Елена Трифоненко "Баламутки"

– А еще нас ждут коклюши. Отиты. Ротавирусы. Гриппы. Бронхиты. А может, даже и краснуха с дифтерией.

– Хорошо, Нина Львовна. Я всё понял. После ужина сразу купим вам путевку куда-нибудь на побережье.

Я даже подпрыгнула.

– Что? Да ты совсем совесть потерял, окаянный? Сколько можно на мне ездить? Я с этими детками света белого не вижу, а теперь, оказывается, и на море с ними тащиться должна? Нет уж, сам с ними, как миленький, съездишь. Сам! А я буду отдыхать. В конце концов, мне, как любому вменяемому человеку, нужен отпуск. Меня, между прочим, подруга на дачу второй год зовет, а мне всё некогда.

Никита побледнел.

– Нина Львовна, я прекрасно понимаю, что в вашем возрасте тяжело следить за двумя оболтусами. Но я ведь давно предлагаю вам нанять няню…

– Вот еще! У всех этих нянь на уме черти что, – пробормотала я и слегка занервничала. Неужели этот изверг опять ускользнет от своего счастья? У меня уже просто руки опускаются. Собрав в кулак весь свой артистизм, я сурово пошевелила бровями. – И не пытайся меня переубедить: детей должен растить родной человек. Он же и на море с ними таскаться должен.

– Пап, ты поедешь с нами на море? – Таня даже жевать перестала. – Правда?

– У меня так много работы… – начал было Никита, но при взгляде на ее полное надежд личико осёкся.

– Конечно, поедет! – грозно подтвердила я и, окончательно разволновавшись, выложила из хлебных крошек небольшое панно. – Куда денется?

Танька и Сёма повскакивали со своих мест и повисли на отце.

– Ура! На море! Все вместе!

Кажется, даже жуки прониклись торжественностью момента и дружно притворились дохлыми.

Зять по очереди чмокнул наших крох в макушки, а потом посмотрел на меня с мольбой.

– Может, поедем вчетвером? Боюсь, без вас нам не справиться.

Вид у него был, скажем прямо, так себе. Но, скрепя сердце, я развела руками.

– Извини, Никит, но поехать с вами я не могу: во-первых, плохо переношу жару, во-вторых, кардиолог не рекомендовал мне в ближайшие месяцы менять климатическую зону. А в-третьих, в моем возрасте отдыхать надо там, где живешь, так что я из Воронежа ни ногой.

***

Пока я мыла посуду после ужина, Никита сделал несколько звонков, а потом с унылым видом вернулся на кухню.

– Кажется, я смогу уехать к морю на пару недель, – пробормотал он, рассеянно глядя в окно. – Но выезжать надо чуть ли ни завтра: в середине июля начинается отпуск у моего зама, и тогда мне будет некому перепоручить дела.

– Чем скорей уедете, тем лучше! – Я закрыла кран и вытерла руки полотенцем. – Нам тянуть нельзя: у детей уже рахит начинается, и нервы ни к черту.

Зять кивнул.

– Зам, кстати, порекомендовал мне очень хороший отель. Я нашел сайт отеля, фото номеров и территории. Всё довольно мило. Хотите посмотреть?

– Давай! – буркнула я, стараясь не выдавать своих чувств. Мне было жутко приятно наблюдать, как всё завертелось, но следовало сохранять спокойствие, чтобы план «Ж» не полетел под откос.

Мы прошли в гостиную, сели на диван, и зять развернул ко мне ноутбук, стоящий на журнальном столике.

– Отель располагается в двух километрах от центра Лазаревского, значит, там не шумно и спокойно. Но самое главное – от него до моря можно дойти всего за три минуты. Вот смотрите: это детская площадка рядом с отелем. А это ближайший пляж.

Никита открывал то одно фото, то другое, а я деловито качала головой и то и дело скупо рапортовала: «Ничего. Нормально так. Думаю, детям понравится».

– Пляж, конечно, галечный, – с легкой досадой признал зять, – но думаю, и Сёма, и Таня уже выросли из возраста, когда интересы вертятся исключительно вокруг лепки куличиков.

– Конечно, выросли! – подтвердила я и порадовалась, что не успела рассказать зятю, как недавно наши дети полдня просеивали содержимое ближайшей песочницы через найденное во дворе сито. В тот день песок был у них повсюду: в волосах, в ушах и даже под мышками. У меня чуть ванна этой Сахарой не забилась. В общем, ну его – этот песок. Пусть детишки лучше башенки из гальки складывают, заодно и усидчивость развивают. С ней у них большие проблемы.

– Ладно, решено, – немного подумав, сказал зять, – бронирую нам номер в этой гостинице! Но сначала надо выбрать билеты на самолет.

Он довольно бодро застучал пальцами по клавиатуре.

– Что это ты делаешь? – включила дурочку я.

В ответ Никита одарил меня отеческой, чуть снисходительной улыбкой.

– Покупаю билеты. Сейчас, Нина Львовна, всё можно делать через Интернет: не надо никуда ехать, не нужно стоять в очередях…

– Ого! – всплеснула руками я. – До чего прогресс дошел! Надо Зине рассказать, она, поди, и не знает.

На несколько секунд в комнате повисла тишина, а потом зять присвистнул.

– Нам прямо везет! – Его пальцы затоптались по клавиатуре чуть быстрее. – Можно улететь уже завтра днем.

– Завтра днем? – Я подскочила с дивана как ошпаренная. – Класс! Я тогда прямо сейчас побегу вещи собирать. На море столько всего может понадобиться!

Никита нахмурился.

– Только не вздумайте волноваться, Нина Львовна, вам вредно. Если что-то забудем, там купим.

– Ты прав, – признала я и, медленно пятясь, покинула гостиную. Сердце так и бухало где-то в ушах.

Оказавшись у себя в комнате, поплотнее закрыла дверь и включила старенький Тонин ноутбук. Так! С чего бы начать? Я задумалась всего на мгновение, а потом открыла сайт «РЖД». Забила в нужные окошки завтрашнее число и кликнула на кнопку «поиска». Сайт предложил мне целую кучу поездов. Немного поколебавшись, я выбрала тот, что отбывал в три часа дня, и (вот везение!) нашла в одном из его плацкартных вагонов нижнюю полку, правда, возле туалета. От охватившего меня азарта даже руки вспотели. Что ж, не каждый день у меня такие приключения…

Несколько секунд ушло на вбивание паспортных данных и оплату. А потом, включив музыку, чтоб Никита ничего не заподозрил, я быстро распечатала билет на принтере и полезла на «Букинг».

С поиском хорошей и недорогой гостиницы пришлось повозиться. В какой-то момент я даже немного заволновалась, что первые пару ночей по приезде мне придется ночевать на вокзале, а потом нашла просто изумительный вариант. Гостевой дом «Фёкла»! Очаровательное сочетание скромности и уюта, маленький садик, общая кухня. Пролистав фото, я немедленно стала бронировать себе номер.

***

Через полчаса я сидела у Зины. Мы же с ней почти как сестры, и я всё-всё ей рассказываю. Иногда она и совет мне может дать, правда, в основном бестолковый. Впрочем, не важно. Мне же главное – выговориться.

Зина сделала нам чай и метнулась к холодильнику в поисках вкусностей. Я же вкратце пересказала ей, как прошла реализация плана «Ж», а потом призналась:

– Уже завтра я отправляюсь следом за своим семейством.

– Но зачем? – спросила подруга, выставляя на стол остатки ватрушки, кусок шарлотки и краюху булки с корицей. – Зачем тебе-то тащиться в Лазаревское?

Я нахмурилась.

– Разве я могу оставить своих малышей без присмотра? Нет, я должна быть уверена, что с ними всё в порядке, что они накормлены, напоены, что мажутся кремом. К тому же, готова поспорить, без меня Никита ни с кем не познакомится.

– Он у тебя видный парень! – попыталась успокоить Зина. – Ему и не надо ни с кем знакомиться: девчонки сами будут на него вешаться.

– Но он этого не заметит! – вскричала я раздосадовано. – Потому что даже на пляже не оторвется от ноутбука.

– По-моему, ты слишком его опекаешь. – В порыве безудержного гостеприимства Зина принялась лазать по шкафчикам в поисках каких-нибудь конфет.

Я вздохнула.

– Понимаешь, моя Тоня будто предвидела ту аварию. И однажды, когда мы гуляли с ней в парке, она крепко сжала мою руку и сказала: «Мама, если со мной что-нибудь случится, позаботься, пожалуйста, о Никите! Помоги ему вылезти из ямы, помоги вернуться к нормальной жизни». Она так посмотрела на меня тогда, что мурашки побежали. Этот ее взгляд… Он так часто снится мне в последнее время.

– О! У меня тут, оказывается, изюм есть, – пробормотала Зина, вытаскивая из шкафчика белый пакет. – Будешь?

– Давай.

Зина высыпала несколько ягод на ладонь и принюхалась.

– Нет, не будешь. Он заплесневел. Но тут, я смотрю, еще и курага валяется. Ты ее, кажется, любишь?

– Люблю.

Зина зашуршала очередным пакетом.

– Постой, курага тоже… того!

Она выкинула находки в мусорное ведро и вымыла руки. Уютно, по-домашнему заурчал холодильник, ветер принес с улицы волнительный аромат жареной картошки с луком.

– А если ты случайно встретишь Никиту на улице, – предположила Зина, возвращаясь за стол и надкусывая булку, – как ты собираешься ему всё объяснить?

– Я хорошо замаскируюсь, и зять меня просто не узнает! – радостно поделилась я. – Именно за этим я к тебе и пришла. Хочу, чтобы ты одолжила мне свой белокурый парик и какую-нибудь одежду. Естественно, не просто так, а в обмен на мои платья и массажёр для спины.

Мы с подругой были одинакового роста и комплекции, потому и раньше иногда менялись нарядами. Но в этот раз Зина что-то занервничала. Она провела пальцами по моим коротко остриженным седым волосам и вздохнула.

– Может, мы тебя просто покрасим?

– Нет, мне нужен именно парик. Я бы купила где-нибудь, да до завтра уже не успею.

Она внимательно оглядела надкушенную краюху.

– Кажется, булка тоже испортилась. Это прямо злой рок какой-то!

– Ты с темы-то не съезжай, – слегка рассердилась я. – Ты дашь мне что-нибудь из одежды или нет?

– Мяу! – Из-под стола высунулась пушистая морда, но я запихнула ее назад: у меня совсем не было времени на нежности.

– Зина, только ты можешь меня выручить, – добавила я заискивающе.

Подруга подняла на меня взволнованные глаза.

– Нинуля, дорогая, по-моему, ты не в себе. И как хорошая подруга я просто не имею права отпустить тебя на море в этом состоянии.

– А по-моему, ты просто завидуешь!

– Нет!

– Завидуешь! Сама, небось, не прочь махнуть на побережье, да не знаешь, куда пристроить десять своих кошек.

– Одиннадцать, – поправила Зина и надула губы. – И ничего я не завидую.

Я вскочила из-за стола, чуть не опрокинув чай:

– Тогда хватит резину тянуть! Пойдем раскулачивать твои шкафы.

В ответ на это подруга только горько вздохнула. Я сделала вид, будто у меня сейчас случится инфаркт. Зина покачала головой. Я постаралась побледнеть и даже слегка пошатнулась.

– У тебя случайно корвалола не найдется?

– Ты в прошлый визит весь вылакала, – Зина смахнула со стола крошки и нехотя поднялась со стула. – Пошли к шкафам. Хотя чует мое сердце: добром это не кончится.

Через полчаса мне были пожертвованы: красный сарафан, две желтые юбки, цветастая шаль, голубая кофта с фиолетовыми рюшами и ярко-оранжевая футболка с зеленой надписью. Сочеталось всё это плохо, но придираться было глупо.

– Еще мне нужна обувь! – напомнила я, и подруга нехотя выудила из шкафа две пары босоножек на каблуках.

– Зин, ты перегрелась? Куда такие каблучищи в нашем возрасте?

– Других нет, – отрезала подруга, а потом вручила мне еще пару алых бус и массивный разноцветный браслет. – Держи. А то как бедная родственница.

– Я такого не ношу, – поморщилась я, и Зинино лицо моментально потемнело. – Впрочем, ладно. Давай, что уж…

***

Ночью я почти не спала: собирала чемоданы и бегала по окрестным круглосуточным аптекам. В поездку ведь столько всего нужно: и смекту, и парацетамол, и зелёнку с лейкопластырем! К утру я была без сил. Даже завтрак готовить не хотелось. Пока все спали, я заказала пиццу и затолкала ее в духовку.

В половине девятого на кухню влетела Татьяна.

– Мы едем на море! Мы едем на море! А-а-а!

Она подскакивала и кружилась, то и дело налетая на шкафчики и буфет. Посуда внутри них угрожающе звякала, а стоящий на разделочном столе чайник слегка подпрыгивал.

– Танька, хватит орать, – взмолился Никита, заходя в кухню следом за дочерью. – Возможно, наши соседи еще спят.

–Точно! – воскликнула Таня и зажала рот рукой.

Несколько секунд она стояла посреди кухни с мученическим видом, а потом чуть взвизгнула.

– Детка, держи себя в руках, – попросила я, бросаясь накрывать на стол.

– Не могу! – забормотала Танька виновато. – Не могу больше! – Она заметалась по кухне, а потом, не найдя ничего лучше, выскочила на балкон и заорала на всю улицу: – Я еду на море! С папкой – на море!