И куда он меня везет?
Вот ведь жулик – улыбочки, спокойный тон, а теперь я сижу рядом с ним и даже вылезти из автомобиля не могу. Не на ходу же выпрыгивать, в самом-то деле. Кажется, я влипла, причем теперь уже точно серьезно.
– Как ты меня назвал? – поворачиваю голову в его сторону, а он в этот момент тормозит на красный свет.
– Маленькая, перепуганная птичка, – усмехается и тоже поворачивается ко мне лицом. И снова нет во взгляде надменности и высокомерия. Вместо них какая-то нежность в глазах. – Не знаю, что там себе напридумывала, но я не бабник. И не собираюсь тебе причинять вреда. У нас с тобой самое обычное свидание – куда там обычно ходят?
– Вот именно, – вспыхиваю, как спичка, после его спокойной речи. Вот точно, хочет мне голову заморочить и сбить с намеченного плана. – Ты даже не знаешь, куда повести девушку на первом свидании! – в моем голосе проскальзывают нотки раздражения.
– Почему же, знаю, – усмехается в ответ, не давая мне закончить свою пламенную речь, и приближает свое лицо к моему. – Так у нас все-таки первое свидание?
Одна бровь у парня ползет вверх, и я понимаю, что сама себя загнала в тупик. А все влияние Захара, черт бы его побрал. Так ловко запудрил мне мозги, что я даже ахнуть не успела, как попала в сети. И как же теперь выпутаться из этой щекотливой ситуации?
– При одном условии, – выдаю быстро, так как других вариантов у меня просто нет. – Ты ко мне не пристаешь.
– Точно? – очередная усмешка на лице парня, а у меня сердце вот-вот выпрыгнет от его близости.
– Иначе свидание отменяется, – хоть я и понимаю, что проиграла, все равно гну свою линию.
Надо же себя хоть как-то обезопасить от его притяжения! Вот ведь гад, тактику сменил. Я-то надеялась натолкнуться на пристальный взгляд холодных глаз, к которому уже привыкла, а он в очередной раз переиграл меня.
– Договорились, – как-то слишком быстро соглашается парень, усаживается ровно на своем кресле и через пару секунд, когда загорается зеленый свет, трогается с места. А я тяжело вздыхаю от переизбытка эмоций. – Птичка, ты слишком напряжена, – и его пальцы касаются моей руки. – Ведь выяснили же, что я не кусаюсь. И даже не пристаю, – смеется, переплетая наши пальцы.
Такое чувство, что это не я сижу рядом. Левая рука тоже живет своей жизнью и даже не сопротивляется таким приятным прикосновениям. Большой палец парня гладит внутреннюю сторону моей ладони, и совсем не хочется вырывать руку.
Хоть вой от бессилия и от своей слабости – ну как же так, Настя? Как ты могла попасть в эти дурацкие сети?
Правильно Захар сказал – маленькая, перепуганная птичка. Именно так я себя и чувствую. И, видимо, именно так выгляжу в его глазах.
– Приехали, – раздается голос над ухом, и только сейчас понимаю, что слишком долго копалась в себе. И даже не заметила, что двигатель больше не работает, фары не горят, а Захар смотрит на меня с улыбкой на лице.
Ну почему мне так не везет? Почему он не может быть самым обычным парнем? Я бы не раздумывая влюбилась в него и отдала не только сердце, но и душу в придачу.
А объект моих мысленных переживаний продолжает удерживать мою руку в своей широкой ладони и, походу, не собирается ее отпускать.
– Куда? – наконец-то отмираю и смотрю в лобовое стекло.
Отлично, просто самое уютное место в городе. Вдвоем, говоришь, побудем? Слава Богу, что это не так. Кругом будут люди, а значит Захар точно сдержит свое слово.
– Я надеюсь, ты умеешь играть в боулинг, птичка?
Опять он за свое – не может просто поговорить нормально? Обязательно нужен этот ласковый тон и нежность во взгляде? Хочется громко кричать «Не называй меня птичкой»! Я не хочу, чтобы ты был таким очаровашкой.
Птичка – это так мило, нежно и интимно, что хочется действительно расслабиться и больше не сопротивляться своему притяжению.
– Нет, но ты же меня научишь? – специально задаю провокационный вопрос, чтобы у парня не было шансов отвертеться и увезти меня в какое-нибудь другое место.
– Обязательно!
Захар отпускает мою руку, выходит из автомобиля, а я наблюдаю за его движениями, пока он обходит автомобиль спереди. Тяжело вздыхаю и мысленно признаюсь себе, не в силах больше бороться со своими эмоциями.
Мне нравится Захар Гончаров. И это факт.
Глава 14
В боулинге я впервые – меня давно Карина пыталась вытянуть сюда, но постоянно что-то не срасталось. То времени не было свободного, то денег лишних. А кавалеры, как назло, ограничивались исключительно кино или на крайний случай кафе. Не романтичные у нас с Голубевой ухажеры, что поделаешь.
Мы идем с Захаром рядом, причем он галантно отставляет локоть в сторону, и с улыбкой показывает глазами, чтобы я взяла его под руку (она, эта самая улыбка, по-моему, весь вечер не сходит с его лица). С некой нежностью во взгляде следит за моими осторожными движениями, но никак не комментирует. Видимо, ждёт моего решения и, скорее всего, твердо уверен, что я вновь буду перечить ему. Но я девушка воспитанная, да и вроде договор у нас с ним на сегодняшний вечер, поэтому не вижу причины отказать – кладу свою руку и двигаюсь с парнем в ногу.
Захар открывает дверь в развлекательный центр, пропускает меня вперед, помогает снять куртку возле гардеробной – не мужчина, а золотая мечта. Хотя, о чем это я – самая настоящая мечта любой девушки, включая меня. Сейчас прямо нет в нем недостатков, хоть ты тресни. Ни раздражения не вызывает, ни злости – ну как же так? Ведь я твердо решила – разговор по душам и прощание навеки. Однако всё-таки поддалась его чарам, поверила (не до конца, конечно же, исключительно на сегодняшний вечер) и даже призналась сама себе в сильной симпатии к Захару Гончарову.
– Настя, ты здесь? – слышу голос парня, который прерывает мой мысленный анализ происходящего. С досадой понимаю, что я опять копаюсь в себе, не замечая никого и ничего вокруг. В итоге вижу, что он вместе с девушкой-администратором, которая стоит за высокой стойкой, вопросительно смотрят на меня в ожидании ответа.
– Что? – смотрю на всё также улыбающегося Захара.
– Размер обуви у тебя какой? – он поднимет одну бровь вверх, а я не совсем понимаю, к чему этот дурацкий вопрос.
– Зачем? – вопросы так и прут из меня потоком.
– Птичка, – как-то уж очень интимно у него это получается. – Дело в том, что в боулинге играют только в специальной обуви, которую выдает администрация. И соответственно нужен размер твоей ноги.
– Тридцать восьмой, – негромко отвечаю и, скорее всего, начинаю краснеть.
Нельзя же быть такой несобранной! Что обо мне подумает Захар? Наивная провинциалка, которая даже не знает, что в боулинге нужно переобуваться в специальную обувь. Вот же, растяпа. Еще и глупые вопросы задаю, вместо того чтобы наблюдать за происходящим внимательно. А с другой стороны – пусть так. Уж какая есть, другой быть не собираюсь.
Однако парень даже глазом не ведет, объясняя мне все популярно. Пока мы переобуваемся, он кратко инструктирует о правилах игры, ни разу не повысив тона и ответив на все мои наводящие вопросы.
– Как вас записать? – интересуется девушка-администратор с бейджиком «Людмила», когда мой спутник отдает ей два небольших поддона с нашей обувью.
– Пти… – начинает парень и запинается. – Анастасия и Захар. Что будем есть? – поворачивается ко мне и, как понимаю, ждет ответа.
Вот как-то уж очень быстро он принимает решения, не давая мне возможности прийти в себя. Еще от осознания того, что я впервые попала в боулинг, не отошла, как новый вопрос, вгоняющий в краску.
– Я не голодна.
– Настя, – качает он осуждающе головой из стороны в сторону. И снова усмехается, закатывая глаза.
– Что Настя? Я и так тебе уже должна за шапку. Хочешь меня в вечные должники записать? – нечаянно вырывается у меня, но Захара, походу, вся эта ситуация веселит.
– Я бы не возражал, – подмигивает парень, а затем поворачивается лицом к администратору и спокойным тоном произносит: – Принесите большую пиццу, кофе и, – делает паузу, бросает взгляд на меня, после чего заканчивает: – И апельсиновый сок.
– Тогда уж лучше томатный, – вставляю свои пять копеек, так как терпеть не могу цитрусовые. И лимонные и апельсиновые соки я не пью.
– Желание дамы – закон! – мигает бровями Людмиле, а после наклоняется ко мне, и тихо, чтобы никто не услышал, добавляет на ушко: – Вот такой ты мне определённо нравишься больше.
И снова самая очаровательная в мире улыбка, адресованная, конечно же, мне. А я опять от нее таю и краснею от очередных комплиментов – никак не могу взять себя в руки, а он только и делает, что вгоняет меня в краску.
– Восьмая дорожка, – заявляет девушка за стойкой. – Приятного отдыха. Заказ принесут минут через пятнадцать.
Захар берет меня за талию, и я не сопротивляюсь, мне приятны его прикосновения. Между тем мы направляемся в сторону той самой дорожки, где сегодня будем играть. Или, как любят выражаться мужчины, гонять шары. Знать бы еще, как правильно их гонять, эти злосчастные шары. И почему они все разного цвета?
Кажется, от переизбытка эмоций я забыла все инструкции, а ведь всегда гордилась своей великолепной памятью. Надо же, второй раз так оплошать.
Парень бросает первым – берет шар с цифрой двенадцать, разгоняется и выбивает восемь фигурок из десяти. А я внимательно наблюдаю за его движениями, так как скоро и мне придется за ним повторять. Ох, может, зря согласилась на этот боулинг? Лучше бы кафе или кино.
Но раз уже приехали сюда, придется держать марку. Надеюсь, это не сложно – берешь шар, разгоняешься и бросаешь. Ведь у всех получается, почему же я не смогу?
Подхожу к стойке с шарами и точно так же, как Захар, беру тот, на котором красуется цифра «двенадцать». Ничего себе, какой он тяжелый! И как же его бросать теперь?
– Думаю, тебе стоит начать с семерочки, – мой кавалер забирает шар у меня из рук и вкладывает туда другой. – Расслабься, Настя, это не страшно. Смотри, вставляешь большой палец сюда, – наглядно показывает, как это делается. – А указательный и безымянный, вот сюда. Делаешь небольшой разгон, легкий взмах руки и плавно отпускаешь шар. Попробуй.
Конечно, попробую! Куда ж деваться-то. Повторяю за Захаром вроде все правильно, однако бросок не засчитан, так как я заступила за линию, и шар как-то странно поменял траекторию (вроде ж целилась в середину!), скатившись вбок и не выбив ни одного шара.
– Н-да, – тяжело вздыхаю. – Что-то не очень просто.
– Давай еще раз.
Он становится сзади меня, прижимаясь грудью к моей спине, берет правой рукой мою руку с шаром, заставляя не напрягать сильно кисть, и плавно движется сзади меня в ногу, удерживая свободной рукой меня за талию. А я, как ни странно, расслабляюсь – сейчас меня не раздражают его объятия. Наоборот, мне нравятся его прикосновения. В его руках так спокойно и уютно, что я на несколько секунд закрываю глаза, наслаждаясь близостью с Захаром.
Оказывается, боулинг – это очень круто! А точнее безумно волнительно!
Глава 15
– Я выбила страйк! Ура! – от радости прыгаю на месте, не скрывая своего восторга, так как впервые за несколько партий у меня, наконец-то, получилось – Ты видел? – тычу пальцем в Захара.
О да, мой спутник играет мега-круто, и я на протяжении всего времени внимательно слежу за всеми его плавными движениями, чтобы потом повторить самой. И не замечаю, как втягиваюсь в игру, расслабляюсь и уже получаю удовольствие и от боулинга, и от общения с Захаром.
Последнее, конечно, немного пугает, но взгляды парня с нежностью и какой-то непонятной пока для меня теплотой, а также его сегодняшнее спокойствие и рассудительность, заставляют забыть обо всем, что было в прошлом, и наслаждаться тем, что есть сейчас.
– Скоро выиграешь у меня с разгромным счетом, – мой спутник усмехается в ответ, наблюдая за моей счастливой физиономией.
– Да брось, – я отмахиваюсь от похвалы, хотя в глубине души ликую. – Мне до тебя еще ого-го, как далеко, – и уже с хитрым прищуром глаз продолжаю: – Но ты продолжай льстить, мне очень приятно.
– Замётано, – негромко смеется, всем своим видом показывая, что доволен. – Буду таким способом тебя вдохновлять на победу. И не только таким, – заканчивает, проходя мимо меня к стойке с шарами и наклоняя голову в мою сторону, чтобы произнести последнюю фразу. Слишком интимно и с очень откровенным намеком.
– Что-то я сомневаюсь, что этот, – делаю акцент на последнем слове, поднимая обе брови вверх, – способ мне поможет выиграть у тебя. Хотя бы разочек.
– Главное, тренироваться почаще, – не унимается Захар, уходя от прямого ответа. Берет нужный шар и бросает, тоже выбивая страйк. – Я не специально, – поворачивается ко мне, делая такое печальное лицо, что мне снова становится весело.
– Предатель! – деланно фыркаю, надуваю показательно губки, правда, нотки веселья проскальзывают в моем голосе, не скрывая моего хорошего настроения. – Мог бы и поддаться разочек.
– Вот приедем в следующий раз играть, – парень подходит ко мне и аккуратно дотрагивается пальцем до моего носа, – обязательно поддамся.
Смысл его слов не сразу доходит до моего сознания. Следующий раз? Он серьезно? Не припоминаю, чтобы давала согласие на еще одно свидание.
Но цветущая физиономия Захара так и светится – ладно, не будем портить парню настроение, у нас еще достаточно времени, чтобы поговорить. Не хочу о плохом думать, сегодня я оттягиваюсь по полной.
Последнюю партию я выигрываю, выбив еще один страйк. Да и мой спутник, походу, решает все же не ждать следующего свидания, поэтому аккуратно мне поддается. После каждого броска, когда шарик не выбивает кегли, Захар ехидно улыбается, закатывает глаза и сетует на свою безрукость, вызывая у меня улыбку на лице. Все-таки он не высокомерный. И милый. И добрый.
А ещё – симпатичный, веселый, очаровательный и… богатый. Осознание последнего факта портит все, потому что я понимаю в глубине души – мы с ним не пара. Как бы он мне ни нравился, и какую бы симпатию (а она точно есть, я уверена) парень ни испытывал ко мне, между нами пропасть. Под названием «деньги».
Двадцать четвертый и провинциалка, живущая в общаге – что общего между нами? Ведь без слов понятно, что социальный статус в наше время играет не последнюю роль. Да, нам может быть хорошо вместе. Мы испытываем друг к другу симпатию. Но…
Так просто, что даже не стоит ничего нового придумывать.
– Настя, ты со мной? – выводит меня мужской голос из очередного копания в себе, и я поворачиваю голову в сторону Захара. После смотрю по сторонам и понимаю, что мы приехали.
Вот она, родимая общага – открываю дверь, прощаюсь и вылезаю из теплого и уютного салона. Очень жаль, что наше свидание закончилось.
И вылезать из автомобиля не хочется, открывать дверь тоже, а прощаться с Захаром и подавно. Тяжело вздыхаю и снова перевожу взгляд на своего спутника.
– Замечталась, – ухожу от ответа, чтобы у парня не было шансов начать задавать мне вопросы на засыпку, на которые я не собираюсь отвечать.
– Ты, помнится, поговорить хотела? – он поднимает одну бровь вверх и пристально смотрит мне в глаза.
Вот и дождалась. Сама же хотела, а теперь все слова куда-то улетучиваются и не хотят возвращаться назад. Как же тяжело с ним – я никак не могу взять себя в руки и решиться.
– Хотела, – легонько киваю головой. – Дело в том, что мы…
Договорить я не успеваю – рука парня ложится на мой затылок, а лицо как-то слишком быстро приближается к моему. Секунда, и моих губ мягко касаются его губы. Нежно, аккуратно, как будто проверяя на вкус. А я, вместо того чтобы сопротивляться, поддаюсь эмоциям – отвечаю на поцелуй, раскрываясь Захару навстречу.
Наши языки сплетаются – медленно, не торопясь изучают друг друга, не желая останавливаться. На автомате обнимаю парня за голову, запутываясь пальцами в его коротких волосах. И нет сил оторваться первой.
Дыхание сбивается, а сердце колотится, как бешенное, когда мы наконец-то прерываем наш поцелуй. Захар прислоняется лбом к моему и тихо произносит:
– Ты не закончила, – закрывает глаза, дышит тяжело и не отпускает. – Что там насчет нас?
– Мы не можем быть вместе, – вот и сказала то, что должна была, зажмуриваясь. Нет сил смотреть на него, по крайней мере сейчас, пока я не дождусь ответа.
Теперь он знает, что я думаю на счёт «нас». Но после моего признания ничего не страшного не происходит – Земля не останавливается, кирпич на голову не падает, и даже снежной лавиной не захлестывает. Однако молчание моего спутника начинает немного напрягать. Ведь обещал же поговорить откровенно.
– Почему? – единственное слово, которое он произносит.
Не понятно, правда, кто еще кому вопросы должен задавать. По идее, я хотела поговорить и все выяснить, а получается наоборот. И как ему объяснить доходчиво? Ведь руки до сих пор лежат на его шее, а сердце замирает в ожидании сама не знаю чего.
– Захар, зачем я тебе? – наконец-то решаюсь я задать самый «больной» для меня вопрос. Ведь именно это меня интересует, и очень хочется узнать правду, хоть я и сомневаюсь, что парень ответит честно.
– Странный вопрос, – произносит спустя несколько секунд и отодвигается от меня, отпуская. Правда, продолжает смотреть мне прямо в глаза, а у меня едва находятся последние силы не отводить своих. – Обычно девушки интересуются, «нравлюсь ли я тебе».
– Считай меня необычной, – усмехаюсь, так как на его лице читается растерянность.
Неужели его чем-то можно задеть? Мне казалось, что он непробиваемый, как сказала.
– Ты и есть необычная, – произносит спокойно Захар, правда, в эту фразу вкладывает немного другой смысл, чем я намекала. Но от подобного комплимента становится приятно. Чего душой кривить – очень приятно и волнительно. – Я не могу ответить на вопрос, зачем ты мне.
– Предлагаю остаться друзьями, – непроизвольно вырывается у меня, однако Захар не дает мне закончить свою мысль, резко отвечая:
– Нет!
– Тогда врагами? – внутренне напрягаюсь, задавая этот вопрос. Страшно услышать положительный ответ, однако выбора нет, и надо окончательно расставить все точки над «i», чтобы понимать, как вести себя дальше.
– Тоже не получится, – тяжело вздыхает, однако спустя время на его лице появляется ехидная улыбка. – Есть третий вариант.
– Захар! – вспыхиваю, начиная понимать, на что он намекает. Но я не хочу ничего знать. И слышать ничего не хочу на эту тему. Не хочу призрачной надежды, что у нас всё может сложиться. Предпочитаю правду, пусть и с горчинкой.
– Подумай, птичка, – усмехается, глядя на мою слишком эмоциональную реакцию. – Я не шучу, – зачем-то добавляет, от чего я, походу, начинаю краснеть.
Слава Богу, в салоне относительно темно, и парень не сможет увидеть, как я покрываюсь пунцовыми пятнами. Я всё понимаю, но не могу дать положительный ответ.
– Спасибо за вечер, – пытаюсь держать себя в руках, однако голос все равно немного дрожит.
И я, наконец-то, делаю то, что хотела еще каких-то десять минут назад – открываю дверь, бросаю краткое «Пока» и вылетаю из машины.
– До встречи, птичка! – слышу в спину, и уже на ходу понимаю, что из-за своих волнений не захлопнула дверь.
Опять он меня переиграл, а я, трусливо поджав хвост, сбежала.
И где ж твоя недавняя уверенность, Настя? Рядом с ним ты теряешь контроль над собой, без конца и края поддаваясь только эмоциям. Разным, но все равно не контролируемым.
Захожу аккуратно в комнату, так как Карина уже спит, и прислоняюсь спиной к двери. Закрываю глаза и тяжело вздыхаю.
«Подумай, птичка! Я не шучу» – всплывает в голове последняя фраза, сказанная напоследок Захаром, и улыбка непроизвольно расплывается на моем лице. Видела бы ее Карина – точно бы достала бесконечными вопросами, на половину из которых я и сама не знаю точного ответа.
Чувствую, не просто будет справиться с Захаром. Ох, как не просто.
Глава 16
– Вот скажи мне, как у тебя, Настена, получается так ловко разбираться в этих балансах? – ворчит Карина, когда мы идем с ней по коридору на перемене после пары «Бухгалтерский учет». – Какие счета, дебет, кредит, активы, пассивы…
– Второй год удивляюсь, – смеюсь в ответ на ее фырканье, так смешно выглядит ее слишком серьезная физиономия. – Каким ветром тебя занесло на экономический?
– Ураганом под названием «моя любимая мамулечка», – еще больше возмущается моя лучшая подруга. – Попробуй ей возрази.
– О, да! – протягиваю последнюю гласную букву. – С Инессой Николаевной лучше не спорить.
Вообще-то, Карина зря наговаривает на свою маму – как по мне, так очень милая и добрая женщина. Строгая местами, периодически проявляет командирские замашки, но в то же самое время безумно любит свою дочь, желая ей исключительно счастья. Как и Карина в ответ без ума от своей мамы, хоть и ворчит на нее регулярно.
Инесса Николаевна работает управляющей одного из филиалов известного банка, поэтому настояла, чтобы дочь получила исключительно экономическое образование. И тоже сделала карьеру в банковской сфере. Карина согласилась с первым пунктом, однако категорически возражает против второго.
– Она иногда так бесит своими нравоучениями, – кривится подруга, когда мы заходим в столовую, – что я ее прибить готова.
– Зря ты так, – тяжело вздыхаю в ответ. – Мама – это святое.
– Прости, Настена, – Голубева прикладывает руку к сердцу и делает такое печальное лицо, что я не могу на нее злиться. Я никогда на нее не злюсь и не обижаюсь, хотя иногда ее назойливость и чрезмерное любопытство дико раздражают. – Я, честно, не хотела.
– Не страшно, – спокойно отвечаю, но все равно в голосе проскальзывают грустные нотки. – Я уже привыкла.
Хоть на людях я держусь, по крайней мере, пытаюсь не показывать свою боль, но память же не обманешь. И времени прошло уже много с момента гибели родителей, и рана уже должна была затянуться, а все равно не отпускает.
– Кстати, – Карина прерывает мои печальные мысли, заставляя обратить внимание на себя. – Ты заметила, что после первой пары Захара не было на расширителе?
– Заметила, – отвечаю, тяжело вздыхая, так как разговоры о нем меня уже порядком достали.
Вчера Карина полдня донимала меня расспросами о свидании. Причем с мельчайшими подробностями и моими личными впечатлениями. Пришлось рассказывать – не все, конечно, только самую малость, например умолчав о поцелуе в машине и об этом загадочном третьем варианте (хотя намек я прекрасно поняла, чего уж душой кривить). Иначе моей любимой соседке по комнате удержу не будет – начнет советовать, доставать нравоучениями и читать мне получасовые лекции о том, как сейчас сложно найти настоящего мужчину, и как же мне, такой ничего не понимающей в этой жизни, повезло с Захаром. Прямо золото, а не парень.
– Ну, вот я не верю, – продолжает гнуть свою линию Голубева, – что он не назначил тебе второго свидания, – берет салат, булочку, чай и ставит все это богатство на поднос. – Насть, мне кажется, ты от меня что-то скрываешь.
– Опять ты за свое, – повторяю ее действия, заполняя свой поднос едой. – Объяснила же популярно, что мы с ним решили остаться друзьями.
– Не похож он на раздолбая, – не соглашается она со мной. – Ну не может он просто так от тебя отказаться.
Вот какая ей разница? Чего она никак не угомонится? И так весь вчерашний вечер, после бесконечных расспросов Карины, копалась в себе, пытаясь решить, что делать дальше.
«Не смей ему верить, Настя», – грозно произносил внутренний голос в голове.
«Он тебя не обидит, птичка», – вторило ему сердце голосом Захара. Даже слово «птичка» произносило его интимной интонацией, растягивая букву «ч».
Как же тяжело справиться с внутренними демонами. И кому из них верить?
– У человека могут быть дела, – произношу после того, как расплачиваемся за свой скромный обед и направляемся к дальнему столику. – Он бизнесом занимается, и на всякую ерунду, типа свиданий со мной, у него просто нет времени.
– Врешь ты все, – фыркает Карина, ставит на стол поднос и отодвигает стул.
– Не вру, – пытаюсь и дальше ее переубедить оставить наши отношения с Захаром в покое.
Усаживаемся друг напротив друга и приступаем к еде. В столовой народа мало, чего и следовало ожидать, так как в третьем корпусе никогда не бывает ажиотажа. В нашем университете три корпуса, и в каждом по несколько буфетов. Это, кстати, очень удобно, если, как к примеру, у нас, как сейчас, две пары в одном корпусе. Не надо никуда бежать и опаздывать потом на занятия.
Самое большое скопление народа, конечно же, в центральном корпусе – и на первом этаже, и на втором, и даже на третьем свободное место на перерыве найти сложно. Практически невозможно. Однако сегодня мы с подругой предпочитаем не бегать и остаться на обед в третьем корпусе, перекусить в тишине и спокойно отправиться на третью пару все по тому же «Бухгалтерскому учету».
– Все-таки ты эгоистка, Настена, – произносит Карина серьезным тоном, тщательно пережевывая салат.
– Чего вдруг? – мои брови ползут вверх, так как я не понимаю сути ее претензий.
– Могла бы подумать о подруге, – продолжает гнуть свою линию Голубева, делая глоток чая из стакана. – Попросила бы, чтобы Гончаров взял с собой Валевского, а ты, конечно же, меня. Посидели бы вчетвером, поу…
Она замолкает, не договорив и уставившись в какую-то точку над моим плечом.
Дело в том, что я сижу спиной ко входу, и мне очень интересно, что такого там могла увидеть Карина. Однако поворачиваться лень, да и перерыв скоро закончится, а я не успею доесть свой скромный обед. И так на пустую болтовню потратили уйму времени.
– Что? – смотрю на нее, однако она быстро отмирает и с ехидной улыбкой на лице произносит:
– Друзья, говоришь?
Теперь уже любопытство берет верх над ленью – прямо жажду посмотреть, что же там необычного увидела Карина. Не успеваю повернуть голову назад, как ощущаю на своих плечах чьи-то руки и слышу возле ушка негромкое:
– Привет, птичка!
Жаркое дыхание опаляет кожу, а спустя пару секунд такие же жаркие губы касаются виска в легком поцелуе. А я, как назло, опять впадаю в ступор, не имея возможности даже пошевелиться.
Опять он со своими штучками! Зачем, скажите на милость, публично проявлять свои чувства? Ведь поговорили же в машине откровенно, и он прекрасно понял, что мы не можем быть вместе. Но все равно продолжает настойчиво добиваться моего внимания.
Но Захар усаживается на стул рядом с моим, так и не убирая одной руки с моих плеч. А я немного теряюсь, не зная, что сказать в ответ. Как обычно, на помощь приходит Карина, первой выходя из ступора:
– Привет, – улыбается Голубева, переводя внимание парня на себя. – Меня зовут Карина. Лучшая подруга птички.
И эта туда же! Можно подумать, её фамилия олицетворяется с хищником или с каким-то диким зверем. Вот же, зараза ехидная. Не могла не съязвить.
Хоть я и благодарна ей за то, что спасла ситуацию с внезапным появлением Захара и моей временной растерянностью, за ехидство свою лучшую подругу готова прибить. Прямо здесь, и прямо сейчас. Но не могу, свидетелей много, иначе ей бы точно несдобровать.
– Привет, – парень протягивает руку вперед, и Карина вкладывает туда свои пальцы, пожимая в ответ. – Захар, – кивает головой, а после переводит на меня взгляд, вновь полный нежности и тепла.
И как мне теперь себя вести с ним? Ни одной мысли в голове, как поступить в данной ситуации. Но надо взять себя в руки, иначе опять покраснею.
Смотрю на него строгим, но полным удивления взглядом в ожидании ответа – кем он меня считает?
Скорее всего, парень рассчитывал увидеть румянец на моих щеках и опущенные глазки? Ну, уж нет, красавчик, так не пойдет! Хотя уверена, сейчас специально что-то выдаст, чтобы снова загнать в пунцовый цвет.
– Я так понимаю, друг птички, – пытается Карина спасти ситуацию, скорее констатируя факт, чем задавая вопрос.
Захар продолжает на меня пристально смотреть. С полуулыбкой на лице и каким-то очень подозрительным блеском в глазах. А я пялюсь в ответ, все так же с удивлением, которого становится еще больше.
– Почти, – ехидная улыбка расплывается на его лице. Видно прекрасно, что он всё понимает, но уступать мне не намерен. Вот же упрямый! Мысленно возмущаюсь, а он все равно сканирует меня, не отводя взгляда, в котором горит вызов.
– Странно, – с какой-то горечью произносит моя подруга, и мы вдвоем с Гончаровым переводим на нее взгляд, отрываясь от лицезрения друг друга. – А меня Анастасия буквально пять минут назад уверяла, что вы друзья и не более того.
– Да? – боковым зрением наблюдаю, как Захар поворачивает голову в мою сторону, и посылаю гневный взгляд в сторону своей подруги.
Вот спрашивается, кто ее просил влезать со своими комментариями? Зачем она еще больше заставляет меня краснеть? И так вся эта нелепая ситуация выбивает из колеи, еще эти двое сейчас будут обсуждать мою личную жизнь.
Нет уж, друзья мои, не дам я вам возможности обсуждать мои чувства!
– Да! – довольно резко произношу и поворачиваюсь в сторону Захара, игнорируя протяжный стон своей подруги. Пусть хоть воет, мне всё равно.
– Птичка шутит, Карина, – снисходительным тоном произносит парень, и снова впивается в меня взглядом. – Ты же знаешь, какая она шутница.
– Я так и подумала, – хихикает эта предательница, игнорируя меня целиком и полностью.
Ладно, с тобой я попозже разберусь, любимая подружка. Сейчас бы от этого приставалы избавиться, так как народа в столовой внезапно стало довольно много – не хватало еще косые взгляды потом наблюдать и сплетни о себе собирать по всему университету.
– Девочки, а почему так скромно сидим? – парень кивает головой на наш легкий обед, и я мысленно благодарю его, что переводит разговор в другое русло. Дальнейшая дискуссия на тему наших непростых с Захаром отношений меня бы просто вывела из себя. – Сейчас исправим это положение.
– Захар! – кричу, однако парень уже вскакивает с места и быстрым шагом направляется к стойке с едой. – Вот что за человек! – произношу уже тише, обращаясь к подруге. – Ведь просила же.
– Настя, дай парню погеройствовать.
– Ты тоже хороша! – продолжаю возмущаться, не давая Карине закончить свою мысль. – Вот скажи, кто тебя за язык тянул?
Последнюю фразу произношу еще тише, укладываясь грудью на стол, чтобы быть ближе к подруге. Но она, как ни странно, совсем не впечатляется моими возмущениями – сидит, как ни в чем не бывало, жует булку и запивает ее чаем. Такое чувство, что со стеной разговариваю, а не с ней!
– Я, милая моя, тебя насквозь вижу, – делает глоток из стакана, игнорируя мои злобные взгляды. – Ты вбила себе в голову какую-то чушь и дальше своего носа ничего не видишь. А я, как лучшая подруга, должна тебя настроить на правильный путь. И шипеть завязывай, – наклоняется ко мне ближе. – Захар сюда идет.
Выпрямляюсь как раз в тот момент, когда парень ставит на стол поднос с едой. Тяжело вздыхаю, глядя на обилие этой самой еды – он реально решил, что мы столько сможем втроем съесть?
– Так, девчонки, не скучайте, – он снова плюхается на стул и, как и пять минут назад, небрежно опускает руку мне на плечи. – И питайтесь хорошо. Сегодня увидеться не получится, – поворачивает голову в мою сторону, – так как я допоздна буду работать. Завал полнейший, и надо все успеть закончить до полуночи. У тебя завтра сколько пар?
– Три, – на каком-то непонятном мне автомате отвечаю, сама не понимая, почему это делаю. – А что?
– Приеду, заберу, – целует меня в щеку, как-то очень нежно и слишком аккуратно обнимая за голову и прижимая к своему лицу. – Никуда не уходи, я буду ждать. Пока, Карина, – подмигивает Голубевой, вскакивает со стула и через несколько секунд испаряется из столовой.
А я даже не успеваю ничего сказать на прощанье – ох и жук, этот Захар Гончаров. Всегда оставляет последнее слово за собой, любимым.
Но его забота приятна – чего уж тут душой кривить, хоть Голубевой я об этом сообщать и не собираюсь.
Мы вдвоем с подругой провожаем парня взглядом – причем я поворачиваюсь лицом ко входу и не отвожу оттуда глаз, пока Захар не исчезает в коридоре.
Фыркаем, а после одновременно с Кариной заливаемся смехом. Хоть и была я напряжена все это время, в глубине души понимала, что счастлива. От того, что подошел, никого не стесняясь, обнял и даже целомудренно поцеловал в щеку.
– Придется хотя бы тортик съесть, – Голубева тянется в тарелке с небольшим куском и ставит ее перед собой. – Не пропадать же добру. И, кстати, – тычет в меня пальцем. – Дома я жду объяснений!
Киваю головой, усмехаюсь, так как настроение делает резкий скачок вверх. И никакое ворчание подруги его не испортит.
А на следующий день выхожу из центрального корпуса университета с замиранием дыхания. Все три пары подряд места себе не находила, гадая мысленно, как на ромашке – «придет» или «не придет». И опять головой понимала, что вряд ли – зачем ему это надо, однако сердце билось чаще в предвкушении счастливой встречи.
Захар стоит в самом начале центральной аллеи и наблюдает за входом. Улыбка на лице при виде меня, теплота во взгляде, а в руке длинная ярко-алая роза. Он пришел, а я в нём сомневалась.
Красивый, уверенный в себе и безумно сексуальный – вот он, мой принц, о котором я так долго мечтала. Так стоит ли сопротивляться и дальше своим желаниям?
Глава 17
POV Захар
Смотрю на Настю и борюсь с искушением подойти к ней и поцеловать прилюдно. Прекрасно знаю, что она начнет фыркать и краснеть, так как пристальное внимание студентов нашего университета не приветствует, а у меня на эту девочку совершенно другие планы. Хочу, чтобы окончательно доверилась, не пряталась больше в свой панцирь, и перестала наконец-то сопротивляться своим чувствам.
Какая же она упрямая!
Как с ней тяжело, кто бы только знал.
Я сто лет не дарил девушкам цветы – помнится, в последний раз это произошло в старших классах (маму с сестрой в расчет не берем – это святое для любого мужчины), а сегодня меня прямо переклинило. Что-то щелкнуло в мозгах, когда я проезжал мимо цветочного павильона. Надеюсь, милая и одинокая розочка не станет очередным камнем преткновения в наших непростых с Настей отношениях?
Карина кивает головой в знак приветствия и толкает птичку в спину, чтобы та не стояла на месте, как истукан, и побыстрее подошла ко мне. Отличная подруга – надо будет к ней подход найти, чтобы и дальше была на моей стороне.
От одной улыбки птички, адресованной исключительно мне, на душе становится тепло. Прямо горы золотые готов свернуть ради очаровательных ямочек на щечках и искрящихся глаз.
Кстати, впервые с момента нашего знакомства Анастасия дарит мне улыбку без всяких нажимов с моей стороны. В боулинге тоже улыбалась, но там, скорее, говорили ее эмоции от новизны и самой игры, а не от симпатии ко мне. Но я уверен на сто процентов – девушка ко мне неравнодушна.
Правда, с давлением на неё я переборщил, конечно, – сильно задели ее бесконечные отказы и то, что она постоянно старается если не избавиться от меня, то побыстрее сбежать, не давая возможности проявить себя. А мне так хочется, чтобы она доверилась мне целиком и полностью – эта мысль вот уже который день подряд не дает покоя, без конца и края заставляя снова думать о голубоглазой блондиночке.
– Привет, – Настя произносит первой, когда подходит ко мне ближе.
