Ева Финова "Киска ректору не игрушка!"

Парализующие нити хозяина поместья застигли артиста врасплох в оконном проёме. Но бедняга не сдавался, он обеими руками вцепился в оконные рамы открытой створки и отчаянно тужился, пытаясь вытолкнуть себя на улицу сквозь подчиняющую магию.

– Так-так, – спокойно проронил мой хозяин. Ноготь его указательного пальца выстукивал по столешнице довольно интересный мотив. – И куда это мы собрались?

– Дык я ж это… подмогу позвать хотел, корифея то бишь. Чоб он сам усё и рассказал.

– Не нужно корифея, ты сам вначале расскажи всё, что знаешь, а там я и решу, что делать со всей вашей шайкой…

– Ох, магистр миня убъёт! – гоблин захныкал, роняя на пол крупные слёзы.

– А вот тут поподробнее, – приказал Люпин ещё более строго.

– Дык мы ж это… выступали, сценки ставиля всякия по улочкам столичным. А потом к нам дама заявилась, значитса, расфуфыренная, красивущая! Взгляду не отвесть.

– Как она выглядела?

– Курчавая, белобрысая, молодющая. Красотень, кажытся так говорят про таких, а?

– Ближе к делу, – вознегодовал Люпин. – Что она хотела?

– Дык это ж, услышала она откудава про нашева мастера иллюзий, самово Брыго Штутса.

Слушаю я гоблина, слушаю, и смысл не улавливаю. Совсем и абсолютно. Хозяин, видимо, тоже, потому как стук по столу ускорился.

– И?

– Вы только этава, гаратийку дайдите, что миня не порешите после услышаннова. Вот с корифеем можите делать усё…

– Обещаю, только не тяни уже кота за хвост!

Я обиженно посмотрела на Люпина. А он взял и понял меня, бросив тихое:

– Извини.

– Ой, да ладна вам, прощения просити… – гоблин с какой-то радости принял слова мага на свой счёт. Он повеселел и перестал мучить оконные рамы. – Лучше дайти в комнатку вернутьси.

Пальцы тихонько звереющего Люпина вновь засияли, и гоблина спустило на пол с подоконника. Там зелёный человечек и уселся на пятую точку, начав раскачиваться из стороны в сторону, пересказывая целую историю.

– Значитса, дело было так. – И снова этот гад начал издалека. – Ваша невестушка попросила своего батька найти себе замену. И тот нехотя всё-таки дал своё дозволиньице.

– Это вы про Эстебану Криди? – ошеломлённо проронил хозяин поместья. – И про её отца, магистра Летата Криди?!

– Ага-ага, они самыя.

И тут хозяин не выдержал. Перебил обманчиво-спокойным тоном:

– Ты всё врёшь.

Разочарование и обида одновременно отразились в глазах зелёного человечка, прежде чем он вновь кинулся к окну. И снова был остановлен на подоконнике.

– Дык за-за-зачем мм-м-не в-врать вам… – заикание гоблина становилось всё сильнее, а напряжение в комнате росло, словно в геометрической прогрессии.

И неизвестно чем бы закончились эти прения, если бы не одно маленькое событие. Явление в комнату нового участника разговора.

Краем зрения я только и успела увидеть, а затем и услышать, как слева от нас с лёгким скрипом петель настежь распахнулась дверь.

На пороге возникла соблазнительная высокая брюнетка в пышном атласном платье цвета молодого вина и белых тончайших перчатках, натянутых до середины предплечья. В руке она держала кремовый перьевой веер, которым обмахивалась, когда вплыла в комнату.

– Привет, дорогой, – проворковала она с чарующей улыбкой на полноватых губах.

С идеальностью черт её лица смогла бы посоперничать не каждая поп-звезда, даже после двух десятков пластических операций. Лично я задержалась взглядом на очаровательной чёрной мушке, притаившейся справа над верхней губой.

За моей спиной раздался скрежет стула. Это, видимо, хозяин решил приподняться со своего места, чтобы отвесить галантный поклон вошедшей.

