Страница 3 из 3
В общем, наш сайт всем своим видом показывал, что лечение в государственной больнице – процесс тяжелый и плохо финансируемый. И вот теперь многомудрые мужи из госаппарата решили, что и этого мало. Нужно быть «ближе к народу», то бишь к больным, и пора бы нашей больнице шагнуть в соцсети. А денег на сей подвиг не выделили, взвалив расходы на плечи медперсонала.
Вот начальство и нашло козу отпущ… пардон, молодую, активную и не обремененную семьей. Меня. Начмед, грузная дама, способная одной левой остановить танк на полном скаку, сдвинула брови и решительно заявила:
– Значит, так, Убий. Тебе задание. Завести в социальных, мать их, сетях страницы. Рассказать, какая у нас отзывчивая больница, отремонтированный персонал, – она запнулась, смутно заподозрив, что сказала что-то не то, но потом махнула рукой. – В общем, что мы достойные и вполне можем конкурировать с частными клиниками, которых нынче развелось, как дрозофил на гнилом помидоре.
Устремленный на меня взгляд словно говорил: «И я знаю, что в одной из них ты, Даночка, подрабатываешь два раза в неделю». Я ответила ей кристально чистым, как байкальские воды, взором: «А вы разве нет?»
Ну а кто из нас безгрешен?
В наш немой диалог вмешался стук. Кто-то, энергично сбивая костяшки, рвался в кабинет.
– Войдите! – гаркнула начмед так громко, что я едва не получила контузию.
Самоубийцей, жаждущим встречи со смер… злым начальством, оказался реаниматолог. Кто бы сомневался. Реаниматологам вообще с госпожой костлявой рандеву по должности положены.
– Дана Владимировна, задание понятно? Тогда к концу недели жду отчет. И да, просили, чтобы сделали не для галочки. Вот, почитайте требования. – Передо мной на стол шмякнулись несколько листов, которыми подзакусила скоба степлера. – А теперь свободны.
– Мне некогда… – попыталась в последний раз отбиться я. – Всю неделю ночные дежурства, еще и…
– Убий, – устало вздохнула начмед. – Ну кому этим заниматься-то?
– Интернам, – тут же сдала я будущих коллег. – Они моложе и энергичнее, им – самое то по соцсетям ползать.
– Им не дурью маяться, а опыта набираться надо, – фыркнуло начальство. – А то вон у… как его… – Начмед наморщила лоб. – Зябликова! При лапароскопии миоматозных узлов так руки дрожали, что он два раза крючок выронил.
– А может…
– Премию выпишу, – зловеще, словно собиралась прирезать меня без анестезии, пообещала начмед.
С козырей пошла. Дурной знак. Откажусь – дальше будет запугивание. Не то чтобы я сильно боялась. Но ведь в ее власти поставить дежурства так, чтобы мне было максимально неудобно и в клинике совмещать, и кандидатскую, едрит ее за ногу, писать. На последнюю я согласилась месяц назад не иначе как в помутнении рассудка.
Посему я покорно кивнула, взяла листы и отправилась в ординаторскую. Там Леша уже потягивал кофе, что-то обсуждая с Ольгой Даниловной.
– А… и тебе всучили, – увидев в моих руках листы, радостно констатировала зав. гинекологией.
– А кому еще? – тут же полюбопытствовала я.
– Да многим. Кому что. Алексею вон выпала честь прочитать лекции для юношей пубертатного периода. Рассказать им о контрацепции…
Я лишь хмыкнула: вот как у Ольги Даниловны получалось так утонченно ехидничать? И вроде бы смысл сказанного был предельно корректен, но вот интонация… Английская аристократия нервно кусает локти.
Ирония была в том, что «честь» выступать лектором – сомнительное удовольствие. Современные подростки эпохи блогеров в свои четырнадцать считали, что знают о сексе все. И учить их не надо. Это скорее они могут организовать и лекцию, и практикум…
Но эта святая уверенность жила в них до результатов анализов. Ведь от сифилиса, папилломовируса, трихомониаза презерватив защищает только одного из трех. А от того же контагиозного моллюска он и вовсе бесполезен.
