Страница 2 из 3
– Я справлюсь. Не вмешивайтесь, – улыбнулась я им. Не хочу, чтобы в их отношениях с мужьями из-за меня сквозило напряжение. Подсознательно я хотела, чтобы и у меня был любящий сильный мужчина, который укроет от всех бед.
– Нас обнимешь? – в голосе Валида не было легкости, и это вовсе не потому, что он держал переноску с новорожденными близнецами и устал. Разочарован. Блин, как неприятно. Хотелось бы отмахнуться, но не получалось. Меня задел его тон. Сама виновата, мне и исправлять.
– Конечно! – протиснувшись мимо девчонок, я кинулась на шею среднему брату. Поцеловала в щеку, опустилась на корточки перед племяшками, захотелось их потискать, но они так сладко сопели, что я не решилась даже по щечкам погладить.
– Привет, Самир! – старшему брату на шею не кинулась, не те у нас отношения.
Он мою мать не мог простить, что отца у них увела, но все равно после трагедии пустил жить к себе. Когда Яся с Валидом в свой дом перебрались – здесь, по соседству – я к ним мечтала переехать, но попросить не решилась, а Валид не предлагал. Наверное, потому что они здесь проводили много времени и даже не думали, что мне будет тяжело с Самиром. Лея в основном малышкой занята была…
– Привет, Карина, – строгий голос и взгляд резанули похлеще бритвы. – Лея, возьми Амину, – Самир поставил переноску на диван. Валид пристроил своих малышек рядом.
Неужели прямо с порога поведут на «расстрел»? За спиной Самира стоял его цербер. Привалился к перилам лестницы, рука в кармане. Поза расслабленная, будто ничего не происходит!
– Не ругайте ее сильно, – услышала я, как Ясмина тихонько шептала Валиду. По сердцу разлилось тепло. Хоть кто-то на моей стороне.
– Идем в кабинет, – как только отвел нежный взгляд от дочери и жены.
– Идем, – пожимая плечами. Со стороны, наверное, могло показаться, что мне не страшно.
– Валид, Амир, – не оборачиваясь. Хорошо, что Самир позвал своего цербера. Хочется увидеть его лицо, когда я обо всем расскажу брату…
Самир расположился за широким рабочим столом, который был уставлен мониторами. Валид присел в кресло напротив, Амир остался стоять, прислонившись плечом к книжному шкафу. Руки скрещены на груди, взгляд ничего не выражает. Я прошла к кожаному дивану, отсюда легко можно наблюдать за всеми. Особенно мне хотелось видеть лицо Амира, когда я все расскажу брату.
– Самир, я хочу извиниться за то, что сорвала вам отдых, – опустив голову. Я действительно раскаивалась, это не было наигранно.
– Мы вернулись потому, что синоптики обещали снежную бурю, – холодно произнес Самир, его мое раскаяние не тронуло. – Но твой поступок действительно заставил всех поволноваться. Карина, я ведь просил потерпеть. Мы вынуждены были ограничить тебе свободу. Наверное, ты считаешь, что я монстр, но мне легче было запретить тебе пойти в клуб, чем организовать надежную охрану в короткие сроки. Я до сих пор не верю, что смерть твоей мамы была случайной, и ты об этом знаешь. Тебе сложно понять, что я не хочу тобой рисковать? – спокойно, но твердо выговаривал старший брат. Я так и не осмелилась поднять голову и посмотреть ему в глаза. Самир живет в каком-то другом мире, мне его действительно не понять.
– Я ничего плохого не хотела…
– Выйти замуж только для того, чтобы получить мнимую свободу – это ничего плохого не хотела? Ты решила себе жизнь испортить? Каким будет следующий шаг? Побег? – голос стал звучать жестче. – Или надумаешь забеременеть, чтобы я разрешил тебе выйти замуж за какого-нибудь недомужика? – я удивленно вскинула голову, ведь такой вариант мы с Анькой тоже рассматривали.
– Меня прослушивают?.. – не сдержала изумления. Самир прикрыл глаза и громко втянул воздух.
– Нет, Карина, тебя не прослушивают, но своим вопросом ты выдала себя с головой, – встрял Валид, покачав недовольно головой. Мне сделалось стыдно. – Самир лишь предположил.
Я поняла свою оплошность, но было поздно. Оправдываться нет смысла, не поверят. Меня действительно просили подождать, но ничего не объясняли. Я лишь слышала, что в университете безопасно, поэтому я могу его посещать. Чего стоило создать эту безопасность, я никогда не задумывалась. А ведь это ресурсы, время, деньги, люди, технические средства.
– Карина, за свою выходку ты не просто лишаешься карманных денег, а переходишь на домашнее обучение, – холодно, как только он умеет, выговаривает брат. А я прожигаю взглядом стукача! Из-за него все. Не дал выйти тайно замуж, еще и брату донес!
А наказание не просто суровое, а невыносимое!
– Мне что, нельзя влюбиться? Захотеть выйти замуж? – хоть попытаться защититься и смягчить приговор. – Я знала, что вы не позволите…
– Карина, если бы ты влюбилась, мы бы по-другому строили диалог. Вы хотели друг друга использовать, – не терпящим возражения голосом. – Я бы аннулировал ваш брак, как только вернулся. А твоего меркантильного однокурсника ждет наказание.
– Самир, пожалуйста… это я виновата.
Как бы я ни разочаровалась в Максе, отправлять его на подводную лодку… перебор. А во всем виноват Амир! Стоит такой спокойный, равнодушный, будто мы тут сорта чая обсуждаем. И вообще злит, что меня отчитывают перед посторонним человеком. Но он еще пожалеет, что решил остаться в кабинете!
– Вы виноваты оба. И каждый получит заслуженное наказание. Видеться со своей подругой ты тоже не сможешь.
Это был перебор!
– А почему только меня наказывают? Твой цербер тоже под домашним арестом будет сидеть? – трое мужчин вопросительно уставились на меня.
– Давай, расскажи Самиру, что ты со мной в машине делал, а потом просил забыть, – с вызовом глядя в темные пугающие глаза Амира.
Это мой триумф. Растерян. Он был уверен, что я не вспомню. А я вспомнила!
– Амир? – голосом Самира можно резать глыбы льда в Арктике.
– Это… вышло случайно, – цедит слова, кому-то легче откусить себе язык, чем оправдываться. Но для брата это не объяснение. В руке Самира телефон трещит. А ведь он никогда не показывает эмоций. В бешенстве.
– Больше ничего не добавишь? – требовательно.
– Я женюсь… на ней, – в голосе Амира ни одной эмоции. Только запинка злость выдала.
– Договорились, – резко бросил старший брат. А я готова была сознание потерять. Вот так быстро решили мою судьбу?! За поцелуй не приговаривают к замужеству, по крайней мере в Москве…
– Что?! – а меня спросить?
Я хотела выйти замуж, но не за него! Лучше бы откусила себе язык.
У Самира чуйка, как у волка. Находясь в тайге, понял, что сестра что-то задумала. Хотя тут, скорее, сыграл опыт и аналитический склад ума. Привык все под контролем держать. Повесить на нее жучок ничего не стоило. А через час я был в афигах от того, что она задумала. Выдра мелкая!
Словно заноза, Карина давно сидела в голове. Хотя думать о ней опасно. Есть телки, которых даже мысленно укладывать в постель не стоит. И дело не в том, что я боялся лишиться головы. Смерть так часто смотрела мне в глаза, что я давно перестал вздрагивать, если пули свистели у виска или рвали насквозь тело.
Карина – табу, потому что уважал ее братьев, которые были моими друзьями. Девочка горячит кровь, но предать друзей ради девчонки… и все-таки предал. Не сдержался в машине, когда она замахнулась. Я кипел от злости, когда увидел ее со щенком в ЗАГСе. С трудом удавалось держать лицо. Если бы у меня было время, выплеснул всю дурь из головы в спортзале и пальцем бы к ней не прикоснулся. Но она, словно искушение, сидела, а я старался не дышать глубоко, чтобы не вестись на ее аромат. Еще это платье бесстыже короткое! Не оставляет места воображению. Чулки на стройной ножке… а потом она оказалась в моих объятиях, губы почти у моего рта… Это не просто косяк, это предательство! Целовать сестру друзей и думать о продолжении, даже если одна ночь будет стоить жизни.
