Страница 2 из 3
– Без проблем, – согласился мужчина. И уже сделал шаг в стороны окна, как из-за моей спины выглянул осмелевший кот и начальственным тоном добавил:
– И чтобы как новое было!
Раб кольца ничего не ответил, а лишь скосил глаза в сторону кота. Тот, замолчав, ретировался обратно за меня.
Мужчина подошел все-таки к окну, отдернул шторы. Тут же подул сквозняк. Затем поставил раму на место и сделал непонятные пассы руками. Дуть перестало. Я быстро глянула на окно. Выглядело оно как новое. Даже дыры на замке возле ручки больше не было. Удовлетворенно кивнула головой.
– Все? – уточнил гость, болезненно поморщившись.
– Вы ранены? – я решила проявить вежливость. Все-таки он исправил свои грехи.
– С чего мора так решила? – вопрос сопровождался очередной неприязненной гримасой. Похоже, не рана, а разговоры со мной были ему неприятны.
– Мора? Меня, вообще-то зову Ирина, – поджала я губы.
– Это не имя, это вежливое обращение к даме почтенного возраста.
– Что??? – я буквально взвилась. Но потом сама себя тормознула. В те далекие времена тридцать пять действительно было почтенным возрастом. Хотя, он же не знает моего возраста. И я всегда считала, что выгляжу молодо для своих лет. Мне иногда даже 18 давали, спрашивая паспорт при покупке спиртного. Мой вскрик викинг проигнорировал. Продолжать разговор я тоже не стала. Так молча мы сверлили друг друга глазами.
Мужчина не выдержал первым:
– На сегодня я свободен? – повторил он свой вопрос.
– Как вас зовут? А то я представилась, а вы нет.
– Кир, сын Тора, – последовал сухой ответ.
– А что, Тор до сих пор жив? – вопрос вырвался непроизвольно. Недавно кино посмотрела в главной роли с Крисом Хемсвортом. Все еще была под впечатлением и представляла божество именно таким блондинистым красавчиком.
– Отец недавно почил. Сейчас Алигалой правит Тир, мой старший брат.
Я хлопнула глазами. Сын бога Тора, младший брат бога Тира? Правда, последний мне был незнаком.
– А почему вы подчиняетесь кольцу?
– Это не кольцо, а перстень Рин-ав-инскирь. Я на сегодня свободен? – слова были произнесены с обреченностью в голосе. Мой вопрос был красиво проигнорирован.
Не хочешь, не говори, Кир, сын Тора. Пришлось кивнуть в ответ. Мужчина тут же истаял, словно пар от чайника разошелся по кухне, не оставив следов.
Я пошла проверять окно. Дернула за ручку и истерически расхохоталась: выглядело оно как раньше. Но створка больше не открывалась. Проем стал монолитным. А ручка была пригодна лишь для того, чтобы некоторым сумасшедшим было удобнее прыгать с шестнадцатого этажа с рамой в руках.
Полчаса спустя, сидя на диване, я поинтересовалась у Бонифация:
– Кот, скажи, а в кого ты такой умный? Ты оперируешь такими словами, которые и не каждый человек использует.
– Телевидение – наше все! Ты же не умеешь его тихо смотреть. Не захочешь, а научишься, – вздохнул питомец, словно «ящик» был самым главным злом в мире. – Можно канал про животных включить? Ты так редко его смотришь, а я так люблю смотреть эти передачи,
Просьба сопровождалась взглядом котика из «Шрека». Помните, которому практически нельзя отказать? Я включила ему передачу «В мире животных», которая как раз шла. А сама вставила наушники и, наконец-то, пошла гладить белье под последний альбом Арбениной.
Воскресенье прошло своим чередом, как большинство моих выходных. По словам племянника, никак.
Последствия просмотра телевизора ощутила следующим утром, когда над моим ухом прозвучало командным голосом:
– Вставай, потомок обезьяны. Пора потомка тигра кормить!
Девушка была страшненькой. Даже совсем страшная.
Волосы еле доставали до лопаток. Когда у нормальной женщины они должны быть такой длины, что она могла бы на них сесть. Да еще и не нормального цвета, а какими-то диковинными полосами, где коричневый перекликается с белым. Груди и попа казались невыразительными. Она походила на селедку, которых в огромном количестве вылавливали в Северном море. И лишь живые глаза создавали иллюзию некоторой привлекательности. Но с одними глазами женщину замуж не выдашь. Ни у одного порядочного викинга на нее ничто не среагирует.
Кир поморщился, вспоминая женщину, которая должна стать его гарантией для возвращения в Алигалу.
