ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 14.06.2023
Нетерпеливо притопнула каблучком. Только почему-то вместо привычного Костиного «Не спеши», неожиданно послышались совсем другие слова и другой голос.
– С корабля на бал?
Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто здесь. Серебряков! Чтобы не упасть, пришлось ладонями опереться о стол.
– Руслан? Ты… Как? – для ди-джея, который несколько минут назад волновался из-за формулировок своей гостьи, я превратилась в образец косноязычности.
– Услышал тебя по радио.
– И? – сглотнула, поняв, что именно он слышал.
– Почему ты уехала с дачи, не разбудив меня? – как обухом по голове, огорошил Руслан.
Ни разговоров о делах, ни нормального приветствия, а вот так – сразу в цель. Мозг отказался соображать.
– Я…
– Не попрощалась даже. – Собачка медленно поехала вверх, и вместе с ней по спине, вызывая дрожь, прокатилась теплая волна.
– Я опаздывала на работу, – соврала первое, что пришло в голову.
– Серьезно?
– Да. Утром должны были записывать эфир. Боялась опоздать.
– Ложь, – в бархатном голосе Серебрякова послышались усмешка, и собачка резко опустилась вниз.
«Вжжик», и вместе с ней в пятки рухнуло мое сердце.
– Давай еще раз, только правду.
Стараясь абстрагироваться от опасных ощущений, я выпрямила спину и как можно ближе свела лопатки.
– У меня правда были дела. Срочные. В городе.
Собачка вновь поехала вверх.
– И из-за них ты три дня не брала трубку? – остановившись возле линии бюстгальтера, Руслан оставил молнию и подушечками пальцев заскользил по позвонкам до шеи. Если бы пальцами можно было выжигать на коже узоры, на моей, наверное, появилось бы слово. Клеймом. «Лгунья».
– Я готовила новый проект, – дыхание сбилось. Никакой опыт работы с микрофоном не помогал. – Проект сложный. Времени свободного ни минуты.
Что случится после, можно было угадать, и все равно от неожиданности я ахнула.
– Опять обманываешь, – собачка рывком опустилась вниз, но только уже не до талии, а гораздо ниже.
– Нет! – я попыталась развернуться, но Серебряков удержал на месте.
– Жанна, многие могли бы тебе подтвердить – я не лучший знаток женской психологии. Но я и не идиот.
– Чего ты от меня хочешь? – силы противостоять не осталось. На миг даже страх, что Руслан узнает о моей одержимости им, исчез.
– Хочу знать, почему ты уехала на самом деле. Я не упрекаю. Просто мне нужно знать.
Он говорил медленно, спокойно. Каждое слово звучало четко, как у спасателя, которому нужно было уговорить безумца не прыгать с крыши.
Безумцем была я. А крышей… Осознание того, зачем он приехал на самом деле, вспыхнуло передо мной яркой лампочкой. Может, я и не могла прочесть по телу Руслана о его чувствах, но он прочел меня как книгу. Как букварь с огромными буквами! И теперь боялся того, что было между строк.
– Мне стало стыдно, – лгать, зная, о чем именно нужно лгать, оказалось гораздо проще. – Стыдно за то, что было слишком хорошо с тобой.
За спиной послышался тихий выдох.
– Так значит, это была просто потребность? Как в твоем сегодняшнем эфире? – он усмехнулся.
– Некоторые желания сложно игнорировать. Им проще поддаться.
Настоящая Жанна спряталась глубоко-глубоко внутри меня, позволив другой Жанне, соблазнительнице, отыграть свою привычную партию.
Руки Руслана заскользили по спине вниз к проклятой собачке. Теперь выдохнула я. Проверка была пройдена. Мой щит оказался надежнее его сканеров. Чувства могли испугать, похоть – нет.
Когда пальцы Серебрякова дотронулись до бедра, можно было начинать праздновать победу. «Сейчас он застегнет платье, а потом развернется и уйдет», – мысленно озвучила я свой повод для радости. – Возможно навсегда».
Грудь сдавило до боли. В отражении окна напротив я увидела, как Руслан внимательно смотрит на свои пальцы, словно решается на что-то. Верхняя пуговица рубашки расстегнута, уголки губ опущены вниз, две морщинки между темными бровями… Сосредоточен, как математик перед сложной задачей.
