– Ты сегодня, как с цепи сорвался, – продолжает Лера, правда, уже без своего постоянного ехидства. – Фыркаешь, хамишь. Вон, Викулю до слез довел.
Меня так и подмывает спросить, а они настоящие, эти слезы? Но я отмалчиваюсь, продолжая смотреть перед собой и злиться. Как же тяжело с этими девками, кто бы только знал! Вот и спрашивается – нахрена я их к себе в машину посадил? Вызвали бы такси, и не нарвались, как сказала Лера, ни на мое фырканье, ни тем более на хамство.
– А вы обе завязывайте лезть в мои дела, – получается довольно грубо, но любезничать нет желания. – Кого хочу, того и подвожу. И не твое собачье дело, где она купила эту шапку.
– Захар… – Лера повышает голос.
– Тема закрыта, – нагло прерываю я ее дальнейшую речь. – Или пойдете до центра пешком.
Девчонки замолкают, а я, чтобы больше не слушать их издевательские реплики, врубаю громко музыку.
Кто бы только знал, как они бесят! И как я горю желанием снова увидеть свою птичку на их месте. Точнее, рядом со мной. В идеале – в моих объятиях.
А интересно, целуется она тоже идеально? Почему-то уверен, что да. И от этих мыслей на душе становится тепло, кровь начинает бурлить от предвкушения, а на лице появляется улыбка. Все, решено – в самое ближайшее время проверю на практике, насколько мои мысли правдоподобны.
Торможу возле одного из бутиков, и девочки, не произнося ни слова напоследок, вылезают из машины. Обиделись, но мне безразлично. Я, наконец-то, с облегчением вздыхаю полной грудью. Слава Богу, избавился от них!
А самое главное – в бардачке лежит шапка Насти.
Чем не повод для новой встречи?
Глава 9
POV Настя
– Точка безубыточности, точка безубыточности, – бухчу себе под нос, пытаясь понять, почему у меня не получается ее правильно высчитать. Перебираю листы с данными, и никак не могу сообразить, где и что я пропустила.
– Ты бы завязывала со своей работой, – фыркает Карина, сидя на своей кровати с планшетом. – Пятница, вечер, а ты в своем мире цифр погрязла, как в болоте.
– Что предлагаешь? – интересуюсь, так и не отрываясь от бумаг.
Ну, чего же не хватает? Почему эта точка безубыточности никак не хочет рассчитываться?
– Настена, – моя подруга вскакивает с кровати, и подбегает ко мне. Облокачивается о стол, и боковым зрением наблюдаю, что смотрит на меня в упор. – Давай куда-нибудь сходим.
– Куда? – не отвлекаясь от своего занятия, спокойно интересуюсь.
Если честно, идти никуда не хочется, так как работу за меня никто не сделает. А выполнить надо в отведенный срок – я же обещала начальнице, и не могу ее подвести.
– В клуб, – не унимается Карина, вызывая улыбку на моем лице.
– Ага, – киваю в ответ, продолжая усмехаться. – А потом месяц будем сидеть на гречке.
– Хотя бы в кафе, – продолжает гнуть свою линию подруга. – А потом прогуляемся по центру. Снег, мороз, красота! – тянет последнюю гласную букву, и я наконец-то отрываюсь от бумаг и перевожу взгляд на свою соседку по комнате.
– В общаге куча народа, а ты пристаешь ко мне со всякими глупостями, – фыркаю, наблюдая, как физиономия моей подруги смешно кривится.
Мы с ней разные, поэтому, видимо, и дружим уже второй год подряд. Она любит движение и активные развлечения, хоть не всегда (точнее, крайне редко) на это есть средства. Я же предпочитаю работать в тишине – и никаких тебе пьянок, движух и остальной чепухи с громкой музыкой, подвыпивших парней и разговоров ни о чем.
Случается, что Карина иногда вытаскивает меня, как она это любит называть, «в люди», но эти походы обычно ограничиваются чаем с тортиком или мороженым в ближайшем кафе.
Нашу молчаливую игру взглядами прерывает стук в дверь. Кому дома не сидится? Девчонки обычно влетают в комнату без стука, поэтому незваный гость вызывает удивление на лицах.
Мы с Кариной синхронно поворачиваем головы в сторону двери, затем также одновременно переводим взгляд друг на друга, поднимая обе брови вверх, тем самым задавая немой вопрос, после чего Голубева громко кричит:
– Войдите!
Дверь открывается, и на пороге появляется Петя Измайлов. С победоносной улыбкой на лице и букетом цветов в руке. Принесла же его нечистая, ведь вчера четко дали понять ему и его другу, что идти с ними никуда не собираемся. И время на нас тратить не стоит.
– А вот и кавалеры пожаловали, – моя подруга расплывается в улыбке и выпрямляется в полный рост. – Петрушка, привет!
– Карина, я же просил меня так не называть! – обиженным голосом произносит парень и переводит взгляд на меня. – Здравствуй, Настя.
– Привет, – тяжело вздыхаю, понимая, что сейчас придется еще и от Петьки отделываться, культурно объясняя, что никуда я с ним не пойду.
Лучше бы он перестал меня преследовать. Ведь популярно объясняла, что мы можем быть только друзьями. И точка. Но он, видимо, не понимает или просто пропускает мои слова мимо ушей, второй год активно набиваясь мне в женихи.
Высокий, симпатичный, кругом положительный и очень хороший мальчик. Но не лежит к нему душа, хоть ты тресни. И идти с ним куда-либо желание отсутствует напрочь.
– Настя, я к тебе, – произносит Петя спустя минутную паузу.
– Догадались уже, – ворчит в ответ Карина. – Настена работает, – продолжает подруга серьезным тоном. – Даже со мной никуда идти не хочет, а с тобой уж и подавно, – машет рукой, отбиваясь от Измайлова, как от назойливой мухи.
Парень начинает заливаться пунцовой краской, смотрит в упор на мою подругу, а на скулах играют желваки. Задела она его за живое, сейчас из молчаливого и тихого Петеньки польется поток желчи. И зачем она его спровоцировала?
– Слушай, Голубева, – Измайлов кривит губы, всем своим видом демонстрируя недовольство. – Почему ты всегда лезешь, куда тебя не просят? – делает два шага вперед, заходя на середину комнаты и останавливаясь напротив моей соседки.
– Вообще-то это ты приперся ко мне, а не наоборот, – парирует Карина, вызывая у Петра еще большее возмущение.
– Не к тебе, а к Насте.
– Так, может, мне выйти?
– Было бы замечательно!
Они оба пылают гневом, пристально глядя друг на друга. Сейчас точно разразится катастрофа, если этих двоих не разнять. Ноздри раздуваются, искры летят в разные стороны, но каждый из них продолжает стоять на месте, не двигаясь.
Вот же два барана упрямых.
– Не помешал? – слышу мужской голос, и мы втроем – я, Петя и Карина – поворачиваем головы в сторону двери, откуда раздается этот до боли знакомый голос.
Только этого мне не хватало для полного счастья! Откуда он, спрашивается, взялся?
Мысленно стону, потому что только я могла попасть в столь дурацкую ситуацию.
Глава 10
Если до этого я считала, что всё плохо, то сейчас поняла, насколько заблуждалась. Остается только молчать и ждать, что ситуация рассосется сама собой, без моего участия. Мало того, что своими ненужными разборками парни портят настроение и сбивают с рабочей волны, так еще и подруга потом доконает бесконечными вопросами. Я ведь так и не рассказала ей, что вчера Захар подвозил меня до дома. Еще и битых двадцать минут ждал под офисом, когда я освобожусь.
Ой, что сейчас будет! Чует мое бедное сердце, грозы не миновать. Что-то подсказывает мне – от этого парня так просто не избавишься. Вот это я попала, так попала!
За что, спрашивается, судьба посылает мне подобные испытания? Господи, в чем я перед тобой провинилась? Не успела прийти в себя после последней встречи, и вот опять снова «Здравствуй, Настя»!
Молчаливая пауза затягивается – Захар надменно смотрит на всех присутствующих в комнате, а те в ответ (включая меня) пялятся в его сторону. Я силюсь понять, что его привело в мою комнату. Неужели «Мистер Совершенство» удосужился лично посетить общагу? Остается только сидеть и теряться в догадках относительно его внезапного появления на пороге.
Правда, мне везет – я высовываю голову из-за спин Петра с Кариной, поэтому ни моей красноты, ни испуганного взгляда они видеть не могут.
– Привет, – Карина первой приходит в себя и прерывает уже слишком затянувшуюся молчаливую паузу.
Вообще-то, это надо было сделать мне, так как парень вроде как ко мне в гости пришел. Но, как назло, дар речи пропадает напрочь – мысли разбегаются, как тараканы, не желая подавать ни одного сигнала, как правильно поступить в данной ситуации. Точнее, как выпутаться из оной без серьезных последствий.
– Ты забыла в машине, – произносит Захар довольно спокойно и заходит в комнату, игнорируя удивленные взгляды моих друзей, прямиком направляясь ко мне.
Еще и Петра плечом задевает, вроде как случайно, не глядя на моего несостоявшегося ухажера и, соответственно, не видя взгляда, полного ненависти, который Измайлов бросает в сторону Захара.
А я только сейчас замечаю в руках парня свою злополучную шапку, которую он держит в руке. Хочется застонать, громко-громко, закрыть глаза и избавиться от всех, но головой понимаю, что это не выход. И если до этого момента я надеялась, что пронесет, и мои друзья решат, что Гончаров просто ошибся комнатой, то теперь допроса с пристрастием не избежать.
Вот кто его просил шапку мне приносить прямо в общагу? Я бы прекрасно пережила потерю головного убора – это по сравнению с последствиями, которые меня ожидают, сущий пустяк!
Боже, помимо Карины, теперь ещё и у Пети появится куча вопросов относительно того, зачем Захар пришел, и как моя шапка оказалась у него. В машине.
Как же все запущенно!
– Спасибо, – произношу негромко, поднимаюсь со стула и, так же, как и он, в упор смотрю Захару прямо в глаза.
– Я спрашиваю, не помешал? – всё в той же высокомерной манере интересуется парень, и медленно поворачивается ко мне полубоком, лицом к Петру с Кариной, которые стоят посреди комнаты с отрытыми от удивления ртами.
Еще бы, такое событие. Как тут не удивиться!
– Петя, дорогой, – моя соседка по комнате, как обычно, быстрее меня ориентируется, что к чему, и берёт ситуацию в свои руки.
Что бы я делала без нее. Где еще найти такую подругу, которая все понимает с полувзгляда, полуслова и даже умеет по глазам читать.
– Что? – Петя тоже отмирает и смотрит с удивлением на Карину.
– Чего это я, в самом деле, на тебя с порога накинулась, – она расплывается в улыбке. – Спасибо за цветы, – вырывает из рук парня букет и прижимает к груди. – Очень красивые. Идем, – начинает тянуть его к двери; тот от изменения в поведении подруги теряется и немного неуверенно интересуется:
– Куда?
Измайлов нехотя передвигает ногами, так как танк по фамилии «Голубева» уже не остановить, однако поворачивает голову назад и с печалью в глазах бросает на меня последний взгляд.
– Благодарить тебя за веник буду, – фыркает подруга, выталкивает парня в коридор и с победоносной улыбкой на лице, глядя на нас с Захаром, заканчивает: – Приятного вечера.
Да что за черт в нее вселился? Зачем меня с ним оставила наедине?
Хотя, стоит ей сказать «спасибо» за то, что первой пришла в себя и безболезненно выпутала меня из сложившейся ситуации. Конечно же, вопросов от Карины не избежать – но это в любом случае лучше, чем краснеть, бледнеть и заикаться, не зная, как разнять парней, которые обязательно вцепятся друг другу в глотки. Их напряженные взгляды говорили сами за себя.
Хоть Петя и похож на тихоню, на самом деле он умеет показать зубки. И не такой уж он ботаник, как многие о нем думают – иногда высказывается довольно резко, не думая о том, что своими словами может обидеть человека.
Захар, конечно, тоже может выражаться похлеще того же Измайлова, поэтому я даже боюсь представить, чем бы закончилась их перепалка, если бы Карина не увела удивленного Петра в коридор.
Надеюсь, она ему доступно объяснит, что больше приходить сюда не стоит. А у меня задача – объяснить Захару, чтобы он оставил наконец меня в покое.
Дверь закрывается, и мы остаемся с моим гостем наедине.
Он не торопясь поворачивает голову в мою сторону и, как обычно, впивается взглядом. Но я уже привыкла к этому – даже не реагирую, посылая такой же взгляд в ответ. В надежде, что он прочтёт в нём мой посыл: «Я тебя не звала в гости, красавчик, и мы сейчас на моей территории. Так что меня голыми руками не возьмешь».
Захар наклоняет немного голову в сторону, после чего резко отворачивается и отходит от меня на шаг, начиная рассматривать нашу с Кариной комнату.
Ему что, заняться больше нечем? Или дел других не может найти в пятницу вечером?
На меня начинает накатывать раздражение из-за его бесцеремонного вторжения на мою территорию. Его надменный вид и безразличный тон невероятно злит. Он же тем временем, не обращая на мое присутствие никакого внимания, двигается не торопясь, внимательно изучая плакаты над кроватями, а после останавливается возле стола, рассматривает разбросанные там бумаги, парочку даже поднимает, усмехается и произносит:
– Точку безубыточности рассчитываешь? – переводит взгляд на мое изумленное (по-другому и не могу сказать) лицо и заканчивает: – Могу помочь.
А меня так и подмывает ответить:
«Самая лучшая помощь от тебя, красавчик, – это покинуть мою территорию. Прямо сейчас. Желательно навсегда!»
И точка!
Глава 11
– Спасибо, обойдусь, – я пытаюсь держать себя в руках, чтобы не ответить ему какую-нибудь колкость, а внутри бушует пламя.
Даже не так – настоящий ураган эмоций! Наблюдаю, как парень усмехается и возвращает документы назад на стол, после чего поворачивается ко мне лицом. Уж лучше бы бумаги рассматривал, чем снова начнет пялиться и сканировать меня.
Захар слишком резко ворвался в мою размеренную жизнь, пытаясь на меня давить. В самом начале взглядом выбивал почву из-под ног, затем его чертовы голубые глаза напрочь лишили меня покоя, а сейчас парень перешёл к самым, как я понимаю, решительным действиям.
Вот спрашивается, чем я могла его спровоцировать? Неужели, когда ему ответным взглядом бросила вызов? Если так, то я дура набитая, сама нарвалась на неприятности.
Хоть я и пытаюсь сопротивляться всеми силами, и твердо верю, что мне удастся одержать верх, но сердце не обманешь. И в глубине души понимаю, что могу проиграть с разгромным счетом. Опытный и опасный сердцеед, который не знает поражения – мне ли с ним тягаться. И если он и дальше продолжит действовать столь нагло и решительно, то долго не продержусь.
Надо как-то собраться и дать ему отпор. Донести до его высокомерия, что ему лучше забыть сюда дорогу и больше не донимать своим вниманием. Мне совсем не льстит его пристальный интерес к моей скромной персоне – он меня раздражает, дико бесит и вызывает противоречивые чувства. Сердечные переживания не входят в мои планы, поэтому не стоит парню тратить время понапрасну.
Есть еще один вариант – поговорить откровенно и узнать правдивые ответы на все интересующие меня вопросы. Возможно, после наших откровений мы сможем, как и раньше, друг друга не замечать? И прекратим эту дурацкую игру во взгляды под названием «хищник и его жертва». Как-то не хочется мне становиться тысяча первой в списке его девушек, половина из которых (как минимум) остались с разбитым сердцем, зализывая свои раны после стремительной интрижки с этим красавцем.
– Почему? – он прерывает затянувшуюся молчаливую паузу, не сводя с меня своего сканирующего взгляда, словно на моем лице заранее написан ответ. Вот, опять начинается! Ну, как ему объяснить, чтобы не тратил времени понапрасну и перестал меня преследовать? Ладно, была не была, попробую снова.
– Во-первых, я в состоянии справиться сама, – хоть и нервничаю, но отвечаю довольно спокойно. По крайней мере, мне так кажется. – А во-вторых, не хочу быть тебе обязанной.
– Кофе, улыбка, ну и, – Захар делает паузу, а после с усмешкой заканчивает: – Свидание.
– За что? – от возмущения у меня непроизвольно вырывается этот вопрос. Нет, чтобы послать его далеко и надолго, вместо этого я округляю глаза и спрашиваю «За что?». Прям поражаюсь своему уму и стойкости.
– Ты же будущий экономист, – парень опирается на стол и складывает руки на груди, смотря на меня смеющимся взглядом. – А память девичья.
– Про кофе и улыбку я помню, – продолжаю таращиться на Захара, видимо, слишком откровенно, но его, походу, вся эта ситуация искренне забавляет. – Запамятовала насчет свидания. Не подскажешь, когда я на такую авантюру подписывалась?
– Шапку тебе привез, вот и заслужил. – Победоносная улыбка не сходит с его лица, а у меня возникает дикое желание – взять самую тяжелую папку со стола и треснуть его по башке.
Ох, ты ж и хам, оказывается, красавчик! С зашкаливающим самомнением, дико раздражающим высокомерием и короной на голове. Хотя, «двадцать четвертым» корона по статусу положена, причем с рождения, так что последний пункт пропускаем.
Парень продолжает скалиться, потому что его хищная улыбка больше похожа на оскал волка, а меня захватывает в свой плен очередное дикое и безумное раздражение. Надо же, какой заботливый! А я, оказывается, не оценила его широкого жеста. Я, видите ли, неблагодарная – сопротивляюсь! Нет, чтобы упасть перед ним на колени и начать петь ему дифирамбы. Как же, разбежалась.
Это твои ожидания, красавчик, а у меня на сей счёт другая точка зрения.
Сейчас я тебе устрою – мигом твою улыбку сотру с симпатичной физиономии.
– Я так понимаю, после кафе, клуба или что ты там напридумывал, я снова буду тебе должна? – цежу сквозь зубы, так как злость вкупе с нарастающим раздражением дают мне силы для жёсткого ответа наглецу со смазливым лицом.
Я собралась разнести его в пух и прах, но надменный тон Захара с ехидной улыбкой на лице снова выбивают почву из-под ног:
– А ты догадливая. – Парень отрывается от стола, делает два шага вперед, а я на автомате отступаю медленно назад. Ровно до тех пор, пока не упираюсь в стену.
Сердце колотится, как бешенное, дыхание, кажется, останавливается, и я не могу даже пошевелиться, не то чтобы хоть слово возразить ему в ответ. Хочется закрыть глаза и заткнуть уши, чтобы не видеть его и не слышать завораживающего голоса.
– Завтра, – он приближает свое лицо к моему виску. Да так близко, что я чувствую кожей его жаркое дыхание. – В семь часов вечера, – снова пауза, и легкое касание губ в районе все того же виска. – Я подъеду к общежитию. Не опаздывай. Заодно и задашь свои вопросы. Ты ведь хочешь их задать, я ничего не упустил?
– К-какие? – как назло, от волнения я вновь начинаю заикаться.
Мысленно злюсь на свою слабость, но ничего поделать с этим не могу. Уверена, его веселит вся эта ситуация.
Да почему же я на тебя так реагирую?
Чувствую себя, как кролик перед удавом!
– Те, – тихим обволакивающим голосом говорит он. Ох, мне кажется, я не выдержу этого напряжения. Захар снова касается губами виска, и сердце пропускает удар. А может и два. Со счета сбиваюсь моментально, замирая на месте. – Которые то и дело проскальзывают во взгляде.
Он медленно отодвигает голову, и теперь наши лица находятся друг напротив друга. А мое и без того остановившееся дыхание никак не хочет восстанавливаться. Черт бы его побрал, этого несносного Гончарова, с его играми! Как можно быть таким очаровательным и столь опасным одновременно? Гремучая смесь, не иначе.
То, что он играет, видно невооруженным взглядом. И я прекрасно понимаю, чего Захар добивается. Хочется заплакать и закричать: «Отстань от меня! Я не буду твоей игрушкой на одну ночь!» Но я молчу, смотрю пристально ему в глаза, пытаясь прижаться к стене еще сильнее.
И пусть я пока не умею контролировать реакцию моего тела, особенно в присутствии Захара, но здраво рассуждать еще не разучилась. При этом чётко осознаю – эти игры не для меня. И он, к сожалению, тоже не для меня.
Мысленно собираюсь с силами, чтобы объяснить в очередной раз – между нами ничего не может быть. И не будет.
– Я не приду, – мой голос немного дрожит, а сердце колотится. Но я все равно держусь до последнего. Не бегу от него, как подсказывает мне мозг, и не закрываю трусливо глаза, как просит сердце. Хочется еще раз почувствовать его дыхание на своей коже, но я гоню все мысли прочь – этого не будет. И не стоит тешить себя несбыточными иллюзиями.
Я не поддамся на твои чары, красавчик. Из принципа, или на зло – но я выстою против тебя.
– Придешь, – в своей самоуверенной манере отвечает парень и тут же добивает меня ласковым голосом с хрипотцой, от которого голова идёт кругом. – Я буду ждать.
Захар скользит взглядом по моему лицу, проводит двумя пальцами по моей щеке, и как нарочно медленно, не спеша заправляет за ушко выбившуюся прядь, словно проверяет границы дозволенного.
Я же стою, как ледяная статуя или трусливый заяц (пока еще точно не определилась), не в силах пошевелиться. Хочется ударить его по руке, но у самой рука не поднимается. Как будто кто-то сковал все мои движения.
На его губах появляется полуулыбка. Последний взгляд исподлобья, брошенный, как я понимаю, на прощанье, и Захар делает шаг в сторону. Открывает дверь и переступает через порог комнаты. У меня непроизвольно вырывается вздох облегчения, и резко возвращается дар речи.
– Захар, – довольно громко произношу ему вслед, все же надеясь, что он остановится, и мы поговорим.
– Приятного вечера! И до скорой встречи, трусишка! – бросает на ходу, не поворачиваясь в мою сторону, и делает мне ручкой. Я снова прислоняюсь к стене и медленно сползаю вниз, так как ноги больше не держат.
И я четко понимаю, что разговора с парнем не избежать, как бы я ни пыталась ему противиться. Хотя какой может быть откровенный разговор, если я завтра никуда не собираюсь с ним идти? Пусть катится на все четыре стороны – нужны мне триста лет его лживые ответы на мои вопросы!
А если он еще раз переступит порог моей комнаты, то я точно молчать не буду. И больше не поддамся на его уловки, что бы он там о себе ни возомнил. Просто сегодня Захар застал меня врасплох, поэтому я немного растерялась. Но завтра я точно буду во всеоружии – даже на порог его не пущу.
– Ушел? – слышу голос подруги и поворачиваю голову в сторону.
Сама не понимаю, сколько просидела возле стены в одной позе, пытаясь собрать все свои сумбурные мысли в одну кучу.
– Да, – медленно поднимаюсь и направляюсь к столу, где меня ждет любимая работа. Плюхаюсь на стул и смотрю прямо перед собой на разбросанные бумаги.
Никому не позволю выбить меня из колеи и испортить настроение! Пусть все катятся куда подальше!
– Петю спровадила? – наконец-то вспоминаю, что еще один назойливый кавалер наверняка будет лезть в мою жизнь, задавая кучу ненужных вопросов.
– Ага, – Карина подходит к столу и облокачивается, заглядывая мне в глаза. – Что хотел Захар?
Ее вопрос вводит в небольшой ступор, и я поворачиваю голову в ее сторону, округляя глаза и поднимая обе брови в немом изумлении.
Это точно моя любопытная подруга? Может, ее подменили, пока я тут вела задушевные беседы с парнем?
Ни тебе «давай рассказывай, подруга». Ни «как ты посмела от меня скрыть». Ни тем более «как твоя шапка, дорогая, оказалась у него в машине».
Банальный вопрос и никакого любопытства. Честно, не ожидала от Голубевой, морально подготовившись к потоку вопросов, а потом к еще большему потоку нравоучений.
– На свидание зовет, – спокойно отвечаю, а через пару секунд заканчиваю: – Завтра.
– А ты? – не унимается подруга.
– А я не пойду, – развожу руками в разные стороны. – Пусть со своей Степановой по клубам шляется, а меня увольте. Нужен он мне триста лет, – зло ухмыляюсь, наблюдая, как на лице Карины расплывается ехидная улыбка. – И ничего смешного здесь не вижу. Вот прямо совсем ничего!
– Сдается мне, что ты лукавишь, дорогая, – она прищуривает один глаз и наклоняет немного голову в сторону. – Захар – золотая мечта, красавчик и очаровашка. Он же на свидание зовет, а не в постель. Поэтому…
– Я сказала, что не пойду, – жёстко обрываю ее пламенную речь. – И точка.
Голубева смеется, мотает головой из стороны в сторону, а я отворачиваюсь, больше не желая продолжать разговор на эту тему. Тошно от того, что она права. А я забылась на толику секунды и вновь поддалась очарованию парня. Больно, что мы не можем быть вместе, и его временное увлечение мной – не иначе, как очередная его игра.
– Ну-ну – посмеиваясь, умничает моя любимая соседка по комнате.
– Слушай, – я немного повышаю тон, так как разговаривать на эту тему нет никакого желания. – У меня куча работы, горят все сроки, плюс еще учеба и подготовка к докладу. А тут ты со своими глупостями пристаешь. Да, он меня подвез, – выдаю на повышенных тонах, однако Карина все равно смеется. – Да, он мне нравится, если ты хочешь это услышать. Но завтра я не пойду с ним на свидание. И не стоит мне читать нравоучения и уговаривать.
– Угу, – кивает Голубева головой, после того как я выдыхаюсь.
Хоть и выглядит она спокойно, но в глазах плещется лукавый огонек.
Вот черт, значит, не поверила. А зря.
Вот назло подруге, чтобы больше не доставала – завтра соберусь с силами и пошлю Захара куда подальше! А после забуду всё происходящее, как страшный сон. Даже на улицу выйду ради этого, чтобы высказать ему все в лицо.
И никуда я с ним не поеду!
Точка!
Наверное…
Глава 12
– Настя-я! – стонет моя подруга и страдальчески закатывает глаза. – Вот скажи мне, – тычет рукой в раздражающий её предмет одежды, – куда ты собралась в этой ужасной красной кофте, а?
– Во-первых, она не ужасная, а моя любимая, – возмущенным голосом произношу в ответ. Как же надело слушать ее придирки в течение последнего часа. – А во-вторых…
– Это полный отстой, – наглым образом перебивает меня Карина. Еще и хамит вдобавок! – Для свидания с Захаром Гончаровым это красное безобразие никуда не годится!
– Ну, знаешь ли, – я вспыхиваю, как спичка, и, наверное, начинаю сливаться с цветом своей кофты. – Послушай, я не собираюсь раздеваться, – и уже спокойнее, без возмущений заканчиваю: – Я только собираюсь с ним поговорить, чтобы он больше меня не преследовал. И это никакое не свидание. Так что угомонись, пожалуйста, и отстань от меня.
– Да не вопрос! – Карина прижимает руку к груди и снова закатывает глаза. Вот не надоело ей паясничать, скажите на милость? – Просто поговоришь, не будешь раздеваться, но на всякий пожарный наденешь другую кофту. Не обсуждается! – последнюю фразу произносит так громко, что я подпрыгиваю на месте от неожиданности.
– Карина!
– Все, я молчу! Ты заканчиваешь прихорашиваться, – тычет в меня пальцем, всем своим грозным видом показывая, что сейчас точно возражения не принимаются. – А я пошла к Ереминой за черненьким свитером.
Она машет мне ручкой и, как ураган, вылетает из комнаты, не давая возможности ничего ответить. А я мотаю головой из стороны в сторону, понимая всю бесперспективность что-то доказать своей лучшей подруге. Ведь объясняла же, хочу просто с ним поговорить и все популярно объяснить. И ни на какое свидание я с Захаром не пойду, и уж тем более не поеду.
Но темноволосая красотка вбила себе какую-то чушь в голову и уже битый час пытается меня нарядить, чтобы, как она сказала, «не ударить в грязь лицом». Как будто я действительно планирую сегодняшний вечер провести в клубе или еще в каком злачном месте. Нет уж, это без меня. Я твердо решила – парочка вопросов, спокойный тон и прощание навсегда.
Подхожу к зеркалу и беру с тумбочки блеск для губ. Карина настояла, чтобы я сегодня выглядела естественно, без пафоса. Небольшой слой пудры, тушь на ресницах (хотя они у меня и так густые и длинные, но подругу переспорить не удалось) и прозрачно-розовый блеск на губах. Мне, в принципе, все равно, как я выгляжу – вряд ли Захар в темноте сможет меня рассмотреть, но ссориться и спорить с Голубевой не стала. Хочется ей естественную красоту – да ради бога, мне не сложно.
– Вот! – слышу восторженный голос Карины, и она с видом победительницы влетает в комнату, а у меня от столь шумного и неожиданного появления девушки блеск выпадает из рук.
– Нельзя же так пугать, – прижимаю руку к груди в области сердца и поворачиваю голову в сторону цветущей подруги. – Ну, и зачем всё это? – чуть ли не хнычу и кривлюсь.
– Не хочешь ради него, – она подходит ко мне ближе и прикладывает тонкий свитер к моему телу, делая сосредоточенное лицо. – Надень ради меня. Кстати, девки сказали, что какая-то крутая иномарка пять минут назад подъехала к общаге.
– Сколько времени? – спрашиваю взволнованным голосом, и тут же смотрю по сторонам в поисках своего мобильного телефона, так как опаздывать не привыкла. Да и чем скорее мы поговорим, тем быстрее я освобожусь. И все мои тревоги улягутся и перестанут выбивать почву из-под ног.
– Да не переживай ты так, – Карина расстегивает пуговицы на моей кофте, а после заставляет ее снять. – Еще минут пятнадцать у тебя есть, успеешь.
– Вот что ты за человек, – ворчу в ответ, правда, высовываю руки из рукавов, а после надеваю принесенный подругой свитер.
Он и вправду отлично сидит на мне. Мягкий, приятный на ощупь и идеально подходящий под мои новые джинсы, которые Карина, как ни странно, одобрила, даже не возмутившись. Девушка усаживает меня на стул и начинает колдовать над моими волосами, быстро перебирая пряди своими умелыми пальчиками и смешно сопя, видимо, ответственно подойдя к поставленной задаче.
А я молчу, не пытаясь вызвать ее на разговор. Хватит уже, наслушалась за последний час и наставлений, и нравоучений, и фырканий и возмущений о том, что я ничего не понимаю в этой жизни. Вот прямо совсем ничего.
– Готово! – Карина отходит на шаг назад, а я расплываюсь в улыбке, посылая ей в зеркало воздушный поцелуй.
В районе затылка она собрала волосы в косичку-колосок, а низ оставила распущенным, перевязав резинкой. Мило, симпатично и неброско – именно то, что мне сейчас надо.
– Я скоро буду, – надеваю ботинки, а после натягиваю курточку. – Не успеешь соскучиться.
– Ага, – выталкивает меня в спину в коридор. – Если что, я двери закрывать не буду, – хихикает она в ответ.
– Карина! – я пытаюсь повернуться к ней лицом, но она продолжает толкать меня в спину.
– Иди уже, – и через пару секунд слышу негромкое за спиной: – Господи, вразуми ее, глупую!
Смеюсь, так как ворчание подруги делает свое дело – настроение поднимается, все тревоги, которые периодически посещали меня, пропадают, и я целиком и полностью готова к серьезному разговору. Выскажу все напрямую, не краснея и не заикаясь. Надеюсь, он не дурак и все поймет с первого раза. Хотя, о чём это я – уже, вроде, не первого. Говорила же, чтобы не тратил на меня время понапрасну, но, видимо, не так уверенно, как надо. Попробую еще раз – теперь уже ему не отвертеться от откровенного разговора.
Открываю дверь общежития, выхожу на порог и начинаю спускаться по лестнице, глазами ища знакомый автомобиль. Что-то боязно становится, прямо в дрожь бросает, когда я наблюдаю, как водительская дверь открывается и из салона вылезает Захар. Двигается вперед с грацией хищника и останавливается возле капота как раз в тот момент, когда я к нему подхожу.
– Привет, – первой начинаю разговор, не зная, что же дальше говорить. Вся моя смелость куда-то пропадает, а на ее месте появляется нервозность и дрожь в конечностях. – Я не опоздала? – произношу единственное, что в тот момент приходит мне в голову, глядя на Захара.
– Тебя бы я подождал, – он расплывается в улыбке и смотрит на меня с какой-то нежностью.
Очень странно он сегодня выглядит – нет холода во взгляде, к которому я уже почти привыкла, и тон его мягкий и доброжелательный, в отличие от предыдущих надменности и высокомерия. Ох, чувствую, что-то он затеял.
Надо срочно выяснить наши отношения, которых по факту и нет совсем, и уходить от греха подальше.
Иначе, чувствую, сдержаться будет тяжело…
Глава 13
– Нам надо поговорить, – выдыхаю, так как до этого момента, кажется, даже дышать перестала.
– Не возражаю, – с весельем в голосе произносит парень. – На улице холодно, поэтому предлагаю свой автомобиль.
Подходит ко мне, берет под руку и ведет к передней пассажирской двери. Такое чувство, что ноги живут своей жизнью, и дрожь в коленях, кажется, резко проходит. Ведь ничего не случится, если я задам свои вопросы, сидя в салоне? Там тепло, хорошо, и мерзнуть не придется. Пытаюсь мысленно успокоить себя и настроиться на нужную волну для дальнейшего разговора.
Усаживаюсь на кожаное кресло, а Захар захлопывает за мной дверь. Обходит автомобиль спереди и пристраивается рядом, на водительском месте. Хлопок его двери, какой-то странный щелчок, который почему-то ассоциируется у меня со звуком захлопнувшейся ловушки, и движение автомобиля. И пока я пытаюсь справиться со своим волнением, мой спутник аккуратно выруливает автомобиль со стоянки.
И только сейчас я понимаю, что двигатель все это время работал.
– Захар, – пытаюсь взять себя в руки. – Я просто хочу поговорить.
– Я слушаю, слушаю, – произносит довольно спокойно, глядя в лобовое стекло прямо перед собой.
Все нужные, да и ненужные слова куда-то резко исчезают, и не могу вымолвить ни звука. Да что со мной такое происходит, почему я никак не могу взять себя в руки? Ведь тренировалась, речь готовила, а рядом с Захаром вся моя смелость куда-то мигом улетучивается. Понимаю, что надо успокоиться и наконец-то задать свои вопросы, но вырывается только один, когда я наблюдаю, как за окном мелькают неоновые вывески магазинов на одном из проспектов города:
– А куда мы едем?
– В одно тихое местечко, – усмехается парень. – Где мы сможем спокойно поговорить и отдохнуть вдвоем.
– Захар! – в моем голосе появляется паника. – Останови машину.
– Расслабься, птичка, я не кусаюсь, – снова смеется, а меня накрывает волной не только паники, но еще и злости.
Что?! Он сдурел? Какая я ему птичка?
