Елена Трифоненко "Баламутки"

– Какой ужас! – вздохнул Никита, не отрывая взгляда от айфона. – Надеюсь, вы положили нам успокаивающий чай?

– Для Танюши?

– Нет, конечно. Для меня.

Я подбоченилась.

– Зачем тебе чай? Лучше утром и вечером принимай по стакану вина. Нервы будут как канаты.

В коридоре послышалось шлепанье босых ног. Мы с Никитой повернулись к дверям. На пороге появился Сёма и чуть сощурился от яркого солнца, заливающего кухню.

– Выспался, родной? – Я с гордым видом выудила из духовки пиццу и стала нарезать ее на куски.

– Нет, – буркнул Сёма, крепко-крепко прижимая к себе любимого медведя. – Я очень плохо спал. Соседский кот опять всю ночь клацал когтями, а от простыни воняло порошком.

– Наверное, ты просто переволновался, – предположил Никита, отодвигая для сына стул.

Сёма закатил глаза.

– Вот только не надо тут лекций по психологии. Я вообще решил никуда не ехать.

– Что?! – воскликнули мы одновременно с Никитой.

– Да-да, вы не ослышались: я остаюсь в Воронеже. – Внук с серьезным видом сел на краешек стула. – Нужно присмотреть за бабушкой. Неужели ты не понимаешь, папа? Нельзя оставлять старого человека одного. Мало ли что может случиться?

– Вообще-то я не старая, – на всякий случай оскорбилась я, а потом быстро налила всем чая. – Мне всего-то пятьдесят восемь. И я полна сил, так что можешь за меня не волноваться.

Внук оглядел меня с нескрываемым скепсисом.

– Ты неуклюжая и невнимательная. Ты можешь поскользнуться в ванной и стукнуться головой. Или съешь что-нибудь не то. Кто вызовет тебе «Скорую»? Кто сделает холодный компресс?

– Ничего я не поскользнусь! – возмутилась я. – Отродясь нигде не поскальзывалась.

– Нет, и не уговаривайте, – замахал руками Сёма. – Я принял решение. Я останусь дома.

Никита позеленел.

– Спокойно! – прошипела я и, присев рядом с внуком, подчеркнуто нежно обняла его за тощие плечики. – Сёма, ты совсем чокнулся? За тебя уже деньги уплачены, что значит – дома останешься?

– Папа всё уладит, – пробормотал Сёма с сомнением. – Он всегда всё улаживает.

У меня задергалась бровь, закололо в сердце. И как нам теперь выкручиваться? Пару раз я качнулась на стуле туда-сюда, а потом в задумчивости убрала с пижамы внука с десяток катышек.

Ой, что это? Никита мне подмигивает, или у него начался нервный тик? Я посмотрела на зятя вопросительно. Он всплеснул руками и изобразил крайнее оживление:

– Сёма, мы же совсем забыли тебе сказать! Бабушка тоже уезжает, ага. К подруге на дачу. Они будут полоть грядки и жарить шашлыки. И ванной там нет, только летний душ, правда, Нина Львовна?

– Конечно! – кивнула я, на нервной почве хватаясь за кусок пиццы. – И есть я обещаю редко и только свеженькое.

– Правда? – Сема, кажется, слегка расстроился.

С балкона вернулась Танька и тоже схватила себе ломоть пиццы. Вид у девчонки был слегка чокнутый: глаза странно сверкали, волосы спутались, а пижама перекрутилась.

– Может, Сёма боится лететь на самолете? – предположил Никита, передавая сыну чашку чая. – Может, он у нас того? Трусишка?

Сёма ощетинился:

– Сам ты трусишка! А я просто человек, способный к статистическому анализу и прогнозированию.

Глава 5. Катя

Так как Светка всегда брала в поездки кучу чемоданов, а я обычно путешествовала налегке, мы решили, что я сначала приеду к ней, а потом мы вместе двинем на вокзал. Наша «Ласточка» отправлялась в тринадцать сорок, и, чтобы всё успеть, я приехала к подруге в одиннадцать. У Светки, как обычно, царил бардак. Подруга бегала по квартире в одной тапке, с одним накрашенным глазом и в бигуди.

Чтобы меня не затоптали, я села в уголок на кухне и стала грызть семечки, которые кто-то рассыпал по всему кухонному столу.

– Ёлки-палки, вот куда я дела второй купальник?! – то и дело кричала Света, пробегая мимо меня то в одну, то в другую сторону. – Он только что был здесь. Рядом со сланцами. Кстати, а сланцы где? А кофта куда завалилась? Если я не возьму кофту, погода испортится сразу, как только мы сойдем с поезда. У меня так сто раз было. Я уже научена горьким опытом. Ну где, где эта дурацкая кофта? Что это за заколдованная квартира такая? Может, у меня барабашка завелся? Может, надо стены святой водой побрызгать, тогда этот беспредел кончится?

Подруга яростно махала руками, топала от возмущения и по кругу перерывала кучи вещей, наваленные по углам кухни-гостиной.

Тем не менее потихоньку вся одежда была найдена и распихана по трем чемоданам. Светка выудила откуда-то тряпичную сумку и подбоченилась.

– Так, а где хлебцы? Я не могу сесть в поезд без своих хлебцев. Мне нужно есть дробно, каждые два часа, у меня диета!

– Я понятия не имею, где твои хлебцы, – буркнула я и выудила из стопки на столе какой-то журнал.

Светка пару раз обошла кухню, а потом стала с подозрением изучать мое лицо.

– А чего это ты там жуешь? Уж не мои ли хлебцы?

Я замотала головой, но Светка всё равно подошла ближе и даже попросила меня встать, чтобы убедиться, что я не прячу ее «вкусняшку».

Наконец она немного угомонилась, стала снимать бигуди и расчесывать кудряшки. В этот момент на пороге кухни возник заспанный Коля в смешной пижаме с медвежатами.

– Здрасьте.

– Привет, – отозвалась я слегка удивленно, потому что совсем не ожидала в этой суматохе кого-либо встретить.

Светка при виде племянника натянуто рассмеялась:

– Ох, горазд же ты дрыхнуть, Хомяк! Иди быстрей зубы чисти и переодевайся. Время-то уже двенадцать.

– За ним кто-нибудь приедет? – заволновалась я, когда Коля скрылся в ванной. – Или мы должны его куда-то завезти?

Глаза подруги странно забегали.

– Света, у нас времени в обрез, – напомнила я. – Надо быстрее устроить ребенка и мчать на вокзал.

Подруга опустилась на диванчик рядом со мной и вздохнула:

– Понимаешь, Федотова, тут такие обстоятельства возникли. Непреодолимые. Короче, Коля едет с нами.

– Что?

– Ты не нервничай, Кать, не нервничай, – затараторила Светка, похлопывая меня по плечу. – Он будет тише воды, ниже травы. Он обещал. Мы с ним прям железно договорились.

Я чуть отодвинулась в сторону и посмотрела на подругу с укором.

– Интересно, и о чем еще ты забыла меня предупредить?

Светка покраснела и опустила глаза. Заскользила пальцами по обивке дивана туда-сюда. Я переполошилась.

– Корнеева, что ты еще скрываешь? А ну-ка быстро выкладывай, или я никуда не поеду.

Подруга опять вздохнула.

– Есть еще кое-что не очень приятное. Даже не знаю, как тебе сказать.

От волнения я даже подскочила.

– Хватит тянуть кота за хвост! Немедленно выкладывай, какой у тебя там сюрприз припасен для любимой подруги.

Светка нашла несколько семечек и стала колупать их длиннющими ногтями.

– Помнишь, я тебе говорила, что мы остановимся в отеле «Леонард»?

Я кивнула.

– После того, как я внесла предоплату, позвонила хозяйка и заявила, что не может нас там поселить. Потому что у них ремонт.

– То есть мы пролетели с жильем?

– Нет! Что ты! Хозяйка просто поселит нас в другой своей гостинице. «Фекла» называется.

– Какое странное название, – пробормотала я, одергивая футболку.

– Нормальное название, не придирайся, – огрызнулась Светка. – Там всё почти так же, как и в «Леонарде». В конце концов, мы едем купаться и загорать, а не в номере шорты просиживать.

– Кстати, а куда мы вообще направляемся? В Адлер?

– В Лазаревское, Катя. В мой самый любимый уголок Сочи.

***

В двенадцать сорок мы вызвали такси и вышли во двор дожидаться машины. Коля сразу побежал кататься с горки и штурмовать лазалку.

– Как настроение? – спросила Светка, оглядывая меня особенным (видимо, профессиональным) взглядом. – Небось, мандраж, да? Волнение? Поджилки трясутся, в груди ухает?

Я пожала плечами и, чтобы скоротать тягостное ожидание, стала разглядывать ласточек, кружащих над нами, как мошкара. На улице уже стояла жара, двор пустовал, пахло жимолостью.

Подруга пару раз обошла гору из чемоданов и сдавленно хихикнула:

– А я спокойна, как танк. Нет! Как два танка. Я еще ни разу такой спокойной не была. И это потому, что я провела хорошую профилактическую работу. Знаешь, медитация, контрастный душ, чаек с мятой – всё это творит чудеса… Да и не зря я в университете четыре года мучилась – научилась владеть собой. Какую нам, кстати, машину обещают, а? Ты предупредила диспетчера, что нам нужно детское сиденье?

Я проверила телефон и развела руками:

– Пока никаких эсэмэсок.

Светка сделала еще пару кругов вокруг чемоданов и раздосадовано засопела:

– Надо было мне другие босоножки надеть, эти как-то трут. И трусы неудобные. Кстати, ты намазалась кремом? Надо обязательно намазаться сейчас, а то потом забудешь.

– Не забуду, – буркнула я, стараясь не потерять из вида Колю.

– Вот тебе только обгореть в первый день отпуска не хватало! – грозно забубнила Светка. Потом она выудила откуда-то красивую бутылочку и двинулась на меня. – Сейчас я тебя своим молочком от солнца намажу.

Я попыталась увернуться, но подруга была настроена крайне решительно, и через пару минут я почувствовала себя ловушкой для мух – масляной и липкой.

Светка убрала молочко в сумочку и стала притопывать от нетерпения.

– Да где же эта чертова машина? Нам ведь еще через рамку проходить, свой вагон искать…

Я с отвращением потерла маслянистую кожу и не удержалась от претензии:

– Свет, лучше больше не покупай это средство от солнца. Оно просто ужасно!

– Нормальное средство, – сразу обиделась Светка. – Дорогое, между прочим. Брендовое.

Она снова достала молочко из сумки и стала внимательно вчитываться в надписи на бутылке. Внезапно лицо ее пошло пятнами.

– Ой! Я всё напутала. Это не от солнца. От солнца – в чемодане. А это средство от секущихся кончиков. Понаделают, понимаешь ли, похожих бутылок, потом фиг разберешь, где что.

Я демонстративно закатила глаза, а подруга засуетилась:

– Да ты не волнуйся. Не волнуйся. Я прямо сейчас всё сотру. У меня же влажные салфетки есть.

Она достала из сумки пачку «Клинекса» и стала методично отскребать с меня молочко.

– Ты, главное, не нервничай, – бормотала она в процессе с неестественной жизнерадостностью. – Не думаю, что это может принести тебе вред. На руках и ногах ведь тоже волосы есть, для них такой спрей даже полезен.

– Ага, – подтвердила я, забирая у нее одну из салфеток, чтобы ускорить процесс очистки. – Благодаря твоему замечательному средству шерсть у меня будет крепкая и шелковистая, ни один эпилятор не возьмет.

Мой телефон резко запиликал. Не переставая тереть руку, я включила его на громкую связь. Звонила диспетчер, она, ни капли не смутившись, заявила, что свободных машин пока нет, но мы первые в листе ожидания.

– Что? – Светка даже подпрыгнула сантиметров на тридцать. – Что? – Она посмотрела на часы и зашаталась. – У нас только сорок пять минут до отправки поезда. Мы не можем ждать какой-то очереди.