– Я об этом и не думал.
– Ваш взгляд, полный недоверия и подозрений, говорит совершенно иное.
Уголки его губ едва заметно поднимаются. Из ванной комнаты доносится какой-то грохот, будто на пол упал баллон с освежителем воздуха.
– Не волнуйся обо мне, дорогой! – сообщает брюнетка сквозь смех. – Всё в порядке!
Противно даже думать о том, что между этими двумя будет после моего ухода. Девица пьяная, а может и под кайфом. Зато, наверняка, безотказная, что очень удобно.
– Мне уже пора, – вру я, поправив ремешок сумки на плече. – Всего хорошего.
Погладив Джерси по голове на прощание, я обхожу его хозяина и направляюсь к входной двери. Ян не заводит разговор об этой вакансии, значит и говорить нам больше не о чем. Испытательный срок, судя по всему, я провалила. А, впрочем, вполне возможно, что он изначально не воспринимал меня всерьез.
– Э-э-эй, дорогой! Куда ты? – слышу я пьяный голос девицы.
– Я скоро вернусь. Выпей чего-нибудь в баре.
– Но твой пес рычит на меня!
Его рука задевает мою талию и хватается за дверную ручку. Вперед мне не пройти, ведь перед носом стеклянная дверь, а позади источаемый убийственный жар, Ян.
– Джерси, живо ко мне! – приказывает он. Его низкий голос обжигает мою шею. Все волоски на моем теле топорщатся, реагируя на мужские атомы.
Ян открывает дверь, Джерси выбегает на улицу, а я судорожно хватаю прохладный вечерний воздух и иду не своими ногами. Приказной тон его голоса сворачивает мои внутренности. Он дал команду своей собаке, но выполнить её хочется мне!
– Куда ты так торопишься? – спрашивает Ян. Он идет за мной, а я же спешу скорее оказаться за пределами его владений. – Тебя ждет такси?
– Надеюсь, что так. – Прочистив горло, я резко останавливаюсь и поворачиваюсь к Яну. Сентябрьские сумерки ласкают его угловатое лицо, но жесткость взгляда серых глаз им ни за что не смягчить. Ян подстригся. Темные волоски на висках стали короче и кожа будто светится глубокой синевой. – Вам что-то нужно?
– Ну, во-первых, я бы хотел знать, остаешься ты работать здесь или нет?
– А разве это зависит от меня?
– Я свое решение принял ещё в понедельник. – А случилось это не после того, как ему во всей красе открылась моя пятая точка? – Когда заметил отсутствие штор на окнах. Генеральную уборку моя мама всегда начинала с мытья окон и стирки занавесок, – вдруг делится со мной Ян. Лишь на долю секунды его глаза накрывает тень доброй печали, а потом же привычная холодность в обрамлении совершенной недосягаемости озаряет его ясный и деловитый взгляд. – Я нанимаю тебя. Стирать шторы каждую неделю не нужно. Мне просто необходим человек, который будет поддерживать дом, ухаживать за собакой и не доставлять никаких проблем. С первыми двумя пунктами ты отлично справилась, Тая. Если ты даешь слово, что и третий тебе под силу, то мы с тобой поладим. Каким будет твое решение?
То, что мне хочется слышать от него приказы и безоговорочно выполнять их, входит в список «проблем», которые я могу ему доставить?
Бред какой.
Тряхнув головой, я уверенно расправляю плечи. Мне нужны деньги, чтобы оплатить учебу, а следовательно – эта работа. В ней нет ничего сложного, она не представляет для меня никакой опасности, вроде пьяных гостей, размахивающих бутылками. Плюсов много и главный – возможность углубиться в учебный процесс, находясь в тепле и рядом с набитым продуктами холодильником. Конечно, пару раз в неделю я буду вынуждена встречаться с мужчиной, от запаха которого у меня пересыхает во рту, а намокает в другом месте, но это не столь важно. Просто физика, химия, природа – как угодно. Мне очень нужны эти деньги и я их заработаю.
