Страница 2 из 3
– А, очнулась, красавица, – услышала я все тот же женский голос. – Как самочувствие? Головка не бо-бо?
– Спасибо, вашими молитвами, – как можно более бодро ответила и подползла к решетке, стараясь рассмотреть гадкую бабу, огревшую меня по многострадальной головушке. Посмотреть то, кстати, было на что. Если принцесса, за которую она так ратует, похожа на маман, то шансы в отборе у нее, не то чтобы микроскопические, а и совсем никакие. Ну, разве что пресловутый принц слеп на оба глаза, а в идеале еще и безрукий. Вот уж не думала, что джиннихи такие каракатицы. Нет, ну вот честно. Рожа, как у бородавочника, по случайности затянутого в танковый чехол непонятного серо-буро-козявчатого цвета. Мамма мия.
«С такой статью она ведь и до смерти меня прихлопнуть могла, как муху. Ей только ядро толкать на олимпиадах – все медали бы собрала», – запоздало испугалась я.
– Шутишь, значит, – приподняла красотка бровь, похожую на щетку для обуви. – Посмотрим, как повеселишься, когда мои мальчики с тобой порезвятся. А если ты лишишься своей пресловутой невинности, до отбора тебя точно не допустят.
– Надо же, какой коварный план. Я просто умираю от страха, представив, что дурацкий принц не выберет мою персону себе в спутницы жизни. Прямо в припадках бьюсь от ужаса, – издевательски захохотала я, глядя на моих старых знакомцев, боязливо жмущихся к стене. Тоже мне, блин, дефлораторы. – Только поторопитесь, а то Асмодей тут с минуту на минуту будет. Поотрывает твоим наемникам «резвилки» к чертям собачьим, – состроила зверскую морду в сторону толстяка, от чего тот попытался слиться со стеной. И вообще, услышав про моего рыцаря, королева тоже как-то пожухла, а Кафр с Муттилом вообще находились в предобморочном состоянии.
– Да, и как же он тебя отыщет, дорогая? – взяв себя в руки, спросила королева. – Ты же невидима для ангелов и демонов. Хорошо, в торговом центре одна из наших подвизается. Там, знаешь, какие страсти творятся? Столько несбывшихся желаний у людишек, а она тут как тут. Работы невпроворот. Увидела тебя и доложила, что ты от соглядатая своего ноги делать собралась.
– Уборщица, – осенило меня. – То-то она глаза на меня пучила, лошадь старая. А зачем вам человеческие желания? Ладно бы ваши исполняли.
– А нам желания исполнять и не нужно, особенно. Мы мастера иллюзий – собираем людские пороки, – хмыкнула королева. – Приступайте, – приказала приспешникам и, развернувшись, поковыляла к выходу.
«На тюленя похожа, синего», – восторженно подумала я, глядя вслед необъятной фигуре.
– Эй, а посмотреть не хочешь, как твои джинны будут со мной резвиться? Я, так-то, зрителей люблю. Прелюдию при людях, так сказать. Спектакль из цикла «Джинн входит в клетку ко льву», – крикнула, стараясь выиграть время.
– Нет уж, избавь, – буркнула эта овца и резво исчезла за дверью.
– Ну, чего встали? – крикнула испуганным джиннам и забегала по клетке, стараясь ее раскачать. – Я жду, между прочим.
– Слушай, угомонись а? Мы джинны подневольные, а королева нам вольную обещала за тебя. Думали, работенка непыльная будет, а выхлоп нормальный, – буркнул Карф, наблюдая за моими хаотичными передвижениями.
– Ну да, – кивнул рогатой башкой Мутилл, – думали, шлепнем тебя по-быстрому, а ее величество вон чего удумала. А лишать девственниц невинности, мне мама не разрешает, кстати. Говорит, потом проблем не оберешься.
– Да замолчи ты уже, – ощерился Кафр и стал наступать на своего напарника. Точно, подерутся сейчас. Это хорошо – от моей персоны отвлекутся ненадолго. Клетка раскачивалась все сильнее, напоминая гигантский маятник. Цепь, которой она крепилась к потолку, скрипела и визжала. Но два придурка совсем не обращали на это внимания.
– Давай ее просто убьем, – верещал Мутилл, по-девчачьи молотя в воздухе огромными лапищами, отбиваясь от ударов своего товарища.
– Себя убей, – орал Кафр, нанося удары по крупному телу, – разбегись и башкой в стенку долбанись. Королева же сказала, что девчонка необычная. А так и волки сыты, и овцы целы. И принцу адскому нужна не будет, и душ из ада получит наше королевство, если он на принцессе женится. И с папаньки ее в качестве выкупа стребуем чего-нибудь.
«Ого, а вот это уже интересно», – подумала я и слегка замедлила свой бег.
– А зачем вам души? – спросила, глядя на валяющихся по полу драчунов. Но они оставили мой вопрос без ответа, увлекшись похожей на детскую дракой.
– Эй, – в надежде привлечь внимание крикнула и подпрыгнула в клетке от нетерпения.
– Крак, – хрустнула цепь, и я почувствовала, что лечу. Клетка ударилась об пол и развалилась, погребая под своими обломками двух дерущихся придурков.
– Браво, – услышала я знакомый голос. – Я даже не сомневался, что ты в состоянии уработать любую нечисть. А уж могущественные джинны для тебя вообще, что котенка прихлопнуть, – издевательски засмеялся стоящий в дверях Асмодей. – Только не думал, что так быстро ухайдокаешь несчастных, а то бы на выручку поторопился. Цеховая солидарность, знаешь ли.
– Не больно-то ты спешил спасти свою леди, – ощерилась, рассматривая копошащиеся под обломками тела. – А котят люблю, кстати.
– Ты была права, Ангелина. Ты не леди. Ты – исчадье ада. И спасать нужно не тебя, а все живое в радиусе километра от тебя, – хмыкнул чертов красавчик и танцующим шагом подошел к оглушенным джиннам, которые в ужасе замерли, наблюдая его приближение. – Кто послал? – зарычал сэр Асмодей, принимая свою демонскую личину. Кафр из синего стал белым, но промолчал. Когтистая лапа демона сжалась в кулак, и несчастный джинн начал извиваться на полу, корчась от нестерпимой боли.
– Похвально, что не выдаешь заказчика, джинн. Я и так знаю, что ваша чокнутая Гулля постаралась. Она, кстати, очень просила сохранить ее жизнь в обмен на ваши, и еще десятка своих слуг, – страшным голосом проревел рыцарь, наслаждаясь страданиями несчастного, и посмотрел на валяющегося рядом в почти бессознательном состоянии толстяка.
– Отпусти их, – закричала я. Мне стало ужасно жалко не очень умных, но страстно жаждущих свободы ребят. – Они же подневольные – исполнители.
– Да мне пофигу, – почти по-человечески прорычал демон, – они взяли то, что им не принадлежит. Заставили меня мотаться по этой чертовой дыре, Голод вон весь в грязи угваздан по уши. Не переживай, я не больно извлеку их никчемные душонки, тем более что и ценность они имеют сомнительную.
– Так я тебе тоже не принадлежу, – упрямо топнула я ногой, и ангар вдруг сотряс удар, похожий на землетрясение баллов так в пять по Рихтеру.
– Не успеем уйти, – вздохнул Асмодей и встал в полный рост, выпуская из-за спины свои стальные крылья. Воздух сгустился, стало тяжело дышать.
– Прячься, – крикнул рыцарь ада.
Люцифер мерял шагами свой кабинет, поминутно заглядывая в чашу, наполненную кровью грешников.
«Блин, человечество придумало мобильники, а мы, как дикари, по старинке связь держим», – думал он, задыхаясь от ярости.
Асмодей не выходил на связь, и властителя ада это напрягало. Да еще соискательницы на место невесты его сына, шляющиеся по дворцу, доводили до белого каления. Особенно постоянные стычки царственных красоток, постоянно грозящие перерасти в кулачные бои. Царственные невесты дрались, как дворовая шпана, расшвыривая демонов охранников, словно слепых котят, и калеча друг друга похлеще боксеров тяжеловесов.
«Великие угодники, – думал Люцифер, глядя на постоянно жрущего отпрыска. – Уж было бы ради кого».
Принцу, к слову сказать, бои невест нравились. Он наблюдал за шоу, заходясь в садистском экстазе. Даже открыл тотализатор и собирал неплохой куш с демонской знати, всегда точно угадывая, какая из красоток победит в драке.
В очередной раз Люцифер подошел к чаше и прочел заклинание. Кровь запузырилась, но ответа властитель так и не дождался.
– Завтра не ответит, отправлю на поиски Ахерона, – решил он и пошел мучить грешников, чтобы отвлечься от дурдома, творящегося в его королевстве.
Я упала на кучу сваленного грудой металла и уставилась в ту сторону, куда направился Асмодей.
– Сюда ползи, – услышала тихий шепот, несущийся из-за кучи металлолома, – быстрее давай. Слышала, что тебе демон сказал?
– Кафр, а Мутилл где? – тихо поинтересовалась и, проследив взгляд джинна, увидела толстую филейную часть второго похитителя, задорно торчащую из стоящей неподалеку «копейки».
– Спрятался, блин, – хмыкнул синемордый. – Глаза закрой, а то выгорят, и не смотри не в коем случае на…… – начал было он, но закончить не успел, только крепко зажал свои очи руками.
– На кого? – вякнула и в восхищении уставилась на светящуюся невысокую фигуру, появившуюся в проломе стены.
– Ну, здравствуй, Гавриил, – засмеялся адский рыцарь, раскрыв свои смертельно опасные крылья. – Что, папочка решил не рисковать в этот раз и прислал по мою душу аж целого Архангела? Польщен. А то я думал, меня уже со счетов списали – «шестерок» шлют.
– Здравствуй, брат, – приятным басом ответил ангел, от которого я не в состоянии была отвести восхищенного взгляда. Прекрасный, восхитительный синеглазый блондин, улыбаясь, смотрел на демона.
«Лед и пламень», – мелькнула мысль. Белые, как снег, крылья, смиренно сложенные за спиной, почему-то поселили в мою душу покой и умиротворение.
– Отдай мне тварь, и разойдемся миром. Мне совсем не хочется убивать тебя.
– А ты попробуй, забери у меня девчонку, – обнажил зубы Асмодей, став похожим на готовящегося к прыжку опасного хищника. – Не отдам. Она моя.
– Иди сюда, Ангелина. Не бойся, – повернул Гавриил лицо в сторону моего укрытия. И я пошла. Тело не хотело сопротивляться зову небесного посланника. Кафр схватил меня за ногу в надежде удержать, но я так лягнула его, что пальцы джинна с хрустом разжались. – Не бойся, нефилим, я убью тебя безболезненно, нежно. Ты же не виновата, что рождена такой, – шептал Архангел, а в руке его рос огненный шар, сотканный из чистого искрящегося огня.
– Прекрати, Гавриил, – взрервел мой рыцарь и замахнулся крылом, выпуская острые как бритва, стальные перья. Ангел отвел от меня взгляд – на долю секунды, но этого времени мне хватило, чтобы выйти из-под гипнотического контроля. Гавриил сделал движение свободной рукой, словно отмахнулся от мухи, и Асмодей пошатнулся, словно от порыва сильнейшего ветра, но устоял.
– Не стоит мешать мне, демон, – пророкотал Архангел, – ты же знаешь, что это бесполезно. Я сделаю то, за чем пришел сюда.
Я заметалась в поисках укрытия, но ангел, увидев мои метания, выкинул вперед руку, и переливающий шар со скоростью болида полетел в мою сторону.
