– Я бы не отказался от Токио, – улыбнулся тот, – но, думаю, что мы сами устроим себе экскурсию, для нас главное – хорошее питание и мягкая постель.
– Она будет мягкой, капитан. В каждом городе вам гарантированы отдых и хорошее питание. Но если в автобусе будут оставаться места, то ваши люди могут ими воспользоваться.
– Большое спасибо, – кивнул Марко, пока его устраивало все: летай из пункта А в пункт Б, отдыхай и на следующий день лети снова, – главное, чтобы отдых был не менее десяти часов. Если дальние страны, то больше.
– Все так и будет, – пообещал учредитель, – я пока не дам вам точный план, он еще в разработке, но за месяц вы налетаете большое количество часов. Это, конечно, все вернется вам в денежном эквиваленте.
Знали бы они, что дело не в деньгах, есть уникальный шанс побывать за месяц на нескольких континентах, посетить столицы, увидеть другую культуру. Конечно, и минусы тоже были: скорее всего, он будет сравнивать лишь взлетные полосы и кровати в номерах, но все равно необычность этого проекта манила.
– Когда я познакомлюсь со своим экипажем? – поинтересовался Марко.
– Уже скоро, мы ведем отбор. Есть какие-то пожелания, капитан?
Марко мотнул головой, но потом задумался.
– Они все должны любить небо, а не деньги. – Марко встал со своего места, складывая бумаги в папку, и тут же Леон протянул ему руку:
– Вы сейчас облегчили нам выбор.
Марко пожал ее, ни капли не жалея, что не будет присутствовать на кастинге бортпроводников. Он с ними познакомится позже, на официальном открытии проекта под названием Charlemagne.
Глава 3
Пока самолет стоял в Турине, Адель и Эмили спрятались на последних сиденьях и составляли резюме. Оно должно быть идеальным и выделяться среди миллиона таких резюме.
– Стандартная форма, – произнесла Эмили, отложив телефон, – ничего лишнего быть не должно.
– Я, наверно, уже старая для таких экспериментов. – Адель думала о своем, смотря на старшую стюардессу, которая убирала первые ряды, и молилась, чтобы она не пошла сюда. До посадки пассажиров еще было время.
– Зато ты уже побывала журналистом. У тебя есть жизненный опыт…
Адель недовольно взглянула на подругу, и та замолчала. Все же у Эмили было больше шансов. Но чем судьба не шутит.
Они быстро поставили галочки напротив вопросов и попрятали телефоны. Наступало время приема пассажиров и полета домой.
А завтра, возможно, они найдут приглашение на следующий этап собеседования.
– Ты веришь в чудо? – поинтересовалась Эмили, когда они с Адель катили тележку с напитками по салону самолета.
– Если я пройду, то поверю. А вообще, нет. Чуда не бывает.
– А я верю, – насупилась стюардесса и улыбнулась старушке, которая все это время слушала их разговор. – А вы верите в чудо?
Та кивнула и от радости, что к ней обратились, решила прокомментировать:
– Я верю в то, что должно быть. Если что-то предначертано судьбой, то уж не отвертеться.
– Очень мило, – недовольно пробурчала Эмили и покатила тележку дальше.
И все же хотелось, чтобы удача была на их стороне.
– Когда я заработаю свой миллион, я куплю дом на Майорке, – мечтала Эмили, когда все пассажиры были сыты и спали.
Адель тоже думала о жилье, что греха таить. Но, прочитав про этот необычный эксперимент, захотелось не только денег, но и приключений. Чтобы потом рассказывать своим детям, что удача упала прямо с неба и подняла ее выше облаков.
Домой она пришла очень поздно, включила компьютер, зашла в электронную почту, но было пусто – ей никто не ответил. А завтра последний день приема анкет, но шанс еще есть.
Весь следующий день Адель была дома, наслаждаясь поздним подъемом, а днем пошла в кафе под названием «Леруа». Это было царство Элис, ее территория, на которой она ощущала себя свободно и легко. Неудивительно, что Рикардо ее так не раздражал, как раздражал Адель. У Элис нервы крепче.
– Устраивайся за столиком, а я принесу тебе самый сочный гамбургер.
Адель уселась на мягкий диван возле окна и снова проверила в телефоне почту – новых писем не было. Это ее расстроило. Она перевела взгляд на улицу и улыбнулась, увидев, как мальчишки гоняют мяч. Они пинали его друг другу, при этом что-то кричали, ругались, а иногда, напротив, улыбались и хлопали друг друга по плечу. Они были разных возрастов, но один выделялся очень сильно: слишком маленький, наверно, брат взял его с собой, но пятилетнего малыша никто не замечал. Он просто бегал по траве за большими ребятами, но не поспевал за ними.
– Кого рассматриваешь? – Элис принесла заказ и поставила напротив Адель, тут же аромат свежеприготовленного гамбургера привлек внимание и напомнил, что она голодна. – Они каждый день здесь гоняют мяч. Слишком шумно от них. Я выбрала неудачное место для кафе.
– А мне нравится это место, – Адель уселась поудобнее и взяла гамбургер. Надо было рассказать Элис о новом проекте, о том, что у нее появился еще один шанс что-то поменять в своей жизни и не умереть с голоду. Поэтому приходилось делать это с набитым ртом, жестикулируя, и рассказ получался очень эмоциональным.
– Дорогая моя, – Элис коснулась руки Адель, – я хочу, чтобы ты уже спустилась с небес на землю. Может, тебе пора найти работу на земле с нормальным графиком?
Адель поникла:
– Журналистом? Нет, это не мое. И график там ненормальный.
– Я не хочу быть пессимистом и заставлять тебя грустить, но в таком проекте, как правило, везет не таким, как мы с тобой. Этот проект на уровне правительства, я уверена, что штат сотрудников уже определен.
Плечи Адель совсем опустились, она даже положила недоеденный гамбургер на тарелку и перевела взгляд в окно.
– Прости, что заставляю тебя грустить. Но надо смотреть правде в глаза. Ты выросла, Адель, а такое ощущение, что все еще ребенок. – Элис взяла тарелку, встала из-за стола и направилась к барной стойке: – Я принесу тебе кофе.
К несчастью, старшая сестра была права. Она всегда оказывалась права. Но Адель расстроилась, хоть и понимала, что глупо верить в сказку. Она крутила в руках телефон, смотрела на мальчишек и вздрогнула, когда малыш упал. Но старший брат поспешил ему на помощь и поднял ребенка. Адель сидела и смотрела в одну точку, а в глазах стояли слезы.
Элис права, надо спускаться с небес, хватить бегать за облаками. Здесь, на земле, у нее дел куда больше, чем в небе. Наверно, надо помочь сестре с бизнесом, раскрутить это кафе…
Адель стерла слезы, перевела взгляд с мальчишек на телефон в своей руке и нажала на почту. Тут же пришло новое письмо, и все ее внимание устремилось на экран. Буквы не сразу встали в предложения, даже адресат ни капли не смутил, но, когда Адель увидела строки «приглашаем на собеседование, которое пройдет по адресу: город Люксембург, Большая Аллея, 17», она вскочила со своего места и закричала:
– Боже мой! Меня пригласили на собеседование! Меня пригласили! Элис! Эй, вы! – Она обратилась к присутствующим, понимая, что они и так на нее смотрят. – Меня пригласили на собеседование в необычный проект под названием Charlemagne. О нем заговорят все, и вы еще услышите это название!
Удовлетворенная, Адель села на место и снова стала рассматривать письмо. К ней тут же поспешила Элис:
– Это круто! – Она села рядом и обняла сестру. – Но я боюсь, что они заставят тебя плакать, потому что не выберут.
– Зато я поучаствую в кастинге проекта столетия. Да еще и побываю в Люксембурге. Там, кстати, совсем недалеко до Франции.
– Милая моя, – Элис положила ей голову на плечо, – пусть удача будет на твоей стороне. Как, ты сказала, называется проект?
– Charlemagne – Карл Великий, который много изменил в жизнях людей. Я надеюсь, что моя жизнь тоже изменится.
Адель позвонила Эмили, но та лишь всхлипнула и тоже пожелала удачи. Ее не пригласили на кастинг. Это слегка удивило Адель. Пришлось перечитать приглашение еще раз, но там точно было написано время и место. Это было фантастикой, а может, везением.
– Я не очень понимаю, почему Эмили не пригласили, – пробурчала Адель, помогая сестре с закрытием кафе, – она во многом превосходит меня. Она моложе, и опыта у нее больше.
– Она не знает французский, – пожала плечами Элис, – может, поэтому. А ты знаешь еще и итальянский. Наверно, они выбирали по знанию языков, ведь в самолете будут находиться пассажиры из разных стран.
– Английского вполне достаточно, но да, знание других языков приветствуется.
И все равно было обидно за подругу. Адель уже размечталась, что они продолжат работать вместе в проекте века. Но, видно, судьба была благосклонна именно к ней.
Ночь прошла в волнении. Адель сидела на кровати и репетировала речь. Однажды она уже прошла кастинг, может быть, и в этот раз будет нечто подобное. Она улыбалась, представляя перед собой членов комиссии, делая уверенный вид, гордо держа осанку. Но в то же время понимала, что все будет иначе. И скорее всего, она будет дрожать, отвечать тише обычного и думать о том, что ее не возьмут. Надо было взять себя в руки и принять любой исход с достоинством.
Самолет мальтийских авиалиний доставил ее в Люксембург за три часа до начала назначенного времени. А такси привезло ровно к этому времени к зданию семнадцать на Большой Аллее. Весна в этом городе ощущалась сполна: все кутались в шарфы, деревья только набирали цвет, но солнце уже припекало. Адель не успела рассмотреть этот город, она волновалась, зарываясь в бумаги, которые распечатала для подготовки: в них были приблизительные вопросы, которые встречались на собеседованиях.
В вестибюле ей указали на дверь, и только сейчас Адель поняла: здесь нет шума, запаха волнения, здесь мало людей и нет скопления сотни жаждущих получить место в новой авиакомпании. Она посмотрела на часы, подумав, что ошиблась со временем, но она всегда была пунктуальна и сейчас пришла вовремя.
– Здравствуйте, – улыбнулась она молодым людям, которые собрались в кружок и что-то бурно обсуждали. Их было человек девять: двое юношей, остальные девушки. Все молодые и подтянутые, с гордыми осанками, красивыми лицами. – Вы на кастинг?
– Они вызывают по списку, – произнес молодой человек, – я Кевин Вега.
Он протянул ей руку. Адель даже не ожидала такого дружелюбия. Ведь там, где конкуренция, нет места рукопожатию и обычно в воздухе витает только злость. Но здесь злости не было, ее напряжение спало, она пожала его руку:
– Адель Леруа.
– Француженка? – поинтересовалась одна чернокожая девушка из этой небольшой толпы. – Французов у нас еще нет.
– Мальтийка, мой отец француз.
– Вот здорово, – она улыбнулась, – я Саманья, родилась в Намибии, но переехала в Германию, летала в их авиакомпании четыре года.
Улыбчивая девушка, на нее смотришь, и хочется улыбаться в ответ.
– Я родился в Нью-Йорке, американец, – тут же вставил Кевин. Он был высок и строен, голубые глаза и светлые волосы – противоположность Саманьи. Видимо, он своей коммуникабельностью хотел выделиться среди всех этих людей, и у него это прекрасно получалось – Адель его уже запомнила.
Она рассмеялась:
– Даже если мы больше никогда не встретимся, то я тебя запомню.
– Как не встретимся? – удивилась другая девушка. Среди всех она была самая маленькая, черные узкие глаза расширились, насколько это было возможно. – Нас десять, вы не заметили? Они набирают десять человек, а значит, мы все пройдем кастинг. Я могу ошибаться, но странно, что здесь нет толкучки. Мне кажется, они пригласили только тех, кого возьмут точно…
– Сколько уверенности, – улыбнулась Саманья и поправила маленькой девушке воротник белой блузки. – Если следовать логике, то да, но, может, они каждый день устраивают кастинги по десять человек.
Плечи маленькой поникли. Она протянула Адель руку:
– Я Дав, родилась в Таиланде, в Бангкоке, летала старшей стюардессой на тайских авиалиниях пять лет. Знаю много языков, китайский в том числе.
– Тебя возьмут, – хлопнул ее по плечу Кевин, – китайцев наверняка на борту будет много.
– С чего ты взял, что их будет много?
Этот вопрос задала пышногрудая блондинка. Ее лицо напомнило Адель лицо куклы Барби.
– Самые богатые люди живут в Европе, думаю, это будут графья и английские аристократы. Кстати, я Арани, венгерка. Так, для справки.
Она поправила прическу, хотя та и без этого была идеальна. Эта девушка единственная здесь не улыбалась и смотрела на всех с недоверием. Наверняка думала о том, что самая красивая здесь именно она. Автоматически Адель ощутила себя простушкой и замухрышкой. Все они явно были моложе ее лет на пять. Это тоже не придавало уверенности.
– Думаю, будут разные пассажиры. Да и какая нам разница, – ответила Саманья. В эту минуту открылась дверь и из кабинета вышла девушка, прижимая бумаги к груди. Она молча подошла к кандидатам в кружок, на ее лице читалось волнение: краска залила щеки. Она поправила очки в модной оправе и неуверенно сказала:
– Меня взяли.
Тут же раздались восторженные возгласы, ей пожимали руку, кто-то хлопал ее по плечу, но девушка от волнения растеряла эмоции. Она все еще прижимала бумаги к груди и, наверно, не верила своему счастью.
– Что они спрашивают? – спросила Саманья, но тут же услышала свое имя – ее вызвали по списку следом. У Адель забилось сердце.
– Ничего особенного: где работала, сколько часов налетала, степень знания языков. Все о работе.
Саманья кивнула и пошла в кабинет. А другие столпились возле девушки в очках и стали задавать свои вопросы: сколько в комиссии человек, сколько вопросов, страшно ли?..
Адель отошла от них, пытаясь собраться с мыслями. Что толку выспрашивать, возможно, каждому будут задавать разные вопросы. Лучше унять сердцебиение, привести в норму дыхание. И странно, но она переживала за Саманью, желала ей удачи. Девушка ей понравилась. Вообще, все были милыми. Даже выскочка Кевин не отталкивал. Только Арани, та самая кукла Барби с наращенными ресницами и пухлыми губами, вызывала небольшое отвращение. Но это нормально, если есть кто-то гораздо эффектнее и красивее.
Девушка в очках перекинула сумку через плечо и пошла к выходу. Теперь она может расслабиться, перевести дыхание. Адель представила себе, как выйдет из этого кабинета и точно так же пойдет к выходу из здания. В любом случае, даже если ее не возьмут, она прогуляется по прохладному Люксембургу и посмотрит на город. Ее авиакомпания сюда не летала, все рейсы были через Рим.
Мальта и Италия – две страны, которые тесно связаны друг с другом, хотя совершенно разные. Но на протяжении многих столетий экономически поддерживают друг друга.
Десять человек принимали долго. Возможно, они и правда набирают по десять в день, чтобы не создавать шума. Но все, кто выходил из кабинета, были радостными, с единственным словом на устах – «взяли». Где-то внутри Адель затаилась надежда на то, что ее тоже возьмут.
Кевина взяли, он даже станцевал «Лунную дорожку», когда следующий кандидат зашел в кабинет.
– Увидимся все через неделю на празднике, – подмигнул он и протянул Адель руку: – Буду рад видеть тебя на нем.
– Меня? – удивилась она и скромно улыбнулась. – Я тоже буду рада видеть себя на этом празднике.
Он засмеялся этой шутке, махнул ей рукой и пошел к выходу. Но остановился и обернулся:
– Может, я тебя подожду и мы погуляем по городу? Здесь есть отличное кафе.
Она даже растерялась, готовая уже отказаться, но понимала, что быть в одиночестве ей не хотелось. Она согласилась, Кевин тут же вернулся и встал рядом:
– Расслабься, я чувствую твое волнение и сжатость.
Она перевела на него взгляд, может, идея прогуляться с ним была плохой? Сейчас бы стояла и волновалась, как все нормальные люди, но после его слов захотелось сделать вид, что она спокойна и расслабленна.
– Волнение – это нормально. Я же не робот.
– Все пройдут, поверь мне. Ты тоже.
– Я бы не говорила об этом так уверенно. И не понимаю твоей уверенности в этом.
– Я тебе потом объясню, если ты не понимаешь, – он облокотился на подоконник, – значит, ты живешь на Мальте. А в какой гостинице остановилась в Люксембурге?
Адель язвительно улыбнулась, давая понять, что он требует слишком многого, но промолчала.
– Да ладно, мы столько времени будем в одном самолете, надо знать друг о друге все…
– Адель Леруа, – произнес голос около двери, и Кевин тут же выпрямился во весь свой большой рост. Казалось, он нервничает.
– Удачи, я жду тебя здесь.
Адель нервно кивнула и направилась к кабинету, где проходило собеседование. Уже через несколько минут она узнает ответ на свой вопрос, но сначала они будут задавать ей свои.
Глава 4
Адель зашла в светлый кабинет, где за главным столом сидели самые обычные люди. Она села напротив и тут же заставила себя выпрямиться и улыбнуться. Пять человек против нее одной. Она готова к тому, что каждый начнет задавать ей по крайней мере по три вопроса.
– Адель Леруа, я держу в руках ваше резюме, – произнесла женщина, даже не глядя на Адель. А вот мужчины ее разглядывали очень пристально, – вы работаете в Maltese Falcon уже пять лет, вам нравится ваша авиакомпания?
Адель так и знала, что будут вопросы с подвохом, этот один из них.
– Да, – кивнула девушка, уже зная, какой вопрос последует за ним.
– Почему вы решили уйти к нам?
Она не ошиблась, именно этот вопрос и ждала.
– Мне хочется расти и участвовать в экспериментах. Ваш проект – это крылья не только в небе, но и на земле: мне придется побывать в тех странах, где я еще ни разу не была. И конечно, мне хочется попробовать жить в семье, ведь наш экипаж будет постоянным, а это большой плюс.
– В чем плюс? – тут же задал вопрос мужчина в розовом галстуке, которые Адель никогда не нравились на мужчинах.
– Люди в таком экипаже работают сплоченнее, а значит, качественнее.
– Вы так уверены в этом?
– Потому что мы не будем перекладывать работу по прилете на другую смену, ведь самолет станет нашим домом. А дом, как правило, жильцы делают уютным прежде всего для себя.
Мужчина кивнул, было непонятно, удовлетворен он или нет, но зато другой закивал, соглашаясь.
– Вы работаете пять лет стюардессой, но так и не стали старшей?
От этого вопроса захотелось закричать, но Адель стиснула зубы, а потом смягчилась и улыбнулась:
– Мне пришлось на полтора года выпасть из жизни авиации, но я стремлюсь к тому, чтобы однажды занять место старшего бортпроводника.
Наступила пауза, все погрузились в чтение ее резюме или думали над вопросами.
Адель следила за ними, один мужчина что-то шепнул на ухо женщине, она задумалась, потом кивнула и снова обратилась к девушке:
– Что для вас работа в авиации, Адель?
Почему-то она увидела лицо Марко: он улыбался, в его глазах играли искры, когда он смотрел на самолеты. Она еще помнила, с какой любовью он рассказывал об их отличиях. Он передавал эту любовь ей с каждым поцелуем во время взлета.
– Это состояние моей души, – выдохнула она, понимая, что они ждут не этого ответа, но другого просто не могло быть. Не из-за денег она пошла служить небу. Это сидело глубже, где-то в сердце, в воспоминаниях.
– Ровно через неделю у нас состоится праздник в честь открытия проекта Charlemagne, – улыбнулась женщина, Адель впервые увидела ее улыбку. – Как члена экипажа в лице стюардессы мы приглашаем вас принять в нем участие. Вы познакомитесь со своими коллегами, пилотами, а также руководителями проекта. Добро пожаловать в проект, Адель!
Адель сглотнула, не сразу поняв, что все это значит. Она автоматически улыбнулась, осознав, что улыбка дрожит, а глаза застилают слезы. Ее взяли! Вот так просто ее взяли в самый дорогой проект века под красивым названием Charlemagne.
– Спасибо вам. – Она встала и направилась к выходу, где ее ждал Кевин. По ее лицу он сразу понял о положительном ответе, поэтому подбежал, схватил и закружил.
– Я знал! Я же говорил! Теперь ты расслабилась?
– Я не знаю, – захохотала Адель, – поставь меня на пол, иначе уронишь.
Он тут же опустил ее на пол и разомкнул объятия:
– Я бы никогда не уронил, но, думаю, тебе надо перевести дух.
Адель так и сделала, понимая, что все молниеносно меняется в жизни. Она не поспевала за счастьем.
– Ты хотел прогуляться по городу, – напомнила она, – или посидеть в кафе.
Кевин закивал и протянул ей руку:
– Сначала в кафе, а потом город.
Она схватила его руку, и, смеясь, они побежали к выходу. Хотелось иметь крылья и лететь.
* * *
Марко сидел за столом в своем кабинете, который Патриция специально спроектировала для него. Ему было непонятно, зачем пилоту нужен кабинет, но спустя пару месяцев он понял – тишина и уединение. Она отлично придумала: он мог сидеть здесь часами, изучать летные карты или просто читать.
Сейчас он очень ценил этот кабинет: уже который день сидел над картами аэропортов, изучая маршрут для первого полета Charlemagne.
В кабинет забежала Фаби с медвежонком в руках:
– Пап, посмотри, какого мишку мне подарила девушка дяди Луки.
Марко нахмурился, но оторвался от карт:
– Что?
Она протянула ему большого медведя ярко-желтого цвета с красным бантом на ухе. Марко даже отпрянул от неожиданности, но, посмотрев на дочь, взял в руки и повертел его. Его мысли были далеки от медведей и, честно признаться, даже от Фаби, но она возвращала его в реальность, за что хотелось сказать спасибо. Или нет? Казалось временами, что хочется утонуть в этом новом проекте.
– Мишка очень необычного цвета, – произнес Марко и отдал его в руки дочери, – Лилиана умеет выбирать подарки.
– Она мне не нравится, – у Фабианы на лице появилась гримаса отвращения, – она похожа на куклу с рыжими волосами.
– Ничего не поделать, зато дяде Луке очень нравится.
Лилиана пришла в их семью год назад в качестве девушки Луки. Они познакомились в аэропорту случайно: Лука шел со смены, проходил через терминал, а Лилиана опаздывала на рейс. Они столкнулись в дверях, ее багаж упал и оттуда вывалилось все содержимое. Пришлось помогать все собирать. Ее маленькая левретка дважды укусила Луку за палец, но на рейс Лилиана успела. После регистрации она попросила его телефон, чтобы узнать о том, не развилась ли инфекция на пальце Луки. Но инфекция развилась в его сердце: он представил Лилиану родителям как свою девушку, на которой собирается жениться.
«Лука» и «жениться» наконец нашли общую точку в лице Лилианы. Она была молода, очень активна в социальных сетях, вела блог и постоянно была онлайн.
Разница в возрасте с Патрицией подруг из них не сделала, а Марко было все равно, с кем встречается его брат. Потому что после Элис Лука стал зол на Марко и однажды упрекнул его в слабости. Но откуда тому было знать, чего стоило тогда для Марко принять это решение. Но спустя столько лет он понял, что не ошибся – он видел, как росла его дочь.
– Фабиана, вот ты где, – в кабинет зашла Патриция, – пора спать.
– Еще чуточку, мама, – пропищала дочка и выбежала из кабинета.
Патриция лишь развела руками:
– Ты уложишь ее? У меня важный проект завтра, клиент просит сделать все быстро.
Марко нахмурился, посмотрел на бумаги на своем столе:
– Мой проект мирового масштаба, Патриция, и мне нужно сдать отчет уже в ближайшее время. От него зависит маршрут.
– Марко, – недовольно произнесла она, – с этим проектом ты стал совсем невыносим! Вернулся из Люксембурга раздраженным и нервным. Постоянно сидишь здесь за картами и бумагами, а иногда просто сидишь и смотришь в одну точку…
– Потому что я устаю! Если ты помнишь, то я еще действующий пилот и бываю в рейсах.
– А скоро тебя совсем не будет, ты уедешь надолго. Мне уже не нравится твоя новая работа.
– Потому что она тебе неудобна, – уже спокойно произнес Марко, – вместо того чтобы тратить время на свои недовольства, лучше бы уложила Фаби спать.
Патриция резко развернулась, вышла из кабинета и хлопнула дверью. А Марко выдохнул и прикрыл рукой глаза. Ему вдруг захотелось сидеть не в кабинете, а за штурвалом «Боинга», лететь по новому маршруту, знать, что за его спиной люди ждут приключений, незабываемых эмоций от новых стран. За его спиной экипаж, где он «отец», главный на этом судне. Его экипаж… Марко открыл глаза и в мыслях увидел Адель в аэропорту Рима, ее улыбку, миндалевидные глаза… Это была она, сомнений уже не осталось. Их разделяли лишь каких-то пятьдесят метров и стекло. Но на самом деле их разделяло гораздо больше – его семья.
* * *
Адель прекрасно провела время в обществе Кевина. Сначала они сидели в кафе, выпили кофе с пирожными, а потом пошли гулять по городу.
– Это и должно было случиться, я же говорил, что возьмут всех. – Он неожиданно к ней обернулся: – Скажи честно, ты чья?
Адель уставилась на него, не понимая его вопроса:
– В смысле «чья»? Ничья, я сама по себе.
– Если мы поднимемся на ту гору, то нам откроется очень красивый вид на город, – Кевин указал на гору, но потом снова вернулся к разговору о собеседовании: – Здесь все чьи-то, поэтому нас всех и взяли. Пригласили десять и взяли десять.
– Может быть, ты судишь по себе. – Адель не хотелось верить, что все они были взяты через кого-то. Но в любом случае, она точно никого не знала в проекте. Никого, кто бы мог выдвинуть ее кандидатуру. – Не поверишь, но я случайно узнала о проекте, подала резюме, мне на почту пришло письмо о собеседовании, и меня взяли. Удача?
Он пожал плечами и указал на лестницу – надо было подниматься, но Адель была только рада физической активности. Она засмеялась и побежала по лестнице:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