Пришлось ставить блок! Стремно. Внутри всего выворачивало, но это единственно правильное решение. Хотя поступи так кто-нибудь с моей сестрой – убил бы.
Еще в гостиной понял: что-то с Кариной не так. Девчонка не умела скрывать эмоций. Стоило ей поднять взгляд, я уже знал: стоит ждать неприятностей. Глаза сверкают, в них горит вызов. Казалось, готов ко всему. Хотя упорно не желал думать о том, что она могла снять блок. Без опыта, без подготовки – нереально. У меня осечек не было…
Карина стала первой. Надеюсь, единственной…
Сидит довольная. Отомстила. Еще не поняла, что загнала нас в ловушку? Выход из этой ситуации был только один, и я его предложил. Ясно ведь, что невинным поцелуем дело не обошлось. Я предал доверие друзей, теперь нужно было его возвращать. Жениться я еще лет пять точно не планировал, но тут без вариантов. Нужно было держать себя в руках и не лезть к мелкой выдре!
– Договорились, – смертный приговор из глаз Самира исчез. Он не был доволен, но перестал ломать телефон в руке.
– Что?! – Карине не хватало воздуха. Какое-то время она беззвучно открывала и закрывала рот, но достаточно быстро к ней вернулся голос: – Я не выйду за него замуж! Из-за какого-то поцелуя…
– Только поцелуй? – Валид зло уставился на сестру. – Никто насильно замуж выдавать тебя не станет. Не хочешь, сиди в особняке под замком, потому что на учебу ты больше не вернешься. А после окончания университета уедешь к родственникам отца, они давно настаивают, чтобы ты жила с ними. Карина, ты прекрасно понимаешь, что с твоим свободомыслием мужа ты там не найдешь, твой удел остаться старой девой, помогать по хозяйству и растить чужих детей.
– Я этих родственников знать не знаю! – вспылила девчонка. – Вы не имеете права, я уже взрослая!
– Только ведешь себя, как ребенок, – отрезал Самир. – Я обещал тебя защитить, но ты мне не позволяешь. Заперев тебя в особняке, я обеспечу твою безопасность. Выйти замуж, чтобы остаться в Москве, или уехать к родным – решать тебе.
– Почему я должна выходить замуж за него?! – сейчас во мне Карина видела корень всех своих бед и яростно из-за этого меня ненавидела.
– Потому что ты позволила себя скомпрометировать. Этого основания более чем достаточно. Неважно, где ты живешь, важно, чему тебя учили с детства.
– Я могу выйти за любого другого!
– С тобой в машине был… другой? – выделил интонацией последнее слово ее старший брат. Самир поднялся из-за стола. Валид следом. – Вам нужно поговорить. Дверь оставим открытой.
Если не удастся договориться с этой заносчивой выдрой, нашей дружбе конец…
Не стал к ней подходить. Отсюда услышит.
– Я не выйду за тебя, – чеканит слова, у братьев научилась. Только силы в них нет. Девчонка совсем.
– Выхода твои братья не оставили. Возможно, ты не поняла, но я не делал тебе предложение руки и сердца. Наш брак – данность, которую ты примешь, – губы кривились в ухмылке, так забавно она злилась.
– Да иди ты… коз пасти! Шовинист недоделанный!
– Если будешь выделываться, коз пасти придется тебе. Или ты действительно собралась к родне в аул? – вскинул брови, вынуждая ее ответить. Карина зло оглянулась. Ищет, чем в меня запустить. – Твой отказ грозит мне потерей друзей. Неприятно, но жить можно. Я могу переехать в другой город, найти более чем высокооплачиваемою работу, женюсь на той, кто мне действительно нравится, заведу детей, каждый год буду мотаться на курорты, а ты? Сидеть в ауле, коровам хвосты крутить? Тоже жизнь, но ты ведь к другой привыкла? Хотя человек ко всему привыкает. Может, физический труд и свежий воздух благотворно скажутся на твоем характере, найдется какой-нибудь вдовец лет на тридцать старше тебя с десятком отпрысков и захочет сделать тебя их мамой. Как думаешь, родственники твоего отца будут спрашивать у тебя согласия? – холодно, спокойно, рассудительно.
Мне часто приходилось допрашивать свидетелей. Не к каждому из них можно было залезть в голову. Изможденные войной или какой-нибудь дурью они могли стать амебами после моего вмешательства, поэтому приходилось действовать по старинке – методом запугивания. Обрисовать самые страшные перспективы и ждать, когда сдастся.
– Целовались вместе, а более суровое наказание всегда достается женщине, – будто размышлял вслух.
– Я с тобой не целовалась, – прошипела зло Карина.
– Да ладно? Чуть футболку с меня не сорвала, – продолжал дразнить.
– Как же я тебя ненавижу! – в глазах блестят злые слезы, кулаки сжаты. В этот момент захотелось подойти, но все закончится дерьмово, поэтому лучше стоять на месте и дожимать.
– Не забудь об этом, когда поженимся. Мне не нужна твоя любовь, в мою спальню не соваться, с разговорами не лезть. Живем как соседи, уяснила? – жестко и твердо.
– У нас будут раздельные спальни? – у Карины сейчас глаза на лоб полезут. Меня это не устраивало, но это был неплохой козырь, который мог сыграть на руку. А в моей постели она все равно окажется, никуда не денется. Ждать я умею.
– А ты рассчитывала?..
– Я ни на что не рассчитывала! – перебила она меня. – Ты обещаешь, что спать мы будем раздельно?
«Если речь о сне, то я ничего не имею против. Даже врать не придется».
– Обещаю. Спать мы будем раздельно. Но для всех остальных я твой муж, и вести себя ты будешь соответственно.
– Что это значит? – в глазах интерес. Она загнала в ловушку меня, а я загоняю ее в расставленный капкан. И она уже одной ногой там.
– Ты не забываешь, что теперь замужем. Юбки ниже колен, декольте не оголяет грудь. Никакого флирта, переписок с парнями, поведения, ставящего под сомнение мой статус. Наставишь рога, отправишься с позором в свой аул.
– А ты? – зло сузила глаза. Догадывается, каким будет ответ.
– Я мужчина.
– Значит, тебе можно все?! – был бы у нее пистолет – пристрелила бы.
– Юбки и открытые кофты я не ношу.
– Ты прекрасно понял, о чем я! – сжала зло кулаки. – Тебе, значит, можно наставлять мне рога?!
– Хочешь занять место в моей постели, чтобы там не нашлось места другим?
– Нет! – поспешно, даже не задумываясь.
– Я так и думал, – пряча усмешку. – А теперь уясни, Карина: этим браком я не себя спасаю, а тебе помогаю. Моя лажа, а тебе за нее придется сурово ответить. Со мной можно договориться, воевать бесполезно, все равно проиграешь.
– Не вмешайся ты в мою жизнь, спасать бы не пришлось! Спаситель фигов! – вредная девчонка никак не хотела сдаваться.
– Самир и Валид ждут твоего ответа, – напомнил я, потому что разговор пора было заканчивать. Она и так на грани, хватит тянуть, все равно не смирится и не успокоится.
– Я превращу твою жизнь в ад! – бросила зло и прошагала мимо.
– Даже не сомневаюсь…
Гордой походкой направилась в гостиную, где все семейство ждало итогов наших переговоров. Братья вряд ли сомневались в том, что я дам тот самый, единственно правильный ответ. С уверенностью, которой не испытывала, твердо произнесла:
– Мы поженимся. Но не думайте, что я забуду и прощу, – не глядя ни на кого, прошла мимо, чтобы спрятаться в своей комнате и там дать волю слезам.
– Карина, подожди, – бросилась ко мне Лея.
– Лея, оставь, – твердо произнес Самир.
– Вы не правы!
– Так нельзя, – я слышала, как невестки бросились на мою защиту, но останавливаться не стала. Они все равно ничего не смогут изменить.
Я хотела остаться в родном городе, среди людей, которых знаю, чье поведение мне близко и знакомо. Не хочу даже думать, что всего этого меня могут лишить и отправить к дальней родне отца.
Закрывшись у себя, позволила слезам политься из глаз. Уткнулась в подушку, чтобы моих рыданий никто не мог слышать. Не нужна мне их жалость. Строят из себя понятливых и заботливых…
Слышала, как Валид с семьей уезжал к себе, но не вышла попрощаться – впервые за все то время, что жила здесь. Чуть позже мне позвонила Ясмина, разговаривать ни с кем не хотелось, поэтому звонок я пропустила. Лея стучалась, спрашивала, спущусь ли я к ужину.
– Я не хочу есть, – ответила я через закрытую дверь, потому что лицо было покрасневшее, опухшие от слез глаза. – Лея, я спать легла, не беспокойся.
– Карина, если захочешь поговорить, я всегда рядом… – в голосе Леи сочувствие и понимание. Она замечательная, но пожаловаться я могла лишь маме, которой со мной больше нет. Она бы обняла, успокоила тихим нежным голосом и никому не дала в обиду. А сейчас, как никогда, я чувствовала себя одинокой и чужой в этом большом доме.
– Спасибо, Лея. Все в порядке.
Я не была эгоисткой, понимала, что девушкам сейчас нелегко, они оказались в непростой ситуации – между двух огней.
Не переживу, если из этой свадьбы сделают шоу: пригласят кучу гостей, накроют столы в ресторане, позовут фотографов и операторов, известных музыкантов и певцов, чтобы веселить гостей, закажут торт под потолок и фейерверки. Лучше выпрыгну из окна… второго этажа и сломаю себе обе ноги! Невеста в гипсе и костылях произведет фурор в этом фарсе! И подружка невесты…
Анька… Она ведь ни о чем не подозревает, а ведь ей первой стоило рассказать о моем замужестве. Блин, она же в Амира чуть ли не влюблена, а тут я со своей свадьбой. Что делать? Как сказать? Еще днем я была свободной девушкой, а теперь невеста человека, который нравится моей подруге.
То, что брак у нас будет фиктивным, и муж в мою постель не рвется, вряд ли ее успокоит. Если бы Амир не сообщил, что у нас будут раздельные спальни, я бы до последнего сопротивлялась этому браку. Из нашего союза мне нужно извлечь максимум пользы – получить хоть немного свободы, учиться, общаться с друзьями и копить на отдельное жилье, экономя на всем.
Мне нет дела до его личной жизни, но сидеть до победного конца в его доме я не собираюсь. Стану вдовой лет в семьдесят, можно начинать жизнь с чистого листа? Я сделаю все, чтобы он сам захотел развода. Он еще сто раз пожалеет о том, что полез ко мне со своим поцелуем! А попробует еще раз применить ко мне гипноз, огрею сковородой, без гипноза все забудет!
«Я мужчина…», – как вспомню этот надменный взгляд и уверенность в том, что он во всем прав…
А я женщина! И ты об этом не забудешь!
Удалось себя приободрить, настроиться на воинственный лад. Хватит раскисать. Соплями делу не поможешь. Главное – поговорить с подругой. Анька должна понять и простить, а еще лучше – встать на мою сторону! Вместе творить пакости привычнее и приятнее. В этой непростой борьбе мне понадобятся союзники. Ну или хотя бы друзья, поддерживающие морально. «Анька, ну пожалуйста, не подведи! Не предавай нашу дружбу из-за этого смазливого засранца!» – думала я, набирая номер подруги…
– Анька, у меня плохие новости, после которых ты меня, скорее всего, возненавидишь, – выпалила на одном дыхании, как только подруга подняла трубку.
– Карина, ты меня специально пугаешь, чтобы я ночью не уснула? Рассказывай, что у тебя стряслось?
– Я замуж выхожу, – сказала и почему-то разревелась.