«Ну, все. Адьес, мучачос», – подумала и увидела, как тело рыцаря, справившись с ангельским сопротивлением, словно пружина, выстрелило в мою сторону. Болид, пущенный крылатым, врезался в грудь Асмодея, демон упал к моим ногам и затих. Я почувствовала, как черная злость, вихрясь сбивающей с ног энергией, поднимается из самых глубин моей души. Рука сама, против моей воли, поднялась на уровень груди, из которой вырвался оглушающий, рвущий перепонки крик. Я почувствовала вибрацию воздуха, похожую на ударную волну атомной бомбы. Такую, какой ее показывают в фильмах. Увидела ошеломленные глаза Архангела, в которого была направленна вся моя ярость. Он заслонился своими крыльями, но, видимо, они были слабой защитой. Выжатая, словно лимон, я наблюдала, как Гавриил растаял в воздухе, оставив в память о себе лишь несколько белоснежных перьев. Ноги подкосились, и я упала на колени рядом с не подающим признаков жизни Асмодеем.
– Эй, ты же не умер, демонюка? – позвала, размазывая по лицу грязные слезы. – Ну же, давай, приди в себя – ты же воин. Обещал доставить меня в целости и сохранности, гад ты эдакий, – трясла бездыханное тело. Из носа и ушей моего рыцаря тонкими струйками на пыльный бетонный пол стекала черная кровь.
– Анжелика, ты пришла, – прошептал рыцарь ада. Открыв черные, как бездна, глаза, посмотрел он затуманенным взглядом и, притянув меня рукой за шею, обжег своими губами мои. Я забыла, как дышать – вообще забыла обо всем на свете. Ангелы, демоны, рогатые джинны – все выветрились из головы. Даже то, что он назвал меня чужим именем, не произвело на меня такого уж большого впечатления. Чертов демон, что б его разорвало, лишил меня сил сопротивляться натиску сладкого, невероятно возбуждающего поцелуя. И я сдалась: закрыла глаза, отдавшись на волю захвативших меня чувств.
– Ты, – вдруг взревел он, словно очнувшись от наваждения, и оттолкнул от себя мое расслабленное тело.
– Ах ты, сволочь. Совсем одурел, демонюка. В следующий раз не посмотрю, что ты контуженный – так огрею. Целоваться он лезет, – выдохнула, делая вид, что возмущена его поведением.
– Ну, насколько я успел заметить, ты не была особо против, – ухмыльнулся Асмодей и, слегка покачиваясь, встал на ноги.
– Да, что б ты понимал, – вызверилась, – я думала, ты умер! Этот Гаврюша силен, конечно. Как щенка неразумного тебя уделал!
– И? Что с того? – издевательски улыбнулся адский рыцарь, стряхивая пыль с вконец угвазданного пиджака. – Неужели расстроилась?
– Не дождешься, – буркнула и облизала горящие огнем пересохшие губы.
Асмодей задумчиво посмотрел на меня и спросил:
– Ангелина, что ты почувствовала, когда пробудилась сила?
– Какая еще сила? – удивилась и вспомнила бурлящую энергию, пронесшуюся по моему телу. – Здорово, видать, тебя шарахнуло… Так я что? убила Архангела? – осенило меня, и я едва не упала от свалившегося на голову осознания. Раньше-то я муху прихлопнуть не могла. Жалела.
– Ну, не думаю, что Гавриил мертв, скорее даже наоборот. Роняя тапки, за подкреплением побежал. Они-то думали: шлепнут тебя, пока ты не стала проявлять талантов, и концы в воду. Обломались, пернатые. Пошли уже, горе. Валить надо. Послал дьявол заданьице, – сказал адский рыцарь и, прихрамывая, пошел к выходу из ангара.
– А Анжелика, это кто? – засеменила я рядом, стараясь не отставать.
– Не знаю никакой Анжелики, – злобно буркнул демон и замолчал.
– Эй, а мы как же? Нормально? Тут скоро ангельское воинство будет полным составом – из-за вас, кстати. Разрушили имущество, и бежать, да? Конь ваш сожрал все, что нашел. Требую возмещение ущерба! – услышала я недовольный голос Кафра. – Жалобу буду писать в адскую канцелярию, – расхрабрился дурачок, совсем потеряв страх и не обращая внимания на побледневшего Мутилла, дергающего его за рукав.
– Из-за нас? Из-за нас? – задохнувшись от злости, взревел Асмодей, принимая демонскую личину. – Нехрен было девчонку красть, и голова бы не болела. Ты спасибо скажи ей вон, что живой остался. Давай, давай, пиши. Бумага все стерпит. Жаль времени у меня нет, а то бы я тебе ручонки твои шаловливые повыдергивал. Хотя, думаю, несколько минут я все же уделить вам могу, – морду рыцаря пересекла кривая ухмылка, и он, танцуя, направился к растерявшему браваду джинну.
– Асмодей, не нужно, – пискнула, не надеясь на ответ, – они меня спасти пытались, от ангела.
– Тем более смерти заслуживают, – слегка успокоившись, буркнул демон, но все же остановился. – Ладно, живите пока. Может, еще пригодитесь, – сказал он задумчиво.
– Поехали уже, а? Что-то я устала, как раб на галере, – заныла, растирая по лицу рукавом слезливые сопли. – Куда мы там торопимся? В ад? Скорее бы уж. Замужество с вашим адским принцем уже не кажется мне такой плохой идеей. Нервная система у меня нежная, а тут такие потрясения, – зарыдала уже в голос.
– Да, я-то думал у тебя вместо нервов – канаты стальные, – хрипло рассмеялся Асмодей, тут же забыв о наглецах, напоминающих по цвету чистый лист бумаги. – Ну, поехали.
– Так, кто же такая Анжелика, все таки? – вновь попробовала подкатить с вопросом, когда мы загрузились в адов катафалк.
– Ты мне надоела. Не заставляй сожалеть о том, что спас тебя, – вызверился демон.