Я перевела взгляд и пришла к выводу: да, так и было. И только сейчас до меня дошло: всё это время он пребывал подле меня без рубашки, в одних брюках.

– О, какой-то ты разнузданный, – девушка хохотнула, пряча улыбку за веером. – С тобой всё хорошо?

– Стараниями Эстебаны – нет, – проворчал он. – А тебя я не ждал так скоро.

– Ох, – девушка вздохнула, – если бы не знала, что ты всегда такой холодный, подумала бы, что ты меня прогоняешь.

Люпин пропустил эту колкость мимо ушей и решил перевести разговор:

– Как тебя встретили? Майлз предложил чай?

– Ой, по?лно тебе, я не за этим сюда пришла, – визитёрша лишь отмахнулась, не только фигурально. С лёгким щелчком она собрала веер и прошла прямо к столу.

– Что ты тут делаешь в таком виде, и что это за создание, и гоблин…

Она обернулась в сторону зелёного человечка, замершего на подоконнике, но его на месте не оказалось. Воришка-артист исчез! Словно испарился, стоило только отвлечься на какое-то мгновение.

Люпин, наверное, удивился больше всех, ведь заметив пропажу, он первым делом уставился на свои потухшие пальцы. Неужели он сам его отпустил?

Тоже отвлёкся на вошедшую?

Хм. Видимо.

– Что ты хотела, Лилия? – услышала я недовольный голос хозяина.

– Я?

– Не я же?

– Ах, да… – Опомнившись, она решила перейти сразу к делу. – До меня дошли слухи о созыве совета Тёмного ордена. Как ты знаешь, я тоже имею право голоса.

– Это всё прекрасно, но если Криди решит меня сместить, то мне уже ничто не поможет.

– Вот так просто опустишь руки? – изумилась Лилия. – Неужели мой грозный идеальный братец стал размазнёй?

– Нет, это не так, – проворчал, как оказалось, брат Лилии, той самой, по фамилии Инграм, если не ошибаюсь.

– Тогда что ты собираешься предпринять? – не унималась сестрица.

– Собирался допросить гоблина, однако ты заявилась и сорвала мне все планы.

Без обиняков взял и свалил вину на другого человека. Молодец. Далеко пойдёт. Я невольно хмыкнула.

Как назло, в комнате тотчас воцарилась гнетущая тишина.

– Милейшее создание, – леди Инграм улыбнулась мне и потянулась рукой, чтобы погладить.

Не знаю, что на меня нашло. Взяла и зашипела на неё, не позволяя меня и пальцем тронуть.

– Ой, какая-то она дикая…

– Да, над этим ещё предстоит поработать.

– Но вначале нужно решить вопрос с твоим смещением, – сестрица тактично перевела разговор на интересующую тему. – Какие у тебя планы, нужна ли помощь?

– Вначале я собираюсь… – Люпин сделал многозначительную паузу, прежде чем насмешливо закончить, – переодеться.

Лилия нахмурилась, а я улыбнулась. Оказывается, мой хозяин помимо идеального телосложения и красивого личика ещё и острить умеет. Ну, всё, мечта, а не мужчина. Дайте два, смешать и не взбалтывать.

К слову, мужчина мечты для женской половины населения планеты собрался куда-то уходить. Вышел из-за стола и направился в коридор. Лилия, естественно, устремилась за ним.

А она точно сестра? Родная? И почему у неё фамилия Инграм, а у Люпина – ван Роуз? Или это Берта что-то напутала, когда говорила Мирте о прибытии гостьи? Быть может, память играет со мной в игры?

О-хо-хо… Сразу столько вопросов из-за появления одной только дамочки. Что же будет, когда он позовёт домой своих коллег? Или к нему заявится какая-нибудь делегация из Тёмного ордена? Черепушка точно треснет от объёма информации для последующего анализа.

И кстати, я тоже хочу послушать о планах хозяина!

– Мурк… – с этим звуком я спрыгнула со стола и поспешила догонять великанов. Додумались они, без меня уйти. Непорядок!