Но подобные тонкости до отроческих умов доходят поздно и, как правило, опытным путем. А пока Лешку ждет хихикающая толпа подростков, в которых бушуют гормоны.
– А мне достались соцсети. – Я села в кресло.
– О, здорово. Может, махнемся? – взмолился Лешка. – Тебе пару-тройку лекций…
– Пару-тройку десятков, – поправила я, памятуя прошлый обмен, и на всякий случай покрепче схватила листочки.
Вторая половина дня прошла без сюрпризов, а вот когда я пришла домой и вчиталась в «инструкцию»…
«Администрирование группы, стратегия, брендирование, дизайн, контент-план… Ведение страницы, ответы в сообщениях сообщества, запись сториз…»
Господи-боже! Такое ощущение, что передо мной меню на китайском!
«Минимальное число подписчиков от десяти тысяч».
Что?! Похоже, тот, кто это составлял, не сильно заморачивался, а, скорее всего, сдул все умные слова с какого-нибудь сайта по услугам маркетологов. А может, указодатели рассчитывали на тендер, но что-то не срослось.
В итоге я и монитор в ночной тиши смотрели с ненавистью друг на друга. Я понимала, что в моих силах создать разве что группу «Альцгеймер! Что? Где? Когда?» на семь подписчиков, одним из которых будет хомяк Шмулика, носивший гордое имя Техасская Рыжня Бензопилой.
К слову, как соседу удалось уломать квартирную хозяйку разрешить ему оставить Теху, для меня осталось еще одной загадкой еврейского народа. Но хомяк проживал в комфортной двухкомнатной клетке и радовался всем благам своего бытия, а я даже рыбку не могла завести. Шмулик же гордо демонстрировал мне своего рыжего любимчика.
С другой стороны… Если я не справлюсь, может, с меня это задание снимут? Посему, вспомнив древнюю мудрость о том, что путь к спокойствию и медитативному состоянию начинается с мантры «не мой, мать твою, геморрой головного мозга», я с чистой совестью создала кривенькую группу на синем сайте. За «брендирование» сошла мутная фотография нашей многопрофильной больницы, найденная на просторах сети. И неважно, что ракурс был как раз на самую обшарпанную стену, на которой поверх голубой штукатурки красовался белый квадрат, стыдливо скрывающий чей-то литературный порыв. Но если хорошо приглядеться, то через слой снежной краски все равно проступало название романа великого классика Николая-Жги-Все-Гоголя. Правда, «Вий» тогда хулиганы написали с двумя ошибками, но все же… Тянулись ребята к литературе. Но так и не дотянулись, видимо.
Вспомнив, как санитарка весной орудовала валиком, изображая белый квадрат Малевича, я хмыкнула, а потом и щелкнула мышкой по надписи «загрузить изображение». Миссия по организации больничной группировки была выполнена.
Создала – и забыла как страшный сон на два дня. А вот начмед все помнила. Проконтролировала (вот ведь дотошная!) и разразилась тирадой.
Я наивно надеялась, что на крике: «Ты издеваешься, Убий?» – все закончится… И если нагоняй от начальства как-то можно было пережить, то странных личностей – нет. В сообщения начали приходить письма от недовольных пациентов, какие-то вопросы, часто вообще не связанные с нашей больницей и даже заболеваниями. Захотелось послать всех… к коллегам, в частности к проктологу или урологу, а можно – еще дальше. Так ведь сходят, вернутся, еще и всем расскажут, какой увлекательный был маршрут.
Сложилась ситуация, которую, перефразировав Сергеича-Наше-Все-Пушкина, можно было охарактеризовать так: «О сколько нам работы нудной приносит ум начальства скудный!»
На третий день, сидя на кухне после ночной смены, я поделилась своей проблемой со Шмуликом: а вдруг он подкинет гениальную идею? В том, что он сам возьмется вести соцсети (пусть и корыстно, за котлетки), я сомневалась.
– Я в этом всем не силен, – пробормотал сосед. – Найми какого-нибудь начинающего блогера.
– Найми… Знаешь, я даже на подкуп всего английского парламента могу из своей зарплаты не больше ста рублей выделить, а ты… Нанять бло-ге-ра! Я слышала, эти ребята миллионы требуют.