Протягиваю Яну руку. Рукопожатие длится ровно столько, сколько требуют исключительно деловые отношения.
– Во сколько начинается мой понедельник?
– В восемь. – Ян достает из кармана косухи белый чип и протягивает его мне. – Ключ от домофона. Вдруг мне нужно будет уехать раньше или тебе выйти на улицу, чтобы погулять с Джерси.
Кладу чип в карман худи и согласно киваю.
– Отлично. Тогда, не смею вас больше задерживать, – говорю я, с трудом скрывая детскую радость. Мне удастся оплатить учебу и целый год не будет упущен. Я готова расцеловать Соню, ведь именно из-за нее я оказалась здесь. – Хорошего вечера, Ян.
Разворачиваюсь на пятках и от радости поджимаю губы. Мне очень хочется закричать и я обязательно это сделаю, но подальше от моего нового работодателя. Иначе решит, что у меня с кукушкой проблемы.
– Тая? – зовет меня Ян. Я оборачиваюсь, сунув руки в сплошной карман худи. – Обращайся ко мне на «ты». Я не выношу выканья.
– …Хорошо.
Сделав пару шагов назад, Ян добавляет:
– И захвати с собой побольше одежды. Так, на всякий случай.
Он разворачивается и возвращается к дому, где его ждет безотказная и пьяная дама в наикрутейшем белом костюме. Не сложно догадаться, чем для них с Яном закончится эта ночь. Как и то, что он всё-таки видел в прошлый понедельник, когда я пыталась достать те чертовы макароны.
Глава 6
В воскресенье Соня озвучивает вопросы, которые, так или иначе, крутятся в моей голове.
Кто этот Ян?
Чем он занимается?
Сколько ему лет?
Кто его родители?
Есть ли у него девушка?
И почему он не потребовал от меня никаких документов?
– А вдруг ты шпионка? Вдруг тебя послали враги его семьи, например? Или какая-нибудь банда грабителей, положившая глаз на его шикарный домик? На его месте я бы сделала копию твоего паспорта и проверила тебя по всем базам.
Пожимаю плечами, не испытывая желания и потребности делиться своим мнением. Пусть мои мысли останутся при мне.
Возможно, что Яну просто пришлась по нраву моя попа и этого было достаточно. Самое интересное, что меня это совершенно не пугает.
– Ты какие фильмы смотришь в последнее время? – хмыкаю я, расставляя на полках свежую партию популярных любовных романов. – Лучше возьми и почитай вот эту чудесную книгу, которая называется… О, мой, бог.
Демонстрирую Соне бледно-желтую обложку с изображением синего банана на фоне полных женских губ.
– Ух ты! – заинтересованно глядит она на обложку. – «Девственница на миллион, или как умеет Ева». А современные романы о любви стали очень даже занимательными, не находишь? Надо бы почитать.
– Расскажешь потом, – смеюсь я, складывая пустые коробки в одну большую.
– Возьми сама почитай. Времени теперь у тебя вагон!
– И, поверь, я проведу его с пользой.
– Сидеть за учебниками и строчить конспекты – это, конечно, хорошо. Но можно и немного побаловать себя, раз уж многое в твоей жизни стало обретать порядок.
– Чем, например?
– За всё то время, что мы с тобой знакомы, нам ни разу не удавалось выбраться куда-нибудь. У тебя были ночные смены в баре, репетиторство с десятиклассником, работа в книжном. Кстати, а что там с твоим школьником?
– Ничего. Договорилась с его мамой, что мы будем заниматься по вечерам в среду и четверг с пяти до семи. По видеосвязи.
– Да ладно! Ты ведь ему весь кайф обломала! А, впрочем, так ему проще поглаживать своего солдата в штанах. Ты то всё равно не заметишь.
Соня хохочет, а я, покрутив пальцем у виска, нервно озираюсь, боясь, что нас могут услышать покупатели.
– Ты до ужаса испорченная девчонка! – шикаю я с улыбкой. – Знаешь об этом?