А дурные желания! Зачем ей понадобилось, чтобы он сиганул из этого горы-дома? Хорошо, что боги обладают способностью к полету. Иначе он бы бесславно закончил свои дни. И возраст! На его родине женщина должна стать замужней морой до двадцати лет. Двадцать пять – это совсем критический возраст. А на десять лет старше на замужество и не надеялись вовсе. А эта еще и фыркает, и возмущается! Не понравилось, что он ее почтительно морой назвал.
Только Кир не будет младшим братом бога, если не выполнит свое предназначение. Она должна родить наследника. И родит! Пусть ему придется сосватать ее последнему калеке или даже самому стать отцом!
Последняя мысль пришла совсем неожиданно. Нет, на такой подвиг он готов не был. Значит, нужно найти того мужчину, который бы ухватился за эту самую Ирину руками и ногами. Только с ее самомнением посмотрит ли она на него? В этом самая большая проблема людей. Они часто завышают свои ожидания. Хотя сами не представляют ничего особенного. Слабые, ленивые, жадные.
Кир сидел в кресле под пальмой. Его тело обдувал ветерок, что было очень приятно в условиях жаркой Атермы. Морской прибой ласкал слух, а на столике рядом стояли тарелка с фруктами и кувшин лимонада. Казалось бы, что еще надо? Живи и радуйся!
Молодой мужчина усмехнулся своим мыслям. Все это хорошо, но он бог. Поэтому не может сидеть на одном месте и бездельничать. Счастье в творчестве. Хотя творить можно по-разному. Это могут быть красивые картины, изображающие окружающие пейзажи и прекрасных дев. С волосами, попой и грудью. Или творить победу над врагами! Это же еще интереснее. Может в очередной раз податься в наемники к какому-нибудь монарху?
Однажды он уже попытался воплотить это в жизнь. И был сильно удивлен, когда очередной враг даже не шелохнулся под натиском его молний. И лишь когда его связали и доставили к брату, понял, что это была целенаправленная охота на него.
Маарта была красивой. Все у нее было на месте. И его любила без памяти. Хотя эта любовь немного напрягала. Женщина была плаксивой и капризной. Чуть что не по её, сразу в слезы. А когда он отказался сочетаться с ней браком в храме, пригрозила, что наложит на себя руки. И кто же знал, что она исполнит свою угрозу. Хотя были обоснованные подозрения, что ей помогли.
В итоге же оказалось, что ее нить судьбы была тесно переплетена с нитями богов. И не родившийся ребенок должен бы стать наследником богов. Из-за этого в Алигале начались серьезные проблемы. Хлеб перестал расти, рыбьи косяки стремительно шли на убыль, а горы, которые стояли в соседней Иландии, нещадно дымили, пряча под толстым слоем пепла Солнце и Землю.
Кто же знал, что гарантией их тысячелетнего сна был бирюзовый сет? Он всегда бесхозно висел на оленьих рогах в покоях родителей. А так как те почили уже больше двухсот лет назад, то все там покрылось пылью, и ни у кого не вызывало интереса. Он решил воспользоваться ими в благородных целях. Должен же был наследник богов выбрать себе невесту по душе? А лучше всего выбирать на практике, потрогав, пощупав, применив по назначению. И если ему ни одна из женщин не понравилась, кто в этом виноват?
И откуда появилась на свет эта страшненькая Ирина? Ведь ее прародительница бросилась со скалы, так и не произведя на свет потомство. Хотя Тир что-то говорил об искривлении пространства. Прародитель Тор, кто согласится сделать ей ребенка?
Но тут пришлось прервать эти невеселые размышления. Его родовой амулет на груди завибрировал, приказывая появиться перед хозяйкой кольца. С верблюдом было проще!
Она сидела за столом. Стол был сервирован парой чашек и странной посудиной с носиком. Кир подобное видел в одном из миров, где культивировался напиток со странным названием «чай». Там тоже жили люди, как и эта потомок богов. Только те были черноволосы, имели желтоватую кожу и необычный разрез глаз.
– Присаживайся! – девушка пригласила Кира за стол. Выбора у него не было. Он подчинялся приказам хозяйки перстня. Когда Тир выкинул артефакт и сказал, что, если землянка найдет его первой, то станет хозяйкой не только Рин-ав-инскиря, но его самого, младший бог даже ухом не повел. Подумаешь, первой найдет! Он что, девушек не уламывал? Уже после первого свидания все полностью были в его власти. И даже был рад, когда амулет оповестил, что хозяин опоздал. Искать не придется. Сама его вызовет.
Но кто же знал, что девушка будет совершенно неправильной и не растает от одного взгляда его наглых голубых глаз? И у него ничего не дрогнуло, когда он впервые ее увидел.
Взгромоздившись с осторожностью на хлипкую конструкцию, которая могла в любой момент развалиться под его немалым весом, бог сложил руки на белоснежной скатерти и замер. Во-первых, он просто боялся испачкать эту белизну, вспоминая, какую взбучку давала им мать, если они с Тиром что-то умудрялись испачкать. Даром, что богиня! А во-вторых, не хотел бы позорно растянуться на полу, если стул под ним все же развалиться.
– Чай, кофе? – уточнила у гостя хозяйка дома.
Чай ему уже доводилось пробовать. Напиток был горьким и терпким. Как его пили желтолицые, для Кира осталось загадкой. Но раз хозяйка предлагает, следует делать выбор.
– Кофе! – мужчина наивно надеялся, что это будет более приятным на вкус.
Ирина наложила в чашку какого-то непонятного порошка и налила из посудины с носиком кипяток.
– Хорошее приспособление! – отметил гость про себя. – Вода не расплескивается и долго не остывает. Нужно будет своим такое предложить. Нужно налаживать контакт! Нужно!
И раз его пригласили за стол, и придется за ним сидеть, пока не отпустят, то потраченное время не следует растрачивать зря. С этими мыслями Кир улыбнулся во все тридцать два зуба. Они у него сохранились на удивление хорошо и были белоснежными под цвет скатерти.
Вынырнув из мыслей, обнаружил, что хозяйка держит перед собой на весу блюдце с чашкой. Он аккуратно перехватил хрупкую, как и стул, посуду и поставил перед собой.
Девушка подняла чашку и отпила напиток. Кир повторил за ней. И тут же скривился от отвращения. Чай в сравнении с этим самым «кофе» мог показаться наисладчайшей сладостью. Что уж говорить про бутылку хорошего вина? Постарался сохранить пристойное выражение лица. А эта вдруг обидно рассмеялась и ехидно уточнила:
– Может вам добавить сахар и молоко?
Он кивнул, готовый в этот миг согласиться на что угодно, лишь бы убрать адову горечь. Разбавленный и подслащенный напиток не стал на много приятнее, но, по крайней мере, его стало можно пить, представляя, что это лекарство.
И неожиданно проявился лекарственный эффект. Кир почувствовал, как тело наливается энергией. А некоторые органы не только энергией. Девица его однозначно соблазняла, развернувшись в профиль. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, поэтому взору тут же предстала длинная шея и маленькое розовое ушко. И это самое ушко вдруг вызвало неоднозначную реакцию. А может, он только что выпил приворотное зелье? Пусть так и будет. Легко выполнит задание и вернется домой.
– Кексы будете? Я их сама испекла, – спросила Ирина и пододвинула с этими словами тарелку с выпечкой.
Кир вспомнил, что нормально ел последний раз вчера. Фрукты в счет не идут. Для настоящего мужского организма они как одно семечко для могучего орла. Осторожно взял двумя пальцами кусочек запеченного теста. Осторожно откусил и пожевал, прислушиваясь к ощущениям. Вкус был приятным. В мозг ворвался незнакомый запах, который разжигал аппетит. Сверху кексы были покрыты какой-то темно-коричневой массой, вызвавшей море ощущений. Похоже, девица была ведьмой. Иного объяснения со своей колокольни он дать не мог. Съев и выпив все предложенное, Кир сыто рыгнул и замер в ожидании последующих приказов. Не просто же так она его кормила и поила.
– Кир, а давайте сыграем? – неожиданно предложила девица.
– Сыграем? – он честное слово растерялся.
– Да, сыграем в вопросы. Каждый по очереди задает один вопрос, а второй на него отвечает. Вы первый!
– Ты ведьма? – тут же выпалил он, используя предложенную возможность.
– Ведьма? – изящная бровь удивленно изогнулась. – Нет, я обычный человек.
Он не почувствовал лжи. Или она действительно была человеком, или искренне в это верила.
– Моя очередь, – девица коварно улыбнулась. – Как вы выпрыгнули из окна и не разбились?
– Я же бог. А боги умеют перемещаться по воздуху, – в подробности он вдаваться не стал, посчитав, что для женского ума и этого будет достаточно. – А почему ты в столь почтенном возрасте выглядишь так молодо. Твоя кожа словно принадлежит восемнадцатилетней девушке.
Нужно все же убедиться, что перед ним не ведьма. Это бы все очень сильно усложнило.
Она порозовела и стала в этот миг почти привлекательной. Или точно приворотное зелье налила?
– Спасибо, – на щеке показалась ямочка. – Я просто использую кремы против морщин.
– Не верь ей! – раздался голос откуда-то из-под стола. – Если бы эти кремы действительно помогали, то у женщин не осталось бы отпечатков пальцев!
Я была готова провалиться сквозь землю от стыда. Весь день думала, как вызвать моего личного бога на разговор. Накануне полистала интернет, просмотрела свои книги по мифологии и пришла к выводу, что все это не случайно. Древние артефакты имеют свойство проявлять себя странным образом. И перстень Рин-ав-инскирь был верным доказательством этой теории. Он чудесным образом появился в моем кармане, а затем явил передо мной этого мрачного младшего бога Кира. А боги просто так перед смертными не появляются. Я разработала целую теорию, как вывести викинга на разговор. И была уже почти близка к успеху, как явился Боня со своей теорией об омолаживающих кремах.
Мы, кстати, еще вчера поспорили с ним на эту тему. Рыжий квартирант утверждал, что лучшим средством от морщин являются мыши. Причем не в составе омолаживающих зелий, а в сыром виде натощак. Весомым аргументом в пользу этого факта послужили слова:
– Ты хоть одну кошку с морщинами видела?
И сейчас я сердито фыркнула и даже притопнула ногой:
– Бонифаций, тебе слово не давали!
Мой гость с ухмылкой заглянул под стол, а затем неожиданно опустил руку вниз и почесал кота за ухом. В первые мгновения мы с Боней замерли, ожидая подвоха. Спустя пару минут он уже старательно терся о ноги бога, тарахтя как маленький трактор.
– Не слушается? – холодные озера весело блеснули. А я решила, что пора перейти к сути вопроса.
– Кир, я бы хотела услышать, почему ты подчиняешься приказам перстня. Правду.
На последнем слове он поморщился, из чего я сделала вывод, что собрался меня обмануть. Но по неведомым мне причинам солгать не смог.
– Это мое наказание. Я должен подчиняться владельцу перстня. Одно желание в сутки, все что угодно, хоть золота принести, хоть мамонта доставить.
Подозреваю, что мои глаза в этот миг блеснули алчным огнем. Помните, как в глазах Скруджа МакДака отражались доллары. Я очень реалистично представила все, что хочу. Но мне было уже далеко не восемнадцать, и даже не тридцать. Я отлично помнила про то, что бесплатный сыр бывает в мышеловке.
– А что вам с перстнем нужно от меня? – это был ключевой вопрос.
Я видела, как сморщился высокий мужской лоб. Он словно подбирал слова, как лучше рассказать мне о моей же смерти. Сердце почему-то начало биться сначала в горле, затем провалилось в пятки. А он все молчал, словно подбирая слова. Наконец заговорил:
– Я наказан за то, что растерял по мирам сестер и братьев Рин-ав-инскиря. Меня отправили разыскать и вернуть утерянное. И помочь в этом мне может лишь та девушка, у которой окажется перстень.
– И когда ты собирался мне об этом рассказать? – сердито сверкая глазами, уточнила я.
– Не знаю, при удобном случае, – он пожал плечами. – Мы должны с тобой отправиться в мир оборотней. Там я оставил серьги в дар прекрасной кошке.
Звучало очень заманчиво. Я же все-таки археолог и безумно люблю разгадывать тайны прошлого. Очень интересно, где в наших мирах обитали эти полуволки-полулюди? История такого еще не знала. Но была одна деталь, которая сильно меня смутила:
– Ты хочешь, чтобы я помогла забрать серьги у твоей любовницы?
– Не могу же я забрать у женщины то, что сам ей подарил! – удивление и возмущение этого недобога было очень искренним. Так и хотелось пристукнуть его чем-нибудь тяжелым. Но отказаться от путешествия по мирам и временам было выше моих сил.
– И на сколько мы с тобой туда отправимся?
– Откуда я знаю, серьги можно добыть и за пять минут, а можем и год потратить.
Год меня совсем не устраивал. Тем более, семестр только что начался. Поэтому я выдвинула свои условия:
– По мирам я могу путешествовать только по выходным. В остальное время у меня работа.
– Но я могу принести тебе столько золота, сколько ты захочешь!
Я живо представила, как иду в ломбард в соседнем доме с мешком золота. Девушка-приемщица выдает мне всю наличность, которая у нее есть. А следом ко мне тут же поднимаются товарищи из небезызвестных органов. Или еще хуже, местные бандиты.
Поэтому не нашла ничего лучше, как скривиться и сказать:
– Или выходные или никак.
Богу пришлось согласиться. Сложно спорить с доцентом кафедры археологии. Сошлись на том, что отправимся туда в пятницу вечером.
Я не сторонник спонтанных решений и действий, поэтому потребовала от Кира, чтобы он каждый день на полчаса являлся ко мне и рассказывал про этих самых оборотней. Младший Бог, скрипя зубами, согласился. Я видела, что не являюсь идеалом женщины для него, как и, впрочем, каким-либо другим идеалом тоже. В связи с этим решила уточнить, а нельзя ли передать перстень Рин-ав-инскирь другой девушке, которая больше приходится по душе викингу? Нет, отказываться от путешествия я не собиралась. Просто просчитывала варианты. Все-таки это не за хлебушком сходить.
– Другой, говоришь? У которой бедра более округлые, грудь тяжелее и волосы достают до колен? – я сразу представила очень красочно некую одалиску, подходящую под это описание. В нашем мире, мне так казалось, такие девушки давно не водились, если только где-то у оманских шейхов. Но кто знает, что там под бурнусом прячется?
– Почему бы и нет, – постаралась с безразличным видом пожать плечами. Мне до таких параметров было очень и очень далеко. Внизу модельные девяносто, вверху совсем не модельные восемьдесят четыре. Посередине ни так, ни сяк, шестьдесят четыре. И волосы лишь до лопаток. – Вопрос, где ты ее найти сможешь, и пойдет ли она за тобой!
Незаметно, после Бониных комментариев мы с викингом перешли на «ты».
– Даже искать не буду! – фыркнул мужчина. – Красавицы капризны норовом и требуют неукоснительного исполнения своих желаний. А ты не красивая, но очень покладистая.
После этих слов очень хотелось встать и запустить Рин-ав-инскирем в его глупую голову. Я даже представила, как она звенит, словно пустая ночная ваза с крышкой. После такой картинки меня немного отпустило, и я решила, что ради путешествия по мирам стоит потерпеть этого хама. Да и не хам он совсем, а просто продукт своего времени, где женщина выполняла лишь роль матери семейства да постельной грелки. И хотя Мария Степановна утверждала, что у скандинавов женщины были относительно свободными и имели много прав, глядя на этот образчик шовинизма, я сильно сомневалась в ее правоте. Или пантеон, живущий в Алигале, кажется, так он называл свою обитель, к скандинавской культуре имеет очень опосредованное отношение.
Моя бабушка любила повторять:
– Слова о женщине, которая коня на скаку остановит да избу горящую потушит – это мечты. Любая из баб, о которых писал Некрасов, если бы рот открыла, сразу бы получила по башке.
– А если я откажусь? – уточнила я у Кира, проверяя границы его терпимости.
Бог шумно задышал, раздувая ноздри, словно породистый жеребец, то ли таким образом успокаиваясь, то ли набирая разгон. Тут еще Боня голос подал:
– Ирка, беги! Бьет, значит уголовник! Любовью здесь не пахнет, крысьи хвосты!
Только куда бежать? Викинг стоял спиной к дверям, перекрывая мне выход. Сигать с шестнадцатого этажа я бы не рискнула. Да и стараниями некоторых окно больше не открывалось.
– Настоящий мужик, когда смотрит на свою женщину, сразу хочет ей что-нибудь купить, а не руку поднять! – продолжал вещать кот, удобно устроившись на верху шкафа. У него был отличный шанс, что его оттуда не достанут. Поэтому проявилась свобода мысли и слова.
Мужчина же наткнулся взглядом на перстень на моей руке и как-то разом сник и погрустнел. Его дыхание восстановилось, а на лице появилась грустная улыбка:
– Прости меня, пожалуйста, я совсем не планировал на тебя руку поднимать. Этот рыжий прохвост все неправильно понял.
– Я все понял, как надо, крысьи хвосты! – Боню задело, что его обвинили в некомпетентности. Обидно, наверное, что ты только освоился с человеческим языком, а тебя обвиняют в непонимании.
– Боничка, я тебя очень люблю. Помолчи, мальчик, хорошо? – я поняла, что питомца надо спасать. А вдруг у этого голубоглазого опять агрессия проявиться?
– Как всегда, я им правду, а мне рот затыкают! – кот, обидевшись, отвернулся к стене, потоптался на месте и свернулся калачиком.
– Ты же сама спросила про красивых женщин. Я и ответил, – Кир, похоже, решил, что моя негативная реакция вызвана банальной ревностью.
– Нормально все. Я просто хотела уяснить свое место в наших с тобой отношениях. Надеюсь, мы партнеры?
– Мне очень понравилось сочетание «свое место», и совсем не понравилось «мы партнеры». Но другого слова к нашим отношениям я подобрать не могу. Я понял, что тебе от меня ничего не нужно. А мне, наоборот нужна твоя помощь. Без тебя серьги мне не вернуть.