– Это еще кто кого спас – вопрос, – буркнула я.
Асмодей обжег горящим, измученным взглядом, от которого по коже побежали толпы мурашек. Странное чувство, которое я, как ни старалась, никак не могла идентифицировать. Голод вздрогнул и остановился у неприметного серого здания. Я вынырнула из мыслей и уставилась на рыцаря – моего рыцаря, лицо которого перекосила мученическая гримаса.
– Что с тобой? – спросила с тревогой, вглядываясь в заострившиеся черты демона.
– Здесь заночуем, – стараясь не показывать своего состояния, прохрипел Асмодей. – Мне нужно восстановиться. Завтра дальше двинем, – продолжил с сомнением и тяжело вышел на улицу. Только тогда я заметила, что его спина буквально залита черной, похожей на мазут кровью.
– Ты ранен? Нужно к врачу, – заволновалась, глядя, с каким трудом передвигается мой телохранитель, но он оставил мой вопрос без ответа.
Неприметное здание, оказавшееся отелем, внутри поражало роскошью и буквально кричало о богатстве его хозяина. Вытаращив глаза, я разглядывала невероятной красоты девушку, встретившую нас на рецепшен, но Асмодей, даже не обратил внимания на ослепительную даму.
– Хозяина зови, быстро, – приказал он и обрушился на пол, приведя меня в состояние близкое к панике. Прекрасная рецепционистка ломанулась по широкой лестнице на второй этаж, оставив меня, заливающуюся слезами, наедине с бесчувственным демоном.
– Ну, где тут наш бесстрашный рыцарь? – почти мгновенно разнесся эхом громкий, рокочущий голос. Я увидела спускающегося по ступенькам огромного мужчину, затянутого в шелковый халат. В воздухе повис запах пороха и гари. – Ну, здравствуйте, леди, – обратился он ко мне, неприкрыто рассматривая меня с головы до ног. – Мечтал, мечтал, познакомится с такой прекрасной нефилимкой. Счастлив. Вы невероятно похожи на свою маменьку, – хмыкнул и склонился над не подающим признаков жизни Асмодеем.
Ахерон был вне себя. Мало того, что он проиграл адскому наследнику почти все, что имел, включая часть родового замка, и теперь торчал кровопийце нехилую сумму, так и Люцифер придумал ему задание, от которого демона просто воротило. Отправляться на поиски Асмодея, которому он люто завидовал, и девчонки, способной не оставить камня на камне от преисподней, ему совсем не хотелось. С тоской глянув на развалившуюся в его кровати обнаженную демоницу, вздохнул и стал собираться.
– Куда ты? – потянувшись, спросила грудастая красотка, наблюдая за хаотичными метаниями своего огромного, играющего мускулами любовника. – Я надеялась на продолжение, – призывно махнула она рукой, украшенной длиннющими ярко красными когтями.
Ахерон содрал с бедер полотенце и погрузился в сладкое удовольствие, решив, что ничего не случится с адским выскочкой и его протеже, если он отправится на их поиски позже.
«А, хоть бы и подохли», – подумал, сжимая когтистой лапой полукружье женской груди.
Я сидела в холле гостиницы и никак не могла сделать даже глотка превосходного кофе, принесенного мне удивительной золотоволосой красавицей, одетой в изумрудно-зеленое платье.
– Не переживай так, – пропела она, склонившись надо мной, – пей свой кофе. Нидхегг знает свое дело. Поправится твой кавалер.
– Он не мой, – буркнула возмущенно и отпила из тонкой, почти прозрачной чашки похожий на деготь кофе.
Красотка, удовлетворенно хмыкнув, развернулась, заспешив на свое рабочее место. Широкая юбка ее платья взметнулась, и я закашлялась, увидев вместо ног у мадам оленьи копыта. А может не оленьи – я не разбираюсь.
– Боби, принеси мне святой воды, – загрохотал громоподобный голос со второго этажа – И прихвати моего виски.
Златовласка метнулась к небольшому сейфу, стоящему прямо в холле, и зазвенела склянками.
– Давай помогу, – предложила, желая только одного: оказаться в месте, куда здоровый мужик отволок Асмодея.
– Ну давай, если не боишься, – ехидно улыбнулась мадам, впихивая мне в руки пузатую бутылку, наполненную прозрачной жидкостью.
– А чего мне бояться-то? – хмыкнула, глядя прямо ей в глаза, и храбро выпятила вперед подбородок, – после того, что я видела за последние несколько дней, мне уже не страшно ничего. А копыта классные, кстати. Я бы тоже не отказалась. Лягаться удобно, наверное.
– Ты не болтай о том, чего не знаешь, – вдруг оскалилась Боби, и у меня сердце ушло в пятки. Рот девушки был полон длинных, острых, похожих на бритвы зубов, – а то не погляжу, что сам рыцарь ада носится с тобой, как с «писаной торбой». Тоже мне, принцесса. Я, может, больше тебя заслуживаю женой принца стать.
– И что тебе мешает? Клыки, как у слона, или копыта коровьи? – нагло хмыкнула я, изо всех сил пряча страх за наносной бравадой, и едва увернулась от страшных зубов монстрихи, клацнувших прямо возле моей шеи.
– Убью, – рыкнула мадам и повалила меня на пол. Я сдаваться не собиралась. Вцепившись друг другу в шевелюры, мы кубарем покатились по застеленному шикарным ковром полу, с грохотом круша шикарную обстановку.
– Прекрасно, – услышала ехидный, но очень слабый голос, а потом увидела у себя перед глазами сияющие ботинки Асмодея. – Посмотри, Нидхегг, моя протеже больше, чем кто либо, заслуживает стать принцессой ада. Эта девчонка смогла вывести из себя даже Архангела, чего уж тут говорить о рядовой нечисти.
Огромная рука Нидхегга схватила меня за шкирку и оттащила от нехило потрепанной, копытной красотки, которую я, кстати, не хило так потрепала.