– Как замуж?.. За кого?.. Карина, ты плачешь?
– Самир сказал… – всхлипывая, рассказывала я. – Или я за него замуж пойду, или отправит меня к родне отца в аул.
– Замуж за Самира? Блин, Карина, ты меня совсем запутала. Самир ведь твой брат, ты не можешь выйти замуж за него.
– За Амира, – едва слышно. Я бы предпочла вообще его имя не упоминать.
– За красавчика?
– Насчет того, что он красавчик, я ничего не знаю, но замуж меня выдают за него! – не сдерживая эмоций. На том конце повисла тишина. Не удивлюсь, если Анька сейчас трубку бросит. Откуда я знаю, насколько серьезно она влюблена?
– За что, Карина? – спустя, наверное, минуту. Я все это время сидела и ждала «приговора». В голосе подруги я не слышала гнева или обиды, уже хорошо.
– Потому что я дура, которая не умеет держать язык за зубами! Рассказала Самиру, что Амир меня поцеловал…
– Он тебя поцеловал?! – удивленно вскричала подруга. – И ты мне ничего не сказала? – возмутилась, а может, и обиделась Анька.
– Я об этом не помнила, – звучит как бред.
– Как можно не помнить, что тебя целовали? Карина, с тобой все хорошо? – вот и подруга уже в психушку подумывает звонить и вызывать бригаду.
– Аня, этот гад владеет гипнозом. Он меня сначала поцеловал, а потом приказал забыть. Ты представляешь? А теперь братья требуют, чтобы мы поженились!
– Я подозревала, что не может быть Амир совсем идеальным, но чтобы такое… Не может быть богатый, самодостаточный, красивый, сексуальный мужчина с телом Аполлона без недостатков, но гипноз… Это, наверное, даже хуже, чем маленькая пиписька, – искреннее сочувствие в голосе Аньки меня добивало.
– Тебе-то про маленький размер откуда знать, чтобы сравнивать, что лучше? – мы с ней обе до сих пор в теоретиках ходим.
– Слушаю, что говорят опытные и знающие. Там вроде как варианты есть.
– Какие? – стало любопытно, хотя нафига мне эта информация?
– Игрушки всякие, гаджеты. Может, не понадобится, поэтому я особо не вникала. Надо думать, что делать с твоим будущим мужем.
– Да ничего с ним делать не надо, он обещал, что брак у нас будет фиктивный. У меня будет отдельная спальня…
– Ага! А ты и поверила! Будет приходить ночью, делать свое дело, а наутро ты ничего и не вспомнишь! А потом две полоски на тесте, – озвучила мои переживания Анька.
Я ведь тоже об этом думала. Кто ему запретит? Пожаловаться братьям, что он меня вводит в гипноз, чтобы исполняла супружеский долг? Бред какой-то!
– Карина, ты, главное, не переживай. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Сколько у нас времени до свадьбы? – узнаю Аньку. Не обиделась, не бросила трубку, не отказалась от дружбы. Она уже думает, как мне помочь.
– Я не знаю. Меня просто поставили перед фактом, – решила еще немного нажаловаться, чтобы у Аньки не возникло сомнений, что свадьбе я не рада.
– Гады! Сволочи! Как так можно? Крепостное право давно отменили, – бушевала она, а я улыбнулась. Хоть один человек на моей стороне.
– Ань, ты совсем не расстроена? Амир ведь тебе нравился?
– Твой Амир смотрел на меня, как на пустое место. Это ведь я так, от нечего делать болтала, а теперь только радоваться остается, что на меня он внимания не обращал. А за тебя переживаю. Будет кобелина гулять, а ты его даже сковородой огреть не сможешь. Как удобно, а? Делать что хочешь и знать, что тебе за это ничего не будет!..
Мы с Анькой почти до двух часов ночи ругали вселенскую несправедливости, сетовали на ущемление прав женщин и чихвостили одного гипнотизера. Чтобы ему всю ночь икалось и не спалось.
Утром… Почти в час дня я решила спуститься. Глаза до сих пор покрасневшие и опухшие, но не прятаться ведь весь день в спальне. Первой встретила Лею.
– Привет, ты как?
– Пойдет, – даже получилось улыбнуться.
– Тебя Амир с утра ждет, а я запретила тебя будить, – заговорщицки шепнула она. – Может, ты еще поспать хочешь?..
Замечательная идея – впасть в спячку хотя бы до конца… февраля, но боюсь, проснусь каким-нибудь утром, а я уже замужем, вещи собраны и отправлены в дом мужа. При этом я ничего не помню.
– Перед смертью не надышишься, – грустно улыбнулась Лея.
– Карина, я хочу, чтобы ты знала: мы с Ясей на твоей стороне. Наши свадьбы, как и твоя, были устроены против нашей воли. И пусть закончилось все хорошо, в свое время нам тоже казалось, что жизнь заканчивается. Не сдавайся, дорогая.
– Не сдамся, – дав обещание, спустилась вниз, направилась на кухню. Самир, скорее всего, заперся в одном из своих кабинетов. Валид наверняка проводит время с семьей. Амир, наверное, находится на нулевом этаже в тире или в спортзале с охраной. Искать его я не собиралась. Сейчас охрана по камерам пробьет, что я вышла из спальни, он сам меня найдет.
– Добрый день, красавица! – не отвлекаясь от нарезки овощей, поздоровался шеф-повар.
– Добрый, – ответила мужчине, хотя «добрым» день не считала.
– Тебе завтрак подавать или подождешь минут десять, скоро обед будет готов?
Сидеть за общим столом мне не хотелось. Своими кислыми мордами будем друг другу портить аппетит.
– Найду что-нибудь в холодильнике, перекушу. Не беспокойтесь.
– Карина, сейчас горячее будет готово, – принялся уговаривать повар. Наверняка ведь знает, что произошло. От прислуги сложно удержать семейные тайны в секрете, а Олег Вячеславович не просто хозяин кухни, но и товарищ Самира.
– Я по-тихому что-нибудь возьму и к себе уйду, – поймав на себе внимательный взгляд, я поспешила отвернуться.
Если меня начнут жалеть, расплачусь, а мне нужно быть сильной. Набрав полную тарелку разных вкусностей, я поблагодарила повара и поспешила к себе. Никто меня не предупредил, что явился жених и хочет поговорить, поэтому меня даже совесть не мучила. Лея не сдаст.
– Привет, – я чуть тарелку не выронила, когда услышала за спиной голос Амира. – Уже сбегаешь? – с насмешкой. Я медленно к нему обернулась.
– Сбегаю? – выгнула бровь. – С тарелкой еды? Знала бы, что Самир позволит, вещи бы хоть собрала, – в его же тоне.
– От меня сбегаешь, а не из дома, – не повелся он на мой уверенный насмешливый тон.
– Когда я от тебя сбегу, поверь, весело будет только мне, – задрала повыше нос, чтобы придать своим словам значимости. Глаза Амира сузились, он долго смотрел так, словно пытался проникнуть в душу. Стало не по себе. Захотелось сбежать прямо сейчас.
– А я думал пригласить тебя вечером в ресторан, чтобы ты не сидела дома. Нам стоит обсудить условия нашего брака.
«Я уже слышала эти условия. Я мужчина, могу делать все, что посчитаю нужным. А ты сиди дома и жди, когда я нагуляюсь!»
Первым желанием было высказать все, что я думаю о его приглашении, но, подумав всего пару секунд, поняла, что таким поведением загоню сама себя в ловушку. Привыкнет, что я постоянно сижу взаперти, и после свадьбы выпускать не будет.
– В ресторан не хочу. Там скучно. Согласна пойти в клуб, – наглеть так наглеть.
– Там музыка по барабанным перепонкам бьет, как мы будем разговаривать?
«Никак. Я не собираюсь с тобой разговаривать».
– Выбери место подальше от центра. Дорога туда и обратно может занять больше часа, этого времени хватит, чтобы поговорить, – сложно говорить равнодушно, когда в голове назревает первая атака моей мести.
«Только согласись!»
– Уверена, что хочешь пойти в клуб?