– Не льсти мне. Испорченные обладают уверенностью, а я только на разговорах смелая! Бывает, читаю нечто подобное, – шепчет она, повернув ко мне обложку очередного любовного романа, – а там главная героиня – настоящая львица в постели. Мужик от нее с ума сходит! Она кончает каждые три минуты, а секс у них в каждой главе! И я тут думаю, – тихонько смеется Соня, – ну, вроде бы я всё это знаю. Все её действия очевидны, ничего нового для себя не нахожу. Но вот стоит нам с Женей начать, как я тут же превращаюсь в лапшу. У тебя бывало такое? Надо бы взять его агрегат и заглотить поглубже, ведь это же просто! Все эти Жозефины, Салли, Джины, Шины так круто делают минет, а чем я хуже? Но у меня никогда ничего толкового не выходит и в итоге наш интим превращается в типичный, среднестатистический трах, длительность которого уместилась бы в одно-два предложения. Это я всё к чему? – вспоминает Соня, расставив руки в боки. – Ах! Да! Я считаю, что женщина должна быть испорченной. Испорченная, значит, знающая, уверенная и ни секунды не боящаяся рисковать. И это я не только про секс говорю. А вообще! Короче, учебники учебниками, но мы обязаны с тобой выбраться куда-нибудь.
Её длинная речь становится причиной моего продолжительного смеха.
– От обсуждения таинственной личности моего нового работодателя ты каким-то невероятным образом перескочила на секс и то, как важно для женщины быть испорченной, а заключила всё предложением куда-нибудь выбраться! Ты открываешься для меня с новой стороны.
– Мы с тобой девочки. А девочкам жизненно необходимо где-нибудь посидеть, выпить коктейль, потанцевать и пофлиртовать с парнями.
– А Женя в курсе об этих твоих развлечениях?
– Я же ни с кем не сплю, кроме него. А флирт с другим очень даже повышает самооценку, да и для здоровья полезно. Это как секс, только в более легкой и безопасной форме. Ну, так что? Выберемся?
– Можно, – улыбаюсь я, закусив губу. – К тому же, кажется, есть, что отметить.
– Ещё бы! Жить пять дней в неделю в роскошных апартаментах, плавать в бассейне, устраивать пикники на берегу личного озера – охренеть, какая сказка, которую необходимо отпраздновать!
– Я не устраиваю пикники на берегу озера. И в бассейне не плаваю, потому что считаю, что это – сугубо личная и интимная территория.
– Ох, милая моя, – с наигранной жалостью заключает Соня, – да тебе ещё взращивать и взращивать свою испорченность! Ох! Гляди, сколько покупателей стоят на кассе! Я побежала!
– Сумасшедшая же ты! – смеюсь я, ущипнув её за руку.
Тем не менее, слова Сони об испорченности женщины прочно заседают в моей голове.
Можно ли считать меня испорченной, если мне ничуть не стыдно перед Яном за тот неловкий момент на кухне?
Возможно, что я должна покрываться красными пятнами всякий раз, когда он смотрит на меня и судорожно гадать, о чем именно он думает в этот момент?
Не о моей ли обнаженной попе?
А что насчет необъяснимого желания подчиниться ему?
Скажем, если Ян прикажет мне немедленно выгулять Джерси, я, безусловно, сделаю это, ведь забота о четвероногом входит в мои обязанности. Но если, Ян прикажет немедленно подойти к нему, я сделаю это с особым желанием. Своим собственным. Зарожденным внизу живота и совершившим скорейшее путешествие к набухшим соскам.
Так и что, меня уже можно считать испорченной?
* * *
Первая рабочая неделя полна событий и лишь одним из них я остаюсь не слишком довольна, ведь утро понедельника начинается не с долгожданной встречи с Яном. В тот момент, когда я открываю калитку с помощью своего чипа, ворота в двух метрах от нее начинают разъезжаться в стороны. Агрессивный Range Rover с пугающим рыком пролетает мимо меня, и всё, что я успеваю заметить сквозь затемненное стекло – мужскую руку на руле. Что ж, во всяком случае, мне не пришлось снова встречаться с его девицей, которая наверняка провела в этом доме все выходные.