– Да уж, такого я еще не видел, – озадаченно промямлил он, рассматривая меня и мою спарринг партнершу, исподлобья буравящих взглядом друг друга, – нефилим валяется по полу с Баван Ши. Жаль, на телефон не заснял.
– Жаль. Порвал бы адтюб, – засмеялся демон, но тут же поморщился от боли, и Нидхегг заботливо подхватил его под руку и проводил до дивана.
– Она первая начала, – заныла Боби, коварно сплагиатив заготовленный мной монолог страдалицы.
– Охотно верю, – кивнул головой сволочной рыцарь. У меня пропал дар речи. Зубастая Баван Ши посмотрела на меня с превосходством, но проследив взгляд своего начальника, неохотно заковыляла на рабочее место, поддерживая рукой оторванный мною в бою рукав платья.
– Тебе приготовили комнату. Отдыхай. И постарайся не показываться на глаза Боби. Баван ши – мстительные твари, – сказал Асмодей и потерял ко мне интерес.
– Эй, ты чего, меня одну оставишь? – возмутилась, задохнувшись от ярости. – А вдруг припрется кто по мою душу опять? Ваша же Боби ночью меня, как муху, прихлопнет, видел, как она на меня смотрела?
– Не беспокойтесь, леди, – ухмыльнулся мой охранничек, – тут вас никто не достанет. Наш замечательный дракон умеет прекрасно скрывать ото всех то, что, по его мнению, представляет хоть малейшую ценность для его персоны. Или вы желаете видеть меня в своей опочивальне? Успокойтесь, вы не в моем вкусе. Я помясистее люблю, – ухмыльнулся адский гаденыш.
– Где дракон? – ошеломленно завертела головой, в надежде увидеть огнедышащую рептилию, сидящую на горах золота. Не обнаружив искомого, уставилась на черноглазого и пообещала: – Вот стану адской принцессой, в шуты тебя разжалую. Тоже мне Дон Жуан, блин.
– Как где, а я? – обиженно пробасил Нидхегг, отхлебнул из пузатого бокала виски, и выпустил из носа струю синего дыма.
Асмодей промолчал. Только странно посмотрел на меня своими пылающими глазами, словно что-то вспоминая. Его бледное лицо перекосила гримасса боли. Я встала и, гордо подняв голову, демонстративно пошла к лестнице, в душе надеясь, что мой рыцарь пойдет за мной, но он даже не посмотрел в мою сторону. Ключ от комнаты жег мою руку.
– Чертовски похожа, – прошептал Нидхегг, – даже походка ее.
– Это то и пугает, друг, – задумчиво ответил Асмодей, исподволь взглянув на удаляющуюся девичью фигуру. – Плесни-ка и мне своего пойла.
– Люцифер звонил, – дракон усмехнулся, – переживает. Я сказал, что тебя не видел. Уж не знаю, правильно ли?
– Сказал и сказал. Приду в себя – свяжусь с ним. А пока, давай напьемся.
Ахерон терпеть не мог верхний мир: гадкие людишки, копошащиеся, словно муравьи, но имеющие космическое самомнение – его раздражали. Демон был в ярости. Его, чьим именем названа река Ада, отправили на поиски какой-то девчонки. Задыхаясь от злости, титан шел по улице человеческого города, расталкивая огромным телом зазевавшихся прохожих.
– Эй, мужик. Ты что офонарел? – услышал он голос сбитого с ног крепкого мужчины.
– Ты со мной разговариваешь, червь? – удивленно спросил демон, развернувшись всем телом к пострадавшему.
– Да. Неплохо было бы извиниться, – хмыкнул мужчина. Ахерон полыхнул глазами и открыл пасть, глядя в округлившиеся от страха глаза наглеца, посмевшего прервать его движение. Лицо бывшего титана деформировалось, превращаясь в уродливую морду древнего существа, живущего с момента сотворения мира. Сердце мужчины сделало два удара и остановилось.
Проглотив душу, Ахерон сыто улыбнулся, даже не заметив, что все вокруг замерло, а это означало присутствие высшего ангела.
– Его время еще не пришло, – спокойно произнес кто-то за спиной адского посланника.
– И кто это сказал? – хмыкнул он, прекрасно зная, с кем разговаривает. – Ну, здравствуй, Гавриил.
– Зря ты нарушаешь мировой порядок, Ахерон. Отцу не понравится такая самодеятельность. Твой король тоже вряд ли будет в восторге, – улыбнулся Архангел, протягивая руку для приветствия.
– Да плевать я хотел на их мнение, – осклабился демон. – Я жил тут, когда их еще и в помине не было. Мне поклонялись, приносили жертвы, а теперь используют, как последнюю «шестерку».
– Ну и правильно, – кивнул головой Ангел, глядя прямо в пылающие глаза титана. – Слушай, я здесь не для того, чтобы читать тебе нотации. Помоги мне найти нефилимку, и мы поможем тебе занять положение в аду – достойное твоего статуса. Ну и доступ к душам будешь иметь безграничный – ты же любишь вкусных грешников, не так ли?
Ахерон не верил Гавриилу, но злость совсем затмила мозг адского чудовища. Зависть, которую он испытывал к Люциферу, мешала соображать, наполняя черным ядом исполинское тело бывшего Титана.
– Слушай, пернатый, что такого в этой девчонке, что все с ног сбились, разыскивая никчемную тварь? Люцифер с ума сходит. Вы возбудились так, что оторвали свои пернатые задницы от облаков и носитесь саврасками по дурацкой земле, забыв об обязанностях. Это же вы позволили человечеству распоясаться. Из-за вас они ничего не боятся.