– Уверена!
– В девять за тобой заеду, – бросил Амир и тут же ушел.
Я даже не обиделась. Подумаешь, не попрощался. Я уже летела в свою спальню, забыв, что в руках тарелка с едой. Поставив ее на стол, полезла в гардероб. Что он там говорил о моей одежде? Никаких коротких юбок и декольте после свадьбы? Так мы еще не женаты…
Разложив все, что Самир обещал сжечь, если еще раз увидит на мне, я принялась выбирать наряд на вечер. Наверняка меня заставят расстегнуть пальто, прежде чем выйду из дома. Поэтому решила остановить выбор на вещах с «сюрпризом»…
Главное – не перегнуть, чтобы он не отказался на мне жениться, а то с братьев станется отправить меня к родне.
Я видела, что Амир приехал час назад, но спустилась вниз ровно в девять вечера. Интересно, во сколько можно будет вернуться, если так поздно меня отпускают «погулять»? Или с будущим мужем можно и до утра пропадать? До утра не надо. Немного потанцую, позлю жениха, а потом пусть везет нас домой. Я обещала Аньке сбросить локацию, если не очень дорогой клуб, она подъедет.
Пальто перекинуто через руку, чтобы все видели: выгляжу я прилично. Бежевая кофточка пусть и обтягивает не хуже второй кожи, но все закрыто. В нужное время я преображусь. Верхние пуговки чуть подпорола, оставив их держаться на честном слове. Как только они отвалятся, моя красивая грудь будет находиться на грани фола, чтобы не выпасть из бюстика. Лифчик с низкими чашками – как раз то, что нужно.
Также выбрала черную кожаную юбку. Конечно, до колен длина не дотягивала, но выглядела вполне прилично. Правда, был в ней один подвох – чуть выше середины она отстегивалась, уменьшая длину до двух моих ладоней…
Амир сидел в гостиной на диване. Один. Удивительно, неужели меня отпустят без наставлений? Так доверяют Амиру? А ведь он меня без разрешения целовал…
– Ты пунктуальна, – Амир поднялся с дивана, обвел мой наряд нечитаемым взглядом. – Классно выглядишь, – вполне искренне. Я долго пыталась разглядеть хоть намек на недовольство, но его не было.
Стала опасаться, что мой гениальный план близок к провалу. Нужно было чулки надевать, а не колготы. Хотела ведь, но подумала, что это станет перебором. Ладно, будем действовать по обстоятельствам. Накинув пальто, скромной походкой направилась к машине, которую сегодня любезно загнали во двор.
– Я разговаривал с Самиром, – заговорил Амир, как только выехали за ворота. – Объяснил ситуацию, но свое решение он не изменил.
Видать, не только мне поперек горла наш брак. Амир тоже пытается выбраться из брачного капкана. Я его понимаю, но все равно считаю несправедливым, что меня наказывают из-за него. Держал бы свои губы при себе, ничего бы этого не случилось!
– Удалось договориться об отсрочке. Свадьба будет в апреле, точную дату определишь сама. Карина, избежать этого не получится, поэтому прими участие в подготовке.
– Не буду! Даже представлять не хочу, что я бегаю по салонам, выбираю платье, обговариваю с организаторами меню, украшение зала… Я не хочу никакой свадьбы. Никто меня не заставит принимать участие в этом фарсе! Жестоко, что меня против воли замуж выдают, так еще и поиздеваться хотят?
– Скажи это своему брату, и нас прямо завтра распишут, – голос Амира зазвучал жестко и холодно. Перед смертью не надышишься, а именно это мы пытаемся сделать, отсрочив бракосочетание. – За эти три месяца меня могут убить на задании, и ты получишь свободу.
– А могут и не убить! – я не жестока и не желаю ему смерти, я просто была зла. – Брак у нас все равно фиктивный, поэтому статус молодой вдовы даже предпочтительнее! Избавлюсь от опеки братьев! – он посмотрел на меня так, что мне стало холодно. Я плотнее закуталось в свое пальто.
– Как хочешь, я думал, ты обрадуешься отсрочке!
