Евгения Сергеевна Сергиенко "Луна. Укройся волнами, начни сначала"

Только море понимает меня.

Только его голубые изгибы ласково гладят, жалеют, утешают.

Только море знает, какие шторма бушуют в моей душе.

Только оно всегда встречает меня радостным шепотом, словно признает во мне свою, словно, что бы ни происходило – оно на моей стороне.

Когда я чувствую себя особенно разбитой и одинокой, всегда прихожу на берег: ныряю в глубину, плыву к горизонту или просто усаживаюсь на камни и смотрю вдаль. Такие минуты становятся лучшим лекарством от отчаяния, ведь я не одна. Разве я могу быть одна, если на моей стороне такое бескрайнее, огромное и могучее море.

Глава 22. Эдгар

Эдгар знал, что ему просто нужно жениться.

Ничего особенного в просьбе отца не было, и он не смел, да и не хотел отказать.

«Какая разница, женюсь я в семнадцать или в двадцать, все равно это неизбежно, – успокаивал себя Эдгар. – Если повезет, невеста окажется приятной и быстро родит, тогда отец будет рад и, надеюсь, проживет дольше».

Рассудительности юному парню хватало, поэтому он решительно отодвинул в сторону планы любовных похождений и грезы о первых чувствах.

Он – сын, он – наследник, ему суждено рано повзрослеть.

Пока отец был здоров, Эдгар мог надеяться на беззаботную жизнь, но сейчас… Если посмотреть правде в глаза, то совершенно ясно, что скоро Эдгар станет владельцем бизнеса, производств, недвижимости, и к тому же единственной опорой матери, которая не работала ни дня в своей жизни.

Как принято, невесту нашли через родственников и близких друзей, так сказать, по рекомендации. Редкое имя Лунаи само по себе заинтересовало Эдгара, а когда парню рассказали, что девушка имеет спокойный нрав, очень сдержанна и, что немаловажно, невинна – он тут же согласился на скорый союз. Не хотел долго выбирать, на фоне столичного пафоса ему казалась диковинкой южная скромность.

Да и место, в котором жила семья Лунаи, было хорошо знакомо отцу: когда-то он провел там детство и был готов на время вернуться в забытый дом своего деда, чтобы дышать свежим воздухом, как прописывали врачи, и устроить жизнь сына, как вынуждало положение.

Перед переездом отец рассказывал Эдгару истории о юге, хвалился, каких больших рыб он ловил на червя, как далеко заплывал за буйки и как бесстрашно прыгал с друзьями в море прямо с высоких скал.

После этих рассказов Эдгар охотнее предавался мечтам не о скорой свадьбе, а о новом месте. В его воображении рождались картины дикой природы и настоящего моря – свободного и сильного, совсем не такого, какое он видел на курортах и в семейных путешествиях.

Именно море и познакомило его с Лунаи.

На второй день пребывания в южном захолустье Эдгар отправился изучать морской берег. Он уже побывал в школе, окунулся во всеобщее внимание девчонок, укололся о зависть парней, оценил масштаб жизни в новом доме и теперь очень хотел, наконец, увидеть и ощутить дикую природу. Ту самую – бескрайнюю, зеленую и своенравную, о которой с восхищением говорил отец.

Но когда Эдгар вышел на первый пляж вблизи маленькой разбитой набережной, то увидел там не скалы и заросли, а песок, перемешанный с опавшей листвой и галькой. А еще – нескольких девушек, загорающих у самой линии воды.

Заметив его, девчонки захихикали и приняли красивые позы на своих полотенцах, одна, кажется, даже произнесла его имя.

Эдгар прошел мимо и не стал оборачиваться.

Его не интересовали девушки, чьим вниманием завладеть настолько же легко, как поднять камень, лежащий у ног – и как только такой камень оказывается в руках, его непреодолимо хочется бросить подальше в море. Да и судьба Эдгара была решена, а портить репутацию флиртом или случайными связями не было ни желания, ни необходимости.

Эдгар шел все дальше, на следующий пляж, а затем на следующий, и еще… Примерно через час пляжи перестали быть пляжами и превратились просто в морской берег. Спокойный и почти пустой.

Шагая мимо изредка встречающихся людей, Эдгар старался не поднимать головы – слишком много внимания ему уделили сегодня, еще хоть одна капля стала бы перебором.

«Неужели здесь действительно всем до всех есть дело? Зачем вообще людям интересоваться и занимать свое время кем-то, кроме ближнего круга и самих себя?» – эта мысль крутилась в голове, мешая расслабиться и наслаждаться прогулкой.

Он шел слишком быстро и решительно, словно знал, что впереди его ждет что-то действительно стоящее.

Когда берег стал совсем безлюдным, а галька сменилась крупными валунами и острыми камнями, Эдгар вдруг понял, что он забрался достаточно далеко – и та самая дикая природа уже бережно заключает его в объятия и успокаивает нежными многоголосыми песнями.

Он остановился, чтобы осмотреться.

С одной стороны шумело море и перекатывало волнами камни, с другой шелестела листва тропического леса, наполненного щебетом птиц, а примерно в километре перед ним, грозно склонившись над водой, возвышалась скала; запутавшись в ее каменных выступах, завывал ветер. Эдгар смотрел и смотрел – каждый взгляд открывал ему силу южной земли, каждый звук был наполнен могуществом.

Сердце застучало чаще.

На миг Эдгар перестал дышать.

Ему казалось, что даже маленький вдох сможет нарушить красоту и волшебство момента.

Он стоял у берега, между больших валунов, о которые с силой бились волны, и как завороженный смотрел то на узоры морской пены, то на танцующие кроны деревьев, то на скалу, достающую до облаков.

«Какой я маленький», – вдруг пронеслось в мыслях.

Он видел много: жил в самом большом городе страны, путешествовал, гостил и в замках, и в небоскребах, был физически силен… Но сейчас все стало иначе.

Юноша впервые осознал себя частью огромного и прекрасного мироздания. Крошечным листочком векового дерева, маленькой крупицей песка на берегу, незначительной, но для чего-то созданной частью всего.

Ветер усиливался, волны становились громче и выше, облака над скалой стали темнеть и нарастать, а Эдгар все стоял, тихо-тихо вдыхая сладкий воздух и стараясь не моргать, чтобы ничего не упустить.

Огромный неизвестный мир впервые распахнулся перед ним и показал свою мощь.

Вдруг из-за деревьев вблизи берега послышался шум.

Эдгар резко повернул голову в направлении звука, присмотрелся, но ничего не увидел. Сам не зная зачем, он присел между валунов так, чтобы незваный гость не смог заметить его и застать врасплох.

«Кому понадобилось идти сюда именно сейчас», – подумал он с досадой.

Но тут его дыхание вновь дрогнуло и остановилось.

Из леса выбежала девушка.

Тонкая, как туя, и быстрая, как поднимающийся ветер – она в прямом смысле бежала. Черные волосы и подол светлого платья развевались, каждое движение было грациозным, по-звериному точным.

Девушка на ходу сбросила обувь и побежала босиком прямо по камням, к морю. Приблизилась к линии воды, в одно движение выскользнула из платья и в белье последовала дальше.

«Кто она? Куда она направилась?! Начинается шторм, это опасно!» – от неожиданности и растерянности Эдгар чуть не вскрикнул и даже зажал себе рот рукой.

Девушка бесстрашно бросилась в волны и тут же скрылась под толщей воды.

Эдгар присмотрелся к месту, где она только что была – ни следа. Огляделся вокруг – тоже ничего, только волны, с каждой секундой набирающие силу. Время неестественно замедлилось, секунда нехотя тянулась за секундой, но незнакомка не появлялась.

Нужно спасать, понял Эдгар и тут же получил укол страха в солнечное сплетение. Открытое море – это не бассейн, в котором он несколько лет подряд выигрывал соревнования, это совсем другая, настоящая сила.

Но девушка исчезла без следа. Неужели он позволит утонуть незнакомке, тем более, настолько прекрасной и таинственной?

«Медлить нельзя», – решил он. Страх не уходил, но Эдгар переступил через него и уже готов был сорваться с места, как вновь увидел девушку.

Она вынырнула далеко впереди.

Далеко настолько, что сам он едва ли решился бы туда заплыть.

Ее силуэт показался в объятиях белых хребтов волн, очерченный золотыми лучами солнца, которое уже начинало клониться к закату. Изящной статуэткой она возвысилась над поверхностью воды и тут же нырнула снова, опять показалась и снова нырнула. Мокрые волосы струились по плечам, красивое гибкое тело двигалось плавно, длинная шея вытягивалась каждый раз, когда девушка хватала порцию воздуха перед новым погружением.

Эдгар смотрел и не мог оторваться. Он понимал, что подглядывает, а это шло в разрез с его принципами порядочности. Но впервые в жизни он потерял власть над самим собой и нырнул в образ прекрасной незнакомки так же глубоко, как она ныряла в темноту соленой воды.

Прошло несколько минут и, нарезвившись, девушка наконец-то поплыла в сторону берега.

Эдгар поднялся на ноги и прижался к камню, чтобы лучше видеть незнакомку.

Выйдя из воды, она легким движением подняла платье и надела его прямо поверх мокрого белья.

Теперь Эдгар смог рассмотреть ее фигуру и лицо – идеальные изгибы стройного тела, сияющая от капель воды кожа, темные, почти черные глаза. Она была идеальна, недосягаема и излучала дикую энергию свободы.

Никогда еще Эдгар не видел создания прекрасней, в ней было намного больше, чем просто красота. Ни одна из его оставшихся в столице подруг не смогла бы сравниться с этой девушкой по притягательности, ему казалось, что настоящая жизнь наполняет ее и бьет через край, не оставляя места напускному или фальшивому.

Возможно, в этой ситуации кто-нибудь другой смог бы заметить, что незнакомка, представшая перед ним, более худощавая, чем диктуют каноны красоты, что она слишком высокая для своего возраста, можно сказать, почти долговязая, да и в целом нескладная. Но Эдгар видел только достоинства – природное очарование, легкость, грацию. Он ощутил это так явно, что немедленно возникло жгучее желание подойти и заговорить с девушкой.

Услышать ее голос.

Узнать ее имя.

Но разве он мог сделать это сейчас, выйдя из-за камня и признавшись, что подглядывал все это время?

Горло перехватило. На мгновение Эдгар замешкался, но тут же отправил сомнения прочь, ведь ему действительно было не занимать решительности и прямоты.

Он дождался, когда девушка поправит платье, соберет волосы и уже собрался выйти из укрытия, как вновь услышал шум со стороны леса.

– Лунаи! – резкий голос нарушил момент. – Лунаи, отец тебя ищет!

«Лунаи?!» – Эдгар вновь прикипел взглядом к совершенной незнакомке. Юноше показалось, что его сердце упало на камни, остановилось, но тут же взлетело до неба и застучало с новой силой.

«Это она, – он смотрел пристально, но уже не мог подойти. – Это она! Она! Ведь не может же здесь быть еще одной девушки с этим редким именем!».

Никогда прежде Эдгар не испытывал такого чистого счастья, он смотрел на Лунаи, как ребенок смотрит на самый прекрасный подарок, который он даже не надеялся получить.

– Я здесь! – крикнула девушка. Ее голос прозвучал нежно, тонко и одновременно пронзительно. «Кричит, как раненая птица», – пронеслось в мыслях Эдгара.

Шум со стороны леса усилился и на берег выбежал парень: темноволосый азиат, высокий, хорошо сложенный. Он был растрепан и одет в поношенную робу, но это нисколько не умаляло его очевидных достоинств.

– Лунаи, скорее, идем в дом, твой отец вернулся раньше, без настроения, – парень говорил сбивчиво и взволнованно.

Девушка быстро обулась, еще раз поправила платье, и вместе с азиатом стремительно скрылась в лесу.

Несколько птиц протяжно вскрикнули и взлетели над деревьями.

Сердце с силой долбило Эдгара в грудь, в каждом ударе было новое чувство: нежность, желание, интерес, ревность и даже страх. Страх, что в момент новой встречи он не придется девушке по душе. Эдгар просто не представлял, что на свете существует такой страх и такой калейдоскоп эмоций. Но удары в груди становились настойчивее, и все ощущения складывались в одно.

Время тянулось, спотыкалось о мысли, а потом и вовсе потеряло силу. Эдгар все также неподвижно стоял и смотрел на зеленые заросли, в которых скрылась его невеста.

– Лунаи, – зачем-то произнес он вслух, словно хотел распробовать это имя и стать ближе к девушке, только что забравшей с собой его сердце.

Глава 23. Луна, прошлое

Зарина жует жвачку, широко открывая рот, и не сводит с меня глаз.

В классе еще совсем мало ребят – большинство приходят ровно в восемь, потому что или курят за школой, или сидят в туалете и делятся своими тайнами. Но сегодня, я уверена, будет много опозданий. Ведь каждый захочет пройти мимо открытой двери в кабинет английского, где назначен первый урок у одинадцатого класса, чтобы хоть мельком взглянуть на новенького Эдгара.

Но почему Зарина пришла так рано, неужели ей неинтересно?

Я совсем не рада ее агрессивному вниманию. А вдруг она уже выведала, что новый ученик и я обречены стать мужем и женой?

От мысли об этом становится дурно.

– Ты в курсе, что завалила контрольную? – вдруг резко говорит Зарина, когда я прохожу к своей парте и начинаю доставать учебники и тетради.