Павел Воля "Петтерсы. Дети океанов"

Наконец, наступило 8 мая 1864 года – день, который расставил все точки над «i»[11 - Расставить точки над «i» – выражение, которое означает подвести черту, внести полную ясность, довести дело до конца. В данном случае речь идет не о русской букве «и», а об английской «i». Дело в том, что как только древние летописцы стали объединять буквы в слова, «i» писалась обычной вертикальной черточкой и зачастую сливалась с соседними, что затрудняло чтение. Поэтому, чтобы выделить ее из остальных, над ней стали ставить точку. Кроме этого, при неотрывном письме точки ставятся в последнюю очередь, что и означает конец написания.].

В районе семи вечера в дверь Петтерсов постучали. Это было воскресенье, и довольно пасмурное. Дожди, начавшиеся тремя днями ранее, обещали продлиться еще неделю, и нужна была очень веская причина, чтобы наносить визит в такую погоду. Джордж спустился, чтобы встретить пришедшего. На пороге стоял Стейтем:

– Добрый вечер, Джордж. Извини, что так поздно.

– Приветствую, друг. Незачем извиняться, тебе всегда рады в этом доме. Проходи. Да ты промок насквозь. Дай-ка я тебя угощу горячим чаем!

Стейтем вежливо поклонился, слегка дотронувшись до полей своего цилиндра, с которого тут же хлынула вода, и переступил порог. Оставив трость, головной убор и дождевик у входа, почтальон стал неспешно подниматься по лестнице. Он безнадежно отстал от хозяина жилища. Джордж проворно преодолел высоту и уже ждал гостя наверху.

– Никогда не понимал вас, молодых, зачем так спешить, – буркнул он себе под нос.

– Молодых? – Джордж засмеялся. – Я младше тебя на один год, Стейтем!

– Поверь, в данных условиях это немаловажно. Уф! Если бы не обстоятельства, никогда бы не полез в вашу гору.

Почтальон остановился на полпути, перевел дух и, собравшись с силами, продолжил подъем.

Осилив лестницу, он прошел в гостиную, достал из сумки конверт, поднял его над головой и заискивающе произнес:

– А кому новое письмо от мамы?

Майкл и Эйша мигом вскочили со своих мест и бросились к нему.

– Мистер Стейтем! – наперебой закричали они. – Наконец-то!

Эйша успела первой к почтальону и, обняв его за то, что у других людей является талией, резонно заметила:

– Я первая, значит, письмо мое!

Мужчина посмотрел на девочку хитрым взглядом:

– А ты умеешь читать, деточка?

– Умею, – девочка потупила взор, – правда, не очень быстро. Но мне Майкл прочтет!

Стейтем добродушно улыбнулся и отдал Эйше письмо:

– Ну, тогда бегите в свою комнату и почитайте там, а нам с вашим папой надо поговорить.

Как только дети удалились, почтальон тяжело опустился на стул и посмотрел на Джорджа:

– Мне надо тебе что-то сказать.

Петтерс посмотрел в глаза своему другу и, будто что-то прочитав в них, кивнул. Взял стул и сел напротив.

Стейтем немного замялся, опустил голову и продолжил:

– Джордж, я начну издалека… когда Марта…

– Друг, давай без этих прелюдий. Говори, как есть.

– В общем, было два письма. Одно сейчас у детей, а второе…

– А второе?

– А второе для тебя. – Стейтем достал из сумки еще один конверт. – На конверте рядом с вашим адресом, видишь, вот тут, подписано «Джорджу». Я уже два года доставляю вам письма от Марты, и такое впервые. Я подумал, что это важно, если письмо так обозначено, и решил передать его тебе втайне от детей.

– Ты правильно сделал, друг. Если там ничего особенного, то я его прочитаю им завтра, а если… – Джордж на секунду задумался. – Тогда детям лучше не знать содержимого.

Немного помедлив, он резким движением вскрыл конверт и развернул письмо.

Милый Джордж, как я уже писала тебе, мы остановились в Брисбене (Австралия), а не в Новой Зеландии, как планировали ранее. Виной тому гражданская война племени маори, которая охватила всю Полинезию. Здесь намного спокойнее и есть хотя бы видимость цивилизации, однако теперь мы вынуждены подолгу плыть на корабле к местам наших исследований.

Есть и хорошие новости. Британская империя все больше внимания уделяет Австралии и Полинезии. И если вторая еще считается дикой и непознанной, то первая активно колонизируется англичанами. Мистер Гарисс, глава британского консульства в штате Квинсленд, наш друг и помощник, сказал, что сейчас можно купить тут неплохой участок земли практически даром.

Помнишь, дорогой, мы хотели покинуть Пензанс и уехать подальше от войн, экономических кризисов и толстолобых политиков, приносящих вреда больше, чем две предыдущие беды, вместе взятые. Может, это наш шанс?

Я бы смогла работать, не покидая надолго семью, а ты – наладить дело здесь. Я понимаю, что это все звучит крайне неожиданно, но прошу, не отметай идею сразу, может, из нее выйдет толк.

Безумно скучаю и люблю.

Твоя Марта

Джордж отложил письмо.

– Плохие новости? – спросил почтальон.

Петтерс неопределенно покачал головой:

– Пока не понял, но, похоже, нам с детьми надо отправляться в Австралию.

Стейтем облегченно вздохнул:

– Слава господу!

Джордж с улыбкой посмотрел на друга:

– Такое ощущение, что ты рад этому? Мы так тебе надоели со своими письмами?

Почтальон рассмеялся:

– Не то чтобы сильно, хотя подъем к вам – это всегда испытание для меня, но… – Мужчина вновь стал серьезным. – Во-первых, я рад, что семья воссоединится, а во-вторых, лучше уж так, чем иначе.

– Что за хитрые намеки? О чем ты, Стейтем?

– Я не хотел тебе говорить, но… – Почтальон немного замялся, подбирая слова. – В общем, я вчера был в порту по долгу службы, и мне сказали, что видели там Майкла, он узнавал о кораблях, следующих в Австралию. И это не первый раз.

– Намекаешь, что он собрался убежать из дома? Согласен, отношения у нас в последнее время не идеальные, но чтобы сбежать…

– Джордж, я всего лишь сказал, что знаю, а выводы делать тебе.

– Да, конечно. Спасибо тебе за помощь и поддержку.

– Всегда пожалуйста.

Джордж в задумчивости еще раз машинально развернул письмо, будто что-то из написанного ему показалось недостаточно ясным.

Стэйтем взглянул на свои мокрые ботинки, вздохнул и, опираясь на край стола, поднялся на ноги:

– Ладно, вы тут решайте, а мне пора.

– Ой! Прости, я так и не предложил тебе чаю! С этой работой скоро совсем забуду о приличиях.

– Нет, нет, нет, не утруждай себя. Мне, правда, пора домой, иначе моя Мэри расстроится.

Джордж, распрощавшись с другом, пошел в комнату к детям. Мужчины редко думают о том, чтобы подобрать нужные слова: навыки дипломатии присущи далеко не всем. Вот и Джорджа они обошли стороной. Он без стука распахнул дверь детской и с порога заявил:

– Майкл! Эйша! А не желаете ли отправиться в Австралию?!

Глава 8. Отплытие

Стоит ли говорить, что предложение отца дети приняли восторженно? Особенно Майкл, которому не терпелось увидеть маму, а заодно заплыть куда-то дальше, чем Ла-Манш. Следующие три дня Петтерсы занимались сборами к предстоящему путешествию.

Подготовка к отплытию оказалась хлопотным занятием. Джорджу нужно было уладить все дела в пекарнях. Сделать необходимые закупки, дать распоряжения, найти управляющего на время своего отсутствия и ввести его в курс дела.

Дети тоже не скучали. Майкл изучал путь до Австралии, рассматривая карты, которые дал ему отец, а Эйша с деловитостью хозяйки укладывала вещи и, похоже, собиралась увезти с собой половину дома.

Вскоре возникла еще одна проблема: оказалось, что в нужном направлении из Пензанса крайне редко ходят корабли… Джорджу пришлось изрядно потрудиться, чтобы уговорить капитана одного торгового судна взять его с детьми на борт, идущий в Южную Африку. Там он планировал пересесть на корабль, плывущий к берегам Австралии.

Барк[12 - Барк – большое парусное судно с прямыми парусами на всех мачтах, кроме кормовой.] «Странник» под командованием капитана Филипса вез в Африку текстиль, рассчитывая выменять на него алмазы. Дело было непростое, но выгодное: корона щедро платила за камни. Ему не нужны были лишние пассажиры, и на все уговоры Петтерса капитан неизменно отвечал отказом, мотая рыжей густой бородой. Лишь когда Джордж показал ему пачку денег, на заросшем лице Филипса появилась улыбка, и, ударив по рукам, они договорились.

В четверг рано утром семья Петтерсов вновь собралась в порту. Город еще спал, и из провожатых у них был только Стейтем.

– Спасибо, друг, что принял мое предложение. Как оказалось, в Пензансе мало желающих взять на себя головную боль в виде нескольких пекарен. Им проще ловить рыбу и продавать ее на местном рынке.

Стейтем улыбнулся:

– Мой отец был пекарем, и я не понаслышке знаю это ремесло. К тому же в моем почтенном возрасте, – при этих словах мужчина погладил свой живот, – уже тяжело ходить по городу с охапкой писем в сумке. Видимо, от судьбы не уйдешь.

Джордж пристально посмотрел на друга:

– Но надеюсь, ты отправил Марте мое последнее письмо?

Стейтем похлопал Джорджа по плечу:

– Не переживай, я лично наклеил на него марку и положил в ящик.

У борта появился капитан. Увидев груду чемоданов и коробок, стоящую на пирсе, Филипс замахал руками:

– Нет, нет, мистер! Мы так не договаривались! Трое пассажиров – это одно, а три места и еще гора хлама – это другое! У меня нет столько свободных кают!

Джордж приложил ладонь ко рту и громко прокричал:

– Не переживайте, капитан, я обещаю, что не стесним вас! Весь свой багаж мы уместим в нашей каюте, она ведь четырехместная!

В тиши утра и к тому же у воды голос Петтерса разнесся далеко по пристани.

Он убрал ладонь и уже тише добавил:

– И, кстати, помнится, я вас щедро отблагодарил за услугу!

Филипс замотал рыжей бородой. Джордж еще хотел что-то добавить. Но Стейтем остановил его, взяв за локоть. Теперь уже бывший почтальон откашлялся и, добродушно улыбаясь, обратился к капитану:

– Мистер… э-э-э… Филипс, кажется? Я не знаю, откуда вы родом, но у нас, в Пензансе, договоренности, скрепленные рукопожатием, не имеют обратной силы. Господин Петтерс был честен с вами и своих обещаний не нарушит, будьте спокойны. Но вот я… – Стейтем сделал многозначительную паузу, – никаких соглашений с вами не заключал, а посему мне ничего не стоит сегодня же сообщить – по долгу службы, разумеется, – о тех мешках, что всю прошлую ночь ваши люди таскали с корабля на берег. В них ведь чай, не правда ли?

Капитан густо побагровел, так, что даже его борода выглядела бледнее лица.

Стейтем же продолжил, казалось, не замечая перемен:

– Так вот, к тому времени, как вы вернетесь из Африки, слухи о вас не только распространятся по всему побережью Ла-Манша, но и дойдут до самого Лондона. И вместо комиссионных с вашей добычи вы получите эшафот и добротную пеньковую веревку, кстати, тоже контрабандную.

Усилием воли Филипс вернул себе самообладание:

– В этом нет необходимости, мистер. Мы тоже чтим договоренности. Я скажу матросам, чтобы подали трап.

На этих словах капитан удалился, оставив путешественников размышлять над случившимся.

– Стейтем, откуда ты узнал про контрабанду? – вполголоса спросил Джордж.