– Много будешь знать, плохо будешь спать, – ухмыльнулся архангел, разглядывая отвратительную рожу чудовища, пожирающего души. – Я тебе предлагаю сделку. Неплохую, заметь. Ну и с Асмодеем поквитаешься заодно. Знаю: у вас старые счеты. Это же он всегда подсиживает тебя, не так ли? И теперь пользуется благами, которые мог бы иметь ты. Самый сильный, чудовищный, – шептал Гавриил, соблазняя Титана не хуже заправского демона перекрестка.
– Тебя это не касается, – ощерился Ахерон, но слова Архангела легли на благодатную почву. Титан ненавидел успешного Асмодея до зубовного скрежета. Рыцарем ада должен был стать он, а не поганый красавчик демон, чья работа была развращать людишек, толкая их в объятия похоти. – Что же вы тогда, такие всемогущие, не можете найти нефилимку и демона на такой малюсенькой планетке? – засмеялся Ахерон, с трудом справляясь с собой.
– Не можем, – сквозь зубы прошипел Гавриил. Его явно злила немощность перед мелкой нефилимкой. – Эта тварь скрыта от нас. И самое поганое, что все, кто попадает в поле ее защитного щита, скажем так, тоже становятся недоступными для отслеживания. Но, я уверен, ты знаешь места, где может скрываться Асмодей со своей протеже. Не так ли?
Ахерон промолчал. Давать согласие сразу он не решился, да и с королем Ада портить отношения совсем не хотелось. Но уж больно заманчивое предложение сделал ему Архангел.
– Я подумаю, – сказал Ахерон и, развернувшись, зашагал между застывших вокруг людей. Ангел довольно улыбнулся. Зная жадность главного адского чудовища, он не сомневался в ответе, который был лишь делом времени. А его у ангела было предостаточно.
Мне не спалось. Да и как тут уснешь, если столько всего непонятного свалилось на голову, полностью перевернув мой мир? Из коридора донесся шорох. Я в мгновение ока вскочила с огромной, затянутой балдахином кровати, схватила с прикроватной тумбочки тяжелый канделябр, сделанный из металла, подозрительно напоминающий золото, и в один прыжок оказалась у входа, занеся руку для удара. Время словно замедлилось, а сердце колотилось, готовое выскочить из груди. Не выдержав нервного напряжения, сама повернула ключ и дернула на себя тяжелую дверь, выкинув вперед руку с импровизированным оружием. Подсвечник врезался в живую плоть, и я заверещала так, что сама чуть не оглохла.
– Ты невероятна, – пьяно икнул Асмодей, вваливаясь в мою комнату. – Удивительное создание. И почему мне всегда достаются самые сложные задания? – уставился на меня черными, похожими на космос глазами.
– Чего тебе нужно? – чувствуя, как дрожат колени, готовые подогнуться, спросила я. Во рту пересохло от невероятного возбуждения, охватившего мое тело.
– Тебя, – полыхнул глазами адский рыцарь, обрушиваясь на мою кровать.
– Не думаю, что это хорошая идея, Асмодей, – услышала я голос Нидхегга, который привел меня в чувство.
– Да, дракон, ты прав. Не могу понять, что на меня нашло. Простите, леди, – жеманно поклонился рыцарь и, резко развернувшись, зашагал по коридору, даже не глянув в мою сторону.
– Ох, и горазды вы орать, мадам, – засмеялся дракон, обнажив крупные белые зубы. – Я, грешным делом, подумал: нас баньши посетили. Ложитесь в кровать, Ангелина. Утро вечера мудренее. Это поможет вам уснуть, – сказал и протянул мне пузатый бокал, полный янтарной жидкости. – Драконье виски, сильная вещь.
Я с жадностью проглотила предложенный мне напиток, который пронесся по пищеводу огненным вихрем, закрыла дверь, обрушилась на кровать и зарыдала.
Нидхегг был вне себя. В мгновение ока он преодолел коридор, разделяющий спальни нефилимки и Асмодея, и без стука ворвался в комнату. Рыцарь ада стоял у окна и вертел в руках тяжелый золотой медальон, разглядывая вставленное в него маленькое фото, с которого улыбалась миниатюрная красавица.
– Совсем с ума сошел? Если ты не дорожишь своей жизнью, подумай о девочке. Люцифер сотрет тебя в порошок, если узнает, что ты только что чуть не сотворил, – заорал дракон и, схватив демона за грудки, хорошенько встряхнул.
– Убери руки, – прошипел сквозь зубы демон. – Кто ты такой, чтобы указывать мне, рыцарю ада, что я должен делать, а чего нет? Ты, вымирающая рептилия, который и выжил-то лишь благодаря моему волеизъявлению.
– Я, в первую очередь, твой друг, – хмыкнул Нидхегг, ни чуть не смутившись, – отвези девчонку принцу, получи причитающееся и забудь. Она принесет тебе только несчастья, как и ее мамаша, кстати. Тебе все равно не справиться с тем, что живет у нее внутри.
– Да, так и сделаю, – демон расправил крылья, в одном из которых зияла огромная дыра с оплавленными и обожженными краями, и, размахнувшись, запустил в стену медальон, который от удара развалился на части. Нидхегг подобрал фотографию, с которой укоризненно взирала Анжелика, и тайком сунул ее в карман халата. Девчонка была похожа на свою мать, как две капли воды. Да и характер ее нефилимка унаследовала.
Люцифер ждал. Отчеты Ахерона, его лучшей ищейки, не радовали властителя ада.
– Зачем мне нефилимка? – канючил принц. – Я хочу принцессу эльфов. И эта еще, богиня языческая, как там ее? Тоже ничего так. Сочненькая.
– Слушай, закрой рот, а, – угрожающе прошептал Люцифер. Чтобы показать хоть какую-то деятельность и отвлечь надоедливых баб от междуусобиц, ему пришлось организовать ежедневные балы и дефиле. Девицы выворачивались мехом наружу, рядясь, как новогодние елки, и выплясывали перед принцем такие антраша, что даже видевший на своем веку разнобразные пороки Люцифер краснел и отводил взгляд.
