– Нам пора, – вздохнула я и стала подниматься. – Мирон, мой руки. Мы…
– А бабушка сказала, что ты тут жила, – бесцеремонно перебил меня сын, не подумав послушаться. Сцапал из коробки конфету и продолжил: – И здесь есть твоя комната. Я хочу посмотреть!
Теперь печенье оказалось у него за щекой.
– У тебя там есть игрушки? Покажешь мне?
– Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не разговаривал с набитым ртом?
Мирон сделал вид, что не услышал, и потянулся за новой печенькой. Понятно! За вечер мама успела дать ему волю, что не остановить. В Мироне она души не чаяла, от того моя просьба никому о нём не говорить была для неё сродни камню на шее. Но если бы Данил хотел знать, он бы узнал. И отец тоже.
– Прости, – ответила мама на мой красноречивый взгляд. Виновато улыбнулась кончиками губ. – Я так редко его вижу.
– И он этим мастерски пользуется, – я вышла из-за стола и отодвинула от сына коробку. – Куда в тебя лезет?!
– Я же мужик, – нашёлся он.
Мама подавила смешок, я не нашлась, что на это сказать. Зато сам Мирон не заставил ждать с продолжением:
– Девочкам надо есть мало, а то они будут толстые и страшные. А мужчинам много, тогда они будут сильные и смелые.
– Да что ты говоришь, – с сарказмом отозвалась я и отодвинула коробку с печеньем ещё дальше. Глянула на маму.
– Покажи ему свою комнату, – попросила она. – Ничего не случится, Агния, – она встала, подошла ко мне и неожиданно обняла. – Как же я рада, что ты вернулась, дочка, – прошептала она дрожащим от слёз голосом. – Как же я рада, что вы с Мирошей теперь со мной.
***
Поднимаясь на второй этаж, я крепко держала сына за руку. Слова мамы оставили в выстроенной мной оборонительной стене пробоину размером с кратер вулкана. Не дай Бог было встретить Данила именно сейчас. Но как только я подумала об этом, дверь одной из спален открылась, и Данил появился в коридоре. Сразу стало ясно: в покое он меня не оставит. И точно. Братец преградил нам дорогу.
– Иди до конца, – я отдала Мирону ключ от своей комнаты. – На двери такой же цветочек, – показала ему на брелок.
– А ты?
– Я сейчас приду.
Сын подозрительно глянул на Данила. Потом на меня и снова на него. Любопытство пересилило, и уже буквально через несколько секунд он со старанием вставлял ключ в замок.
– Что?! – не желая растягивать и без того затянувшуюся паузу, с нажимом спросила я. – Ну что, Дань?!
Злой, как чёрт, он подошёл ко мне вплотную. Я заставила себя стоять на месте. Зевс Громовержец хренов!
– Его отцом могу быть только я.
Я тихонько, нервно засмеялась. И резко замолчала.
– Правда что ли? Серьёзно?! – его самоуверенность переходила все границы. – Ты считаешь, что только у тебя в штанах есть рабочий агрегат? Увы, братец, я вынуждена тебя разочаровать.
Он буквально кипел от злобы. Так и казалось, что в любую секунду живущий в нём зверь сорвётся с цепи. Только страшно мне не было. Когда-то он назвал меня Рысью. Теперь Рысь обзавелась детёнышем и точно знала себе цену.
– А ты много рабочих агрегатов перепробовала, как я понимаю.
– Тебе-то что? Боишься, что сравнение окажется не в твою пользу? – я ехидно искривила губы.
Данил стиснул челюсти. Ещё немного, и он бы зарычал, как цепной пёс.
– Ты сделал свой выбор, – гневно прошипела я. – Я сделала свой. Не лезь ко мне и моему сыну. Не прикасайся ко мне. Тебя задевает, что девочка Агния не стала виться у твоих ног дворовой кошкой? Или что ты пристроился к папочке, а я сама себе хозяйка? Что тебе покоя не даёт, а, Дань? – я качнула головой. – Если тебя что-то не устраивает, обратись за помощью к психологу. Он поможет тебе справиться с проблемами. Я тут ни при чём.
– Мои проблемы… – начал он, стиснув моё запястье, но выскочивший из комнаты Мирон заставил его замолчать. Я выдернула руку.
– Я бросила тебя. Улетела. Вот ты и бесишься, – проговорила я жёстко. Он скривил уголок рта, я бросила на него последний взгляд и пошла к сыну. Тот стоял у открытой двери, держа в руках коллекционный мотоцикл размером с мою ладонь.
– Такой красивый, – показал он его мне.
Я нахмурилась. Мотоцикл был и правда красивый: совершенная миниатюрная копия того, что пылился у нас в квартире. Только откуда он взялся, я не понимала. Не помню, чтобы у меня было нечто подобное. Хотя, за семь лет такие мелочи могли просто стереться из памяти.
– Всё успел рассмотреть? – я вошла в спальню вместе с ним и будто бы окунулась в прошлое.
– Тут скучно.
– А ты чего ждал?
Шторы на окнах, застеленная покрывалом постель, серый мишка с ярким алым сердечком на прикроватной тумбочке. Я дотронулась до него пальцами и улыбнулась сыну. Уезжая, я взяла с собой самое необходимое. Кое-что привезла потом мама, но большинство вещей осталось тут.
Мирон внимательно наблюдал, как я, открыв шкаф, вытащила платье. Показала ему.
– Красивое?
– Угу, – важно кивнул он.
Конечно ему не было дела до платья. Коснувшись его тёмных волос, я тихонько вздохнула. Провела по ним, невольно вспоминая, как касалась волос его отца. Даже наощупь они были точно такими же.
– Поехали домой, – взяв вешалку с платьем, сказала я. – У нас с тобой очень много дел.
– А мы ещё приедем сюда?
Я замялась. Сначала мне хотелось ответить, что вряд ли.
– Обязательно, – я взяла у него из рук мотоцикл и поставила на тумбочку рядом с мишкой. – А перед этим попросим бабушку испечь пирог с мясом.
– Лучше сладкий. С вишней, – загорелся он. – Или с сахаром и лимоном.
Я отрицательно покачала головой.
– Сладкое – для девочек. А ты же у меня мужик. Так что с мясом.
***
Попрощавшись с мамой у дверей дома, мы вышли к дороге. Такси уже дожидалось нас. Но только я открыла дверцу, чтобы посадить Мирона на заднее сиденье, возле нашего остановилось ещё одно.
Выйдя на улицу, Наташа посмотрела прямо на меня. Чёрные волосы были собраны в высокий хвост, лёгкое чёрное платье в мелкий горошек перехвачено под грудью лентой. В ресторане я не успела рассмотреть её, сейчас же безотчётно отметила – выглядит она хорошо.
– Давай, садись, – я помогла сыну и закрыла за ним дверь.
И снова мы с Наташей смотрели друг на друга. Несколько секунд. Одновременно с тем, как она пошла к дому, я села в такси. Посмотрела ей в спину уже через стекло.
– Едем? – спросил водитель.
– Да, – последний взгляд на дом, на Наташу, на появившегося на крыльце Данила. – Едем.
Глава 7
Данил
– Чёрт! – Я потянулся было за пачкой, но передумал.
Наташкины каблуки так и впечатывались в дорожку, пока она, в упор глядя на меня, шла к дому. Принесло же её в самый неподходящий момент! Приехала бы на минуту позже, и никаких проблем.
– Что она тут делает? – не успев остановиться, с плохо скрываемой яростью спросила Наташа. – Почему ты не сказал, что она приехала?!
– Приехала и приехала, какая разница?
– Большая! – повысила она голос. – И не надо делать вид, что разницы нет, Данил.
– Разницы нет, – сказал я жёстко, глядя прямо на неё.
Обычно это действовало безотказно, но сегодня в Наташу словно бес вселился. Только я хотел взять её за плечо, она одёрнула руку, отступила. Губы её неожиданно дрогнули.
Да блядь! Прошедшие сутки и так вывернули мне мозг и стоили кучи нервов, теперь ещё это.
– Кто этот мальчик? – стоило мне приблизиться, она подалась назад. – Почему она приехала сейчас? Это твой сын?
На какой из этих вопросов нужно было ответить, хрен знает. Проблема в том, что я не мог ответить ни на один из них, потому что сам не знал ответов. Наташа ждала.
– Это твой сын? – голос её вдруг сел. – Да?
– Понятия не имею, – огрызнулся я в бессильной злости.
Глаза Наташи влажно блестели. Стерва! Её слёзы ужасно раздражали, особенно сейчас. Мало мне устроенной одной бабой чертовщины, так ещё вторая!
– Как ты можешь не иметь понятия?! Да он на тебя похож, как две капли воды! Ты… – она мотнула головой. Всхлипнула. – Ты что, дуру пытаешься из меня сделать?!
Я всё-таки схватил её, сам не зная, что хотел сделать. Желание было одно – заставить её заткнуться. Голова трещала, нервы были на пределе, каждое её слово вонзалось под кожу ядовитым жалом.
– Пусти меня! – Наташка принялась отчаянно вырываться. – Почему сейчас, Даня?! Почему не год назад, не месяц?! Почему сейчас?! Зачем она приезжала? Что ей нужно?!
– Это её дом! – рявкнул я, окончательно выйдя из себя. – Её!!
Она вывернулась. Губы её дрожали, возле глаз размазалась тушь. Да будь оно всё неладно! Я снова подался к ней, но Наташа предупреждающе махнула рукой. Слёзы потекли по ее лицу, губы беззвучно шевельнулись. Развернувшись, она бросилась в обратную сторону. Остановила еще не успевшее уехать такси и нырнула внутрь.
– Блядь! – я с силой пнул подвернувшийся под ногу камень.
Тот пролетел несколько метров и шмякнулся в траву. Проводив машину взглядом, я крепко выругался. Один раз моя жизнь уже полетела хрен знает куда из-за сводной сестрицы. Теперь что?! Вдалеке загромыхало, резкий порыв ветра хлестнул меня по лицу.
Нужно было срочно что-то сделать с бьющимися в башке мыслями и накатывающей волнами яростью.
Недолго думая, я вошёл в гараж. В полумраке призывно блестел надраенными стёклами грёбаный седан. Дурацкая игрушка для прилизанных педиков.
– Сука! – схватив первое, что попалось под руку, запустил сраную тачку.
По гаражу прокатился металлический лязг. Разъебашить всё это к чёртовой матери, и дело с концом!
С рыком я подлетел к дальней стене и сорвал чехол. Смёл со стеллажа остатки проволоки вместе с парой ключей.
– Где ты? – на бетон посыпалась мелочёвка. Проклятье!
Металлическая коробка нашлась в самом углу. Открыв, вытряхнул ключ и отшвырнул в сторону. Ударил по подставке.
– Да, – ладонью по рулю.
Чёрный «харлей» заурчал, стоило только дать ему команду. Звук отозвался внутри меня. Гром снаружи вторил ему угрозой.
– Не мой, говоришь, – процедил я, отшвырнув чехол подальше. – Не мой?!
Стискивая зубы, заставил «харлей» заурчать громче. Секунда, и он вырвался на свободу.
Ветер трепал мои волосы. Небо впереди темнело бурей. Перед глазами мелькало лицо Агнии, её рыжие локоны, спадающие на плечи, ладони с длинными тонкими пальцами и кулон в ложбинке ключиц. Как две капли воды. Как две капли воды, чтоб её!
Семь лет назад я решил, что раз не догнал её, так тому и быть. Не хватило каких-то говённых пары минут, чтобы развернуть её и увезти к себе. Прижать к стене, трахнуть, сипя, что хрен она улетит, хрен я позволю ей сделать это. Её самолёт набирал скорость, нёсся по взлётно-посадочной полосе, а я сидел в машине и как балбес втирал себе – всё правильно. Всё правильно, блядь!
Нихрена оно не было правильно, мать его! Нихрена!!!
– Сука! – снова выругался я и прибавил скорость.
В ушах стоял рёв, сквозь который в сознание прорывались обрывки фраз, сказанных и не сказанных в прошлом. Но самым чётким был голос мальчишки: «Кто ты»?
Кто я?! Зигзаг молнии разрезал черноту впереди, затрещало так, что на несколько секунд перестал быть слышен рёв мотора.
Первые тяжёлые капли упали на лицо. Не прошло и минуты, как дождь превратился в ливень.
– Теперь всё будет по-другому, – прорычал я, рассекая лужу.
Брызги из-под колёс летели в стороны, вода стекала и по лицу. Всё, что я различал, – клокочущее гневом небо с яркими угрожающими всполохами. Но это было ничем по сравнению с творящимся у меня внутри.
Какого дьявола я не полетел за ней?! Какого дьявола не взял за шкирку и не показал, где её место?! Семь чёртовых лет…
