Слегка приподнявшись на носочки, я аккуратно коснулась его губ своими. Игнат ответил на поцелуй, но не сделал ничего, чтобы углубить его. Я снова попыталась, проведя по его губам языком. Игнат приоткрыл рот и подался вперед, захватывая мои губы в ласковый поцелуй. Но в этот раз его язык коснулся моего, поглаживая его в медленном темпе. Я почти физически ощущала, как он сдерживается. Каким-то образом я знала, что в нем живет страстный мужчина, который знает, что делать в постели, но он его скрывал. Его самоконтроль был на высоте, только меня это все сильнее раздражало.
Я коснулась его гладко выбритого лица и погладила скулы мужа. Он не шелохнулся, просто продолжал стоять, контролируя поцелуй и сжимая мою грудь. Его ласки, казавшиеся поначалу робкими, на самом деле не оставляли сомнения в его опытности. Он знал, с какой силой сжать грудь, вытягивая из меня стон удовольствия. Целовал меня так, как будто делал это сотни раз до этого момента.
Я отодвинулась от его губ.
– Займись со мной любовью, Игнат, ― прошептала я.
Он закрыл глаза и вздохнул.
– Ты же знаешь о расписании.
– К черту расписание, ― ответила я.
Муж распахнул глаза и, сжав сосок сильнее необходимого, хмуро на меня посмотрел. Это маленькой действие отозвалось в крошечных трусиках бикини, и я ахнула.
– Подбирай выражения, Амалия, ― предупредительным тоном произнес он.
– Пожалуйста, Игнат.
Я начала извиваться под его умелыми ласками. Муж просто смотрел на то, как я схожу с ума от того, как стремительно в моем теле зарождается желание.
– Я позволяю это только потому, что мы на медовом месяце. После возращения домой все будет по-моему. ― Я ничего не ответила, пытаясь приблизиться к нему и потереться хоть о какую-то его часть, чтобы пытка ожидания удовольствия была не настолько жестока. ― Отвечай, Амалия.
– Хорошо, ― хриплым голосом, полным нужды, ответила я. Я дала себе обещание разрушить его планы с расписанием. И я сдержу его. Потом. В тот момент я нуждалась в том, чтобы он завершил то, что начал.
– Вернись в дом, разденься и ляг на кровать. Я сейчас приду.
– Хорошо.
С языка срывалось «да, сэр», но прикусив его, я сдержалась. Мне не хотелось лишиться удовольствия из-за своего остроумия.
Глава 8
Услышав, как хлопнула входная дверь, я вздрогнула. Из-за странных игр моего мужа я превратилась в один большой комок нервов, лежащий на кровати, абсолютно лишенный одежды. Эти десять минут были жестокой пыткой. Я не знала, чего ждать. Не знала, как лечь. И ложиться ли вовсе. Может, стоило ждать его сидя или стоя? А, может, он ждал, что я опущусь на колени? Я хихикнула от этой мысли. Мой перечитавший БДСМ-романов мозг рисовал странные, но возбуждающие картинки.
– Что тебя так насмешило, Амалия? ― послышался голос Игната из дверного проема.
Я мгновенно стала серьезной, увидев безупречное обнаженное тело мужа с твердым членом. Игнат шел ко мне уверенным шагом, как будто ходить голым для него ― это ежедневная норма. Я слегка зарделась от того, как откровенно рассматривала его. Смущение дало знать о себе, и я непроизвольно прикрыла грудь рукой.
– Опусти руки, Амалия, ― спокойно произнес он. Я выполнила просьбу.
Забравшись сверху, Игнат опустился на меня, облокотившись на локти. Наши губы снова встретились в нежном поцелуе. Углубив его, муж прошелся рукой по моему боку, аккуратно задевая грудь. Моя спина выгнулась в немой просьбе уделить ей немного больше внимания. Игнат аккуратно сжал сосок, втянув второй в рот. Я застонала от приятных ощущений, устремивших поток удовольствия мне между бедер. Я чувствовала свою влагу на внутренней стороне бедра, но еще я горела желанием почувствовать там же язык и губы мужа.
– Игнат, ― простонала я.
– Я здесь, ― ответил он, двигаясь рукой ниже. Господи, даже в такой момент он выражал эмоции как камень. Холодный и черствый.
– Игнат, ― громче застонала я, когда он коснулся моих влажных складочек и толкнулся в меня пальцем. ― О, боже, вот так.
Стоны вырывались из меня неконтролируемо. Я извивалась и двигала бедрами навстречу его пальцу, который медленно входил и выходил из меня. Игнат навис сверху, не прекращая двигаться во мне.
– Амалия, открой глаза.
Я посмотрела на мужа сквозь туман похоти. Мне хотелось, чтобы член заменил пальцы, и муж потерялся во мне и том удовольствии, которое мы можем доставить друг другу.
– Ты должна вести себя тихо.
Его заявление огорошило меня и, откровенно говоря, немного сбило настрой.
– Ч-что? Почему? Здесь же кроме нас никого нет.
– Потому что я так сказал. Я не люблю слишком эмоциональный секс.
– Хо… хорошо.
Я кивнула, соглашаясь на то, чтобы добровольно заточить себя в эту гребаную клетку, только бы получить то, чего так жаждет мое тело. Я почувствовала, как клитора касается большой палец мужа, и едва не вскрикнула от сумасшедшего удовольствия. С трудом сдержавшись, я закусила губу и только тихонько мычала, крепко зажмурив глаза. Ощущений было слишком много, чтобы молчать. Теперь я с ужасом ждала оргазма, потому что действия Игната давали четкое представление, каким он будет. И как себя вести буду я.
Почувствовав покалывание во всем теле, вплоть до кончиков пальцев на ногах, я сильнее закусила губу и тихонько застонала. Сердцебиение сбилось с ровного ритма, из меня вырывались рваные вздохи. Я держалась из последних сил.