Ага, нагнала их на подходе к спальне хозяина и почти не запыхалась – прогресс.

– Какое тебе дело до моих планов? – не унимался ван Роуз. – Я найду, как выкрутиться в этот раз.

– Или молча и с достоинством примешь решение совета, – проворчала ему в ответ сестричка. – Я тебя знаю!

– Лили, я повторю свой вопрос и хочу услышать честный ответ. Зачем тебе мне помогать? Ведь помнится, пока я рос, не слышал от тебя и слова ласкового, не говоря уже об искреннем участии в решении моих проблем.

Вот так новости!

Из-за услышанного я даже опустилась в позу лотоса. Сижу, значит, голову запрокинула вверх и бессовестно пялюсь на этих двоих, стоящих в дверном проёме хозяйской спальни.

Сестра Люпина густо покраснела и поджала губы, явно не желая отвечать. Стоит себе, глазками хлопает и молчит, а братишка так и сверлит её взглядом, так и сверлит.

И, видимо, его строгий взгляд возымел действие. Нехотя, она всё-таки выдавила из себя:

– Хорошо. Скажу честно. Мой сын скоро будет поступать в академию тайн. А у него, как ты знаешь, тоже есть некоторые трудности…

– Да, я слышал.

– Я бы хотела, чтобы ты за ним присмотрел, как ректор академии.

– И это всё? – хозяйские брови взметнулись на середину лба. – Только это?

– Да.

Смущение Лилии постепенно сменилось недоумением, и она хмыкнула.

– А что ты ожидал?

Пара мгновений на лёгкую ошарашенность, и лицо Люпина стало непроницаемым, а взгляд суровым.

– Я думал, ты с кем-нибудь в сговоре, и прибыла, чтобы помочь сбежать гоблину, или же пришла, чтобы самолично забрать у меня опаловую брошь.

– Какую такую брошь? – изумилась его сестра. Выглядела она при этом уж очень натурально.

– Хм. – Люпин шагнул в комнату и взялся за ручку двери. – Смею напомнить, в мою спальню тебе вход воспрещён.

– Нет, стой! Какую брошь?! – только и успела воскликнуть она. Но мой хозяин хлопнул дверью прямо перед её носом.

Секунда на ошеломление. Две на осознание случившегося. И леди Инграм, как ни в чём не бывало, постучала в косяк кулачком. При этом она не прекращала попыток допросить братца:

– Этот гоблин, он кто? И вообще, что ты от меня скрываешь!

Поняв, что ловить здесь больше нечего, я сладко зевнула и приняла решение. А пойду-ка я в библиотеку, покемарю на удобном велюровом диванчике. Думаю, пока Люпин будет переодеваться, я к тому моменту успею увидеть два-три сна. Надеюсь только, в этот раз обойдётся без маленьких тискающих девочек в цветочных платьицах. Тьфу! Да хоть в горошек. Главное, приятные и ненавязчивые сновидения. Остальное не важно.

Глава 8. Мягкая постелька

В этот раз сон мой был не сказать, чтобы странный, но нормальным он точно не был. Ведь мне снился Люпин в юбке, тот самый, который из зеркала. К слову, бо?льшую половину времени нашего рандеву сей нахальный красавчик многозначительно стрелял глазками и медленно раздевался, расстёгивая чёрную атласную рубашку по одной пуговице в час.

Я, пребывая во сне в своём прежнем теле Ольги Валерьевны Сопкиной, лежала на мягонькой хозяйской кроватке, радовалась стриптизу и вдохновлялась на подвиги эпического масштаба. Никак не меньше. Голова моя покоилась на локте.

Закусила губу от нетерпения.

Секунда, две, три.

И очередная пуговица пала смертью храбрых, когда Люпин нечаянно сковырнул её, порвав нитку вместо того, чтобы вынуть из петельки.

Дыхание моё сбилось, когда взору предстала бо?льшая часть его сексапильной мужской груди и первые кубики пресса.

– Мм-мур… – услышала я негромкое. Не моё. – Так значит, вот как ты решила отплатишь мне за добр-роту?