– Тогда садись и рассказывай про оборотней. Что я о них должна знать?
Кир устроился за кухонным столом, взял в руки чашку, которая буквально утонула в его больших ладонях и начал рассказ.
– Оборотни живут вместе с людьми на берегах большой реки, которую зовут Етер. Это теплые, удивительно гостеприимные земли. Вода два раза в году выходит из берегов, неся с собой ил и влагу. Остальное время там стоит жара, которая позволяет созревать богатому урожаю. Оборотни, благодаря своей силе, правят теми землями.
Я слушала его, затаив дыхание. Не каждый историк является археологом. Но каждый археолог – историк. И каждый из нас точно узнал в этом описании великий Египет и его великую реку Нил. И даже оборотней узнала. Боги там были с головами собак и птиц. Осталось лишь выяснить, у какой принцессы мой гость потерял серьги и как их можно получить обратно.
И вот пришел вечер пятницы. Я уже сгорала от нетерпения. Сегодня я буду в Египте! В современном Каире мне один раз довелось побывать. А потом теракты, пандемии и закрытые границы. Надеюсь, бог перенесет меня туда каким-то своим, лишь ему понятным образом. Потому что земным транспортом туда сейчас не добраться.
Я надела удобные спортивные сандалии, в которых можно пройти не один километр, и не стереть ноги и не умереть от жары, легкий белый брючный костюм, надежно скрывающий тело от южного солнца и широкополую шляпу из итальянской соломки.
Появившийся бог пробежал по мне глазами и удовлетворенно кивнул.
– Хорошо выглядишь! – я даже слегка воспарила от его скупой похвалы. – Можешь затеряться среди рабов.
Хрясть мордой по столу….
Когда-нибудь я ему все припомню! Или обрежу длинный, очень длинный язык.
И тут Бонифаций забыл, что дуется на нас второй день.
– Ира, я тебя одну не пущу! Я с вами пойду! – истерично завопил питомец со своего шкафа.
– И зачем ты нам там сдался? Хочешь, чтобы тебя поймали и на сало перетопили? – недовольно фыркнул Кир.
– Меня? На сало? – глаза кота округлились. – У меня, между прочим, сала нет. Одни мыши-цы!
Тоже мне, кот Леопольд нашелся. Только Боня сдаваться не хотел.
– Мне, в принципе, все равно. Если хочешь его взять, бери. Но таскать будешь сама, – пожал плечами викинг.
Если вы думаете, что носить котика в руках просто и легко, то вы ошибаетесь. Я его несла от помойки до дома, когда котенку было месяца два от роду. Легким он был лишь первые пятнадцать минут. А сейчас это были полноценные пять килограмм мыши-ц. С другой стороны, кот – он все равно зверь. И его нюх и навыки могли бы нам пригодиться. Пробежав глазами по комнате, зацепилась за рюкзачок, в котором носила ноутбук. Прикинула на глаз и поняла, что кот вполне туда влезет. Весил он, может, и больше, но по объемам был меньше гаджета.
Посопротивлявшись для приличия, кот с причитаниями залез в рюкзак. Он уместился в нем с головой. И из темного чрева лишь сверкали два желтых глаза.
– Мы готовы! – оповестила я своего партнера.
Кир кивнул головой и приказал:
– Подойди ко мне и обними за талию!
Я все понимаю, что для перемещения нужен контакт. Но как-то это было непривычно и неправильно. С опаской обошла викинга, встала за его спиной и сцепила руки на его животе, почувствовав, как он дернулся.
Мужчина был намного меня выше. Поэтому нос приходился где-то посередине его лопаток. Я затаила дыхание, боясь, что меня свалит с ног убойный запах пота. Но мы все стояли, стояли и никуда не перемещались. Кислород закончился, и пришлось вдохнуть.
Кир неожиданно пах хорошо. Потом от него не разило. Это был легкий запах хвои, смешанный с запахом металла. Странная кофта, которую я изначально приняла за свитер, оказалась самой настоящей кольчугой. Просто металл был искусно выкован и сплетен межу собой. А спина… Спина была мощной и закрывала передо мной весь мир.
Это современные мачо типа Андрея Половникова не каменная стена, а сплошной гипсокартон. Кир же был гранитной плитой. Но что-то пошло не так. Он мягко расцепил мои руки и развернулся ко мне лицом:
– Кота со спины сними и возьми в руки! – велел непререкаемым тоном. Я, естественно, подчинилась. Искусство межмировых переходов было мне неподвластно. А затем легко подхватил меня на руки. Я от неожиданности чуть кота не уронила, но успела его поймать. Затем обхватила одной рукой мощную шею бога, а второй прижала драгоценный рюкзак к себе. Кир сделал шаг, и мы стремительно провалились в белый туман. Сколько времени находились в этом тумане, было непонятно. Это могла быть секунда, а мог быть целый час. От того, чтобы не закричать, меня спасало лишь ощущение крепких рук и мощной грудной клетки, которая дышала рядом с моим боком. Судя по его тяжелому дыханию, переносить нас было совсем непросто.
И вот туман рассеялся. Внизу показалась красная, выжженная земля, на которую меня тут же поставили.
Когда мою бабулю спрашивали, почему она перестала путешествовать, она неизменно отвечала:
– Стара я стала для дорог. Вот если бы глаза закрыть, открыть и ты на месте!
А я поняла, что только что воспользовалась этим способом передвижения. Вдохнула в себя горячий воздух. Даже в июле на моей родине не бывает такого запаха пустыни с примесью моря. И поняла: мы в Египте.
Оставался лишь один вопрос: это современный Египет или все же нет? Боги жили на Земле несколько тысяч лет назад. Огляделась по сторонам. Мы стояли у огромного храмового комплекса, очень похожего на Луксорский. Только он неуловимо отличался от того, что мне доводилось видеть.
Судя по постройкам, это был левый берег Нила, так называемый Город Мертвых. И живых в округе видно не было. Зрелище было захватывающим.
Там тоже уже был вечер. Солнце садилось за горизонт. И все вокруг было окрашено в золотой цвет. Храмы были невероятной высоты. Даже в первое свое посещение я не чувствовала себя такой песчинкой, несмотря на присутствие рядом настоящего бога.
У пилона стояли шесть огромных статуй. В моей памяти всплыли имена Рамзеса II и его супруги Нефертари. И я неожиданно для себя поняла, что меня так смутило. В прошлый раз статуй был всего три. Я еще раз посмотрела по сторонам. Все был целым. Песчаник был раскрашен красками, которые превращали статуи в живых великанов. Похоже, передо мной расстилался Древний Египет.
Пока я, разинув рот, стояла и озиралась по сторонам, Кир с деловым видом обошел ближайшие окрестности. Боня, высунув морду из рюкзака, жадно втягивал воздух и бешено вращал глазами:
– Ирка, это мы где? В нашем городе ни одна улица точно так не пахнет. И кошачьего запаха вообще нет. Ирка, они нас тут совсем истребили! – последние слова были выкрикнуты с нотками панического ужаса. Кот нырнул обратно в рюкзак и затаился сам.
– Вылазь, дурачок, – подбодрила я перепуганного питомца. – Все сходится к тому, что мы в Древнем Египте. Здесь кошек держат за священных животных и оказывают им всякие почести.
Боня нехотя вылез наружу. И по подрагивающим усам я поняла, что он настороже. Тут вернулся Кир, а кот нырнул обратно. На всякий случай.
– В место мы попали нужное, и по времени все сходится. А вот с одеждой прокол вышел. Не ходят здесь так.
Я опустила свой взгляд на белые штаны, прорезиненные сандальки ярко желтого цвета, из которых торчал ярко красный педикюр, сняла с головы шляпку из итальянской соломки и поняла, современники великих фараонов так точно не ходили.
– И что делать? Нас же первые стражники схватят, и разбираться не будут, кто мы и откуда, – я оглядела и Кира. Он в своей кольчуге и с тату на висках выглядел не лучше меня.
– Я сейчас наложу на нас иллюзию. Думаю, на пару дней хватит, – поморщившись, сообщил бог. – Под ней, правда, жарковато будет. Но куда деваться!
С этими словами он начал раздеваться и прятать одежду под большим камнем.
Мария Степановна любила повторять, что скандинавские мужчины считали лучшей одеждой ту, в которой мужчина незаметен. Она вообще обожала цитировать их поговорки. Ее знаменитое: «Þann er gott að fræða sem sjálfur vill læra» (Хорошо учить того, кто сам хочет учиться) знали все студенты и без запинки произносили на норвежском.
К чему я это? А к тому, что верхняя одежда моего компаньона вполне этому отвечала. Рыжий жилет и серая кольчуга хорошо сливались с окружающим пейзажем. Но под солнцем пустыни в ней явно было жарковато. В итоге Кир остался в одних нижних штанах, которые, как я помню, назывались «брэ». И во всех монографиях по средним векам писали, что шили их из некрашеного полотна. Да только младший бог щеголял в брэ нежно розового цвета, как спинка молочного поросенка.