Из приятного: я знакомлюсь с соседом, чей двухэтажный дом выполнен в кричащем стиле модерн, а его лужайка, которой нет конца и края, точно настоящее произведение искусства. И хозяином всего этого холодного, но завораживающего великолепия является приятный мужчина сорока с лишним лет с платиновыми волосами и улыбкой настолько белоснежной, что можно ослепнуть. Игорь любезно делится со мной номером телефона своего садовника и уже в четверг лужайка Яна и все многочисленные насаждения обретают ухоженный и приятный вид.
За пять дней мне почти удается помыть все окна на втором этаже. В этот раз работа продвигается куда медленнее, чем на прошлой неделе, и в итоге нетронутой остается только та комната, в которой живу я. А, вообще, моя медлительность вполне объяснима… Спальня Яна отнимает значительно больше времени, чем те, что предназначены для гостей. Меня отвлекают запахи в его гардеробной, в ванной комнате, на кровати. Даже плотные серые шторы и те пахнут мужским парфюмом, сплетенным с собственным запахом Яна.
* * *
Меняю белое постельное белье на черное и, спуская грязное в прачечную, стараюсь не думать об этой пьяной девице, которая провела с ним выходные. А она точно провела их именно здесь, можно не сомневаться. Потому что на её месте, я бы сделала так же. Кхм.
Привычки лазить в чужих вещах у меня никогда не было, но, вылизывая каждый уголок хозяйской спальни, я очень надеюсь наткнуться хоть на что-то, что может открыть для меня личность Яна. Средства личной гигиены в шкафчике над раковиной, зарядные устройства для всех видов современных гаджетов, капли в нос, упаковка презервативов – так себе помощники. Правда, последнее подтверждает и без того очевидное – Ян ведет активную сексуальную жизнь и уделяет должное внимание защите собственного здоровья.
Я достаю последнюю чистую тарелку из посудомойки, когда входная дверь громко хлопает. Ян что-то говорит, и мой попрыгунчик под ребрами махом теряет желание скакать от предвкушения. И в эту пятницу он снова не один.
Натягиваю худи, обходя лежащего на полу Джерси.
– …и меня это не волнует, ясно? – недовольно бросает Ян, появившись в гостиной. Мои ноги моментально прирастают к полу. В его руке телефон. Он приехал один. – Если ты всё ещё доверчив, как слепой котенок, то это твои проблемы. Поговорим завтра, я занят.
Ян поджимает губы и бросает телефон на гладкую поверхность невысокой тумбы, где могли бы стоять рамки с семейными фотографиями. Но в этом доме нет ни одной фотографии и потому все подобные поверхности пусты и одиноки.
– Привет, Тая, – здоровается Ян, бегло пробежав по мне абсолютно незаинтересованным взглядом. – Как вы тут? – треплет он за ухо Джерси.
– Привет… Кхм, да пойдет. Джерси уже поел, так что советую больше его не кормить.
– Так говоришь, будто у вас уже что-то приключилось.
– Вчера он надавил на жалость. Я угостила его макаронами с сыром и… В общем, не стоило этого делать.
Ян улыбается, продолжая тискать счастливого пса. Его взгляд кажется уставшим, и, думаю, эта неделя выдалась для Яна весьма утомительной.
– Ладно, я пойду. Наверное такси уже здесь.
Ян поднимается и снова берет свой сотовый с тумбы.
– Тебе как удобнее получать деньги? На карту или наличными?
– На карту было бы лучше.
– Хорошо. По номеру телефона найду тебя?
– Да.
Джерси подходит ко мне и тычется мордой в мое бедро.
– Кажется, он не хочет, чтобы ты уходила, – улыбается Ян, поглядывая то на собаку, то в экран своего телефона. Кажется, я не могу на него насмотреться. – Кстати, со мной он не спит. Видимо, я не в его вкусе.