– Потому и говорю, найди какого-нибудь студента или безработного…
При последних словах Шмулика наши взгляды встретились.
Мы оба вспомнили об одном недавно уволившемся учителе информатики, которого я как раз на этой неделе заштопала.
Нет между людьми равенства. Это факт. Программист может легко научиться ремонтировать кран, а вот чтобы сантехник за пару дней создал алгоритм в Assembler – хрен вам.
Дэн Льдов
Дэн
Рыжая бесила. Я не мог выкинуть ее из головы.
Кудрявые волосы волной. Веснушки – словно прикосновения солнечных лучей, что расцеловали сливочную кожу с рождения. Пухлые губы. Иронично изогнутые брови. Дана Убий. Девушка-осень, в которой все было противоречиво. Даже ее грозная фамилия контрастировала с образом живого огня, воплощением которого Дана была на самом деле.
А я… Х-х-хорош. Вот уже четверть часа сидел и как придурок таращился на аватарку ее аккаунта. Хотя надо было срочно разобраться с двумя новыми проектами и определить стратегию продвижения каждого.
Когда наутро после аварии прощался с рыжей на улице, то думал, что больше ее в моей жизни не будет. Не знаю, зачем тогда обернулся, чтобы еще раз увидеть узкую спину, копну непокорных волос и весь силуэт, чуть подернутый дымкой утреннего тумана.
Казалось, забуду на следующий же день. Проблем и без нее хватало. Лика приготовила мне насыщенную программу встречи: от кружевного пеньюара и готовности на все и во всех позах до истерики, что я – неблагодарная свинья, на которую она потратила лучшие недели своей молодости.
Когда это не сработало, залилась слезами. Уверяла, что произошло недоразумение. Клялась, что я ей необходим, что между нами прочная связь… Прямо как между сотовым и вайфаем. Был бы восемнадцатилетним дураком – купился бы: бывшая каялась очень убедительно. Но, увы, в свои почти тридцать я научился отличать знаки судьбы от маркетинговых уловок. И на «случайно» спущенную бретельку, по вине которой оголилась упругая грудь, реагировал не головкой, а головой. Хотя Лика истово, до отчаянной злости, хотела обратного.
Бывшая ушла, разъяренно стуча каблуками и обещая, что я еще пожалею. Хотя именно сейчас жалела она: о хорошей квартире в центре, о своем содержании и удобном образе жизни, которых я, «гребаный козел и ничтожество», ее лишил.
Я откинулся в кресле. Вот странность: о Лике я забыл сразу, как выпроводил ее. Лишь когда она ушла, сделал в блокноте пометку: «актеру за Лику – десять тысяч». И все. Вычеркнул из памяти.
Зато рыжая зараза так прочно обосновалась у меня в голове, что не вытряхнешь. Может, пойти снять на ночь похожую на нее девицу? Да только суррогат что в еде, что в напитках, что в женщинах может быть приятен телу, но отвратен душе.
– Эй, Дэн, ты там что, слился в экстазе с прогой? Чего такой задумчивый?
Рядом нарисовался Макс – друг, соратник, собутыльн… В общем, тот, с кем немало было съедено соли и пережито налоговых проверок.
С Максом мы начинали семь лет назад в задрипанном подвале. Студенты, у которых не было ни гроша за душой, зато имелось море амбиций и желание покорить интернет.
Сейчас мне под силу создать звезду соцсетей, сделать популярным вчерашнего ноунейма. Организовать вброс, который всколыхнет людские умы. Замять скандал, который все же просочился в паблики, чтобы его почти не заметили массы. Таких, как я, называют повелителями рейтингов.
Стратегии продвижения, миллионные охваты, имя или бренд, который звучит из каждого утюга, – любой каприз клиента. Достаточно лишь внушительной суммы на мой счет.
А Макс – дизайнер от бога и по совместительству архимаг стихии Фотошопа. Причем один из лучших. Способен разобрать аватар на пиксели и собрать заново так, что даже таракан огребет кучу лайков. Ни одна нейросетка приятелю не конкурент.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