Я зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Суровый викинг в розовых подштанниках…
– Ира, тебе плохо? – уточнил мужчина, разворачиваясь ко мне и замечая мои судорожные вздохи.
– Нет, все нормально, – отмахнулась я от него. Но не задать вопрос не могла. – Кир, у нас во всех книгах пишут, что ваши брэ шились из некрашеного материала. Почему же у тебя они цветные?
Озвучить их цвет я не рискнула. Он удивленно вскинул брови и посмотрел на меня со странным выражением лица:
– Ты разве не знаешь, что красный цвет – это цвет богов и королей. Это самая дорогая краска, которая доступна ткачам.
С этой логикой я была согласна. Хотя бы нижнюю одежду украсить ярко, чтобы отличаться от простолюдинов. Только было одно но:
– Но у тебя же не красные штаны!
Договорить мне не дали:
– Да, они СВЕТЛО КРАСНЫЕ! Я же не главный бог, а лишь его младший брат.
После этого викинг провел вдоль тела руками, и его тело оказалось закутанным в древнеегипетскую тунику. А на ногах были надеты особые сандалии с длинными ремешками. Это была типичная одежа жреца. Только от жреца его отличала коса, перевязанная сыромятными ремешками, и розовые штаны, выглядывавшие снизу.
– Кир, штаны придется снять, – указала я ему на несоответствие. – И с волосами что-нибудь сделай.
– Шерд, про волосы я опять забыл! – вздохнул мой компаньон и провел над ними руками, являя миру красивую, гладкую лысину. – Отвернись!
Он уже задрал подол рубахи и готов был снять свою розовую прелесть. Но в последний момент постеснялся и попросил отвернуться. На что я пожала плечам и выполнила просьбу.
Удовлетворенно оглядев себя, обдуваемый ветрами во всех стратегических местах, бог развернулся ко мне:
– А теперь поменяем твой костюм.
Взмах руками и понимаю, что мое тело меняет очертания. Бедра расширяются. Грудь усиленно растет. Причем тело ничего не чувствует. Я это ощущаю лишь визуально. И через пару секунд я стою в одной длинной юбке с необъятной пятой точкой и, простите, титьками пятого размера. Причем последние абсолютно голые и свисают до пупа.
– Это что такое?
– Типичный наряд египетской рабыни.
Да, я помню, что рабыни ходили именно так.
– Но почему грудь не моя?
– Решил, что обнажать свою грудь ты постесняешься. Все-таки выросла и живешь в другой культуре. Поэтому приделал тебе иллюзорную. Зато смотри, какая она красивая!
Что тут возразишь? Похожу пару дней с искусственной грудью и пойму все прелести, которые испытывают дамы после маммопластики, когда молочные железы перевешивают лапароскопированные бедра, и бедные женщины просто не могут прямо ходить. Хотя, про бедра я зря. Кир мне их очень даже уравновесил.
И тут мы увидели местных жителей. Я даже забыла, что сверкаю голыми титьками. Любой из вас бы дара речи лишился! Меня спасло лишь осознание того, что в партнерах я имею высшее проявление вселенной.
Прохожих было трое. Двое из них оказались обычными людьми. Привычные древние египтяне, какими мы их представляли. Наличие закрытых туник говорило о том, что перед нами не рабы, а вольные люди. Третий же заслуживал особого внимания. Он был высоким. От слова «очень». Метра два с половиной точно. И голова была не человеческая. Два острых уха, чутко реагирующих на каждый звук. Длинная морда с влажным черным носом. И плотная серая шерсть, покрывавшая голову и шею существа. На плечах лежало тяжелое золотое ожерелье. Все что было ниже ожерелья, было человеческим.
– Анубис! – только и смогла выдохнуть я. Он считался богом смерти. Но не смотря на свое мрачное имя, был по легендам достаточно дружелюбным к простым людям, проводя их в загробном мире по тем местам, где человек боялся находиться.
Но мое предположение тут же опроверг Кир, раскрыв объятия незнакомцу:
– Упуаут! Привет, дружище давно, не виделись! – порывшись в глубинах памяти (все-таки Древний Египет не мой конек), я вспомнила, что он сын Анубиса. Точно, у главного собакоголового шерсть была черной. А сынок принадлежал к славному племени серых волков.
Пока младшие боги обнимались, хлопая друг друга по спине и отпуская скабрёзные шуточки, Боня выбрался из своего рюкзака, который висел у меня за спиной и зашептал на ухо:
– Это кто у нас? СоБЯКА? – я как-то никогда не обращала внимание как эта рыжая морда зовет своих извечных врагов.
