Страница 2 из 5
Да и никакие страхи, сомнения и непонимание, что ждет меня дальше, не могли стереть с лица улыбку. Радость от того, что я делаю хоть что-то для улучшения собственного состояния и положения. И от того, что мои базовые потребности, наконец-то, оказались удовлетворены.
Все познается в сравнении. Родись я в этом мире или в своем, но в удаленной деревне, без водопровода и электричества, местные реалии не казалось бы мне таким кошмаром. Но я была девушкой из «интеллигентной» московской семьи, даже ни разу не жившей в общежитии и игнорировавшей походы, и вот теперь, ради хотя бы физического комфорта, была готова рискнуть и отправиться в далекий замок, полный страшных теней и чудовищ.
Я искренне наслаждалась чистым и тонким бельем, которое досталось мне вместе с остальным багажом от мэсси; теплой, качественной одеждой; кремами и гребнями с заколками, позволяющими приводить в порядок волосы. Монетами, позвякивающими у меня в кошеле, привязанном к поясу. Горящим камином в комнатах, в которых я останавливалась и ванной… Ежедневной. Огромной лоханью, прикрытой простыней от заноз, за которую я платила каждый вечер, а потом подолгу лежала, отмокая… Может стоило поберечь деньги. Но, черт возьми, месяц назад я жила в своей двухкомнатной квартире, стирала в машинке-автомате и страдала, что один мудак, по ошибке оказавшийся моим мужем, предал меня…
Я не знала, что будет завтра. И потому принимала ванну сегодня.
С мэсси и мэрром мы проговорили тогда почти до утра… После первого шока – они отрицали то, что я услышала, потом отрицали мое предложение, а потом и то, что оно может привести к действительно успешному разрешению всех обстоятельств, как их, так и моих – мы скрупулезно разобрали, что мне следует делать и не делать, как себя вести и как устроить все так, чтобы первые несколько месяцев никто ничего не заподозрил…
И договорились, что мы свяжемся друг с другом, независимо от обстоятельств, и они помогут мне устроиться и дальше. Если меня не сожрет чудовище.
Это я уже добавляла мысленно…
Сложно бояться чего-то отдаленного, малопонятного, тем более что я уже заметила, насколько здесь люди любят преувеличивать и превращать крохотное происшествие в смертельно опасный случай. Я больше боялась того, что уже успела узнать и прочувствовать. Отношение к женщинам, за которыми не стояла сила ни отца, ни мужа. Согнутые от тяжелой работы «старухи» тридцати лет. Простой камень на могилке девушки, что работала до меня на этом месте: по равнодушным словам других служанок, та не чуралась проводить ночи с постояльцами за дополнительную монету и понесла. И вместо того, чтобы обратиться к лекарю, который решал такого рода вопросы, сама собрала травок. Кровотечение остановить не сумели, и до мэрра лекаря доехать тоже не успели…
Я же усиленно верила во что-то лучшее, в наличие в этом мире места, где я могла и правда проявить себя – я ведь не знала, на сколько задержусь в чуждой мне цивилизации, и предпочла бы это время провести… с пользой.
И о том, что могу здесь остаться навсегда, старалась не задумываться. Уж лучше думать о будущем теплом, богатом доме, где мне предстояло жить и работать.
Вэй-ганы для королевства Фаэран были высшим дворянством, что-то вроде герцогов и князей в нашем, и владели огромными земельными наделами, целыми городами, замками. Работать экономкой в одном из них было очень престижно для мэсси. К подобному управлению допускались или дамы опытные, с безупречной репутацией, прошедшие долгий путь от простых горничных. Или же те, кто закончил специальную школу домоправительниц, из которых столичная считалась лучшей.
В таких школах учились перспективные сироты. Купеческие дочери, желавшие себе чего-то иного от судьбы, нежели попытки замужества – чаще всего эти девушки были страшны, как голы, со смешком пояснила мэсси. Что такое «голы» я не знала, но посчитала и правда страшным.
Ну и девицы вроде Алин, которая и стала моим пропуском в лучшую жизнь. Она была из обедневшей семьи простого служащего, старшая из дочерей, и её отец сумел заплатить первоначальный взнос, когда ей исполнилось тринадцать – а само обучение и проживание велось в долг. И возвращалось затем с жалованья, после выпуска…
Именно этот долг и планировал выплатить её жених. Да только не успел. И мы договорились, что выплатит таки… потом, через год, когда мне придет пора оставить плотно набитый монетами мешочек особому поручителю. А я получу свои деньги сполна.
Будущие супруги смотрели на меня со страхом и надеждой.
Ожидать от обычной дворовой служанки правильной речи и грамотности они не могли, как и того, что я владею навыками бухгалтерии – хорошо хоть я успела убедиться, что вместе со знанием языка мне досталось умение читать и писать. Но я соврала взволнованной паре примерно то же, что и мэрру Виру. Что на меня напали и ограбили и пребывание в холодной воде в совокупности с ударом по голове оставило большие пробелы в моей памяти. Но вот теперь, когда мэсси Алин рассказывает про свою школу, я смутно припоминаю, что училась в подобном месте…
И им настолько захотелось поверить в собственную удачу, что они не обращали внимание на несостыковки, оговорки и мои довольно странные, для местных, вопросы.
Для хозяина постоялого двора мы сочинили историю, что моя одноклассница, наконец, признала меня и очень обрадовалась такой «находке». И крупная монета его успокоила окончательно и дала нам возможность спокойно пообщаться в комнате на третьем этаже, а мне – уехать без отработки.
Ну и оставшихся ночных часов хватило, чтобы обговорить все мои будущие обязанности, посмотреть, как именно мне придется вести различные записи, а также взять вещи и внимательно изучить то, что называлось «патент на работу». Хорошо не именной. Потому как лишаться своего имени – пусть искаженного – мне бы не хотелось.
Я понимала, что, наверняка, где-нибудь да накосячу – я многого не знала хоть в плане быта, манер, хоть в плане устройства местного общества в целом – но все же надеялась, что человек, имеющий зрение, слух и мозги сумеет разобраться, подглядеть, прочитать обо всем необходимом… А еще я надеялась, что слухи вокруг замка Эрендор и его хозяина имеют мало что общего с правдой.
Юная мэсси смогла лишь рассказать, что за какое-то жуткое злодеяние вэй-гана «прокляли» и он «застрял в теле» и стал настолько ужасен – а характер у него еще и раньше был не подарок, в бытность одним из самых жестоких и успешных королевских военачальников – что его погнали прочь из столицы, и он укрылся в своем родовом замке, выбросив при этом большую часть слуг, служивших верой и правдой его семье, на улицу и прогнав народ в округе.
Я не совсем поняла, в чем же заключается проклятие и уродство, но посчитала это малозначительным. А вот малое количество слуг и истории про то, что в замке почти никто не приживается, меня обеспокоили. Но тут уже оставалось надеяться на свою хитрость и терпение…
Ближе к вечеру четвертого дня дилижанс прибыл в маленький городок неподалеку от замка. Толком осмотреть я его не успела – как и было оговорено, меня уже ждал молчаливый и седой кучер в карете, запряженной двумя тщательно вычесанными пыштами серой масти. На двери кареты я рассмотрела герб.
Что-то вроде вставшего на задние лапы медведя, щита и огня.
И мы довольно резво поехали по каменистой дороге, сначала в сторону леса, потом вдоль серого поля, больше похожего на болото с кочками, и дальше, преодолевая холмы с небольшими кустарниками. Пару раз попадались дворы на несколько домов, но они и правда выглядели безлюдными. Потом началась непролазная лесная чаща, будто бы сам лес желал зарастить путь к проклятому дому…
Деревья расступились неожиданно, и я снова выглянула в окно, чтобы посмотреть, что там такое. А потом и вовсе крикнула кучеру остановиться и вышла из кареты, замершей недалеко от распахнутых ворот, в которые мы въехали.
Эрендор выглядел… величественно, мрачно и также безлюдно, как и окружившая его местность. Перед главным входом было что-то, напоминающее сад – во всяком случае, за лужайками точно ухаживали. Чуть размытая дорога вела прямо к крыльцу.
Само здание производило впечатление легкого запустения – сухие ветки плюща, серый и сырой камень, застывшие на главной башне стрелки часов, блеклая черепица. Но окна блестели настоящим стеклом, и я не увидела в стенах ни прорех, ни выбоин или обвалов.
Вздохнула, подавляя нервную дрожь и вернулась в карету.
Едем.
– Вы выглядите гораздо моложе, чем я ожидал…
Я вздрогнула от слов, прозвучавших в полной тишине, и резко обернулась.
В полумраке огромного безлюдного холла, выглядящего не то что бы запущенным, но унылым и жутковатым, мужской голос прозвучал тоже жутковато.
Кучер сам открыл дверь, занес мои довольно объемные саквояжи и тут же вышел, оставив меня одну, и я какое-то время простояла в ожидании… Не знаю кого. Дворецкого, слуг?
Дождалась.
Только вот на дворецкого стоявший на широкой центральной лестнице мужчина ничуть не походил. Распахнутый камзол, шитый серебряными нитками жилет, белоснежная рубашка с широким галстуком – я-то теперь знала, с каким трудом достигается подобная белизна – прямые темные брюки и короткие, каштановые волосы…
Хозяин?
Я присела в неглубоком реверансе, которые сумела таки подсмотреть и отработать – надеялась, что сумела, полноценных зеркал на своем пути я не встретила – и осторожно спросила:
– А вы…
– Простите, – мужчина сбежал по ступенькам и слегка поклонился. Не хозяин – тот бы не стал кланяться прислуге. – Я порой забываю о манерах, не имея возможности их демонстрировать. Мэрр Эйкоб Корни. Управляющий.
Управляющий?
Я не сдержала удивления. Ведь если в замке есть управляющий, зачем им понадобилась управительница?
– Мэсси Мара Шайн, – пробормотала неловко и, вспомнив о правилах, протянула руку ребром ладони. Для поцелуя руку протягивали тыльной стороной, а так… Мэрр пожал кончики пальцев.
Все верно.
Целуют руки только благородным, матери и любовнице.
– Вы позволите ваш патент и письмо, что я отправил в школу?
– Конечно.
Я отдала нужные бумаги и постаралась выдохнуть.
Напряжение захлестывало меня с головой и оставалось только надеяться, что, если его заметят, то спишут на обычное волнение при устройстве на работу.
Управляющий изучал патент, а я, украдкой, его самого. Не очень привлекательный и не слишком молодой… Обычный. Худощавый, носатый с очень подвижным лицом и глазами чуть навыкате. Но что-то располагало в его облике – может ощущение спокойствия, уверенности в себе. Может элементарная ухоженность и чистота… Я усмехнулась. Вот правда – достаточно было в этом мире встретить умытого мужчину в чистой одежде, и я уже считала его в достаточной мере притягательным.
– Благодарю. Я провожу вас в вашу комнату.
– А разве… я не должна познакомиться со слугами?
– Со слугами… – он как-то странно усмехнулся. – Думаю, это подождет. Отдохните немного с дороги, переоденьтесь, после я устрою вам экскурсию и познакомлю с местными… обитателями.
Он двинулся вверх по лестнице, а я беспомощно обернулась к своим вещам. Кто должен нести сумки?
– Багаж… – спросила осторожно.
Он обернулся ко мне и удивленно поднял брови. А потом чему-то понимающе усмехнулся:
– Ну, голы от нас еще не сбежали.
Я нервно улыбнулась в ответ и пошла вслед за ним.
Голы. Они уже были записаны в бесконечный список вопросов, который мне необходимо было прояснить в ближайшее время. Я очень надеялась, что у меня это время будет… И что под предлогом развлекательного чтения я смогу найти в библиотеке всю интересующую меня информацию. Как минимум о том, в чем местные жители и так отлично разбирались.
Как максимум – о магии и переходах между мирами.
Широкая центральная лестница вела на небольшую площадку, полностью занятую огромным окном с множеством внутренних переплетений – оно и позволяло естественному свету проникать во все пространство холла – и дальше разветвлялась. Мы поднимались по правой, мимо серых барельефов с какими-то чудовищами. Достигли второго этажа и двинулись по широкому и неуютному коридору, на стенах которого висели кованые фонари с голубоватым огоньком внутри. Я таких раньше не видела и мысленно сделала пометку рассмотреть их ближе. Это ведь не мог быть газ?
– На этом этаже располагаются гостевые комнаты, старшие слуги всегда жили на третьем, но… Сейчас в таком разделении нет смысла. Потому я принял решение отдать вам угловую, Голубую комнату.
И снова меня царапнуло. Получается он распоряжается в замке, в котором, по логике, должна распоряжаться я.
– Простите мое замешательство, мэрр Корни… – решилась. – Но правильно ли я поняла, что вы отправляли запрос на домоправительницу?
– Верно.
– Но если вы управляющий…
– Ах вот вы о чем. Простите, что ввел вас в заблуждение… Я – правая рука вэй-гана Эрендаррела. Управляющий его земель, что лежит вокруг замка, секретарь, поручитель и… по-разному, – он немного печально улыбнулся и продолжил. – Вэй-ган не приемлет большое количество посторонних возле себя, потому многие здесь исполняют разные обязанности. Мне же часто приходится отлучаться и хотелось бы, чтобы кто-то взял на себя заботу о замке.
Я кивнула, задумавшись об открывающихся перспективах.
С одной стороны, присутствие опытного управляющего не даст мне наделать серьезных ошибок. С другой , как раз он-то и заметит эти самые ошибки… И не понятно, что за этим последует.
Мужчина открыл двустворчатую дверь массивным ключом и распахнул одну из створок. Я зашла следом за ним и изумленно распахнула глаза.
Комната была очень красивой. Как в музее… Обитые голубым шелком стены, резная мебель, кровать под балдахином. В небольшом камине, отделанном бело-голубым камнем, весело полыхал огонь. Меня тут ждали… И на душе от этой мысли потеплело.
– Эта дверь – в гардеробную и туалетную комнату. В свое время Эрендор перестраивался в соответствии с самыми современными требованиями и у нас появился водопровод и отхожие места…
Божечки, спасибо!
– … Здесь же хранится белье и купальные простыни… – он резко замолчал, глядя на меня, будто споткнувшись, и смущенно отвел взгляд.
– У вас красивая улыбка.
Я тоже смутилась. И даже захотела пошутить, что у меня не улыбка красивая, а ровные белые зубы – результат работы стоматологов. Настроение стремительно улучшалось. Не зря я впервые широко улыбаюсь и хочу шутить.
Даже возникло ощущение, что все будет хорошо.
– Спасибо.
Мэрр вздохнул и пошел прочь, остановившись в дверях и сунув ключ в замочную скважину с внутренней стороны.
– Единственное я бы попросил вас… – он отвел взгляд и замялся, – запираться на ночь.
– О… хорошо, – протянула я неуверенно.
Хорошо ли?
– Получаса вам хватит? Скоро стемнеет и лучше бы показать здесь все до полной темноты. Завтра мне надо уехать рано утром.
– Конечно, – уверенно кивнула, и управляющий вышел.
Я потрогала кровать, погладила гладкие, чистые наволочки, а потом заметила на стене зеркало и осторожно к нему приблизилась. Первое зеркало в этом мире… Отражения в гладких поверхностях не в счет.
Хм.
А ведь и правда я выгляжу… юной. Моложе, чем раньше. Хотя и не так молодо, как должна выглядеть выпускница школы – странно, что мэрр управляющий удивился.
Нет, я не стала красивей. Но кожа выглядела гладкой и светилась румянцем, высокая прическа мне, определенно, шла, а строгое темное дорожное платье, с высоким воротником-стойкой делало лицо не худым и изможденным, каким я его привыкла видеть, а тонким… и далеко не блеклым.
Приблизилась к зеркалу еще.
Вряд ли это «преображение» – следствие некого волшебства. Просто работа на свежем воздухе, отсутствие рафинированных продуктов и сон в темное время суток, без всяких сериалов и отчетов заполночь. Ну и совершенно иной стиль, к которому я тяготела, как ни странно, всю жизнь, но не имела возможности придерживаться.
Вот только бы найти какой пинцет и выщипать неаккуратные брови…
– Кха-кха, – откашлялся кто-то сзади, я повернулась и завизжала.
– Я не столь уродлив, чтобы так орать, – сморщенное существо ненавидяще сверкнуло маленькими глазками и прищурилось еще больше.
Я уставилась на невысокого, носатого и лохматого человечка, и на мгновение подумала, что передо мной стоит… чудовищный хозяин. Но потом увидела рядом с ним багаж, и догадалась таки, что это гол.
Вздохнула. Орать, конечно, не стоило, но очень уж неожиданно он возник сзади. И разговаривает как-то по хамски. Или нет? Если это слуга – то он будет в моем подчинении, а значит это не позволительно…
С другой стороны, что я знаю про голов? Может они только так и говорят, или вовсе им можно всё.
Ладно, будем следовать здравому смыслу:
– Дело не в вашей внешности, а в том, что вы не потрудились… – хотела сказать «постучать», да только он мог и сквозь стены проходить, тут не угадаешь, – заранее обозначить ваше присутствие. Я бы так завизжала и от появления любого другого. Так что если вы ставили целью напугать меня, вам это удалось, – ответила с нажимом, лихорадочно пытаясь сообразить, в какую сторону может повернуть наша беседа.
Мне показалось, или он чуть расслабился?
– Напугаешь такую… – пробормотал будто про себя и снова уставился, теперь уже с любопытством. – Обычно нас не особо замечают, потому мы и не стучимся в дверь.
Не замечают? Интересно… Интересно не прокололась ли я еще больше, чем до этого?
– Впредь все-таки стучите. Меня с детства учили, что дурной тон, игнорировать кого-то, независимо от статуса или рода.
Надеюсь, я использовала правильное слово. Потому как не была уверена, что человечек – другой расы. Вдруг голы тоже люди, но проклятые?
Божечки, можно я пойду в библиотеку, поговорю с умными книжками, а?
Гол хмыкнул и кивнул. А потом шаркнул ножкой и склонил голову.
– Ярон.
– Мэсси Мара Шайн. Приятно познакомиться.
– Предупрежу своих, что здесь у нас поселилась пугливая и вежливая мэсси, – он снова хмыкнул и огладил свою бороду, посмотрев на меня исподлобья.
– И много этих… Своих?
– Считаете, что дом запущен?! – снова рассердился непонятно на что гол. – Мы справляемся!
– К-конечно… Но я ведь домоправительница и не могу не знать, сколько обитателей… в доме, – растерялась немного. Ярон опять принял благодушный вид.
– Четверо.
Ох, эти скачки настроения нормальны для них?
Я перевела дух и улыбнулась.
– Благодарю за помощь. Я бы хотела распаковать вещи, прежде чем мэрр Корни проведет меня по дому.
– Ой да что он знает о доме, – передернул плечами Ярон.
Бунт? Или это тоже нормально?
– А может у вас я тоже могу попросить об… экскурсии? – спросила осторожно. Как по тонкому льду, в самом деле.
И снова я его удивила.
– Интересная мэсси… – опять пожевал губами Ярон. – Но мне нравится. – сделал он какой-то вывод для себя. – Завтра.
– Замечательно, я…
Но гол уже метнулся куда-то в сторону, и не успела я попрощаться, как, практически, исчез. Но не прошел сквозь стену, а будто провалился…
Я внимательно осмотрела настенные панели и обнаружила небольшой стык. Значит, тайный ход. И что-то мне подсказывало, что такими ходами обладает каждая комната.
Размышляя над только что произошедшим, я сняла верхнее дорожное платье, аккуратно разложила вещи и немного освежилась с помощью приятно пахнущей воды в большой керамической миске. Надо бы разобраться, как наполнять мраморное углубление, служащее здесь ванной – никаких кранов я не нашла. А вот с туалетом поняла все быстро – здесь и правда была смывная система, что-то типа опрокидывающегося ведра, которое наполнялось автоматически.
Про ванну я первым делом и спросила управляющего, аргументировав, что в школе таких новшеств не наблюдалось. И он показал мне небольшое отверстие, из которого лилась вода, если вложить в него специальный кристалл.
– Прозрачный – продемонстрировал он коробочку с разноцветными камнями, – холодная вода, желтый – теплая, красный – горячая.
Зачарованно уставилась на магические штуки и тут же себя одернула.
Дальше мы и правда отправились в целое путешествие по дому. Сначала на опустевший третий этаж с чуть наклонными стенами, запертыми комнатами и подсобными помещениями, а также огромной террасой, ведущей на другую сторону дома, там где… ну, судя по обломкам и просматривающимся дорожкам был целый парк с фонтанами, скульптурами и каскадами садов. Пояснять что с ним произошло и почему он сейчас выглядит как после жуткого катаклизма, управляющий не стал.
Я же, благодаря этой самой террасе, осознала, что замок гораздо больше, чем мне показалось поначалу. Он представлял собой громадину в виде буквы П, и с подъездной дороги я видела только треть его, поперечную часть, если так можно выразиться.
– Все что здесь нужно делать залечивают голы, – непонятно объяснял мэрр Корни. – Но ключи у вас будут: не реже чем раз в десятницу следует, на всякий случай, проверять каждое помещение. На втором этаже открытых комнат также не много. Здесь находятся и мои комнаты, кабинеты – по возвращении я помогу вам обустроиться в одном из них – гостевые и малые гостиные. Правым крылом мы не пользуемся вовсе. Разве что вам захочется прогуляться по галерее, музыкальному салону или оранжерее. И эти три помещения нужно обязательно поддерживать в достойном виде самостоятельно…
– Самостоятельно? – я сглотнула.
– Ох, ну я, конечно, не имел в виду, что вы будете убираться или ухаживать за растениями – но горничных следует отправлять сюда не реже чем через день.
– Понятно.
– Так, вот и самый используемый, первый этаж…
– Погодите… А как же левое крыло?
– Забудьте о нем.
– Я не совсем понимаю, – нахмурилась. – Не проверять?
– И не заходить. Это очень важное правило, надеюсь, вы не будете утруждать себя дальнейшими расспросами, – сказал мэрр неожиданно жестко, а мне оставалось только кивнуть.
Мы осмотрели неиспользуемые бальные залы, множество хозяйственных помещений, малую и большую столовые, огромную, поражающую воображение библиотеку – по счастью, мне было дозволено ею пользоваться – а также холл, небольшие залы, похожие на музейные, ну и, конечно, помещения для слуг, погреба и, наконец, кухню.
Голова шла кругом от обилия вещей и комнат, постепенно растворяющихся во мраке, а вопросов возникало больше, чем мне давалось ответов. Хорошо хоть часть информации я успевала фиксировать в специальном блокноте с плотными желтыми бумажными листами – его я обнаружила на секретере в своей комнате, а самопишущее перо, пусть и неопрятно из-за капающих чернил, давало мне возможность вносить пометки на ходу.
На кухне, как мне показалось необъятной настолько, что туда поместилось несколько моих квартир, собрались все слуги за исключением голов.
Меня как-то впопыхах представили окружающим – я старалась запоминать имена, но полагала, что еще буду путаться. Кроме знакомого уже кучера и управляющего, в доме на постоянной основе жил лишь пожилой садовник, четыре горничных разного возраста – но все с угрюмым выражением лица – несколько служанок и подсобных рабочих с натруженными руками, а также кухарка мэсси Триш Аньер и её молоденькие помощницы. С виду, конечно, народу много, но я понимала, что для такого замка явно недостаточно.
Меня поторопились проводить назад.
– Уже почти стемнело, – объяснил свою спешку управляющий. – И всем пора заняться вечерними делами. Ужин вам принесут в комнату, а завтра с утра приступите к своим обязанностям. Завтрак подадут в малой столовой. Обычно я там тоже завтракаю и иногда мы будем с вами встречаться…
– Хорошо, спасибо. Мэрр Корни…
– Эйкоб, – поправил он меня.
– Мэрр Эйкоб, – повторила я послушно. И добавила нерешительно, – А хозяин замка, он…
– Бывает тут редко, – ответил мужчина резко.
– О. Что ж… Но меня волнует еще один вопрос. А что стало с моими предшественницами? Не сочтите неуемным любопытством, но… Говорят, у вас сменилось за последний год трое домоправительниц. Я хочу лишь не повторять их ошибок, потому и спрашиваю.
– В не повторите, если будете следовать правилам, а основные я уже озвучил. Не выходите ночью, запирайте дверь, не лезьте в левое крыло и служите на благо этого дома, – ответил управляющий довольно сухо. Ему явно не понравились мои вопросы.. – Доброй ночи.
– Д-доброй, – я вздохнула и присела в легком реверансе.
Ужин и правда принесли сразу. Горничная быстро расставила все на столе и, пряча глаза, убежала. А я заперлась, как и было указано, поела и даже сумела воспользоваться ванной.
Потом подкинула дров в камин, наполнила глиняные грелки горячей водой и улеглась в постель, затушив все свечи, кроме одной.
В голове было столько мыслей, что я боялась не заснуть. Но, похоже я устала больше, чем предполагала… и потому сразу провалилась в сон-беспамятство.
Чтобы проснуться ночью, в полной темноте, от громкого женского крика.
– Мне показалось, что кто-то кричал ночью?
Тарелка с булочками звякнула в руках служанки, но девушка справилась с собой и осторожно поставила её на стол возле меня.
– Думаю, вы слышали птицу орью, сами знаете – они так поют, как мы кричим…
– Конечно, – легко кивнула и принялась за завтрак, не дожидаясь, когда девица удалится.
Ночной крик не был похож на птичий. Это я знала точно.
Но, к счастью, не повторился.
Тогда долго вслушивалась в мрачную тишину, стискивая одеяло, и только когда успокоилась окончательно, убедив себя, что ничего страшного не происходит, решилась подкинуть дрова с почти погасший камин, одернула плотные шторы, позволив свету голубой луны – она и правда была здесь не желтоватая или серебристая – проникнуть в комнату и осветить её немного.
А потом еще и внимательно осмотрела темные углы, проверила дверь… перед тем как улечься в кровать и снова заснуть. Только вот встала не выспавшаяся и с тяжелой головой.
Уже вовсю рассвело. Большое окно моей комнаты выходило на облагороженную часть сада, и когда я подошла к плотно закрытым стеклянным створкам, кутаясь в шерстяное покрывало, заметила работающего садовника. Тот собирал какие-то ветки и медленно тащил их в деревянную тачку, а двое слуг прочесывали граблями траву.