В какой-то момент я почувствовала, как Игнат убрал руку и устроился между моими бедрами. Введя в меня только головку, Игнат притормозил, отчего я невольно дернулась навстречу. Муж тихо зашипел. Я распахнула глаза. Глядя на то, как он сжимает челюсти, пытаясь бороться за остатки самоконтроля, я снова подалась вперед. Хватка его ладоней на моих бедрах усилилась, не позволяя двигаться.
Протолкнувшись дальше, он закрыл глаза и опустил голову. Я лежала и смотрела на него как завороженная. Он был невероятно красив и чертовски сексуален. Что же заставляло его держать себя в таких жестких рамках, тогда как он мог отпустить все сдерживающие его оковы и быть самим собой? Нас здесь было только двое и то, что произошло бы здесь, никуда бы не вышло дальше. Вероятно, он не мог доверять мне настолько, чтобы открыться.
– Игнат, пожалуйста, – тихо умоляла я мужа продвинуться до конца.
– Мы договорились о тишине, Амалия, – прорычал он.
Я молча кивнула. Игнат выдохнул и погрузился в меня целиком. Я почти беззвучно ахнула, а он шумно втянул воздух.
– О, гос…― я осеклась, наткнувшись на недовольный взгляд мужа.
Закусив указательный палец, я закрыла глаза и отдалась ощущениям, пытаясь сдерживать рвущиеся наружу звуки. Толчки Игната набирали обороты, и меня качало на волнах удовольствия, поднимая все выше. Чувствуя приближение оргазма, я сильнее зажмурила глаза, пытаясь заставить себя не произносить ни звука, кроме шумного дыхания, контролировать которое я не могла физически.
Я почувствовала, как сжимается все внутри и в этот момент Игнат начал ласкать мой клитор круговыми движениями. Это еще сильнее ввергало меня в водоворот ощущений. Через несколько секунд все мое тело напряглось, и я со взрывом рухнула вниз, издав тихий всхлип. От сдерживаемых эмоций из глаз полились слезы.
Спустя несколько толчков в безумном ритме, зарычав, Игнат кончил в меня, заполнив своим семенем. Я чувствовала, как пульсирует его член во мне и как колотится его сердце, когда он прижался своей грудью к моей.
Открыв глаза, я поймала его взгляд. На какую-то долю секунды мне показалось, что я увидела там тепло и нежность. Или мне просто очень хотелось, чтобы так и было. Но это мнимое тепло очень быстро испарилось. Игнат, не говоря ни слова, поднялся с меня и вышел в ванную.
Это простое действие вызвало во мне невероятно сильное чувство тоски и обиды. Мы ведь только что разделили такой интимный акт. Ну и пусть он запретил мне выражать свои чувства и эмоции. Он ведь должен был почувствовать это, верно?
Игнат вернулся из ванной, держа в руках влажное полотенце. Подойдя ко мне, муж молча раздвинул мои колени и начал вытирать между ног теплым полотенцем, внимательно следя за своими действиями. Эта ситуация была настолько неловкой, что я почувствовала румянец на щеках и отвернулась, прикрыв глаза.
– Тебе нужно забеременеть как можно скорее. Ты не принимаешь таблеток?
– Что? ― Я не могла поверить в то, что он именно сейчас завел этот разговор.
– Противозачаточные, ― прояснил он. ― Ты же не принимаешь их?
– Нет, ― ответила я его удаляющейся в ванную спине.
– Хорошо. Нам нужно зачать ребенка.
Он вернулся в спальню и натянул боксеры.
– Зачем так торопиться?
– А чего ждать, Амалия?
– Почему ты называешь меня Амалией?
Он посмотрел на меня, удивленно приподняв бровь. Я натянула на себя простынь, прикрывшись от его пытливого взгляда.
– Потому что это твое имя.
– Мне больше нравится Ама.
– А мне больше понравилось бы, если бы ты своего имени не искажала. Амалия.
Его брезгливое выражение лица заставило почувствовать себя грязной и вызвало единственное желание ― пойти хорошенько вымыться. Плотнее завернувшись в простыню, я соскользнула с кровати и направилась в сторону ванной. Поставив руки в боки, Игнат следил за мной, как коршун.
– Куда ты собралась?
– В душ, – ответила я, не поворачиваясь.
– Тебе неприятно чувствовать на себе мою сперму? – Я скривилась, потому что вопрос прозвучал невероятно грубо. ― Повернись ко мне, Амалия.
Закатив глаза, я обернулась. Игнат смотрел прямо на меня, его взгляд блуждал по моему телу с минуту, потом остановился на лице.
– Ответь на вопрос, – настаивал он.
– Нет.
– Нет ― не нравится?
– Нет, все в порядке, – выдавила я из себя. Какими словами можно было объяснить мои чувства человеку, который испытывал только одно ― брезгливость? Правда, это чувство у Игната приобретало столько оттенков, что это даже пугало.
– Тогда почему ты идешь в душ сразу после секса?
Я была в замешательстве.
– Я… Но ты сразу поднялся и оделся… и я подумала… – Посмотрев на его суровый вид и взгляд, полный непонимания, я осознала, что объяснения будут для него пустышкой. ― Не обращай внимания. Я просто… ну, воспользуюсь туалетом. ― Быстро сказала и проскользнула в ванную.
Прислонившись лбом к закрытой двери, я тихо выдохнула. Игнат был очень странным. А еще отстраненным. Он как будто прятался за маской равнодушного человека и выдавливал из себя надменность. Только крохотные вспышки нормальных человеческих чувств давали понять, что в нем есть нечто от мужчины, который может заинтересоваться мной.
Хотела ли я бороться за того мужчину? Что ж, выбор у меня был небольшой. Или бороться и достучаться, попытавшись построить нормальные отношения в браке. Или пустить все на самотек и жить как моя мама. Делать вид, что любовниц у мужа не существует. Найти себя в благотворительности и детях. Или просто засунуть свою чувствительность и надежды в… карман и продолжать плыть по течению. Ах, да, к надеждам можно добавить еще и гордость.
Нет, я должна была попытаться построить нормальные отношения. Я не моя мать и вряд ли смогу мириться с армией любовниц, удовлетворяющих моего мужа вместо меня. К тому же я не была готова к тому, чтобы каждый раз, заглядывая ему в глаза, видеть там глыбы льда вместо нежности и любви.
