— Всё нормально, просто это место… тут… непривычно. Кажется, я в заточении, лишенная всего к чему привыкла. Здесь непонятно какое время суток, постоянно лишь освещение противно пищащих ламп. Не понимаю, почему не устроить всё это на поверхности, денег ведь куча. Личного пространства мало, ванная комната общая и нет даже стиральной машины, — старалась подбирать слова, но наружу просились лишь ругательства, которые я очень редко употребляю и то в компании друзей, а не матери.
— Ты привыкнешь. К тому же не всегда будет надобность постоянно находиться лишь здесь. Ты же слышала Хилу, без подготовки опасно выходить в город. И, кстати, стиральная машина и всё необходимое для поддержания в порядке своих вещей тут есть. Гена разве не показал тебе?
— Нет.
— Уверена, он просто растерялся от волнения. Геночка хороший, умный и очень ответственный парень и кажется, ты ему безумно нравишься. — Жанна перестала улыбаться и уже серьёзно посмотрела на меня. — Тебе сейчас нужно думать только о тренировках. Даже если он…
— Мама, перестань. Мне нравится Гена, но как друг. Я не собираюсь ни в кого влюбляться годов ещё так пять, шесть. Тем более в этом месте.
Женщина облегчённо выдохнула, взяла в руки книгу, лежащую в самом верху стопки, и протянула её мне.
— А теперь займёмся чтением.
— С этим у меня тоже проблемы. Кажется, во мне нет ни капли от способностей отца.
— Что ж. Не узнаем, пока не попробуем. Я оказалась лишена этого дара, но истинные смотрители так могли. Не знаю, была ли такая способность у Ильи, но знаешь, учитывая то, что он постоянно был рядом с Леной, нагло прогуливая занятия в библиотеке, даёт мне надежду на то, что всё же такая способность у него была. Иначе откуда он мог знать содержание всех книг, не читая их сутками?
— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь. Как подобное возможно?
Сон как рукой сняло, и меня начало распирать от любопытства. Не стану скрывать, что мне безумно хотелось стать хоть в чем-то особенной.
Я пожала плечами и всё же взяла книгу в руки, особо не веря в то, что свершится чудо.
— Чувствуешь что-нибудь? — взволновано спросила Жанна, и я отрицательно покачала головой, понятия не имея, что должна почувствовать кроме тяжести. — Хм… Открой на любой странице, положи на неё руку, закрой глаза и постарайся представить, как каждое слово проникает в тебя. Медленно, буковка за буковкой, символ за символом.
— С закрытыми глазами я ещё не читала… — пробормотала, честно, не веря в успех.
Просидела так пару минут, ощущая себя не совсем адекватной.
— София! Ты должна полюбить книгу, должна позволить ей поделиться с тобой знаниями, а ты совсем не стараешься! — по голосу стало понятно, что мама слегка огорчена.
А что поделать? Я тоже была не в восторге от своей «суперсилы».
Я зажмурила глаза сильнее и мысленно принялась умолять книгу поделиться со мной хоть словечком. Попутно приказала магии в крови проснуться, чтобы не огорчать и не разрушать возложенные на меня надежды Жанны.
То ли от напряжения, то ли от самовнушения, но ощутила, как по ладошкам начало растекаться приятное тепло, а в голове вспыхнули мысли о том, как появились на земле первые охотники.
Вообще-то это были люди, которые имели безграничную силу, но к сожалению, не могли говорить и зачастую имели врождённые дефекты во внешности. Поэтому их боялись, считали проклятыми и изгоняли, а иногда даже лишали жизни…
Некоторые родители всё равно любили подобных детей и прятали их от чужих глаз столько, сколько могли, а после уходили в изгнание вместе с ними…
Очень интересная история, но я понятия не имела, откуда узнала её?
— Боже… — услышала восторженный и в то же время удивлённый голос мамы и распахнула глаза.
Происходило что-то странное, и я ошарашенно захлопала ресницами, глядя на кисти своих рук, покрытые буквами и символами, которые продолжали двигаться, окутывая моё тело.
Я этого не видела из-за одежды, но очень хорошо ощущала обжигающее тепло повсюду.
Естественно происходящее напугало, потому что исписанной с ног до головы мне быть не очень-то хотелось, поэтому я отшвырнула от себя книгу, прерывая поток знаний.
Спустя пару секунд надписи исчезли, но история про первых охотников в памяти осталась.
— Это что такое? — взглянула на маму, которая почему-то плакала, непонятно только от радости или произошло что-то не особо хорошее.
— Я так горжусь тобой, милая! — вскрикнула она и бросилась на меня с объятиями.
Что ж, похоже, я все-таки не так безнадёжна, как все вокруг считают. Если я так смогу читать, то мне это очень поможет.
Быстро впитывать нужные знания и больше времени уделять тренировкам в зале — это же просто прекрасно!
Глава 5
София
Обрадовалась я преждевременно, потому что повторить фокус с чудесным чтением мне так и не удалось, как я ни старалась.
Пришлось читать как все нормальные люди, и в голове снова образовался винегрет из прочитанного.
На выходных мой выход в свет прошёл достаточно сумбурно, всё набегу. Никаких развлекательных мероприятий, лишь поход по магазинам в сопровождении мамы и того самого молчаливого амбала. Хотя, может, это был и другой, я не особо приглядывалась.
Ещё одна неделя прошла без особых изменений и особого прогресса у меня. Правда, я уже не падала и кое-как махала руками и ногами, но недовольное лицо Рана говорило о том, что я ещё очень далека от перевода из детской группы.
Алина и другие немного угомонились, видимо, окончательно убедившись в моей никчемности, и перестали меня цеплять.
Гена забивал мне голову разными теориями и рассказами из прошлых свершений истребителей, а я думала лишь о том оборотне, которого видела по приезду сюда.
Спрашивать о нем у своего помощника было не совсем удобно, потому что он явно испытывал ко мне особый интерес, а больше тут я ни с кем не общалась.
Очередное утро началось как обычно. Все сидели по своим местам в столовой, поглощали еду, набираясь сил перед тренировкой. Ну, а я готовилась в очередной раз наблюдать со стороны.
Ран появился неожиданно, и у него был очень встревоженный вид, из-за чего все мгновенно напряглись.
— Новая цель. На сборы десять минут, и выдвигаемся! — грозно рявкнул он, глядя в сторону Алины и остальных ребят.
Те быстро подскочили на ноги и помчались собираться, и я, не успев подумать, последовала за ними, но на выходе меня за локоть подхватил тренер и достаточно грубо дёрнул назад.
— А ты куда собралась?
— Я…
— Не смеши, Славская. Иди в комнату и займись более безопасным делом. Жди возвращения группы и молись, чтобы никто не пострадал. А ты, хлюпик, иди в спортзал и сделай парочку подходов на турнике, а то болтаешься тут со своими книгами без дела!
Последние слова были адресованы Гене, который, словно приклеенный всегда таскался рядом.
— Знания – не бесполезное дело! — обиженно огрызнулся парень, но опустив голову, поплелся в сторону спортзала, а мне захотелось врезать этому татуированному мужику за его неслыханную грубость.
Я ушла, сдержав свой гнев, потому что Рану сейчас было не до меня. Они собирались на настоящую охоту и на самом деле могли погибнуть. И я, к сожалению, не могла никак им помочь.
Чтобы хоть как-то успокоиться, взяла книгу и начала снова и снова пробовать повторить то, что получилось в присутствии мамы.
Не поняла от чего, но мои способности вновь проснулись, и книга покорно поделилась со мной знаниями.
В этот раз я познала сущность некоторых демонов, их имена, привычки и способы истребления. Без картинок было сложно представить их внешность, но, судя по описанию, зрелище весьма жуткое.
Довольная собой я выскочила из комнаты и помчалась на поиски мамы или Гены, чтобы хоть с кем-то поделиться радостной новостью, но этому не суждено было случиться, потому что в коридоре я встретила Алину.
Девушка была сильно изранена, через порванный костюм проступала кровь, и меня замутило, но жалость взяла верх, и я бросилась к ней, чтобы помочь.
— Отвали! — рявкнула она и оттолкнула от себя. — Если бы ты хоть чего-то стоила, этого бы не произошло! Это твой долг сдохнуть там, а не их!
Впервые увидела её слезы и на самом деле ощутила свою вину. Все они не должны отдавать свои жизни, потому что это моё гребаное предназначение!
Я тут же побежала в общую комнату, чтобы выяснить, в чем дело.
Люди в белых халатах встревоженно носились по отсеку со стеклянными клетками, а весь пол был заляпан кровью. И я откуда-то точно знала, что это не от человека, а от твари, на которую уходили охотиться Ран и его отряд.
Ран выглядел не особо лучше Алины, но остался жив, и я радостно подбежала к нему, отбрасывая все нормы приличия.
Мужчина удивлённо уставился на меня, когда я, пересилив свой страх, стала помогать медсестре обрабатывать его раны.
— Славская, только не надо этих жалостливых глаз. Это война, на войне нельзя без потерь, — злобно рявкнул и оттолкнул мою руку, когда я хотела приложить пропитанный лекарством тампон к ране.
Понятия не имела, как это делается, просто в шоковом состоянии на автомате повторяла движения девушки в белом халате.
— Потерь? Кто-то погиб? — сипло спросила я, и слезы потекли по щекам.
— Из моих бойцов на этот раз вернулось только трое. Эту тварь было нелегко поймать и притащить сюда, — прошипел, сморщившись от боли.
— Поймать? Притащить? Разве миссия не заключается в том, чтобы убивать их? — я сорвалась на крик, подскочив на ноги.
Внутри всё разрывалось от боли и жалости к погибшим, а чувство вины давило на сознание.
— Что ты можешь знать о миссии, девочка? Иди отсюда и радуйся, что твоя задница пока под защитой старейшин и этих стен. — Ран произнес это так злобно, что по моему телу поскакали мурашки.
Я сорвалась с места, прибежала в этот злосчастный спортзал и начала громить всё вокруг. Достала из ящика бутафорское оружие и бросила его на пол. Топтала всё это ногами и ревела в голос.
Почему ко мне все так жестоки?
Я не просила этого предназначения! Не просила этой силы, которая по непонятным причинам не хотела просыпаться.
Возможно, я просто не достойна всего этого…
Упала на колени, ударив кулаками о пол, и взвыла, словно раненый зверь, чувствуя свое бессилие.
Облегчение не наступало, поэтому я снова поднялась, подбежала к боксёрской груше и принялась колошматить её изо всех сил.
Боли не чувствовала, потому что её заглушало то, что творилось внутри, а внутри стремительно разрасталась чёрная обжигающая пустота.
Не ясно, сколько это продолжалось, но когда сознание включилось, тело окаменело от чёрного, пронзительного взгляда мужчины, стоящего неподалёку.
Его тело было расслабленно, руки сложены на груди, и он, облокотившись о стену, смотрел на меня.
Ко всему калейдоскопу эмоций прибавился ещё и стыд за свое поведение, ведь, вероятно, этот красавчик давно наблюдал моё безумие.
И как я его не заметила?
— Помогло? — хрипло спросил и едва заметно улыбнулся, а меня аж трясти начало.
Это он… точно он…
— Что? — переспросила я, не в состоянии отвести взгляда от его рельефного тела, которое отчётливо прорисовывалось через ткань футболки.
Щеки запылали от смущения, и захотелось броситься в бегство, но я не могла этого сделать, потому что ноги пока не слушались, став ватными.
— Говорю, действия твои помогли боль душевную унять или нет? — усмехнулся оборотень, и я поняла, что он перед собой видит лишь девчонку с расшатанной психикой, у которой только недавно сошли подростковые прыщи.
Это злило сильно, потому что я хоть и не совсем взрослая, но всё же девушка. В моем возрасте многие уже вовсю ведут половую жизнь и меняют парней как перчатки!
— Ты глухая? — опять задал вопрос мужчина и сделал пару шагов в мою сторону, а меня накрыла с головой страх и паника.
Это ведь оборотень!
Одна из тех тварей, которая убила ребят, и непонятно почему он шляется по территории без цепей и сопровождения?!
Конечно, я предполагала, что это бред, и оборотень без особых причин не станет разгуливать по территории совета, но ведь у страха глаза велики, и всякое может показаться…
— Не подходи! — произнесла громко и выставила руки вперёд, трусливо прячась за грушу для битья.
— У тебя кровь. Раны нужно промыть, — сказал спокойно, и я только в этот момент заметила, что мои пальцы сбиты и покрыты кровавыми подтеками.
Голова резко закружилась, а к горлу подступила тошнота.
Чёрт, собственной крови я боялась больше всего…
Поняла, что теряю сознание, и последнее что увидела перед собой — ЕГО глаза, такие красивые и пугающие…
Глава 6
Марк
Два года назад…
— Ты не убил их, хотя уговор был именно таким, — недовольно сказал Адам, закидывая ноги на стол, и пристально посмотрел на меня своими красновато-голубыми глазами.
— Я принёс деньги, разве этого не достаточно? — ответил я, утирая кровь с лица и понимая, что от моего давнего друга мало что осталось.
Жажда власти и сила поглотили его безвозвратно.
— Ты издеваешься? Нас скоро станут считать безобидными зверушками и захотят сбросить с трона, который мы добывали кровью и пóтом! — злобно оскалил он клыки и отшвырнул в сторону деньги, которые я выложил на стол пару минут назад.
— Адам… — рыкнул в ответ и хотел напомнить этому кровососу, что я вообще-то не являюсь его слугой, и всё, что мы сейчас имеем, наша общая заслуга, но в разговор вмешалась Ева.
— Мальчики… тихо. Вы такие агрессивные сегодня, — одним взглядом она приказала нам замолчать, и мы были не в состоянии ей противостоять.
Эта женщина сводила нас с ума, и было такое ощущение, что сам дьявол слепил её из похоти, порока и страсти.
Вампирша, медленно виляя бёдрами, вошла в помещение, облаченная в короткое кожаное платье, которое смотрелось на её сочной фигуре идеально.
Кудрявые рыжие волосы струились по плечам, а губы как всегда покрытые красной помадой, тут же послали в наши головы импульсы возбуждения.
Я прекрасно знал, что она может вытворять этим порочным ртом, и от воспоминаний член в штанах вмиг налился силой. По расширенным зрачкам Адама понял, что он тоже вспомнил именно эти её навыки.
Было весьма странно то, что оборотень добровольно делит любимую с другим мужчиной, тем более вампиром, но это же Ева.
Эта женщина сама выбирает, сколько мужчин принять в своей постели, и мы с Адамом искренне радовались тому, что долгое время она ограничивается лишь нами.
— Ева… перестань, милая, я пытаюсь работать, — взял себя в руки и огрызнулся Адам, пока рыжая гладила своими длинными красными коготками мою шею.
— Работать? — громко рассмеялась она в ответ. — Просиживание штанов в своём логове ты называешь работой?
— Ева, мы с Адамом стараемся изо всех сил, чтобы никто не смел мешать нам жить так, как любишь ты, — рыкнул уже я от досады, ведь женщина бросила ласкать меня и уселась на колени к вампиру, который теперь довольно скалился.
— Это всё прекрасно, но невероятно скучно! Вы, мальчики, слишком слились с обществом. Очеловечились, хотя люди продолжают ненавидеть каждого из вас и охотиться, — ответила искусительница и наклонилась ко мне, демонстрируя аппетитные полушария своего декольте.
— Я не считаю, что проливать кровь рекой –– правильное решение, — сказал я и отвернулся, потому что взгляд этой женщины сводил меня с ума.
Мы познакомились с Евой довольно давно. Они с Адамом тогда скрывались от охотников и забрели в заброшенное поселение, где жила моя стая.
Моя семья не знала, что там творится в большом мире и, честно, не хотела знать, но охотники пришли по следу вампиров и начали убивать всех без исключения. Моей сестре было всего пять…
Когда я вернулся в деревню с охоты, то чуть не сошёл с ума при виде обезображенных тел своих близких. Мы никому не желали зла, тем более людям, но для них мы просто твари, приговоренные к смерти, потому что не такие как они.
Я остался один и не хотел больше жить, но Ева предложила пойти с ними и обещала предоставить возможность отомстить.
Я сам не понял, как наступил тот момент, когда эта невероятно красивая женщина стала для меня всем. Волк, вольный зверь приклонял перед ней свою морду и покорно ел с её ладони...
Мы пришли в небольшой городок и, следуя указаниям Евы, стали понемногу обретать власть, славу и опыт в сражениях.
Она очень умна и искусна, поэтому нам удавалось колесить по свету, обходя стороной истребителей и их смотрителей до того момента, пока сами не желали встречи.
Когда появились деньги, мы с Адамом решили, что цель достигнута, но Ева спустила нас с небес на землю, объявив, что пока жив хоть один истинный охотник, мы не можем спокойно жить.
И мы убивали их. Кровожадно, безжалостно и жестоко, а потом предавались любовным утехам втроём.
В моей стае у меня была названная невеста, с которой нельзя было спать до обряда соединения, поэтому в сексе я, откровенно говоря, был не так хорош, но Ева обучила меня всему.
С ней я познал всю прелесть разврата и того, что может мужчине дать женское податливое тело. Постепенно все сказки про истинную любовь выветрились из моего сознания и там всё заполнилось лишь Евой и служением ей…
— Кисонька, я говорил тебе, что этот оборотень обмяк. Ему, видите ли, больше не нравятся наши методы. Марк должен был забрать долг у прислужников демона Жабкра и прикончить их, чтобы этому мерзкому обладателю жабр было неповадно нас кидать, но волчонок решил по-своему. У него проснулось хреново чувство жалости! — рявкнул Адам, вырывая меня из воспоминаний.
— Ну, жалость к демонам не так страшна, сладкий. Будем паниковать, когда наш волчонок откажется вкусить крови мерзких людишек.
Вампиры громко рассмеялись, а я сжал кулаки до хруста, потому что знал, — панику уже пора было бить.
Если Ева с Адамом узнают, что последнее время я питаюсь обычной пищей людей, а кровь беру из мясной лавки, то мне точно несдобровать.
Не помнил, когда именно пришло осознание того, что убивать просто так плохо. Чувство мести постепенно прошло, внутри осталась лишь пустота, и я давно перестал испытывать полное удовлетворение, даже от страстного секса с Евой, хотя эта чёртовка всё ещё продолжала держать меня на поводке как послушную собачонку.
К тому же ей не обязательно знать, что я не такой уж и послушный…
Ева, не изменяя себе, вышла в центр помещения, которое освещалось лишь парочкой фонарей, и без всякого стеснения скинула свое платье.
— Мальчики, идите ко мне. Разговоры о работе и убийствах меня так возбуждают…
Мы с Адамом не могли сопротивляться. Это было наваждение, морок, лишавший воли. Словно ведомые незримой силой, мы приблизились к Еве, не в силах отвести взгляд от совершенства её тела. Наши руки, губы, дыхание — всё слилось в едином порыве поклонения.
Она извивалась в наших объятиях, и каждый её стон отдавался гулом в висках, плавя остатки рассудка. Мы тонули в ней, не зная усталости, сплетаясь в тугой узел из тел и желания. Наша богиня умело принимала нас обоих, не обделяя и себя, и от этого становилось лишь слаще.
Я погрузился в её податливое тело и, не сдержав стона, замер на мгновение, наблюдая, как Ева обхватывает губами плоть Адама. Тот запустил пальцы в её волосы, направляя, а я, распалённый этим зрелищем, врывался в неё сзади, оставляя багровые следы на бледной коже ягодиц.
Ревности не было. Было лишь животное, всепоглощающее желание обладать этой женщиной без остатка — здесь и сейчас, до самого конца.
— Марк… — выдохнула Ева, когда Адам оставил её губы и пристроился к другой, ещё не занятой плоти. — Ты должен добыть для нас одну вещицу… её охраняют монахи в городишке под названием «Э…».
Адам зло выдохнул, врываясь в неё с удвоенной силой, но я знал, почему она просит именно меня. Я не вампир. Мне проще затеряться среди людей, мне не нужно ждать темноты, чтобы ступить на улицы города.
— Милая, ты опять о делах, — просипел Адам, содрогаясь и изливаясь на изогнутую спину нашего общего проклятия.
— Марк… — вновь простонала Ева, и её тело выгнулось в оргазме, но взгляд, обращённый ко мне, оставался требовательным и ясным.
— Что за вещь? — спросил я, ощущая, как зверь внутри меня недовольно ворочается.
С каждым разом моя вторая сущность всё яростнее отвергала это соитие. Наслаждение ускользало, оставляя после себя лишь горький осадок пустоты. И это начинало пугать.
— Камень, — Ева зловеще усмехнулась, и Адам, подхватив её смех, припал губами к обнажённой груди. — С его помощью мы раз и навсегда покончим с миром людей.
— Хорошо, — кивнул я, отстраняясь. — Рассказывай подробнее, что от меня требуется.
Я согласился, потому что выбора не было, да, и хотелось хоть немного побыть одному.
Я устал. Честно, устал от всей этой грязи, что мы творим. С каждым пройденным днем я переставал слепо восхищаться Евой и начинал видеть помимо невероятной внешней красоты её уродливую черноту внутри.
Отправился за камнем, будучи до конца неуверенным в том, что найдя его, вернусь обратно…
Глава 7
Марк
Наши дни
— Эй, ты меня слышишь? — слегка похлопал по щеке девчонку, которая по весьма необычной для ночного охотника причине свалилась в обморок пару минут назад.
Её личико стало совсем бледным, а на контрасте с чёрными волосами смотрелось и вовсе белым. Маленький аккуратный носик слегка распух от недавней истерики, но все равно продолжал манить к себе, заставляя чмокнуть его.
Такая маленькая, хрупкая и невероятно красивая…
Запах её тела сводил с ума, и мне бы свалить от малышки подальше, чтобы не натворить глупостей, но я не мог бросить её одну в таком состоянии.
Она так измучилась и физически, и морально, что хотелось взять её на руки, послать всех нахрен и убежать, спрятать девочку от всего мира и от всего того, что ей предстоит пережить.
Если бы я знал, маленькая моя, что эти старики, у которых уже мозги поплыли от возраста, власти и одновременно бессилия решатся использовать тебя в своих целях, то никогда не оставил бы одну. Украл, спрятал, объяснил…
Но тогда, два года назад я думал, что поступаю правильно. Что юная девочка, которая смеётся и радуется жизни, достойна лучшего, чем оборотень, руки которого по локоть в крови.
Тогда я не знал, что она и есть та избранная, которую долгое время разыскивают наши демоны-наёмники, но уже понимал, что она единственная, в ком мой зверь признал свою самку.
Я увидел её случайно и просто не смог отвести глаз. Так и таскался за ней целый день, наблюдая издалека и пытаясь уловить нежный, но в то же время пропитанный силой запах.
Потом сидел как послушный пёс под дверью её квартиры, сам не понимая, от кого и зачем охраняю. Странное, неведомое ранее чувство терзало изнутри, пугая и озадачивая.
А ещё мне было невероятно стыдно за то, что я жаждал не опытную женщину, вроде Евы, а ещё совсем наивную девушку, которая чиста не только внутри, ну и снаружи.
Я боялся самого себя, боялся причинить ей вред, испугать, но ничего не мог с собой поделать. Видеть её хотя бы издалека было мне так же необходимо, как кислород, которым дышу, как пища, поддерживающая жизнь в моем теле.
Я забыл, зачем притащился в тот городок и провел пару недель просто в роли тени моей малышки. Я смирился и готов был ждать сколько угодно, лишь бы быть рядом с ней, но…
— Ммм… — послышалось тихое, и пышные чёрные реснички вздрогнули, распахивая удивлённые синие глазки. — Что за…
— Охотница, которая боится крови? — усмехнулся я, решив, что девушке не к чему знать о моих чувствах, ведь мы всё равно никогда не сможем быть вместе.
Ни через год, ни через пару лет, ни даже в следующей жизни.
— Отпусти меня! — её глаза распахнулись ещё шире, когда малышка осознала, что находится практически в моих объятиях, чем умилила, ведь я прекрасно чувствовал ещё, видимо, неосознанную реакцию на близость мужского тела.
Я, конечно, не стал её удерживать силой, и маленькая охотница отпрыгнула от меня, как от огня.
— Не надо ничего себе надумывать. Ты шлёпнулась в обморок, и я просто не хотел, чтобы ты помимо рук разбила себе ещё и голову.
Видел, как она занервничала и часто задышала, оглядывая уже зажившие раны.
Интересно, когда девушка переставала пыжиться и не пыталась выдавить из себя магию, она сама отлично работала и исцеляла.
Почему никто не может доходчиво объяснить девушке, что делать?
— Я… ты… почему ты здесь, а не… — Соня покраснела и отвела взгляд в сторону, не решаясь дальше озвучивать свой вопрос.
Ну вот, решила, что я один из подопытных кроликов, томящихся в неволе, хотя не так уж она оказалась далека от истины…
— Свою стеклянную клетку я иногда могу покидать, чтобы поразмять мышцы и побыть грушей для битья у тренирующихся тут. И я не настолько глуп, чтобы нападать на кого-то в стенах совета.
— Да, что ты, — усмехнулась девчонка, и её глазки зажглись игривым огоньком, но там я так же увидел страх и ненависть в свою сторону, что было обидно, но правильно.
Она должна понять, что ни одна тварь не стоит её жалости, тем более я.
— Не думаю, что это правильно. Подобные… существа опасны и им не место среди людей! Кто знает… ты можешь озвереть, наброситься и убить! — на глазах Софии снова выступили слезы.
Ей было больно от того, что её знакомые погибли, и она считала меня одним из тех, кто виноват, потому что я не человек.
В их смерти я не видел своей вины. Говорил не один раз, что ловить демонов ещё более опасное занятие, чем истребление, но кто я такой, чтобы меня слушали…
— Ладно, не буду больше подвергать опасности окружающих и пойду в клетку. Всё равно сегодня тренировки со мной уже не будет, — пожал плечами и направился к выходу, не отказав себе в маленькой прихоти: ещё раз вдохнуть аромат малышки.
Для этого прошел максимально близко, почти касаясь её напряжённого, словно камень тела, а у самого внутри всё плавилось от желания, тоски и осознания обречённости моей любви.
Как только вышел за дверь, сорвался с места и словно одичалый зверь понесся в свою стеклянную комнату, которая хоть и не запиралась большую часть времени, но всё равно давила похлеще цепи на шее.
Остальные пленники рычали и смотрели на меня с ненавистью и пренебрежением, потому что в отличие от них я тут находился по собственном воле.
Пришёл, склонил голову перед старейшинами и отдал на хранение камень, который так жаждала получить Ева.
Для своих я стал предателем, но и для людей остался чужим. Зверем, которому в любую минуту пустят кровь, решив, что его жизнь им больше не нужна.
Мне, честно говоря, плевать, что будет со мной. Точнее было плевать, пока я снова не увидел малышку Софию. Пока снова не вдохнул аромат её волос…
Два года назад я отказался от неё, вырвал из своего сердца все мысли о ней, чтобы она была счастлива. Я даже предал близких мне существ, пришёл в стан врага, чтобы стать одним из них.
Готов был убивать на стороне людей, лишь бы вся эта мерзость не коснулась моей малышки.
Я надеялся, что никогда больше не увижу её. Сдохну в стенах совета от тоски или от клыков очередного демона. Но, к сожалению, в жизни практически никогда не бывает так, как мы хотим и ожидаем.
Глава 8
София
Я не могла объяснить, что происходит со мной, когда он рядом!
Одна часть меня осознавала, что этот мужчина — враг, и я не должна даже мысли допускать о том, что он мне нравится. Но вот вторая, не слушая все крики разума, тянулась к нему.
Я никогда ещё в своей жизни не испытывала подобного. Будто в нем есть что-то родное. Что-то, без чего моя жизнь пуста и бессмысленна, но это ведь бред…
Конечно, я по глупости и неопытности могла влюбиться в кого угодно, но оборотень?!
Что будет, если завтра он перестанет играть роль послушного волчонка и решит напасть на тех, кого я пусть не люблю, но все же не хочу потерять?
Я должна выкинуть из головы всю эту романтическую чушь и быть готова… убить его. Но от одной только подобной мысли тело бросало в дрожь, и сердце разрывалось на куски.
Подруги остались в прошлой жизни, и мне не с кем было посоветоваться, хотя вряд ли я смогла бы рассказать девчонкам о подобном…
