– Вам почудилось!
– Так же, как и вам укус Бонни. А сейчас простите, мне надо идти!
– Надеюсь, вы проявите благоразумие и займетесь моим докладом, мадемуазель! – напутствовал ее профессор. – Иначе мне придется информировать декана, что вы не соответствуете занимаемой должности!
– Неужели вы напишете доклад сами? – Франсуаза холодно улыбнулась. – Не стоит сотрясать воздух пустыми угрозами, профессор!
От такой наглости Ле Шовен задохнулся. Девушка не стала ждать, пока он придет в себя. Она вышла из аудитории и направилась к архиву, но на полпути передумала. Даже если профессор и не вызвал духа к себе, как только непокорная ассистентка покинула аудиторию, мсье л’Омбр слишком честолюбив, чтобы признаваться в провале женщине, пусть и некроманту.
Гадая, как поступить, Франсуаза вернулась в библиотеку, села на свое излюбленное место и открыла портфель, намереваясь заняться докладом. Взгляд упал на папку, все еще лежавшую в отделении. Личное дело Этьена Богарне. По правилам его следовало вернуть в тот же день, иначе хранитель архива обязан был известить ректора. Франсуазе не хотелось, чтобы по академии поползли слухи о ее повышенном интересе к полисмагу. Достаточно было прогулки под руку по улицам города.
Пришлось идти в архив. Мсье л’Омбр был там. Он парил под потолком, зло оглядывая свои владения. Заметив девушку он взволнованно замерцал, но снова обрел свою полупрозрачную сущность.
– А, мадемуазель д’Эгре! – противно протянул он. – С чем пожаловали?
– Хотела вернуть документы, – Франсуаза достала папку и положила ее на стол. При виде торчащих во все стороны листов призрак охнул и суматошно закружил над головой.
– Это что же?.. Это ведь как, а?
Франсуаза внимательно наблюдала за ним. От ее взгляда не укрылся сбитый на сторону отложной гофрированный воротник, всклокоченная шевелюра и неравномерная плотность призрака – все свидетельствовало, что он собирался идти в открывшийся коридор призыва, но второй призрак оттолкнул его.
Франсуаза нахмурилась. Она не слишком хорошо знала спиритизм, предпочитая работу с умертвиями, нежели с духами, но помнила, что неупокоенные души не могут далеко отходить от своих тел. Если девушка появилась не в самой воронке вызова, то ее тело находится в Суар де Бонне. Подавив в себе желание вскочить и броситься проверять морг академии, Франсуаза взглянула на хранителя архива, театрально причитавшего над помятыми бумагами.
– И ведь не постеснялась отдать так! Все ректору расскажу! – пригрозил он.
– А заодно добавь, как тебя девица облапошила и в проход вызова кинулась, – хмыкнула Франсуаза. Мсье л’Омбр стал почти прозрачным.
– Ты это… я… в общем… она голая была!
Признание было настолько неожиданным, что Франсуаза рассмеялась. Кто бы мог подумать, что умерший много столетий назад призрак подвержен обычным человеческим страстям!
– У тебя же нет плоти! – не сдержавшись, воскликнула она.
– И что с того? – оскорбился призрак. – Думаешь, если я прозрачный, то слепой?
– Откуда она появилась? – Франсуаза попыталась воспользоваться ситуацией. Но мсье л’Омбр покачал головой:
– Думаешь я вот так все скажу? Я, между прочим, только что твоему профессору слово дал, что обо всем молчать буду!
Девушка зло сверкнула глазами.
– Он не мой профессор.
– Да ладно! – от удивления призрак взмыл под потолок. – Хочешь сказать, он тебя к себе взял, потому что ты умная?
– Наконец-то догадался! – фыркнула девушка, уязвленная замечанием. – Так все-таки девица откуда выскочила?
– Да не заметил я, – призрак окончательно смутился. – Оглянулся, а она тут как тут. Со своими… – он выразительно округлил руки.
– Какая неприятность! – поцокала языком Франсуаза. – И ты…
– Я-то поклонился, как положено, глаза прикрыл, чтобы сраму не видеть, а она оттолкнула и в проход кинулась! – мсье л’Омбр испуганно взглянул на девушку. – Только я тебе ни о чем не говорил!
– Конечно, – она наклонила голову, подтверждая свои слова.
– В морг не суйся, тамошних Ле Шовен предупредил! Да и вообще не женское это дело с трупами да умертвиями якшаться!
Франсуаза улыбнулась и вышла. Бонни ждал под дверью.
– Ты все слышал? – обратилась девушка к псу.
Тот тявкнул.
– И что мне теперь делать? – вздохнула Франсуаза.
Бонни вильнул хвостом и потрусил к лестнице, то и дело оглядываясь на хозяйку.
– Пойти? Но куда?
Пес не ответил, только ускорился. Заинтригованная Франсуаза последовала за ним. Бонни уверенно провел хозяйку к Новому мосту.
– Зачем нам идти на остров? – недоуменно нахмурилась девушка. – Там только храм и… Бонни!
Пораженная догадкой, она замерла у парапета, недоверчиво смотря на пса. В лучах заходящего солнца шерсть отливала золотом. Или это была магия васконов?
– Ты хочешь, чтобы я пошла в полисмагическое управление?
Бонни ухмыльнулся и вывалил язык.
– Нет, это… – Франсуаза оборвала саму себя. На самом деле, это было совершенно правильно. Капитан Богарне потребовал, чтобы до заката показания были даны. И если она придет, вряд ли полисмаг отмахнется от ее слов. Франсуаза взглянула на солнце, готовившееся спрятаться за высокие шпили кафедрального собора Паризьенны, и направилась в управление.
Глава 8
Всю вторую половину дня Этьен просидел в кабинете, составляя отчеты. Спина болела, а пальцы, державшие перо, сводило судорогой. Еще с академии он не любил писанину и всегда откладывал ее на последний момент, но завтрашнее совещание с префектом и главами участков не оставило выбора.
От составления отчетов мысли перетекли на найденные на кладбище женские тела, а потом и на Франсуазу д’Эгре. Отложив перо, Этьен взял личное дело девушки, которое запросил, как только вернулся с неудавшегося обеда.
– Мда, негусто… – пробормотал он, перечитывая страницы, заполненные каллиграфическим почерком штатного писаря.
Старшая дочь графа д’Эгре, с отличием окончила женское отделение гимназиума – школы для девочек при Суар де Бонне. Получив аттестат, она должна была выйти замуж за графа Жильбера де Ре. Об этом объявили еще до окончания учебы, и ожидалось, что свадьба станет главным событием сезона. Внезапно на балу девушка объявила о разрыве помолвки.
Это был скандал. Жильбер де Ре рвал и метал, а граф д’Эгре сослал опозорившую семью дочь в южное имение, находившееся на границе земель васконов. Оттуда она вернулась через год с молодым псом и настоятельной рекомендацией правителя гор зачислить девицу д’Эгре в Суар де Бонне. Отказать князю васконов не посмели, к тому же как раз подоспел указ и Его Величества Франциска о разрешении женщинам посещать лекции в университетах.
Но мадемуазель д’Эгре не просто посещала лекции, она стала лучшей на курсе и была допущена до сдачи диплома наравне с остальными адептами. После чего осталась работать в академии. С семьей отношений почти не поддерживает, ни в чем противозаконном замечена не была.
Этьен захлопнул папку и встал. Прошелся по кабинету, растирая затекшие мышцы шеи и плеч. Интересно, как все-таки хрупкая блондинка связана с женщинами, найденными мертвыми. Полисмаг был уверен в том, что связь существовала, не просто же так девушка постоянно оказывалась там, где находили жертв. Кстати, а ведь у всех у них тоже были светлые волосы…
Стук в дверь прервал размышления.
– Что там? – Этьен встрепенулся, надеясь, что очередной вызов избавит его от бумажной рутины.
– Простите, капитан, к вам дама. С собакой. Утверждает, что ей назначено, – бодро отрапортовал дежурный.
– Назначено кому? Собаке? – раздраженно бросил полисмаг.
– Мне. Но я полагаю, вы не станете возражать против присутствия Бонни, – знакомый мелодичный голос заставил сердце забиться чаще.
– Мадемуазель д’Эгре, – Этьен почувствовал, как губы расплываются в улыбке, и торопливо поклонился. – Не ожидал, что вы придете.
– Угроза тюремного заключения за неоказание помощи полисмагам – веский довод, не так ли? – пустила она парфянскую стрелу.
Дежурный выпучил глаза, с укором смотря на капитана. Этьен на секунду прикрыл глаза.
– Признаюсь, с моей стороны это было…
– Низко, – подсказала девушка, заходя в кабинет.
Бонни тенью скользнул за хозяйкой. На секунду взгляд зверя задержался на полисмаге, и Этьену показалось, что пес ему подмигнул. Капитан Богарне ошеломленно моргнул, но Бонни уже гордо отвернулся.
– Свободен, – бросил полисмаг дежурному, который удивленно застыл у порога.
Тот спохватился, щелкнул каблуками и поспешил на свое место.
– Прошу, – закрыв дверь, Этьен указал на стул для посетителей. Франсуаза присела на самый край, тщательно расправила юбки. Она держала спину настолько ровно, что если бы даже капитан Богарне и не изучил ее дело, то все равно сразу определил бы, что перед ним аристократка.
– Я слушаю, – он занял свое место и нехотя придвинул чистый лист бумаги. Перо брать не стал, оттягивая момент, когда руку скрутит мышечным спазмом. Франсуаза улыбнулась.
– Вы настаивали, чтобы я пришла и дала показания, – заметила она.
– Верно, – Этьен кивнул, вспомнив разговор на улице. – Итак…
– Я не скажу вам ничего нового по тем случаям, – перебила его Франсуаза. – Но…
Она замолчала. Полисмаг смотрел на девушку, ожидая продолжения. По опыту он знал, что не стоит торопить признания. Посетительница выдохнула и продолжила.
– Но в Суар де Бонне что-то происходит.
– Вы только сейчас это поняли? – как Этьен ни старался, он не мог скрыть сарказм. Франсуаза поджала губы.
– Я не про адептов! – сухо заметила она. – И даже не про преподавателей, слишком лояльно настроенных к детям тех, кто готов жертвовать на благо академии значительные суммы.
– Их много? – Этьен непроизвольно потянулся за пером.
– Кого?
– Тех, кто платит.
– Вы это знаете не хуже меня, – девушка усмехнулась. – Вы же учились в академии.
– Времена меняются.
– Но не в Суар де Бонне! – с горечью отозвалась Франсуаза.
– Верно. Так все-таки зачем вы пришли?
Девушка устало потерла виски.
– Потому что сегодня на лекции… – она вздохнула и начала рассказывать, четко изложив то, что произошло.
По мере того, как она говорила, Этьен хмурился все больше.
– Странно, что профессор Ле Шовен повел себя так, – заметил полисмаг. – Думаете, он замешан?
– В убийствах? – Франсуаза покачала головой. – Вряд ли, его мутит от одного вида крови.
– Что? – капитан Богарне не поверил собственным ушам. – Профессора-некроманта?
– Да, – Франсуаза весело кивнула. – Иначе зачем ему нанимать меня?
– По разным гм… причинам! – Этьен окинул ее выразительным взглядом.
Девушка вздохнула:
– Не без этого, конечно, но профессор держит себя в руках, в отличие от многих других.
– Он просто знает, кто ваши родители, и опасается гнева со стороны графа.
– Возможно, – Франсуаза понимала, что отрицать авторитет графа д’Эгре глупо. – Но ведь я пришла сюда не за тем, чтобы обсуждать свое происхождение!
– Верно, – Этьен все-таки взял в руки перо. – Как вы оказались ночью на кладбище у церкви святой Хельтруды?
– Пришла помолиться, – она улыбнулась и бросила лукавый взгляд из-под ресниц.
– Ночью?
Он начал записывать показания, надеясь, что боль в руке поможет отвлечься от очаровательных ямочек, появившихся на щеках девушки. Этьен изнывал от желания поцеловать их, коснуться ладонями белоснежной кожи, почувствовать сладость ее губ. Он провел рукой по лбу, делая вид, что откидывает волосы, а на самом деле стремясь прогнать пелену с глаз.
– Святые рады молитве в любое время, – процитировала святое писание Франсуаза.
Она безмятежно смотрела на полисмага, даже не догадываясь, какую бурю чувств вызвала.
– Покрываете верзилу-неумеху? – хмыкнул полисмаг. – Я уверен, что именно вы проводили практикум по некромантии!
В нарушение всех правил приличия Франсуаза подалась вперед и оперлась ладонями о стол, разделявший их.