Внезапно до одури захотелось развернуться. Расправить делающие его старше морщинки. Обвести пальцем контур губ. Заставить улыбнуться. Душу продала бы за улыбку, из-за которой влюбилась в него без памяти когда-то. Хотя бы за ее тень…
Шальные, ненужные мысли. Безумные, как и я. Нужно было подождать лишь чуть-чуть. Не фантазируя, не разрываясь между прошлым и настоящим.
Не усложнять.
Набрав Косте два слова: «Занята сейчас», я до боли зажмурилась. Дура!
Для того, чтобы бретелька платья упала, достаточно было лишь немного дернуть плечом. Одно простое движение. Для того, чтобы упала вторая – повторить алгоритм.
– Сюда никто не войдет, и… Я не сказала тебе тогда, – вдох-выдох. – Я на таблетках.
Серебрякову не понадобилось и секунды.
– Жанна, да ты… – дальше, наверное, должен был прозвучать мат, но Руслан резко замолчал.
В отражении я увидела, как дернулся кадык, и сжались в линию губы. Выдержка трещала по швам, но еще держалась.
– Ты чокнутая.
– Да.
Все же я клиническая идиотка. Вечер расставания с мечтами в объятиях того, кого предстояло забыть – женская логика. Том третий.
Платье заскользило к ногам, стоило лишь немного ссутулиться. Черное кружевное белье и чулки – единственное, что осталось. Шах и мат. Если в мире и существовали мужчины, способные противостоять этому оружию, то мне пока не встречался ни один.
Серебряков первым не стал. Пиджак полетел на стол, стоило мне сосчитать до трех. На счете «пять» мужские ладони, вжимаясь в тело, заскользили с поясницы на грудь.
Руслан спускал чашки бюстгальтера мучительно-медленно. Он будто издевался над нами обоими, проверял выдержку. Простое движение – сдвинуть кружево – в его исполнении стало пыткой, но, затаив дыхание, я ждала.
Ни слова, ни вздоха. Никакого вмешательства. Скорее всего, именно так за стопку хрустящих купюр ждут, когда их начнут трахать, проститутки.
– Ничем хорошим это не кончится, – Руслан покатал между пальцами набухшие от возбуждения соски, а потом до боли сжал.
– А ничего и не будет, – не выдержав, я выпустила из груди стон.
– Да. Почти. – Правая рука Руслана опустилась вниз и проникла под кружево.
Чтобы сбилось дыхание, хватило одного прикосновения к клитору. Чтобы захотелось взвыть от наслаждения – нескольких выверенных скользящих движений. Может, другие мужчины и не знали, как пользоваться пальцами, но Серебряков в совершенстве владел этим искусством.
Прижав мою попу к своему паху с каменным стояком, он настойчиво ласкал подушечками уже влажную плоть и толчками смело проникал внутрь. Быстро – медленно, нежно – грубо, едва касаясь клитора – быстро поглаживая только его… Не позволяя подстроиться. Истязая наслаждением.
Как насаженная на крючок рыба, я тихо стонала и выгибалась в его руках. Жар от близости, крепкие, лишающие воли объятия, тяжелое дыхание в затылок – если бы можно было остановить время, пусть бы меня навечно приковали между столом и Русланом.
На ту вечность, на которую меня хватит, чтобы чувствовать… как он хочет меня, как мнет грудь, как трахает своими охренительными пальцами, ждет и еле сдерживается.
– Я сейчас кончу.
Не в силах больше терпеть эту пытку, я еще ближе вжалась ягодицами в пах Серебрякова. В самый ствол, который от меня отделяли лишь два слоя ткани.
Из груди Руслана вырвался хриплый стон, и пальцы заработали еще активнее.
– Не так, пожалуйста!
Внизу живота все уже горело, и напряжение вот-вот готово было взорваться оргазмом.
– Трахни меня, – подумать только, я умоляла возбужденного до отказа мужчину вставить в меня свой член. – Руслан. Прошу…
Подожди он еще несколько секунд, и я бы не успела. Меня бы смыло цунами ощущений и жара. Мне стало бы уже все равно… Но Руслан успел. Казалось, всего на секунду он опустил меня. Лишь на мгновение его руки оторвались от моего тела. Только этого хватило. Член врезался в подпухшую влажную плоть так резко, что я рухнула грудью на стол.
– Твою ж… Жанна… – Серебряков надавил на мою спину, расплющивая на столе, и снова резко ударил. – Сдохнуть можно.
Святая правда! Даже холодная столешница не могла остудить мои щеки. Дикая потребность магмой потекла по венам, плавя мозг. Кислород перестал быть нужен. Только Руслан! Его ладонь на спине и член внутри.