– Господин, я знаю, где Асмодей и нефилимка, – упала перед ним на колени прекрасная, но очень худая женщина, выдергивая властителя из тяжких дум. – Один из жнецов сообщил, что видел Асмодея, когда тот направлялся к своему дружку, дракону.
– Я в тебе не сомневался, Смерть, – провел Люцифер пальцем по точеным губам своей любимой фаворитки. – Доставь их сюда как можно быстрее. А тех, у кого они скрывались, убей. Так, на всякий случай, чтоб не болтали.
– Будет исполнено, – склонила голову красавица и накинула на голову черный капюшон. Коса, сотканная из огня, засверкала в изящной руке. Смерть улыбнулась – свою работу она любила. Люцифер ликовал.
Хмурое утро встретило меня гудящей головой и отекшей от слез физиономией, глядящей из богато отделанного зеркала. Кое-как я привела себя в порядок и пошла на запах в поисках столовой. Как говорится, нервы нервами, а обед по расписанию.
– Явилась, – оскалилась Боби, увидев меня на пороге кухни. Синяк, пересекающий ее скулу, был неумело замазан тональным кремом.
– Слушай, ну ты же первая начала, – умиротворяюще сказала, рассматривая новое платье красотки. Оно снова было изумрудно зеленым, украшенным по подолу золотой вязью. – А платье классное.
– Ладно уж, подлиза. Садись завтракать, – ухмыльнулась Баван Ши, ставя передо мной тарелку, полную воздушных оладий, политых моим любимым соусом из сливочного масла и меда. – Что ты такого наделала-то вчера, что наш храбрый рыцарь чуть не сцепился с моим драконом? Так орали, аж стены тряслись.
– Да? А я не слышала, – удивилась, за обе щеки уписывая лакомство. Стены гостиницы, вдруг вздрогнули. От тряски на пол попадали дорогие картины. Я схватила тарелку, скачущую по столу, и округлившимися глазами посмотрела на побледневшую Боби.
– Беги, – крикнула она и, задрав подол платья, ломанулась к лестнице. Я, так и не выпустив из рук миску с оладьями, метнулась за ней, но подавилась выпечкой и закашлялась.
– Блин, ну почему мне всегда везет, – услышала я напевный голосок и сквозь слезы увидела стоящую прямо передо мной бесформенную фигуру. – Вы, людишки, так некрасиво умираете. Фу. Обплевала меня всю, – хмыкнула она и скинула с головы капюшон. Проморгавшись, я сфокусировала взгляд и уставилась на анорексичного вида тетеньку, похожую на Анджелину Джоли в не самый лучший период ее жизни. – Собирайся, давай. Жених заждался уже, – приказала она и выставила вперед руку, на которой сверкнул тяжелый перстень. В руке тут же появилась огненная коса, – а у меня тут работенка имеется.
– Ты, чего, Смерть, что ли? – вякнула, откусывая большой ломоть от зажатой в руке оладьи и вновь подавившись, зашлась в кашле.
– О, страна знает своих героев, – хмыкнула анорексичка и пошла туда, где недавно скрылась Боби.
– Эй, ты чего удумала-то? – вслед костлявой возмутилась я.
– Мне приказано забрать дракона и Баван ши, – хмыкнула она так, словно говорила не о жизнях двух существ, которые позаботились обо мне, дали кров над головой и спасли моего рыцаря, а о небольшом ветерке на улице. – Не мешай, принцесса, блин, – отмахнулась от меня, словно от назойливой мухи, поправила жиденькую прическу и пошла дальше.
– А вот фиг ты угадала, – возмутилась и кинула в нее тарелку с оладьями, которые тут же запутались в жидких волосенках, намертво приклеившись к ним медом.
– Ах, ты! Я укладку все утро делала! – обиженно выкрикнула Смерть и, отбросив свое пылающее оружие, бросилась на меня с диким визгом.
– Дура! – взревела я и ломанулась вверх по лестнице, спасаясь от разъяренной фурии.
– Ну, что тут у вас опять? – спросил Нидхегг заспанным голосом, появляясь в холле, но, увидев незванную гостью, побледнел и стал пятиться к входной двери. Смерть, заметив жертву, приговоренную ее хозяином, метнулась за косой, но и я не лыком шита. Завидев ее маневр, в три прыжка оказалась возле огненного оружия и бесстрашно схватилась за древко.
– Не трожь! – закричал дракон, но было уже поздно. Коса приросла к руке, и от запястья до плеча меня словно прошил электрический разряд. Распрямившись в полный рост, я закрыла своим тщедушным тельцем огромного дракона. Вот честно, не хотела. Но рука, с зажатым в ней смертельным оружием, сама размахнулась, и коса обрушилась на украшенную оладьями голову несчастной анорексички, которая тут же упала, как подкошенная, к моим ногам.
– Офигеть, – выдохнул за моей спиной Нидхегг, растеряв интиллегентность и лоск.
– Я не хотела, – пискнула, пытаясь отлепить от руки косу. – Она сама. И, кстати, наш храбрый рыцарь где? – спросила, стараясь не показывать лютого страха. – С похмелья угорает, поди? Тоже мне герой любовник адский. Все принцу расскажу, кого они отправили меня защищать. Все я только его задницу пернатую спасаю. Надоело.
– Ты слюной ядовитой против меня брызжешь? – услышала я веселый голос Асмодея. Он, одетый с иголочки, спускался в холл по ступеням и выглядел бодрячком. Поди уж, и забыл про вчерашние свои домогательства, гад. Я попыталась сглотнуть и отвести взгляд от черноглазого красавца, разглядывая которого, забыла даже о лежащий у моих ног Смерти. – И что тут за собрание? Думаешь, что бы еще такого сотворить, чтобы ошеломить меня своей восхитительной глупостью?
– Да пошел ты! – ощерилась я и показала глазами на пол: – У меня из-за вас одни проблемы, вон.
Асмодей проследил мой взгляд и побледнел. Ну, по крайней мере, мне так показалось.
– И не только у тебя, по ходу, – крякнул он и приказал Нидхеггу: – Бери Боби, и валите. Люцифер не простит смерти Смерти. Тьфу ты, дьявол, простите за тавтологию.
– А мне чего делать? – спросила, пытаясь избавиться от надоевшей огненной косы в руке.
– Ну, теперь ты исполняющая обязанности убиенной тобой фаворитки властителя ада, – ухмыльнулся демон. – Ладно, не бойся. Как до Ада доберемся, думаю, Люцифер избавит тебя от досадной штуковины. У него на тебя другие планы. Хотя, тебе даже идет. Да, точно, это твое призвание. Ты и без косы сеешь хаос и разрушения.
– Асмодей, – устало вздохнув, спросила: – зачем я Люциферу? Что во мне такого необычного? Почему Гавриил убить меня хочет, а властитель ада желает заполучить в свое пользование. Не верю, что все затеяно только ради того, что принцу нужна невеста. Ведь так? Я думаю, что имею право знать, к чему мне быть готовой.
– Сейчас не время, пора убираться отсюда. Ты мне надоела хуже всех чертей ада. Одни проблемы от твоей персоны, – жестко сказал Асмодей, опалив ненавидящим взглядом. – Собирай свои манатки, и через пять минут жду тебя в холле. Попробуй только опоздать, – угрожающе рыкнул демон и потерял ко мне интерес.
Я поднялась в свою комнату, взяла рюкзак – единственную вещь, которая напоминала мне о родном доме – села на кровать и собралась было зареветь, но вдруг почувствовала странный дискомфорт, словно все внутренности скрутило жгутом. Кровь жгучими потоками хлынула по венам, как после горячего укола, а во рту поселился гадкий металлический привкус. Подхватив торбу, выскочила в коридор и обомлела. Ранее богато украшенный дом, блестящий и переливающийся, стал серым, грязным и тусклым в одночасье, превратившись в заброшенный замызганный сарай, занавешенный столетними паутинами. Такими, обыкновенно, в фильмах показывают дома с привидениями. Бегом спустилась по шаткой лестнице, задыхаясь от невероятного нервного зуда, поселившегося в моем теле.
– Началось, – спокойно сказал Нидхегг, глядя мне в лицо. – Асмодей, она проснулась.
– Я давно проснулась. И, между прочим, у меня день рождения сегодня, а я вынуждена бегать от всяких тварей вместо того, что бы праздновать. Двадцать один год – это вам не пес начхал, – усмехнулась и поняла, что вижу моих новых знакомых не так, как раньше, а в их естественном, так сказать, виде. Нидхегг был прекрасен – передо мной стоял величественный дракон, покрытый огненно золотой чешуей. Я подошла к нему и с восхищением коснулась рукой шершавого огненно горячего бока.
– Блин, не успел, – вздохнул Асмодей. – Работенку мне Люцик подкинул – адову.
– Не знаю, чего ты там не успел, но мне кажется, что нам пора валить. Предчувствие у меня какое-то нехорошее. Вот тут прямо тянет, – показала я в район груди. – Что-то приближается.
– Она светится, – пискнула Боби. – Блин, что с ней?
Асмодей не успел ответить. Тяжелая дверь дрогнула и с громким треском слетела с петель. Крик ужаса застрял в моем горле.
– Здравствуй, Ахерон, – улыбнулся Асмодей и сделал шаг в сторону уродливого чудовища, протягивая ему руку для приветствия. Уродец проигнорировал жест рыцаря и уставился на меня горящими глазами.
– Люцифер заждался тебя, леди, – проревел он, плотоядно облизываясь. – Я сам доставлю нефилимку во дворец. Ты не оправдал ожиданий владыки, – противно улыбнулся в сторону черноглазого демона и протянул отвратительную когтистую лапу в сторону моей персоны.
– Обломись, – оскалилась и отскочила в сторону. – Меня папулька не тебе доверил.
– А тебя никто и не спрашивал, – раззявив пасть, похожую на чемодан, зарычал Ахерон и схватил мое тщедушное тельце за шкирку, приподнимая в воздух и разглядывая, словно экзотического чебурашку.
– Ну и рожа у тебя, Шарапов, – обалдев от наглости, фыркнула, задыхаясь от смердящего дыхания адского чудища. – И клыки бы почистить не мешало, прежде чем к даме лезть с поцелуями. А то смердишь, как козел.
– Кто козел? – ошалело спросил уродливый демон – Я козел? – взревел, с головы до ног меня заплевав.
– Ну да. Вонючий, рогатый козел, – завихлялась я, трепыхаясь в воздухе.
– Убью, – взревел Ахерон и со всей силы отшвырнул меня. Ударившись в стену спиной, почувствовала такую злость, что подумала, меня разорвет. Между лопаток засвербело. Я вскочила на ноги и двинулась на чудовище, не чувствуя под собой ног. Лютая ярость клокотала во мне, застилая глаза кровавой пеленой. Асмодей посмотрел на меня расширившимися от удивления глазами и бросился наперерез.
– Стой, где стоишь! – рыкнула, и рыцарь вдруг замер в неестественной позе, не в состоянии сдвинуться с места.
– Ай, молодца, – услышала я уже знакомый голос и, развернувшись всем корпусом, увидела Гавриила. – Давай, хватай девчонку, и уходим, – приказал архангел главному чудовищу ада.
– Не указывай мне, что делать, пернатый, – зарычал демон, но послушался и стал наступать на меня.
– Вот предатель! – возмутилась Боби. – Сволочь какая!
– Рот закрой, нечисть, – архангел посмотрел на Баван ши, и она согнулась, заверещав от боли. Нидхегг шумно выдохнул и загородил меня огромным телом. В руках Гавриила заполыхал огненный шар.
– Освободи Асмодея, и бегите, я задержу их, – выкрикнул дракон.