Воспользовавшись туалетом, я вышла. Но Игната в комнате уже не было. Выглянув на террасу, я обнаружила, что он вернулся к работе. Как будто ничего не было. Как будто исполнил долг и перешагнул через это. Глядя на мужа, я с горечью осознавала, что так оно и было.
Глава 9
Пролистав несколько страниц в интернете и прочитав массу рекомендаций, я нашла то, что искала. Тихонько хлопнув в ладоши, я опустила крышку ноутбука и подскочила с кровати. Войдя на террасу, я увидела мужа, который, казалось, даже позы не сменил за эти два часа. Если не считать того, что он съел бутерброды, запив их своим витаминным коктейлем, он и правда почти не шевелился. Я хихикнула от мысли о том, как я ткну в него пальцем, а он так и свалится со стулом, оставшись лежать на бетонной плитке в той же позе, что и сидел в кресле. Игнат обернулся на мой тихий смех и вопросительно приподнял бровь. Я запнулась от его сурового взгляда, но улыбаться не перестала.
Я прошла к креслу напротив него и присела. Все это время Игнат внимательно следил за мной. Сложив руки на коленях, я снова посмотрела на мужа.
– Игнат, я бы хотела сегодня сходить в местный ресторан.
– У меня много работы.
Он смотрел на меня так внимательно, как будто ждал подвоха в моих словах.
– Но у нас же медовый месяц.
Я мямлила. Под испытующим взглядом Игната я не могла нормально говорить. Он как будто сканировал меня, читая все мысли.
– Хорошо, – произнес он после пары минут молчания. ― Я забронирую столик.
– Я уже это сделала. ― На это он вопросительно выгнул бровь. ― Я… здесь неподалеку есть неплохой ресторан с местной кухней. Мне очень хочется попробовать их блюда и… ну, знаешь, увидеть местный колорит. ― Игнат медленно кивнул, не сводя с меня взгляда. ― Поэтому я зашла в интернет и заказала столик на сегодняшний вечер. Надеюсь, ты не против. ― Муж продолжал рассматривать меня как какую-то экзотическую зверушку. Я вздохнула. ― Ладно, пойду собираться. Нам нужно быть там в восемь. Ты будешь готов?
Игнат коротко кивнул и продолжал смотреть на меня молча. Я заерзала в кресле, испытывая неудобство. Просидев еще несколько минут и забавляясь игрой в гляделки, я тихонько стукнула себя по бедрам, поднялась и ушла в спальню.
***
Я всегда пела в душе. Неважно, умела ли я, нравилась ли мне песня. Если она попала мне на язык в течение дня, я обязательно спою ее в душе. Этот раз был не исключением. Песня «Beggin» Madcon не выходила из моей головы целый день с тех пор, как я утром услышала ее на YouTube при просмотре смешных роликов. Напевая припев, я изгибалась и покачивала задницей, представляя себя на молодежной вечеринке. Эта песня зарядила меня и подарила по-настоящему игривое настроение. Именно поэтому, готовясь к выходу с мужем, я надела платье с достаточно короткой юбкой, которая развевалась на ветру. И не надела под него белье.
Я знала, что такая выходка могла обернуться как триумфом, так и катастрофой. Учитывая то, насколько были знамениты наши семьи, мы с моей голой задницей могли оказаться под прицелом объектива фотокамеры. А завтра попасть на первые полосы желтых газет. Стоил ли риск результата, которого я добивалась? Однозначно стоил. Но стоило ли ставить на кон репутацию семьи? Тут я сомневалась. И все же я решила рискнуть. Потому что ну какой молодой девушке захочется заниматься сексом по расписанию?
Когда я застегивала ремешки на своих босоножках, в спальню вошел Игнат. Положив ноутбук с документами на стол, он, не глядя на меня, направился в ванную.
– Буду готов через десять минут, – бросил он через плечо.
Думаю, именно мое игривое настроение заставило меня высунуть язык и показать его спине. К сожалению, я забыла, что почти вся ванная комната была покрыта зеркалами. А я стояла напротив. И дверь в ванную была открыта. Нетрудно догадаться, что встретивший меня в отражении вопросительный взгляд Игната отчетливо выражал то, что он не понял моей выходки. Залившись краской, я прочистила горло и расправила юбку. Как только я отвела взгляд, мой муж скрылся за дверью ванной комнаты и практически сразу оттуда послышался шум воды.
– Черт! ― шепотом произнесла я, взмахнув кулаками.
Игнат вышел из ванной спустя несколько минут. Я как раз красила губы, сидя перед зеркалом. Я наблюдала за ним, делая вид, что не отрываюсь от своего отражения. На самом же деле я ловила взглядом каждую каплю, скатывающуюся по его великолепному телу, огибающую идеальную линию V-образной мышцы внизу живота и растворяющуюся в пушистом белом полотенце, повязанном вокруг его бедер.
Игнат подошел к комоду, достал оттуда боксеры и сбросил полотенце. Помада в моей руке зависла в паре миллиметров от губ. У меня было всего несколько секунд, чтобы оценить красоту тела мужа, но я этими секундами воспользовалась по полной. Если бы каждый раз, когда я моргаю, издавался бы щелчок, как на затворе фотокамеры, Игнат понял бы, что я его мысленно фотографирую. Но мои ресницы сталкивались бесшумно, а потому я могла позволить себе запечатлеть такие образы, какие хотела, без последствий со стороны мужа.
Через пять минут на Игнате уже были льняные брюки и светлая льняная рубашка. На ногах мужа были сандалии. Волосы были зачесаны назад, а в кармане уже лежала кредитка.
– Пойдем, – сухо произнес он.
Я встала и его горло покинул шумный вздох. Игнат рассматривал меня так, как я его несколько минут до этого. Он впитал каждый миллиметр моего тела и как будто от его ресниц тоже раздался этот неслышный «щелк-щелк-щелк». Я видела огонь в его глазах, который он тщательно пытался скрыть. Меня радовало то, что муж оказался не совсем безнадежным. Хотя то, насколько он был страстным, мне еще предстояло выяснить.
Вложив свою руку в большую руку мужа, я пошла за ним на выход.
До ресторана было считанное количество шагов. Мы шли по берегу и любовались заходящим солнцем. Мы могли бы выглядеть как нормальная пара, наслаждающаяся своим медовым месяцем, если б хотя бы разговаривали друг с другом, но вся дорога до ресторана прошла в молчании.
Ужин прошел под обсуждение стандартных тем: насколько каждому из нас нравится отдых, какие экскурсии мы бы хотели посетить. Тут Игнат совсем не удивил, изначально заявив, что у него много работы и на экскурсии я могла бы сильно не рассчитывать. Единственное, на что мне удалось уговорить его ― это съездить со мной в зоопарк и к коралловым рифам. Всегда хотела попробовать дайвинг. Сначала Игнат сказал, что это блажь и женщине совсем не нужно, но мне удалось уговорить его сделать это со мной. Еще я попросила его организовать для меня полет на параплане. Игнат напрягся и помрачнел, но обещал подумать.
В девять вечера в ресторане было объявлено начало танцев. Несколько пар вышли на открытую площадку ресторана со стороны пляжа, и начали танцевать. Я следила за ними, как завороженная. Слаженные движения, грациозные женщины и идеально владеющие своим и телом партнерши мужчины. Бросила взгляд на Игната. Он смотрел на это без особого интереса, но я была благодарна уже хотя бы за то, что сразу после того, как мы расправились с десертами, он не отвел нас домой. Игнат посмотрел на меня с вопросительно приподнятой бровью.
– Можем мы тоже пойти потанцевать? – спросила я.
– Я не танцую.
– Ты танцевал на свадьбе.
– Потому что так положено.
Внутри меня все переворачивалось и бурлило. Действительно положено. Игнат танцевал на свадьбе ровно три раза: первый танец с невестой, танец с матерью невесты и последний танец молодоженов перед тем, как покинуть праздник. Чертов сухарь! В то время, когда мои ноги отстукивали ритм под зажигательную мелодию, а глаза жадно пожирали танцующие пары на террасе ресторанчика, он сидел с нечитаемым выражением лица и потягивал виски.
– А я… могу пойти потанцевать?
– Одна?
Я кивнула. Могу себе только представить, какая отчаянная надежда была написана в моих глазах в тот момент, потому что после пары секунд раздумий Игнат кивнул и слегка махнул рукой, показывая, что не против. Унизительно, откровенно говоря. Как будто снимал поводок с собаки, выпуская ее на прогулку в вольер. Но делать нечего и характер проявлять в тот момент казалось неуместным. К тому же, я так сильно хотела танцевать, что у меня подрагивали колени в такт музыке.
Все, кто хотел танцевать, выстраивались вдоль перил, и я пошла туда. Наш столик находился совсем рядом, так что я была уверена: Игнат увидит все, что я для него приготовила. Я не успела дойти до деревянного ограждения, как меня схватил за талию мужчина средних лет и сразу закружил в танце. Мы смеялись и кружились с ним, двигаясь в такт звучавшей песни. Я давно так не отдыхала, душой и телом. Дома я постоянно танцевала в своей комнате, посещала занятия по зумбе и тверку, потому что это было моей отдушиной. Такие занятия поднимали мне настроение и раскрашивали серую опостылевшую действительность во все цвета радуги.
Я так увлеклась танцем, что на какое-то время даже забыла о своем плане. Партнер был потрясающим, умело вел в танце, при этом не позволяя себе лишнего. Может, потому что его беременная жена следила за нами, как коршун. Она улыбалась и хлопала нам. Во время танцев он даже пару раз подвел нашу пару к ней и прямо на ходу быстро поцеловал жену, отчего та расплывалась в еще более широкой улыбке. Я завидовала им, правда. Мне хотелось, чтобы мой муж хоть иногда был таким же беспечным и открытым. Чтобы целовал меня на людях без повода и совершал немного сумасшедшие поступки. Но Игнат и сумасбродство – понятия несовместимые. Именно поэтому во время моего танца он сидел за столом и пил виски с каменным лицом.
Я решила, что пришла пора подразнить мужа, а потому медленно повела нашу пару к нашему с мужем столику. Мой партнер, как будто зная о моем плане, закружил меня буквально в полуметре от Игната. Это позволило моему платью ненавязчиво приподняться и продемонстрировать мужу пару интересных мест под моей юбкой. Думаю, не он один стал свидетелем моего аморального поведения, но мне было плевать. Самым главным был результат. А тот не заставил себя ждать. Глаза Игната загорелись интересом, хоть он и пытался скрыть его за сжатой челюстью и поджатыми губами.
Мы продолжили кружить в танце еще несколько песен, пока я не выдохлась. Партнер поблагодарил меня за танец, галантно поцеловал руку и провел к перилам. Я облокотилась на деревянное ограждение, заложив руки за спину и упершись ладонями в нагретое солнцем дерево. Мой взгляд блуждал по скользящим по танцполу парам. Большинство из них пришли вместе, поэтому интимно прижимались друг к другу, кто-то целовался, один мужчина поглаживал волосы своей женщины, кто-то перешептывался и улыбался. Я завидовала им, хотела быть на месте любой из этих женщин, чтобы мои волосы вот так же гладили, а губы целомудренно целовали, чтобы разогнать кровь в моих венах.
Я перевела взгляд на Игната, который все так же сидел за столом и смотрел на меня. Что было в его взгляде? Не знаю. Наверное, доля раздражения, некоторое возбуждение, все остальное – холодность и отчуждение. Мне стало нестерпимо больно и обидно. Неужели я настолько непривлекательна или даже отталкивающая, что он даже не хочет прикладывать усилий для сближения? Еще две минуты мы сверлили друг друга взглядами, а потом я поняла, что не могу больше оставаться в этом месте. Не хочу мечтать и завидовать другим людям, с тоской смотреть на влюбленных и думать о том, как же ощущаются объятия человека, который испытывает к тебе что-то помимо обязательств.
Я решительно подошла к нашему столу.
– Мы можем идти? – спросила я.
– Да, – коротко ответил Игнат.
Судя по чеку на столе, счет уже был оплачен, и Игнат лишь ждал, когда я наиграюсь в чужую жизнь, чтобы вернуть меня в реальность. По дороге домой Игнат взял меня за руку, пока мы брели по пляжу, чем немало меня удивил. Я скрыла улыбку за завесой волос и старалась не смотреть на него, чтобы не выдать своего триумфа. Крошечный шажок в правильном направлении, но он сделан, и я не могла отделаться от мысли, что это маленькое начало большой истории.
Глава 10
Когда мы вернулись в наше бунгало, я решила во что бы то ни стало соблазнить Игната. То, что он взял меня за руку, вдохновило на следующий дерзкий – по меркам моего мужа – шаг. Как только он расположился на кровати с ноутбуком, я сбросила с себя платье и, делая вид, что ходить нагой по спальне для меня обычное состояние, медленно, виляя бедрами, пошла в ванную. Я специально не закрыла дверь, зная, что мое тело попадет в его обзор со всех сторон благодаря зеркальным стенам. Я нарочито медленно намыливала тело, распределяя пену с особой тщательностью. Долго промывала волосы, наслаждаясь ощущением жжения на своей спине, ягодицах, ногах. Я знала, что это визуальное клеймо ставит на мне горячий взгляд Игната.
Я продолжила провоцировать его и после того, как покинула душевую кабину. Со всей душой подошла к процессу натирания тела лосьоном, вытиранию волос. Потом прошла в комнату и достала с вешалки полупрозрачный черный пеньюар. Насладилась тем, как прохладная ткань медленно спустилась по моему телу, едва прикрыв самые интимные места. Присела за туалетный столик и начала накладывать крем на лицо. Все это время взгляд Игната невесомо касался каждого дюйма моего тела, и сердце заходилось триумфальным ритмом, а руки слегка подрагивали. Я предвкушала, как закончу вечерние процедуры, лягу рядом с Игнатом, а он не выдержит и набросится на меня, наконец сбросив маску отчужденности.
Но какое же меня ждало разочарование, когда я, пристроившись рядом на кровати, получила только поджатые губы и устремленный в ноутбук взгляд. Кажется, я не в меру осмелела, потому что медленно провела ладонью по простыне, продвигаясь в сторону Игната. И как только моя рука коснулась его бедра, он вскочил, захлопнул ноутбук и стремительным шагом направился к двери. Я села на кровати, в недоумении глядя на него. Игнат был возбужден и льняные брюки это плохо скрывали, но почему-то он бежал от меня вместо того, чтобы сбросить свое напряжение с моей помощью.
– Я поработаю в кабинете. Отдыхай, – бросил он, не поворачиваясь, погасил свет и вышел из комнаты.
Я откинулась на подушки и шумно выдохнула. Меня начала бесить эта ситуация. Вот что бы он, например, сделал, если бы я в тот момент подскочила с кровати, догнала его и заставила заняться со мной сексом? Я нервно усмехнулась. Заставила бы вряд ли, учитывая то, что я значительно ниже его и меньше по размерам, чтоб принуждать к чему-либо такого крупного мужчину. И уж точно я бы не смогла принудить его переспать со мной. От этой мысли я злилась еще сильнее. Резко развернувшись на кровати, я с особым рвением взбила подушку и зарылась в нее лицом, твердо намереваясь уснуть.
Мой план оказаться в объятиях Морфея было не так просто воплотить в жизнь, потому что сна не было ни в одном глазу, и я решила выйти на террасу подышать свежим воздухом. Завернулась в тонкий плед и, тихонько выскользнув из спальни, глубоко вдохнула солоноватый океанский воздух. Волны у берега плескались, издавая приятный шорох, который действовал убаюкивающе. Я прошла по террасе немного дальше и заглянула через стекло на силуэт Игната. Стеклянная стена изнутри была занавешена газовым тюлем, который бриз заставлял танцевать и отбрасывать тени в полумраке комнаты. Раздвижные двери были распахнуты и я, чтобы остаться незамеченной, медленно попятилась назад, не сводя взгляда с практически недвижимой фигуры Игната. Даже его размытый силуэт был красивым, и было тяжело оторваться от созерцания. Но активный танцевальный вечер и долгая прогулка по пляжу до ресторана и назад в бунгало сделали свое дело, я действительно захотела спать.
Развернувшись, я на цыпочках подошла к большому лежаку с балдахином, забралась на него и, расположившись на подушках и плотнее завернувшись в плед, закрыла глаза. На свежем воздухе спалось гораздо приятнее и крепче. Меня разбудил стон. Негромкий, низкий, протяжный. Я приоткрыла глаза и снова прислушалась. Тишина. Только снова начала погружаться в забытье, звук повторился. Я присела на лежаке и потерла глаза. На улице все еще было темно, а со стороны берега доносился шум волн. Ветер немного поутих и можно было слышать шуршание воды по песку и повторившийся стон.
Переместившись на край лежака, я поднялась на цыпочки и неуверенной после сна походкой направилась к открытой двери кабинета. Отодвинула штору немного в сторону и застыла на пороге. То, что я увидела, заставило сердце пуститься в галоп, а мозг – лихорадочно перебирать десятки возникших вопросов. И самым главным был вопрос: «Почему он не пришел ко мне»?
В кресле за столом сидел Игнат, перед ним лежал планшет. Рука моего мужа была опущена под стол и совершала обратно-поступательные движения. По ним и стонам нетрудно было догадаться, чем был занят Игнат. Я почувствовала, как щеки покрылись румянцем, и даже немного обрадовалась, что он сидит ко мне вполоборота, практически спиной. Только так он не мог видеть того, что происходило со мной.
Мне стало интересно посмотреть, что же там высвечивается на планшете такого, что заставляет его мастурбировать? Я представляла себе порно или, как минимум, откровенные фото. Но что уж точно я не ожидала увидеть, так это мою свадебную фотографию. На ней я сидела на низкой ветке столетнего дуба в парке возле ресторана, в котором праздновали свадьбу. Мое платье было достаточно скромным, не оголяло кожу настолько, чтобы это могло быть названо соблазнительным. Да, соглашусь, губы здесь выглядят сочно на снимке, да и грудь хороша. Но снимок был достаточно скромным и даже в некоторой степени трогательным. Неужели мой муж был извращенцем, которого тянуло на невинных девушек? И теперь, когда я больше таковой не являлась, он поэтому и потерял ко мне интерес?
Я неосознанно сделала шаг назад, чтобы уйти и не беспокоить Игната. Но потом неведомая сила потянула меня вперед, и я поддалась ей. За считанные секунды преодолела расстояние между нами. Игнат даже не успел удивиться моему появлению, как я развернула его кресло и встала на колени между его ног. Не знаю, что на меня нашло в тот момент. То ли сказался просмотр откровенных фильмов, то ли прочтение тонны романтических книг, но я действовала, казалось, инстинктивно. Я чувствовала, как от моих смелых действий щеки заливает румянец, но уже не могла остановиться. Я все делала нарочито медленно, чтобы дать ему время остановить меня, если он намеревался это сделать. Но Игнат не шевелился, только смотрел на меня, нахмурившись, и, видимо, ждал, как я поступлю дальше.
Глава 11
Я никогда не делала минет, но в тот момент почувствовала, что должна это сделать, что нужно решиться. Кроме как шоковой терапией, я ничего не добьюсь от Игната. Я быстро воскресила в памяти все развратные сцены из порнофильмов, присовокупила сюда все прочитанное за мою недолгую жизнь, и принялась за дело. Взяв член в руку, я облизала головку, не сводя взгляда с лица мужа. Он нахмурился еще сильнее и втянул воздух через сжатые зубы. Мне было достаточно этого знака, чтобы осмелеть и обхватить головку губами. Я медленно скользила ею вниз и вверх, продолжая наблюдать за реакцией мужа. Его черты немного расслабились, а глаза как будто стали темнее. Удивительным было то, что, когда я смотрела фильмы с рейтингом 18+, мне казалось, что делать минет противно. Но меня поразило удовольствие, захлестнувшее от вкуса на языке, ощущения гладкости и нежности кожи. Но больше всего я наслаждалась выражением его лица. Игнат всегда был сдержан и непоколебим, а в тот момент на его лице мелькнуло что-то совершенно ему не присущее. Желание, благодарность, слабость. В тот момент он был всецело мой, хоть мысленно, наверное, это отрицал.
Когда я начала двигать головой быстрее, а рукой сильнее сжала член, я добилась нужного эффекта: Игнат протяжно застонал, положил руку мне на волосы, контролируя движения, и откинулся затылком на спинку кресла, прикрыв глаза. Я с удвоенным энтузиазмом продолжала делать то, что начала, впитывая каждый момент его удовольствия, упиваясь мужем без его привычной брони. Мне стало жарко, трусики под тонким пеньюаром намокли. По краю сознания проскользнула мысль о том, что я поступила правильно, бросив плед на пороге кабинета, иначе сейчас он бы уже горел синим пламенем от сумасшедшего трения между нашими с Игнатом телами.
Он резко прервал меня, схватив за волосы и подняв мою голову. Наклонившись вперед, Игнат приподнял рукой мой подбородок, взглядом изучая каждую черточку на лице. Он посмотрел на мои губы, а уже в следующее мгновение впился в них своими. Его поцелуй был жадным, порывистым, но таким сладким. Мое тело расслабилось, осталось только ощущение его губ на моих и тянущая легкая боль в волосах на затылке, где Игнат сжимал их своей крепкой рукой. Мы целовались так, как будто это была наша последняя возможность попробовать друг друга на вкус, а уже в следующее мгновение Игнат поднял меня, развернул спиной к себе и сорвал с меня трусики. Он проводил большими ладонями по моим бедрам, приподнимая тонкое кружево пеньюара, гладил ягодицы и поясницу, вызывая дрожь в коленях.
А потом он усадил меня к себе на колени, широко развел мои ноги и коснулся там, где все уже трепетало от ожидания. Я выгнула спину и положила голову Игнату на плечо, слегка напрягшись от страха, что он может отстраниться. Но этого не произошло. Наоборот, он обхватил мою талию свободной рукой и прижал ближе к себе, не переставая ласкать. Я таяла в его руках, словно мороженое, и была такой же мокрой и липкой. Закрыв глаза, я целиком отдалась ощущениям. Впервые с Игнатом мне самой ничего не хотелось говорить, только стонать и кричать от удовольствия. Когда я была уже на пике блаженства, Игнат приподнял меня и медленно усадил на член, позволяя опуститься настолько, насколько мне самой того захочется. А мне хотелось вобрать его в себя полностью, несмотря на легкий дискомфорт из-за крупного размера. Я прочувствовала каждый миллиметр горячей плоти, который вошел в меня и медленно выскользнул почти до конца. А потом снова вошел, но уже резче. Еще немного, еще самую малость, думала я за секунду до того, как получить интенсивный оргазм. Разрушительная сила удовольствия не давала мне связно мыслить, поэтому я поддавалась инстинктам, объезжая Игната и ни в чем себя не сдерживая. Уже перед самым пиком он схватил меня одной рукой за шею, заставляя сильнее запрокинуть голову. Мои глаза распахнулись, и я застыла: перед столом было большое зеркало в полный рост, и пока я скакала, как изголодавшаяся по члену женщина, Игнат наблюдал за мной. Мне бы смутиться в этот момент, но я почувствовала себя еще сексуальнее и соблазнительнее. Моя грудь подскакивала в такт толчкам снизу, губы опухли от поцелуев, волосы были в беспорядке, но горящий взгляд, скрещенный со взглядом мужа, делал мое лицо еще красивее.
Игнат отпустил мое лицо и сжал грудь, сильнее вдавливая меня в себя. Потом переместил руки на бедра и немного подтолкнул вперед. Я ухватилась за его колени, слегка приподняв попу. Он застонал, начав входить в меня в каком-то особо грубом, жестком ритме. Я прикрыла веки, наслаждаясь ощущениями внутри меня, чувствуя грубые ладони на своей нежной коже, слыша стоны, которые смешивались с моими.
– Игнат! – выкрикнула я, подаваясь вперед, когда меня снова накрыло удовольствием.
Он лишь сильнее сжал мои бедра, и уже через пару толчков я почувствовала, как член внутри меня пульсирует, и услышала, как Игнат что-то неразборчиво прошептал.
Перед глазами еще плыли круги, когда я откинулась спиной на мощную грудь мужа, и позволила себе расслабиться. Что бы ни произошло сейчас между нами, оно добавило еще одну дощечку в мостик между нами. Это был еще один крошечный шаг навстречу друг другу. Я старалась не шевелиться и громко не дышать, чтобы не спугнуть момент и не вернуть нас в реальность. Она могла стать губительной для этого ощущения полноценного счастья.
Я почувствовала губы на своей макушке. Кратковременное, едва уловимое прикосновение, но такое дорогое моему сердцу, что на лице невольно появилась ленивая улыбка.
– Пойдем спать, – предложил Игнат, подталкивая меня, чтобы я встала.
Я поднялась и повернулась, рассчитывая на то, что он обнимет меня, поцелует… Господи, да хотя бы в щеку! Но нет. Игнат остался, как всегда, невозмутим. Как будто этот человек был создан из мрамора. Такой же холодный и отчужденный. И сколько бы на него не светило солнце, он вряд ли нагреется так, чтобы хотя бы дарить частичку своего тепла человеку, который к нему прикоснется. Сейчас он снова стал привычным собой, и даже то, что происходило между нами на этом месте пару минут назад, кажется, не смягчило его черствого характера.
Я не тешила себя надеждами на то, что он должен был за руку отвести меня в спальню и целовать перед сном. Но я также не ожидала, что он выключит свет, задернет шторы, ляжет на кровать и обнимет подушку вместо меня. Я уснула в тот момент, когда слезы уже обильно смочили мою подушку, а нос перестал нормально дышать. Следующий день я по наивности своей видела более радостным, но и он таким не стал. Как не стали и оставшиеся дни нашего медового месяца, превратившегося в банальный семейный отпуск.
Глава 12
Город встретил нас проливным дождем. Игнат услужливо держал надо мной широкий черный зонт, пока мы спускались по трапу самолета, и даже придерживал за локоть. Это было тем редким касанием, которое он себе позволил за последние несколько дней. После того случая в кабинете бунгало Игнат больше не позволял мне проявлять инициативу. Мы занимались сексом каждый день по разу, всегда строго вечером. Теперь во время секса он выключал свет, погружая спальню в полумрак. Хотела бы я сказать, что после недели такого бездушного ерзания по телам друг друга я стала терять интерес к мужу, но тогда я бы скривила душой.
Игнат стал для меня своего рода вызовом. Мне было интересно, смогу ли я спровоцировать его настолько, чтобы он потерял контроль и с него окончательно спала маска безразличия. Я же видела, как горели его глаза, когда я делала ему минет первый и, похоже, последний раз. Как он терял контроль, за который цеплялся с завидным упорством.
– Игнат Константинович, Амалия Александровна, – приветствовал нас водитель, забирая из рук стюарда наш чемодан.
– Алексей, – отозвался Игнат.
– Доброе утро, – поприветствовала я.
Игнат уже был в деловом костюме, готовый отправиться на работу. Мы сели в машину, которая через пару минут выехала из аэропорта. Молчаливое присутствие водителя и телохранителя не позволяло завести нормальный разговор, хотя с Игнатом я на него сильно не рассчитывала.
– Может быть, ты останешься сегодня дома? – спросила я, а муж посмотрел на меня, как на умалишенную.
– Мне нужно работать.
– Но мы только прилетели. Неужели тебе не хочется отдохнуть?
Игнат молча смотрел на меня, как на диковинную зверушку, поведение которой пытается разгадать.
– Мы отдыхали почти три недели, у меня скопилось много дел.
– Я никогда не была в твоем доме. – Я попыталась использовать еще один аргумент.
– Это наш дом. И ты привыкнешь. Дай себе немного времени.
– Хорошо, – выдохнула я, и отвернулась к окну.
За стеклом пролетал привычный серый городской пейзаж. Я бы могла не видеть его еще пару недель, если бы это было гарантией того, что мы с Игнатом могли бы сблизиться на том острове. Марго предположила, что в привычной обстановке Игнату будет легче раскрыться и стать более раскрепощенным. Что ж, у меня появился шанс проверить эту теорию. Хотя я сильно сомневалась, что от смены обстановки и в наших отношениях наступят перемены.
– Вечером ужин пусть подадут к семи, – произнес Игнат, не отрывая взгляда от планшета, который ему вручил охранник. Его телефон зазвонил, и Игнат ответил. – Да, Лидия? – У меня аж уши зашевелились в попытке понять, кто такая эта Лидия. – Да, я уже в городе. Буду в офисе примерно через час. Да, Алексей отдал мне планшет. Да. Спасибо, что организовала. Нет. Его не будет, я созванивался с ним, еще будучи на островах. Не надо. Хорошо. До встречи. – Игнат убрал телефон во внутренний карман пиджака и повернулся ко мне. Его голос тут же стал на пару тонов холоднее. – Осмотрись сегодня в доме. Обсудим за ужином, что ты хочешь изменить в нем.
Я не успела ответить, потому что машина свернула в загородный поселок, по которому проехала еще примерно минут десять, и перед нами открылись ворота. Я смотрела на особняк из кирпича, стены которого частично заросли плющом. Ну конечно. Где еще мог жить высокомерный Игнат Емельянов? Я подняла голову и посмотрела на строение. Несмотря на красоту здания, от него веяло холодом не меньше, чем от его хозяина.
– Хорошего дня, – пожелала мужу, когда охранник открыл мне дверь.
– И тебе, Амалия.
Поежившись от пронизывающего ветра, я поспешила ко входу. Услужливый дворецкий распахнул дверь и поприветствовал меня.
– Амалия Александровна, добро пожаловать домой. Меня зовут Сергей. Если вам что-то понадобится, я здесь каждый день с семи утра до восьми вечера. В остальное время только охрана.
Я посмотрела в улыбающиеся глаза мужчины в возрасте. Его взгляд был полон доброты и уважения.
– Здравствуйте, Сергей. Рада знакомству и спасибо.
– Хорошего дня, Амалия Александровна.
– Зовите меня Ама, – отозвалась я.
– Но Игнат Константинович…
– Игната Константиновича можете звать так, как он того пожелает, а своим именем распоряжаюсь я. Так что Ама. – Я подмигнула мужчине, и его брови тут же взлетели выше, но на лице заиграла легкая улыбка.
– Хорошего дня, Ама.
– И вам, Сергей, – ответила я и вошла вовнутрь.
– Сюда, – кивнул охранник, который шел рядом. Он провел меня к широкой лестнице, и мы поднялись на второй этаж. Вошли в широкий коридор и сразу свернули налево, пошли вдоль закрытых дверей. – Амалия Александровна, в этом крыле находится ваша с Игнатом Константиновичем спальня, – сказал охранник.
– А что находится в правом крыле? – спросила я, кивая на коридор, который мы только что преодолели.
– Думаю, Игнат Константинович сам захочет вам показать дом.
Я хмыкнула. Этот захочет, конечно. И с выражением расскажет, как клали плитку и выстилали паркет.
– Там кто-то живет? – заинтересованно спросила я.
– Понятия не имею, Амалия Александровна. Это меня не касается.
Бритоголовый парень уставился невидящим взглядом в стену, а я не могла отвести свой от коридора. Меня не встретила экономка, как должна была, и мне не показали дом. Чувство было такое, как будто я вышла замуж за Синюю бороду, который в закрытых комнатах хранил страшные секреты. Позже мне стоило бы выяснить у Игната, что все это значит и зачем ему столько комнат, и что находится в правом крыле.
Я еще раз осмотрела широкий коридор с мраморным полом и бежевыми стенами, на которых висели картины современных художников. У стены коридора стоял небольшой полукруглый столик, отполированный настолько, что, кажется, глядя в него, можно было наносить макияж. На столе стояла широкая ваза на ножке, в которой располагался ароматный букет. Мы с моим охранником дошли до двойных закрытых дверей. Несмотря на то, что он был в туфлях, его шаги были практически не слышны, тогда как каблуки моих туфель шумно цокали, извещая о приближении новой хозяйки дома.
Охранник распахнул двери, и мы оказались на пороге большой спальни. Она также была оформлена в сдержанных бежевых тонах. Все было такое спокойное и безликое, что я тут же приняла решение, что действительно стоило бы разбавить скучную гамму обстановки, добавив в нее немного более выделяющихся акцентов. Охранник молча поставил на входе мой чемодан и кивнул мне.
– Как только будете готовы, спускайтесь в гостиную. Она находится слева от лестницы. Там вас будет ждать персонал, чтобы познакомиться.
– А почему они сразу не вышли меня встречать? ― задала я интересующий вопрос.
– Игнат Константинович запретил, чтобы не смущать вас.
– Хм-м, ― только и ответила я, ― Как вас зовут?
– Дима, ― спокойно ответил охранник.
– Приятно познакомиться, ― отозвалась я, после чего кивком отпустила Диму. Мне хотелось остаться одной, чтобы рассмотреть спальню.
Я медленно обошла комнату, выискивая следы пребывания в ней Игната, но их не было, как ни странно. Заглянула в ванную. Полочки были сплошь заполнены элитной косметикой для душа и ванны. Женской. Ни одного мужского геля для душа. Странно все это было. Настолько странно, что я никак не могла сложить в голове дважды два. Единственное, чем я могла объяснить это, было то, что Игнат не жил в этой спальне. Решил переехать в нее после брака? Или… про «или» думать пока не хотелось. Я была еще наивной девочкой, которая была готова поверить в чудеса.
Осмотревшись и сменив платье на мягкий домашний костюм, я пошла вниз знакомиться с персоналом. Если на Игната работают такие же роботы, как он сам, мне пора было задумываться о том, чтобы забронировать для себя место в психушке.
Глава 13
Я спустилась по ступенькам, все время осматриваясь, повернула влево и остановилась. Передо мной выстроилась шеренга служащих, которые внимательно и немного с опаской осматривали меня. Семь человек. Зачем столько? С другой стороны, дом большой, и он требовал ухода.
– Добро пожаловать, Амалия Александровна, – произнесла статная женщина средних лет. Она была одета в строгое черное платье, ее прическа была безупречной, а взгляд прожигающим. Такая запросто могла бы руководить женской колонией, судя по выражению лица и тому, как она чеканила каждое слово.
– Спасибо, – ответила я, с интересом рассматривая работников дома.
– Меня зовут Марина Степановна. Я домоправительница. – Я вернула свое внимание к женщине, немало удивившись образу экономки. У меня всегда была ассоциация с домоправительницами такая, что они должны быть как кухарки из сказок. С пышными формами, добрым сердцем и желанием накормить всех и каждого. Но Марина Степановна не кухарка, да и я как бы была не в сказке.
– Приятно познакомиться, Марина Степановна.
Почему-то мне подумалось о том, что я бы не прочь посмотреть на ее мужа. Мне он представлялся тщедушным мужичонкой, который уютно устроился под каблуком жены. Я представила себе, что каждый вечер суровая Марина Степановна берет плетку, облачается в кожу и напоминает мужу, кто в доме настоящий мужчина. Я поджала губы, чтобы не захихикать в столь важный и серьезный момент, как знакомство с прислугой.
Марина Степановна указывала на стоящих слева от нее слуг и представляла их по очереди:
