Шейн не сел за стол рядом со мной. Он продолжал стоять, только отошел на шаг, чтобы, видимо, не портить мне аппетит своим хмурым лицом.
– Из-за влияния черной дыры капсула с алирэ переместилась не только в пространстве, но и во времени, – терпеливо пояснил он. – Мне пришлось последовать за ней на «Лимбау». Мы вынырнули почти на десять тысяч лет в прошлое и на десять тысяч световых лет левее точки входа.
Я поперхнулась едой. Шейн тут же протянул мне стакан воды.
– Так, погоди, – прохрипела, чуть отдышавшись, – хочешь сказать, что ты и Лулу… что вы оба из будущего?!
– Из твоего будущего. Да.
– Очуметь… – Это нужно было переварить. – Так она инопланетянка или нет? А ее отец?
– Фактически, они потомки генномодифицированных землян, прошедших естественную адаптацию. В двадцать третьем веке будет изобретен варп-двигатель и найдены способы передвижения в подпространстве. Это приведет к активному освоению дальнего космоса. В двадцать пятом веке люди начнут заселять свою галактику и изучать другие. В двадцать седьмом появятся первые естественные модификаты – продукт адаптации человечества к условиям других планет. Дэйр Альваринэль и его дочь – потомки этих модификатов.
А вот тут неувязочка.
– Но ведь Лулу сказала, что все люди вымерли!
Теперь-то понятно, почему я в ее глазах ходячее ископаемое! Десять тысяч лет, это не шутки!
– Не совсем так. Твой вид действительно перестал существовать еще пять тысяч лет назад. Но люди не вымерли, они изменились. Это называется эволюция.
Все это он произнес все с тем же бесстрастным лицом. Будто лекцию прочитал.
Я не могла понять, что меня во всем этом смущает больше всего. Его ровный голос? Отсутствующий взгляд? Или то, что он говорит?
– Это нужно переварить, – нехотя призналась я и уставилась в чашку. – Не ожидала, что вот так, ни с того ни с сего, постарею аж на десять тысяч лет. И знаешь, что… почему ты стоишь?
– Ты не дала разрешения сесть.
–А… Носить меня на руках я тоже разрешения не давала.
– Это другое. Я должен заботиться о тебе независимо от твоих желаний и приказов. Ты не могла стоять, поэтому я взял тебя на руки.
– Отлично, – проворчала я. – То есть, если я решу сесть на жесткую диету, ты мне этого не позволишь?
– Нет, поскольку искусственное ограничение питательных веществ вредит организму. В мою программу входит следить за твоим самочувствием. Я не могу причинить тебе вред действием или бездействием. И не могу допустить, чтобы ты сама либо кто-то другой его причинили.
– А я могу внести поправки в твою программу?
– Нет. Недостаточный уровень доступа.
И почему меня так раздражает, когда он начинает косить под Терминатора?
– А нормальным человеческим языком можешь изъясняться?
Шейн вполне по-человечески пожал плечами:
– Для лучшей коммуникативности могу.
– Вот и отлично. А теперь еще раз объясни, почему я не могу изменить твою программу? Ты же моя собственность на данный момент, или я чего-то не поняла?
В ту минуту я смотрела прямо на Шейна, а потому заметила, как закаменело его лицо. С отключенными эмоциями так не реагируют! Пусть я киборгов видела только в кино, но сопоставить факты и сделать выводы это мне не мешает. Что-то мой подарок недоговаривает!
– Юридически я принадлежу дэйру Альваринэль, – выдал Шейн после минутного молчания. – Только он вправе вносить изменения в корневой сертификат.
Кажется, кто-то прямо сейчас дурит мне голову. Вот попой чувствую, что он сказал мне не все! И не скажет, если я стану давить. Придется использовать другую тактику.
– Ладно, – проворчала, понимая, что больше ничего от него не добьюсь, – Потом обсудим твою программу… Садись. Не могу нормально соображать, когда кто-то стоит над душой.
Он бесстрастно занял стул напротив меня.
– Я ответил на все твои вопросы, дэа?
– Нет. Есть еще парочка… тысяч. Например, сейчас мы находимся в будущем?
Судя по тому, что с нами связался отец Лулу, это так и есть. Если только, что маловероятно, он сам не отправился в прошлое за дочерью.
– Да.
– И каким же образом? Или для вас это обычное дело: сходил в прошлое на пару тысяч лет, вернулся обратно?
– Не такое уж обычное, на самом деле на это способны только члены королевской семьи. И чтобы совершить такой переход, требуется колоссальное количество энергии.
– И где вы ее взяли?
– В твоем времени Бетельгейзе еще не взорвалась. Вот от нее и дозаправились.
– Ого… – впечатленная, даже жевать перестала. – А почему я ничего не почувствовала?
– Мы совершили временной прыжок, пока ты была в медбоксе. Он длился несколько наносекунд, так что в любом случае ты бы ничего не почувствовала, кроме легкого головокружения.
Пришлось сознаться:
– Я не слишком сильна в квантовой физике, если только это она. У меня другой профиль.
Отложив вилку, потянулась за «кофе». К моему удивлению он ничуть не остыл.
– Термокружка? – покивала с умным видом.
А что, не такие уж мы и примитивные в своем двадцать первом веке.
По губам Шейна скользнула улыбка.
Не знаю, имитация это простых человеческих чувств или нет, но улыбка ему очень шла. Не сдержавшись, я протянула руку и коснулась пальцем уголков его губ. Таких чертовски горячих соблазнительных губ! Представила, как приятно их целовать…
Шикнула на себя. Загнала развратные мысли подальше.
– Улыбайся почаще, тебе очень идет.
Улыбка застыла. В голубых глазах киборга появилось новое выражение. Он будто чего-то ждал. Только чего?
– Это приказ? – произнес странным голосом.
– Приказ? – у меня глаза на лоб полезли. – Нет, с чего ты взял? Просто… пожелание.
– То есть, я могу сам решать, когда использовать функцию улыбки?
Я закусила губу. Мне хотелось совсем другого.
– Знаешь, – заговорила, тщательно подбирая слова, – мне нравится твоя улыбка. Но хочется, чтобы ты при этом испытывал эмоции, которые получает улыбающийся человек. Без них улыбка – это просто движение губ, не больше.
– Я недостаточно естественно улыбаюсь? – Шейн нахмурился.
– Как раз очень естественно. Но твои глаза… В общем, настоящая улыбка заставляет глаза светиться.
Он слегка склонил голову:
– Прошу прощения, что не соответствую твоим ожиданиям, дэа.
– Кстати, – внезапно вспомнила я, – а какая программа у тебя сейчас включена?
Затаила дыхание, ожидая ответ.
– Телохранитель. И компаньон.
Такая крошечная пауза между словами. Но мне она показалась очень важной, потому что, если уши меня не обманывали (а на слух я никогда не жаловалась), голос Шейна немного дрогнул.
Интересно, что будет, если включить ему функцию “сексуальный партнер”?
***
Легкое жужжание заставило меня оторвать взгляд от Шейна. В стене появился проход, и оттуда ожидаемо шагнула Лулу. На этот раз она была без очков, в комбинезоне синего цвета и с весьма недовольным лицом.
Подойдя, бухнулась на свободный стул и неприязненно буркнула в нашу сторону:
– Что, уже спелись?
– И тебе приятного аппетита, – ответила я, делая очередной глоток.
Шейн сразу встал, словно сидеть за одним столом с Лулу для него недопустимо.
Я проводила его изумленным взглядом, но комментировать не стала. Вставать тоже. Наоборот, откинулась на спинку стула и продолжила с наслаждением смаковать суррогат.
Лулу не выдержала и двух минут. Покрутилась на стуле, явно раздираемая противоречивыми чувствами, и вдруг выпалила:
– Папа сказал, что я должна вернуть тебя туда, где взяла, и стереть память, чтобы ты ничего не помнила.
Ну, наконец-то хоть один адекватный субъект в этом дурдоме!
– Полностью поддерживаю, – озвучила свои мысли. – Хотя память можно и не стирать, мне все равно никто не поверит. А рассказывать о своем похищении инопланетянами я тоже не собираюсь. Так и в «психушку» угодить недолго.
Она надулась. Выпятила нижнюю губу и глянула на меня исподлобья.
– Я хочу, чтобы ты осталась со мной!
– Зачем, Лулу? – в этот момент я почувствовала себя Франсуа? Перре?ном, правда, тот был безработным журналистом. – Я же не игрушка, а человек. У меня своя жизнь.
– Все равно! Я сказала, что снова сбегу, если он попробует тебя забрать. Так что вот… – она сделала паузу и колупнула ногтем край стола. – Он хочет с тобой поговорить.
Глава 6
Возвращаться в рубку и вставать пред «светлые» очи этого дэйра мне не хотелось. Но, как я поняла, альтернативы не было. Так что пришлось сжать волю в кулак и топать обратно под конвоем Шейна и Лулу. Причем, я заметила, как эта пигалица за моей спиной что-то шепчет ему, не слишком заботясь, слышу я или нет. Потому что шептала на незнакомом мне языке.
– Эй, а вас не учили, что где больше двух – говорят вслух? – выдала я с раздражением в голосе. – И кстати, как мне обращаться к твоему отцу, Лулу? «Ваше Величество» ему говорить не буду, и не проси. Кланяться тоже. У нас в стране демократия.
– Этого не потребуется, – ответил за девочку Шейн. – На Апраксильоне к правителю принято обращаться дэйр. В нашем случае дэйр Альваринэль. А насчет поклонов… ну, это уж как он решит.
– Отлично, – пробурчала, ускоряя шаг.
Ко мне подскочила Лулу и взяла за руку. Подняла голову. Заглянула в мое лицо.
– Ты боишься.
Она не спрашивала, а утверждала.
– Что, опять мои мысли читаешь? Тебе не кажется, что это невежливо? Или у вас на Апраксильоне нет понятия «личное пространство»?
– Я принцесса, – она пожала плечами.
– Ага. Универсальный ответ.
Конечно, я нервничала. Да еще как. Шла, лихорадочно пытаясь найти сотню ультраважных причин, по которым меня нужно срочно, сию же секунду вернуть домой. И не находила.
А если отец Лулу и в самом деле решит, что его доченьке необходима живая игрушка? Что я тогда делать буду? От такой мысли на спине активировались мурашки и поползли по телу, щекоча паучьими лапками.
Нет-нет, лучше об этом не думать! Скажу ему, что без меня на Земле случится глобальный катаклизм, который изменит будущее и вообще поставит человечество под угрозу вымирания!