– А может он просто не хочет быть третьим лишним, – отвечаю я с улыбкой и только потом понимаю, что сказанула неимоверную хрень. Как бы прямо говоря, что Джерси не прыгает в постель к хозяину, когда там уже лежит его очередная девица. – …Мне уже пора, – пячусь в сторону коридора. – Пока, Джерси!
– Деньги я перевел, – сообщает Ян, следуя за мной.
Продолжаю пятиться, увеличивая скорость лишь потому, что шаги Яна слишком уверенные и большие. Он идет прямо на меня, смотрит на меня! Если его так разозлили мои необдуманные слова, то я очень и очень сожалею. Честно! Я вообще не понимаю, почему сказала это!
– …Спасибо. Хорошего… Хорошего вечера, – заикаясь, повторяю я и буквально врезаюсь спиной о стеклянную дверь. – Ой!
Ян останавливается в метре от меня и склоняет на бок голову.
– Что? – не выдерживаю я.
– Ничего, – усмехается он. – Зачетный газон. Только не говори, что ты собственноручно покорила газонокосилку?
– Нашла садовника, как ты и хотел.
Ты.
– Так быстро? – удивляется Ян. Широкая бровь легонько подпрыгивает и мое сердце вместе с ней. – Обычно их днем с огнем не сыщешь. Дельных я имею в виду.
– Это не моя заслуга. Твой сосед поделился.
– Вот как, – сощуривается Ян, а его взгляд медленно и изучающе проходится по моему лицу. – Понятно.
Мой сотовый в кармане джинсов громко звонит.
– Я пойду. Кажется, водитель меня уже заждался.
– Хороших тебе выходных, Тая.
– Взаимно.
Тряхнув головой, я открываю дверь и с удовольствием вдыхаю ворвавшуюся прохладу. Сотовый в кармане продолжает дребезжать. Спешу к калитке, мечтая оказаться в какой-нибудь морозильной камере, потому что мне до ужаса жарко.
– Господи, да иду я! Иду! – бубню под нос.
Водитель даже не думает отбивать звонок. Уже и пары минут подождать не может. Распахиваю калитку в полной уверенности, что, увидев меня, он сразу прекратит названивать, но этого не происходит, потому что такси здесь нет.
Тревога моментально накрывает меня ледяной волной. Достаю сотовый, который ещё никогда в жизни не трезвонил с такой продолжительностью. Растерявшись, я даже не сразу соображаю, что на том конце провода Дарья – хозяйка квартиры, которую я снимаю. Мы общаемся с ней в месенджере, а деньги я перевожу на карту. Я даже голоса её не помню, потому что последний раз мы встречались два года назад, когда я въезжала в квартиру.
С чего вдруг она звонит мне с такой пугающей настойчивостью?
– Алло? – Мой голос вздрагивает.
– Боже, Тая! – кричит она. Мое сердце мгновенно уходит в пятки. – Здесь какой-то кошмар!
– Дарья, я плохо слышу вас… Что случилось?
– Она горит! – слышу я прерывистые слова. – Моя квартира горит! Здесь пожар!
– ЧТО?! – вскрикиваю я, с трудом устояв на ногах. – Как? То есть? Почему? Как это?!
Сотовый выскальзывает из моей руки. Мне не хватает воздуха, я не могу сообразить, что мне делать и просто стою, согнувшись пополам.
Что я делала до этой минуты? Ждала такси? Или машина уже уехала? Я ведь собиралась домой, планировала принять ванну и…
Как горит? Почему горит? Зачем?
– Тая? Что случилось?
Низкий голос Яна вырывает меня из оков паники. Расставив руки в боки, я оглядываюсь, потом снова смотрю на него и снова оглядываюсь. В моей голове ворох мыслей, полный кавардак. В квартире мои документы. ВСЕ мои документы, за исключением паспорта. Вещи, ноутбук, чемоданчик с фотографиями, где запечатлено мое детство. Да много чего ещё, что мне удалось нажить за свои двадцать лет!
– Тая? – Ян подходит ближе и заглядывает в мои глаза. – Что случилось?
– В квартире, которую я снимаю, пожар. – Опускаю ладонь на лоб, глаза в панике мечутся из стороны в сторону.
Почему я?
Почему именно со мной?
Почему именно сейчас, когда в моей жизни стало всё более менее налаживаться?
– Поехали!
Распахиваю взгляд. Ян поднимает мой сотовый с холодного асфальта и молча возвращается во двор. Не будь мое положение настолько безнадежным, я бы даже обрадовалась возможности стать его пассажиркой. Но сегодня абсолютно не тот день.
Глава 7
В Telegram часто мелькают страшные фотографии и видео с мест происшествия. Частные постройки, многоквартирные дома, машины, ангары, магазины, склады – всё объято ярким пламенем. Люди теряют возможность продолжать работать, товар, имущество, деньги, а самые невезучие – лишаются крыши над головой. В голове возникает коллапс из будничных вещей и действий, к которым за годы жизни привыкает человек. Был дом – нет дома. Был ежедневный душ – теперь нет его. Пил кофе из любимой кружки по утрам – и этого теперь не будет. Собственный уголок с личными вещами в целой вселенной исчезает и остается только ждать, когда в затуманенной голове появится хотя бы слабый лучик света.
– Это же какой бесчеловечностью нужно обладать, чтобы поджечь квартиру, где живет семья с тремя детьми! – слышу я голоса жителей из соседних домов. В основном бабульки. – Не человек, а чудовище!
– Тая, как ты? – Дарья тихонько вздыхает. – Знаю, глупый вопрос. Но, возможно, твоему другу удастся договориться, чтобы тебя пропустили и ты забрала хоть какие-то вещи?
Я молча киваю. Мы обе понимаем, что навряд ли это возможно. Внутри мои документы, мой ноутбук, конспекты, учебники, вещи! Соседка, имени которой к собственному стыду я не знаю, громко рыдает, требуя пожарных пропустить её в квартиру, чтобы она могла забрать хотя бы одежду для детей.
– Пострадали два этажа, – сообщает нам Ян. – Принято решение эвакуировать весь подъезд. Сегодня туда точно никто не попадет.
Женщина в полицейской форме просит жильцов соседних подъездов и приехавших на место происшествия родственников по возможности приютить оказавшихся в сложной ситуации людей. Тем, у кого нет вариантов, предоставят ночлег в соседней школе.
– Ты ведь к родителям поедешь? – спрашивает Дарья. Я снова молча киваю. – Хорошо. Завтра я позвоню тебе, как только узнаю, когда можно заходить в квартиру. Очень надеюсь, что это будет завтра.
– Буду ждать.
Дарья уходит к своей белой Skoda, опустив голову и плечи.
– Ян, спасибо, что ты привез меня. – Повернувшись к нему, я набрасываю на голову капюшон, будто так он поможет мне сдержать слезы отчаяния. – Уже слишком поздно и тебе лучше вернуться домой.
– Мне не сложно отвезти тебя к родителям, – говорит он, кивнув на свой внедорожник.
– Не нужно! – спешу я ответить. Даже улыбку пытаюсь изобразить. – Я сама справлюсь. Правда, уезжай. Мне и без того неловко, что ты столько времени на это потратил.
Я даже не знаю, как описать это гребаное чувство, когда понимаешь, что тебе абсолютно не к чему прибиться. Нет угла, нет крыши, нет чертового туалета, в конце концов! Всё, что на мне – единственные мои вещи и я даже белье сменить не могу, потому что у меня нет запасного.
– Тая, – голос Яна звучит намного тише обычного. Он успокаивающий и такой…безопасный. – Ты можешь вернуться в мой дом, если не хочешь ехать к родителям. Там ведь есть твои вещи и всё необходимое.
– Что ты! – тут же отрицаю я. – С этим проблем нет, мне есть, где остановиться. – Ян испытующие смотрит на меня. – Честно!
– Хорошо. Тогда, позволь мне отвезти тебя?
– Есть такси, Ян, – отвечаю я слишком резко, за что тут же чувствую себя виноватой. Я отворачиваюсь, поджав губы так сильно, чтобы хоть эта боль отвлекла от той, что многие годы мне удавалось сдерживать. Правда, в минуты самые худшие и отчаянные, она постоянно вырезает внутри меня самые изворотливые фигурки тупым и ржавым ножом. – Всё в порядке, правда. Я взрослая девочка и разберусь сама.
– Не спорю. – Я чувствую, Ян смотрит на меня. – Если ты не хочешь ехать к родителям, ты можешь просто поехать со мной…
– Да нет у меня родителей! – выпаливаю я, резко повернувшись к нему. – Отца я никогда не видела, а маму лишили родительских прав, когда мне было восемь! Хватит уже об этом, пожалуйста! У меня есть друзья и гостиница, в конце концов! – Опустив веки, я разминаю рукой шею, стараясь хоть немного взять себя в руки. – Извини за это. – Медленно открываю глаза, пытаясь отогнать образ мамы, что в последнее время слишком часто напоминает о себе. – Просто нервы. Всё, что сейчас происходит, несказанно бесит меня.
– Так, поехали? – предлагает Ян, едва я заканчиваю говорить. – Не знаю, как ты, а я бы не прочь выпить чего-нибудь крепкого и отключиться. Неделя была паршивой. Но твоя пятница переплюнула всё.
Его слова вызывают во мне улыбку. Сунув руки в сплошной карман худи, я неспешно иду рядом, оставляя позади чужие голоса.
Завтрашний вечер я проведу в поисках новой квартиры.
* * *
Всю дорогу к дому я продумываю дальнейший план действий. Готовя себя к худшему, в котором все мои документы и личные вещи уничтожил пожар, я выделяю важное и второстепенное. Из первого: мне нужно срочно восстановить стандартный пакет документов и я очень надеюсь, что дело не заставит себя долго ждать, ведь мой паспорт всегда со мной, а он – основа основ. Из второго: купить ноутбук, а потом собрать новый гардероб по мере возможности, поскольку первым делом я заплачу за учебный год в университете и уже потом смогу тратить деньги на иные нужны.
– Проголодалась? – спрашивает Ян, нажав кнопку на плоском пульте. Ворота перед нами начинают открываться.
– Нет.
– А если честно? – поворачивает он ко мне голову.
– Нет, – повторяю я, взглянув на него.
Остановив автомобиль под навесом, Ян глушит двигатель.
– Я благодарна тебе, – говорю, не дав ему возможности открыть дверцу. Ян смотрит на меня, но мне смелости сделать то же самое не хватает. – Очень. Обещаю, что уже на следующей неделе меня здесь не будет. На выходных я имею в виду.
– Почему ты смутилась, когда я предложил тебе остаться здесь? – прямо спрашивает он. – Ты и сейчас это делаешь.
– Потому что приезжать сюда на работу – одно. А находиться здесь вне рабочее время – совсем другое.
– Тая, я не собираюсь трахаться с тобой.
У меня даже нога дергается от услышанного.
– …Я не об этом.
– А по-моему как раз об этом. Я предложил вернуться сюда, чтобы ты не снимала номер в гостинице на ночь глядя и не обзванивала друзей с просьбой приютить тебя. Ты работаешь в этом доме, ухаживаешь за ним и здесь у тебя есть своя комната. Деловые отношения между нами соблюдаются и вне рабочее время, – как бы напоминает он. – Тебя не должно это волновать. И если я предлагаю тебе остаться в моем доме и выпить стаканчик виски, это не значит, что я нашел возможность переспать с тобой.
Ему следовало бы спросить мое мнение по этому поводу. Ну, в той другой реальности, где он всё же хочет переспать со мной после стаканчика виски.
– Я просто хочу помочь тебе вот и всё. Мне удалось хоть немного избавить тебя от неловкости?
Улыбка дается мне сложно. Час назад мои вещи сгорели в пожаре, но меня почему-то волнует совсем другое пламя. То, что разгорается во мне, когда мой работодатель говорит, что не собирается трахать меня.
– Удалось, – отвечаю я с улыбкой и выхожу из машины.
Джерси встречает нас радостным лаем и не знает, на кого же первого запрыгнуть от счастья. В присутствии Яна я ощущаю я себя в стенах этого дома совершенно по-другому. Гостьей.
– Приму душ и переоденусь, – сообщает мне Ян, поднимаясь по лестнице. – Ты будешь здесь?
Ян.
Душ.
Горячая вода, стекающая по его выпуклым венам на руках.
– Я займусь тем же. – «Займусь»? Не могла подобрать другого слова? – То есть, мне нужно переодеться.
Ян поднимается, глядя себе под ноги.
– Если захочешь выпить чего-нибудь – спускайся. Я чертовски устал за эти дни и не откажусь от порции виски.
Джерси встает на задние лапы и облизывает мое лицо. В ушах до сих пор звучит низкий голос Яна и его опьяняющая мой мозг фраза: «Тая, я не собираюсь трахаться с тобой».
Неужели у меня на лице написано, что я и правда думаю об этом? О том, что за невинной заботой и вежливым приглашением скрывается какой-то иной подтекст?
Разумеется, я не круглосуточно думаю о том, как бы я чувствовала себя, окажись мое тело во власти Яна. Так лишь иногда. Представлять и фантазировать никто не запрещает! Просто, когда он рядом, да ещё и предлагает свою помощь в виде огромного дома, в котором мы окажемся вдвоем…я не могу не делать этого. Особенно чувствуя возбуждающий запах его кожи…
Ян ведь полагает, что мысль о его возможных скрытых намерениях, заставляет меня беспокоиться. Черта с два, но пусть лучше так. Для меня это даже удобно. Пока ему невдомек, что мое тело реагирует на него, как статичные волосы на расческу, я обеспечена работой, деньгами и возможностями, что они открывают. Но вот стоит Яну только усомниться в невинности моих мыслей, как я тут же лишусь работы. Я ведь обещала, что не доставлю ему проблем. Между нами только деловые отношения В и ВНЕ рабочее время.
Глава 8
Обмотав мокрое тело махровым полотенцем, я спешу к телефону. Дарья сообщает, что завтра после трех я могу подъехать на квартиру и забрать свои вещи. Не ожидала, что информация появится так скоро. Она тоже будет там с прорабом, чтобы оценить ущерб и знать, какая сумма потребуется на ремонт.
Хватаю по привычке мужскую рубашку, но вовремя осознаю, что это не лучшая идея. Надеваю белую футболку и джинсовые шорты, поскольку спортивные штаны, в которых я обычно хожу по дому, нуждаются в стирке.
Внизу играет легендарная To The Moon and Back, и мои губы невольно трогает улыбка. Мне нравится эта песня. А впрочем, разве найдется человек, равнодушный к таинственной музыке и успокаивающему голосу, не говоря уже самих словах?
Кажется, Ян что-то готовит. Пахнет базиликом и сыром. Я обнаруживаю его за островком. Его задумчивое лицо выражает усталость, но это совсем не лишает его привычной притягательности.
Черт возьми, какой же он сексуальный. Да ещё и на кухне!
На нем тоже белая футболка. Она свободная, круглый вырез с эффектом растянутости и мелкими разрезами. Прежде мне не доводилось наблюдать за мужчиной на кухне, но могу с уверенностью заявить, что Ян, в руках которого острый разделочный нож с широким лезвием, – самое завораживающее и возбуждающее явление в этом мире.
Когда он замечает меня, мои ноги тут же направляют окаменевшее тело вперед. Будто бы я не стояла вот так целую вечность, а только что появилась.
– Что готовишь?
Ян опускает нож и протирает руки полотенцем.
– Пасту с курицей и грибами в сливочном соусе. Не против?