– Да… – острые углы впивались в кожу, причиняя боль. – Да… – Я умирала на собственном столе от сумасшедшей заполненности и отчаяния. – Да, – шипела как змея, шизея от наслаждения.
– Жанна. Черт, это… – словно зараженный моим безумием, Руслан выплевывал проклятия, вколачиваясь в меня все быстрее.
Не давая передышки ни мне, ни себе, он вгонял в меня член на всю длину. Не позволяя сдвинуться с места, распинал своей широкой ладонью на столе.
Он брал. Стол угрожающе скрипел подо мной, но Серебряков уже не останавливался.
Кабинет заполнялся звонкими звуками шлепков, глухим стуком полок с их содержимым и грохотом падающих письменных принадлежностей. Казалось, мир вокруг рушится. Карьера, жизнь, этот офис, я – все разлетается на части от мощных быстрых движений.
Никакой заботы, никакой нежности. Только жесткие, будто наказывающие, толчки.
Сколько можно вынести, если любишь и всем телом и душой желаешь только одного мужчину? Минуту? Больше? Не представляю, сколько понадобилось мне, но когда обе ладони Руслана спустились на бедра, и выпады стали резче, я не вынесла. Раскаленной ртутью по позвоночнику прокатилась волна, и меня выгнуло дугой от наслаждения.
Ничего не осталось. Ни верха, ни низа. Ни мыслей, ни чувств. Лишь отражение в стекле, такое четкое, будто в зеркале – растрепанная обнаженная женщина и мужчина с плотно, до морщинок в уголках, закрытыми глазами.
Как в ту, первую близость.
Искушение вслепую.
«Не со мной!» – озарение полоснуло острым лезвием от груди до пяток. Мое тело все еще дрожало от пережитого оргазма, лоно пульсировало, но я сама, все мои мысли и чувства выгорели, не оставив и пепла. Меня словно бросили в озеро с ледяной водой и заморозили поверхность, лишив возможности выбраться на воздух.
«Не смотри» – отчаянная глупая просьба. Моя собственная. Вернулась ко мне бумерангом.
Все хорошее когда-то заканчивается. Мое завершилось в один миг. Мозг не дал понежиться в эйфории. Как пощечиной, он резко вернул меня на землю прямо на пике оргазма.
Это был не экстаз и даже не наслаждение – контрастный душ. Липовое удовольствие для липовой «любимой». Все, что происходило потом, превратилось в сюрреалистичное кино, включенное на ускоренный просмотр.
Оргазм Руслана, стук в дверь, встревоженный голос Кости и спешка – все пролетело мимо. Минута как миг.
Словно голем, лишенный души и разума, я действовала на автомате. Соскребала себя со стола. Обещая спуститься к машине и забрать вещи, выталкивала Серебрякова за дверь. Сдирала платье и бюстгальтер, чтобы поскорее влезть в обычные, безопасные джинсы и рубашку.
– Господи, Жанна, – Косте хватило взгляда, чтобы понять, что произошло. Глянув в спину удаляющемуся по коридору Руслану, он шагнул в кабинет. – Что ты творишь с собою?!
Что творю? На этот счет у меня было несколько вариантов ответов. Один из них, наверное, самый честный, готов был слезами пролиться из глаз.
– Бедовая я. Когда всем счастье раздавали, я стояла в очереди за длинными ногами, – неожиданно проснувшееся чувство юмора попахивало приближающейся истерикой. Сейчас для полного счастья мне не хватало только ее.
– А он?..
– Что он?
– Уже два года прошло, – Костя обнял меня, как маленькую, и прижал голову к своей груди. – Он хоть как-то изменился с тех пор… по отношению к тебе?
Чтобы не запачкать тушью белую рубашку друга, пришлось вырваться.
– Он с ума меня сводит, – задрав голову, я активно захлопала ресницами. Расклеиваться было нельзя. Никаких слез! – С самой первой встречи ничего не меняется.
– Может, еще немного времени…
– Кость, это проклятие какое-то! Время вообще не имеет значения.
Я не удержалась и все же посмотрела на друга.
– За что меня так прокляли?
Один искренний заботливый взгляд навстречу, и соленый поток двумя реками хлынул из глаз.
Три дня моего вынужденного отдыха, все установки забыть и начать жить без мыслей о Руслане летели псу под хвост. Меня ломало, как после выезда с дачи.
– Жанна… Жанн, не плачь, – будто мои слезы были опасным ядом, Костя тут же засуетился. – Милая, только не плачь.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом