какие-то романтические истории о необыкновенной любви. Расскажите, умоляю! – И Клара взмахнула черными-пречерными, длинными-предлинными ресницами и с надеждой взглянула на сыщика.
Носов был прежде всего мужчиной, и между прочим мужчиной в разводе, а уже потом – сыщиком. А Клара была не только талантливой писательницей и эффектной женщиной, но и весьма одаренной соблазнительницей, поэтому колдовской взгляд ее голубых, как у сестры, глаз попал прямо в цель, и Носов, вопреки принципам, разоткровенничался:
– Что ж, вот вам история. Клиент ищет девушку, которую мельком увидел на улице. Имени не знает, ни одной зацепки нет. Нарисовал портрет от руки – и ищи ее, как хочешь!
Кларе даже просить не пришлось, Носов сам выложил на стол портрет, нарисованный Иваном. Клара ревниво изучила соперницу сестры – хороша бестия, не поспоришь. Впрочем, во взгляде влюбленного мужчины женщина всегда выглядит первой красавицей на свете. Посмотреть бы на нее беспристрастно – наверняка она окажется не столь безупречной и Полине в подметки не годится.
– Как романтично! – воскликнула Клара и недрогнувшей рукой пролила свой эспрессо прямо на портрет.
Обычно она пила капучино, но в борьбе с нарисованной соперницей Полины нужны средства покрепче. Черный кофе без единой капельки молока безвозвратно поглотил образ темноволосой красавицы – будто ее никогда и не было.
Носов дернул щекой.
– Простите, – Клара покаянно прижала руку к сердцу. – Что же я наделала!
К ним подскочил официант с тряпкой наготове, скомкал испорченный портрет, бросил на поднос и мигом ликвидировал со столика все следы происшествия.
– Жаль оригинал, – хмуро заметил Носов, – заказчику он очень дорог.
Писательница триумфальным взглядом проводила официанта, едва удержавшись, чтобы не помахать рукой. Пока-пока, соперница! Иван еще благодарить Клару должен, когда поведет Полину под венец, за то, что сестра невесты вовремя избавила его от пустых мечтаний.
– Хорошо, что я сделал копии. – И на глазах остолбеневшей Клары сыщик вытащил из портфеля целую кипу бумаги.
Непотопляемая соперница победно улыбалась ей с десятка портретов – издевалась, зараза!
– Какой вы предусмотрительный! – Клара одарила Носова убийственной улыбкой. – И как вы оцениваете шансы ее найти?
– Да никак! – обнадежил ее сыщик. – Я, конечно, с этим портретом обойду всю улицу, поспрашиваю в кафе, парикмахерских, у бабушек во дворах. Может, кто-то ее узнает.
Клара не могла бросить счастье сестры на самотек, поэтому применила еще один пленительный взгляд. Обычно она пользовалась им только в самых важных ситуациях – когда добивалась в издательстве повышения гонорара или просила редактора продлить срок сдачи рукописи.
– А можно я с вами? Такой сюжет! Целый роман можно написать.
Носов замешкался.
– Всегда мечтала посмотреть, как работают профессиональные детективы, – для надежности прибавила Клара с чарующей улыбкой.
– Ладно, – не устоял Носов, – пошли.
К своей работе сыщик подошел основательно. За следующие два часа они обошли все окрестные заведения и переговорили с кучей народа. Из затрапезной чебуречной с немытыми стеклами переходили в пафосный ресторан, где в прозрачных аквариумах чинно скользили тропические рыбы, гордые своей экзотической красотой, а охранники едва снизошли до разговора с детективом. Заглянули в палатку с шаурмой и в популярную сетевую кофейню.
– Не видел, – с огорчением объявил веселый грузин, оторвавшись от шаурмы и жадно изучив портрет. – Такую гурию я бы запомнил.
– Не помню, – с ходу объявил шустрый официант, которого они отловили в кафе. – У нас столько народу бывает за день. Может, и заходила разок, да точно не из завсегдатаев.
Посетили они и три салона красоты – здесь Клара волновалась больше всего, как бы в эффектной брюнетке с рисунка не признали постоянную клиентку, через день зависающую в солярии и раз в месяц обновляющую цвет волос. Не признали, повезло!
Носов не пропустил даже эконом-парикмахерскую, полную пенсионерок – хотя Кларе сразу было понятно, что шикарная девица, заморочившая голову Ивану Цареву, и порога ее не переступит. Однако сыщик времени зря не терял – опросил заодно и жизнерадостных бабулек, ожидающих своей очереди на стрижку. Старушки оживились, водрузили на носы очки, пристально изучили портрет и вынесли вердикт:
– Не видали, сынок. Кто ж такая?
– Хотел бы я знать, – проворчал хмурый Носов, забирая портрет.
– Артистка, что ли? Или аферистка? – продолжили гудеть бабульки. – Точно аферистка. Вон глаза бесстыжие какие!
Клара была с ними совершенно согласна. А то все – красавица, красавица! Бабки дело говорят. И ей самой интуиция подсказывала, что новая встреча с незнакомкой Ивану счастья не принесет. Спасать его надо от пустых иллюзий! Для того она за Носовым и увязалась – сначала думала помешать поискам, но сыщик так профессионально оттеснил ее на задний план и делал свою работу, что Клара смирилась и просто наблюдала, готовая в любой момент вмешаться, если вдруг поиски увенчаются успехом. Уж она-то не допустит второй встречи Ивана с бесстыжей аферисткой, переступившей дорогу Полине! А Полина и Иван ей потом на своей свадьбе спасибо скажут!
Вместе с Носовым Клара обошла и магазины: два супермаркета, французскую пекарню, кулинарию, молочную лавку, хозяйственный и детский. Нигде портрет не опознали, хотя писательница была бы несказанно рада, если бы они встретили искомую девицу в детском отделе с коляской орущих близнецов. Но, увы, жизнь – не роман, надежды не оправдались.
– Судя по всему, девушка не из местных, – подытожил Носов, выходя из магазина. – Каким-то случайным ветром ее сюда занесло. Может, больше и не появится.
Клара с трудом скрыла свою радость. Вот и прекрасно, если незнакомка больше никогда не возникнет на пути Ивана!
– И что теперь, заканчиваем поиски? – уточнила она. Ноги на каблуках гудели, да и компания детектива ей начала надоедать. Вернуться бы скорей за письменный стол, открыть крышку ноутбука и нырнуть в роман! Арсений ее уже заждался.
– Надо еще жилые дома обойти, – не собирался сдаваться сыщик. – Может, она к кому в гости приезжала.
– Все? – ужаснулась писательница, примерно представив масштаб поисков.
– На все жизни не хватит. Заглянем в несколько – вдруг, повезет. У вас тогда появится новый сюжет для книги, – Носов неожиданно зорко взглянул на нее.
И Клара поспешила соврать:
– Хорошо бы!
Она понятия не имела, что будет делать, если детектив вдруг нападет на след незнакомки. Но что-нибудь она придумает! Писательница она или нет?
Они обошли несколько дворов с тем же результатом.
– Нет, никогда ее не видела, – к счастью Полины и радости Клары, покачала головой молодая мама с коляской, которую неугомонный Носов настиг на детской площадке.
– Не встречали, – вторили ей другие мамаши.
– Здесь такая не живет, – строго сообщали бдительные консьержки. – И в гости ни к кому не приходила.
– Не знаем, – в один голос твердили старушки на лавочке.
– Последний двор – и все, – объявил сыщик к радости Клары, сворачивая под арку сталинского дома.
На детской площадке они застали волшебный момент рождения снеговика. Разрумянившиеся малыши в разноцветных курточках в нетерпении толпились у большого снежного шара. Две запыхавшиеся молодые мамы катили к нему снежный ком поменьше. В стороне, у забора детского сада под разлапистой елью неподвижно застыл грустный белый пес и наблюдал за чужим весельем.
– Тяжелый какой, Тань, – отдувалась одна из женщин, кативших шар. – Как мы его теперь поднимем?
– Позвольте! – Носов бережно подхватил шар и в один миг водрузил его на нижний ком.
– Ура! – запрыгала малышня.
Ребята тут же прикатили снежный ком поменьше, размером с мяч. Носов прилепил его к среднему шару, и Снеговик обрел голову.
Одна из мам, ровесница Клары, чуть за тридцать, ловко вставила новорожденному снеговику глазки-оливки. Другая, вчерашняя школьница – еще и двадцати не исполнилось, красной помадой по снегу очертила рот и бросила кокетливый взгляд на сыщика. Дюймовочка в розовой шапке, размахивая морковкой, нетерпеливо запрыгала рядом, и Носов приподнял ее на руках, чтобы она довершила портрет снеговика.
– Ура! – Малышня пустилась в хоровод, а мамы с умилением нацелили на них смартфоны.
Дождавшись, пока первые восторги поутихнут, сыщик предъявил женщинам портрет.
– В нашем доме такой нет, – убежденно сказала ровесница Клары. – Хотя у нас много квартир сдается-продается, жильцы постоянно меняются. Всех я, конечно, не знаю. Но ее никогда не видела.
– Я тоже. – Девушка с красной помадой ревниво взглянула на рисунок и принялась строить Носову глазки: – А вы хорошо рисуете.
– Мама, мама! – Дюймовочка в розовой шапке подбежала к миниатюрной женщине, увлеченно читавшей книгу на скамейке. – Я снеговику морковку прилепила. Смотри, какой красивый снеговик!
Читательница нехотя оторвалась от книги, поправила на дочке шапочку и подошла ближе.
– Вы видели эту девушку? – Носов протянул ей рисунок.
– Не видела, – она покачала головой и во все глаза уставилась на Клару. – Извините, вы Клара Рассветова? А я как раз вашу книгу читаю. Подпишете?
– Конечно, – Клара охотно подписала книгу, добавив от себя теплое пожелание. Благодаря таким читателям, которые покупают, а не скачивают книги на пиратских сайтах, она может писать, только благодаря им издаются новые книги. После таких встреч ей всегда хочется скорее вернуться в свой кабинет и продолжить писать новый роман.
– Мама, пойдем к снеговику! – Дюймовочка нетерпеливо потянула мать за руку.
– У вас прелестная дочка, – улыбнулась на прощание Клара.
Внезапно закружила метель, мамы заторопились домой, принялись ловить малышей и рассаживать по коляскам. В считанные минуты площадка опустела, Клара и Носов остались вдвоем под падающим снегом, как в каком-то новогоднем кино. Только белый, с черными пятнами, пес по-прежнему сидел под елкой, одинокий и печальный, как забытая плюшевая игрушка, и прямо на глазах у него на макушке вырастала снежная шапка. На миг Клара встретилась с ним взглядом и тут же отвернулась – столько тоски и безысходности было в собачьих глазах, что человеку не вынести.
– Как я и предполагал – все впустую, – подвел итоги детектив. – Если бы девушка здесь жила, кто-нибудь ее бы узнал. А раз ее случайно в эти края занесло – то ищи ветра в поле.
– Как жаль! – для вида посокрушалась Клара. – Иван так расстроится!
– Откуда вы знаете имя заказчика? – Носов остро взглянул на нее. – Я не говорил.
Объясняться не хотелось, поэтому писательница ухватилась взглядом за ухоженную старушку, которая брела по тротуару, волоча тележку на колесах.
– Давайте у бабушки спросим! Последний шанс!
Клара на прощание обернулась на пса – тот по-прежнему смотрел на нее, а потом вдруг тряхнул головой, сбрасывая снег, и потрусил следом.
От разыгравшейся метели спрятались под козырек подъезда. Носов помог старушке затащить тележку, развернул портрет. Старушка вынула из пальто футляр с очками, а пес сел на краю крыльца и опять превратился в статую.
Клара отвлеклась на пса и уже забыла об истинной цели их поисков, поэтому слова бабульки застигли ее врасплох.
Лишь только взглянув на рисунок, та убежденно заявила:
– Знаю! Конечно, знаю!
Клара так и остолбенела. Вот уж не ожидала она от божьего одуванчика такой подлости!
– Наташа это, – продолжила старушка.
– Значит, ее зовут Наталья? – деловито уточнил Носов. – А фамилию знаете?
– Знаю! – закивала старушка. Еще секунда – и случится непоправимое. Старушка объявит фамилию незнакомки – и тогда встречи Ивана с этой девушкой не миновать, а Полина окажется в пролете и в новогоднюю ночь будет страдать от неразделенной любви.
Этого Клара допустить не могла. Не дав бабульке раскрыть рот дальше, она сделала вид, что поскользнулась на ровном месте и уронила свою сумку. Наружу выпали три розовых томика с ее фотографией на обложке – как удачно, что она захватила их на встречу с сыщиком в кафе!
– Простите! – забормотала Клара и наклонилась за книгами. – Подержите! – Она сунула одну из книг в руки бабульке.
Расчет оказался верным, пока Носов помогал ей поднять две оставшиеся книжки, старушка разглядела фото Клары на обложке, и глаза ее зажглись любопытством.
– Так ты писательница? Как Донцова?
– Ну, не как Донцова, но пишу, – Клара скромно кивнула. А старушка увлеченно зашелестела страницами, потеряв всяческий интерес к портрету.
– Как фамилия этой девушки? – Носов тщетно пытался привлечь внимание важной свидетельницы к рисунку.
Но она только отмахнулась от него и зачитала вслух:
– «Муж бросил Анфису с двумя детьми, когда младшему едва исполнился год». Ох, бедная! Ну прям как Галя, соседка… А хочешь, я тебе свою жизнь расскажу? – Она с жадностью впилась глазами в Клару. – Такую книгу написать можно, все обрыдаются!
Клара уже была не рада, что представилась писательницей. Каждый второй новый знакомый, услышав о том, что она пишет, рвался рассказать историю своей жизни и убеждал Клару написать о нем. Она была даже благодарна, когда вмешался Носов и оттеснил ее от старушки. Но не успела Клара перевести дух, как сыщик возобновил допрос свидетельницы:
– Так как, говорите, фамилия этой Натальи?
– Как ее… – Старушка морщила лоб, вглядываясь в рисунок. – Это…
– А хотите, я вам книгу подпишу? – снова вмешалась Клара, отвлекая старушку, и достала из сумки ручку.
– Подпиши, милая! – обрадовалась та, протягивая томик.
– Вы мне специально мешаете? – Носов недовольно повернулся к писательнице.
Она невинно пожала плечами и взяла у старушки книгу.
– Прости, милый, – старушка тронула сыщика за рукав. – Запамятовала я, как этой Наташи фамилия.
Клара размашисто вывела «С наилучшими пожеланиями в Новом году» и мысленно поблагодарила старушкин склероз.
– А вас как зовут? – вмешалась она.
– Елизавета Ильинична я.
Клара подписала книгу и вернула старушке.
– А где эта Наталья живет, знаете? – не сдавался Носов.
– Так известно где! – уверенно заявила старушка.
Клара не успела среагировать, как Елизавета Ильинична выпалила:
– В этой, как его… В Антарктиде!
– Где? – растерянно кашлянул сыщик. А Клара приободрилась: да старушка-то ку-ку!
– Там еще пальмы и бананы, – неуверенно проговорила Ильинична.
– Может, в Аргентине? – со смешком подсказала Клара. Она начинала догадываться, за кого приняла старушка девушку с рисунка.
– Точно! – обрадованно закивала Никитична. – В Аргентине!
– А что эта Наталья там делает? – на всякий случай уточнил Носов. По его виду было ясно, что он уже не верит в полезность старушкиных сведений.
– Как что? Живет! В кино снимается!
– Так она актриса?
– Конечно! Вспомнила! – Ильинична с гордостью назвала фамилию звезды аргентинских сериалов.
Клара подавила смешок. Отдаленное сходство между незнакомкой и актрисой, имелось, но ограничивалось оно исключительно буйной гривой темных кудрей и ослепительной улыбкой.
Носов умел держать удар и вежливо поблагодарил:
– Спасибо, вы нам очень помогли.
А Клара взглянула на неподвижно застывшего пса и спросила:
– Вы не знаете, чья это собака? Она, похоже, потерялась.
– Не потерялся, а бросили его, – вздохнула Ильинична. – Вчера я на кухне чай пила, уже затемно, в окно смотрела. Я вот здесь, на первом этаже живу, – она махнула рукой. – И вижу, подъехал джип – не из наших. Вышел оттуда мужик, Барбоску этого на поводке вывел, обнял, пошептал ему что-то в моську – попрощался, видать. Потом поводок отстегнул – вжик в джип, и был горазд, ирод. А Барбоска остался на тротуаре сидеть – всю ночь его ждал. Я уж его звала, чтобы хотя бы в подъезд зашел погреться, а он не шел. Дрожал на морозе, а все ждал, что хозяин вернется.
– Как же так можно? – возмутилась Клара, с жалостью глядя в несчастные глаза брошенного пса. Кажется, тот понял, что хозяин не вернется, и дрожал всем телом – не от мороза, от горя.
– Ирод он бессердечный! – покачала головой бабулька и заторопилась домой.
Носов подхватил ее тележку, зашел проводить. Хлопнула подъездная дверь, Клара повернулась к псу. Тот смотрел на нее снизу вверх, задрав лобастую голову с черным пятнышком на белой мордахе.
– Не смотри на меня так, – серьезно сказала Клара. – Не могу я тебя взять. У меня рыбки дохнут, потому что я их кормить забываю. А с тобой ведь гулять надо!
Пес грустно склонил голову набок – мол, все я понимаю. Хозяин – и тот из дома выгнал, что уж на тебя, писательницу, рассчитывать.
– Я его возьму. – Клара даже не заметила, как вернулся Носов, а он уже наклонился к псу и застегнул ошейник.
Пес доверчиво ткнулся ему в руки и, не веря своему счастью, завилял хвостом. А Клара потеряла дар речи и смотрела на сыщика во все глаза.
Только сейчас она рассмотрела настоящего Носова. Все это время, что они провели вместе, он казался ей обычным, проходным персонажем, не заслуживающим внимания, а сейчас взял и поступил как главный герой. Там, где Клара находила оправдания и сомневалась, Носов, ни минуты не колеблясь, взял на себя ответственность и решил судьбу бездомного пса.
– Откуда поводок? – спросила она у этого нового Носова, с которым ей вдруг страстно захотелось познакомиться поближе.
И с чего она решила, что он неприметный и обычный? Конечно, он не писаный красавец с киноэкрана, но очень даже приятный мужчина со спортивной фигурой, с решительным подбородком и открытым, честным взглядом серых глаз.
– Елизавета Ильинична дала, у нее дома пудель.
– Хорошо, что она еще помнит свое имя, – пошутила Клара, вспомнив, как старушка заморочила им голову, убеждая, что на портрете аргентинская актриса.
– Зря смеетесь, – вступился Носов. – С рассудком у бабули полный порядок, это очки подкачали. В прихожей у нее очки для чтения лежали, она как сквозь них на портрет взглянула – так сразу поняла, что ошиблась.
– И что мы теперь будем делать? – спросила Клара, имея в виду и поиски незнакомки, и их двоих. Она была бы совсем не прочь продолжить знакомство с детективом и согреться в его руках.
– Мы с Барбосом домой. Хотя сначала в магазин – надо же купить ему то, что нужно собакам… – Носов выглядел несколько растерянным, из чего Клара поняла, что собаки у него никогда не было.
Писательская фантазия зафонтанировала образами, сочиняя счастливое будущее: Носов ловит их Дюймовочку на детской площадке, легко подбрасывает над головой, и дочка заливисто хохочет. А у их ног счастливо лает пес с черным пятнышком на белой мордахе. А потом Носов целует Клару, и они втроем бегут домой – согреваться горячим чаем, сушить мокрые варежки, мыть лапы псу. И такой прекрасной была эта внезапная фантазия, что Клара, не сомневаясь ни мгновения, шагнула ей навстречу.
– Я вас умоляю! Какой он Барбос? Это же Командор, – сказала она, имея в виду умение пса застывать в позе статуи. – А с покупками давайте я вам помогу? Я по собакам спец.
– Вы? – Носов насмешливо взглянул ей в глаза, уличая во лжи. – У вас же даже рыбки дохнут.
Значит, слышал все ее оправдания, которые она бормотала псу. Следующий вопрос сыщика застиг ее врасплох.
– Клара, может, хватит играть? Что вам от меня нужно?
Под острым взглядом Носова она почувствовала себя мошенницей, которую поймали с поличным.
– Мне? Только сюжет для книги, – беспомощно повторила она свою нелепую ложь.
– Вы ведь не хотите, чтобы я нашел девушку с портрета. Я это сразу понял. Только не понял, зачем, вот и взял вас с собой, чтобы разобраться.
– Да, не хочу! Понимаете, я… – Клара хотела все рассказать ему, как на духу. Чтобы не было между ними никакой лжи, никаких недоговоренностей. Чтобы можно было пойти вместе с Носовым в зоомагазин – покупать корм и миски, а потом постепенно выстраивать мечту – ту, которую она увидела, как наяву, в своих фантазиях.
– Я понимаю, – перебил ее сыщик. – Иван – красивый успешный мужчина. И вас, должно быть, страшно огорчило, что он не обращает на вас внимания и увлекся какой-то девушкой с улицы.
– Что? – Клара так изумилась, что даже расхохоталась. – Вы ничего не поняли! Это моя сестра, Полина, влюблена в Ивана, а я всего лишь хотела…
– Помочь сестре? Надеюсь, вы пишете лучше, чем врете. – Он взял пса за поводок. – И будьте спокойны. Я не буду продолжать дальнейшие поиски, потому что считаю их бесперспективными. Прощайте, Клара.
И, прежде чем писательница успела возразить и оправдаться, Носов с псом шагнули в метель.
Тем временем Полина не находила места от волнения и вздрагивала от каждого звонка и стука в дверь. Что если детектив нашел незнакомку? Что если он с ней уже едет к ним в офис и вот-вот они объявятся на пороге?
Из кабинета выглянул взволнованный Иван с пустой чашкой.
– Полина! Детектив не звонил?
В его глазах было столько надежды, что сейчас Полина бы все отдала, лишь бы сообщить ему хорошие вести. Но, как ни хотелось его разочаровывать, пришлось ответить отказом.
– Тогда сделайте кофе, пожалуйста! – Он поставил чашку на стол и снова скрылся в кабинете.
По пути в кухонный уголок Полина заглянула в дамскую комнату. Сполоснув чашку, она оставила ее на подоконнике, а сама зашла в кабинку – поправить колготки. Секундой позже послышались голоса Аллы Эдуардовны и кадровички Клюевой, хлопнула дверь, впуская дам. Полина уже хотела выйти и поздороваться, как услышала свое имя и притихла мышкой.
– Полинка-то наша богача отхватила, – громогласно заявила Поклонская, входя внутрь. – Видела, какой букет он ей вчера подарил? Не видела, так зайди погляди. Тысячи три стоит, это я тебе, как бухгалтер говорю. А потом она с ним вечером о встрече договаривалась. Я как раз мимо кабинета проходила, слышала. Егор его зовут!
Вот так и рождаются сплетни, мрачно подумала Полина. Теперь частного детектива запишут ей в женихи.
– А я думала, она в Царева влюблена, – заметила Клюева. Кадровичка была некрасивая злюка с острым носом. Своей личной жизни у нее не было, поэтому она с любопытством следила за чужими романами.
– От Царева дождешься букетов! – фыркнула Поклонская. – Она ж для него как факс – надежная, исполнительная. Еще и кофе варит.
– Странно, что мы ее здесь не встретили, – насмешливо сказала Клюева. – Она обычно по десять раз на дню ему кружки намывает.
Хохотнув, сплетницы зашли в соседние кабинки. А Полина пулей вылетела из своей и выскочила за дверь, забыв чашку на окне. Пришлось вернуться. К счастью, кабинки по-прежнему были закрыты, и ей удалось остаться незамеченной.
Глава 3
Четырнадцать дней до Нового года
Утро восемнадцатого декабря началось для Полины с катастрофы. Она ждала трамвая и по привычке замечталась, так что не успела среагировать, когда лихач за рулем окатил ее грязью. Полина шарахнулась в сторону, поскользнулась на коварном ледке, чуть прихватившем асфальт, и со всего размаха шмякнулась на пятую точку. Что за невезение! Новый пуховик модного цвета мяты теперь придется отдать в химчистку, еще и колготки порвала. Хорошо, что на работе есть запасная пара. А трамвай ушел, пока она собирала выпавшие из сумки мелочи.
Какой-то мужчина протянул ей расческу.
– Девушка, простите, пожалуйста!
Полина бросила на него недоуменный взгляд. Молодой спортивный мужчина с заросшим щетиной лицом и в куртке нараспашку виновато улыбался, у обочины поодаль стояла наспех припаркованная машина.
– Это я вас обрызгал, взглянул в зеркало позади – увидел, как вы упали. Не ушиблись?
– Я вообще-то колготки порвала и пуховик испачкала, – мрачно буркнула Полина, отбирая у него свою расческу. Стоит, весь из себя виноватый, джентльмена корчит. – Ездить нужно аккуратней!
– Согласен. Сам таких водителей не выношу, а эту лужу я просто не увидел. Готов искупить причиненный ущерб, – вызвался водитель.
– Колготки зашьете, пуховик постираете? – съязвила Полина и, заметив следующий трамвай, шагнула к обочине. – Мне некогда, я на работу уже опаздываю.
– Колготки куплю, пуховик в химчистку сдам, до работы домчу. Поехали, Зайчик!
Полина удивленно обернулась к водителю и ахнула:
– Олег?
Перед ней стоял Олег Щегольков собственной персоной – одноклассник, в которого она в школе была по уши влюблена.
– Не узнала? – Он улыбнулся широкой мальчишеской улыбкой, которая когда-то кружила голову, а сейчас оставила равнодушной. – А я тебя сразу узнал, Полин.
– У тебя борода, – протянула в свое оправдание Полина.
– Тебе не нравится? – Олег поскреб щетину и весело сверкнул карими глазами. Не иначе, вспомнил, как Мухина потрясала вырванным из тетради Полины листом, исписанным его именем.
– Ты другой, – нейтрально ответила Полина, давая понять, что школьная влюбленность давно позади. Когда-то Щегольков был смазливым парнем из тех, что так нравятся девчонкам. С годами он не стал мужественнее и взрослее и по-прежнему выглядел красивым мальчишкой, но уже с морщинками у глаз. – Извини, Олег, я правда опаздываю!
Она торопливо шагнула к трамваю, но двери захлопнулись, не оставляя ей шансов сбежать от Олега Щеголькова.
– Карета ждет, – Олег приглашающе махнул рукой на свою машину.
– Хорошо, – смирилась Полина и направилась следом.
Удивительно, как то, что она посчитала катастрофой, вмиг разрулил Олег.
По пути на ее работу он притормозил у торгового центра. Полина выбрала колготки и переодела их в туалете. А когда она вышла, то пуховика, который забрал Щегольков, в его руках не было.
– Сдал в химчистку, – объяснил он.
– Как же я без него? – растерялась Полина.
– Довезу тебя прямо к дверям офиса. А вечером встречу – уже с пуховиком, – пообещал Олег, снимая куртку. – А пока накинь.
Его куртка тонко пахла цитрусами и кедром – как туалетная вода Ивана Андреевича, и Полине взгрустнулось, что не он, а одноклассник, к которому она совершенно равнодушна, так заботится о ней.
– Что-то не так? – Олег проницательно взглянул ей в глаза.
– Поехали быстрее, – Полина смущенно отвернулась. – Не хочу опоздать на работу!
…Зоя Мухина так и замерла с раскрытым ртом, не донеся бутерброд с маслом и сыром, когда мимо ее обувного магазина прошла Полина Зайчик в обнимку с Олегом Щегольковым. С плеч Полины сползла куртка Олега, и Щегольков бережно придержал Полину за плечи. Ай да Зайчик! Ай да тихоня! Еще вчера клялась, что ей нет никакого дела до Олега, а сегодня уже заарканила Щеголькова в свои сети!
От негодования Зоя выронила бутерброд, который, по закону подлости, упал сыром с маслом вниз, и смахнула с полки зимние сапоги. А она еще обещала ей обувь со скидкой!
– Накося выкуси! – Мухина с досадой швырнула сапог в кладовку и чуть не расплакалась над испорченным бутербродом. Нет в жизни справедливости!
Зоя бросила расстроенный взгляд в зеркало и решила завтра же, не откладывая на новый год, вставить брекеты.
Полина, если бы даже захотела, не смогла выбрать момента эффектнее, чтобы явиться на работу этим утром. Главбух Алла Эдуардовна курила на крыльце и как раз рассказывала двум благодарно внимавшим слушательницам про роскошный букет, который подарил Полине поклонник из Интернета, когда во двор въехал огромный джип.
– А я говорю, разве в Интернете женихи есть? Так, сморчки разве, которым девушку больше, чем букетом, и завлечь нечем, – авторитетно заключила Поклонская.
Джип затормозил прямо у крыльца. Оттуда выскочил интересный бородатый мужчина в одном свитере, открыл дверь и помог выйти Полине, на плечи которой была наброшена мужская куртка.
– А я и говорю, ищите женихов в Интернете, девки! – Главбух щелчком отбросила окурок и во все глаза уставилась на тихоню Полину.
– До вечера, Полина! – громогласно объявил незнакомец. – Я позвоню!
Полина вернула ему куртку и быстро взбежала на крыльцо.
– Доброе утро, Полиночка! – жадно подалась к ней Поклонская в ожидании подробностей.