Подъездная дорога выглядела еще более мокрой – скорее всего, под утро шел дождь. Я попыталась вспомнить, была ли в средневековье традиция мостить или посыпать щебенкой пространство перед зажиточными домами, но память меня на этот раз подвела.
Привела себя в порядок, надела серое простое платье и спустилась в столовую, удивляясь, как преображает в лучшую сторону дом яркий утренний свет.
В столовой меня уже ждали, но завтракала я одна. И несколько вопросов помощнице кухарки, оставшихся без внятных ответов, не слишком способствовали аппетиту. А после завтрака я и вовсе растерялась, что должна делать… Но вспомнила пояснения отдавшей мне свою должность мэсси, решительно отправилась на кухню. Где настояла на проведении инвентаризации, а также знакомстве со всеми погребами, запасами и кладовыми. Не говоря уж о «бытовой технике» – с последней я знакомилась опосредованно и незаметно, чтобы не вызывать ненужных подозрений.
Конечно, кухарке не очень понравились мои требования. Но её антипатии были связаны не со мной, а с тем, что каждая из домоправительниц с этого и начинала.
– Ну, мы учились в одной школе… И согласитесь, сложно брать ответственность за то, о чем не знаешь.
Вообще мэсси Аньер производила впечатление разумной и довольно добродушной особы в возрасте, к тому же весьма словоохотливой. Когда она увидела, что я записываю все очень быстро и не задаю глупых вопросов, а порой вношу дельные предложения касательно хранения продуктов – погребные лари здесь обладали «замерзающими кристаллами», но все остальное и в плане посуды, и в плане продуктов вполне соответствовало знакомому мне по урокам истории и историческим реконструкциям средневековью – то немного оттаяла. А после и вовсе принялась сыпать историями о незнакомых людях и событиях – их было так много, что я вскоре совсем перестала понимать, о чем идет речь.
Но вот о чем-либо действительно важном и серьезном поговорить с ней не удалось.
Стоило нам приблизиться хоть на мгновение к теме вэй-гана, проклятья, отсутствия достаточного количества слуг или запустения замка, как она тут же замолкала или переводила разговор на нейтральную тему.
Я быстро, используя стенографию – земную, правда, но вряд ли кто полезет в мои записи – записывала все необходимое, рассчитывая потом воспользоваться домовыми книгами, которые здесь должны были быть. Узнавала все подробности о том, у кого и что покупают, помечала себе, какие сведения о расходах необходимо раздобыть – наверное, у управляющего – и громко восхищалась запертыми на несколько замков кладовыми с дорогущей посудой, скатертями и прочими атрибутами для балов и приемов. Судя по затхлому воздуху и слоям пыли не было уже давно.
А сама тем временем косилась на споро работающих помощниц, похожие имена которых я, наконец, запомнила. Кора и Карина и сами были похожи – и оказались сестрами. Они вполне справлялись со всеми работами, тем более, что сейчас в замке готовили только для слуг.
Далее мы все вместе перебрались в прачечные и помещения для хранения различного инвентаря, а потом и на небольшой задний двор, который еще не видела. Там обнаружилось несколько хозяйственных построек, в том числе пыштовые – это название взамен конюшни изрядно меня веселило – и дровницу.
И я с удивлением осознала, что день перевалил за половину.
Попросила подать обед – похоже, если ко мне не будет присоединяться мэрр Корни, есть мне придется всегда одной, ведь домоправительнице не полагалось сидеть за одним столом со слугами – а после вернулась в свою комнату, чтобы привести в порядок записи.
Глухой стук застал меня сидящей за секретером.
Я повернулась и встала с улыбкой:
– Ярон. Вы не забыли про меня…
– Голы ни про что не забывают, – пробурчал человечек. – Вы готовы?
– Конечно, – я подошла к небольшой дверке и примерилась. – Мне лезть… туда?
На меня посмотрели с откровенным изумлением.
– Вы не брезгуете?
– С детства любила таинственные ходы, – отшутилась. – Я только не уверена, что помещусь.
– Поместитесь, – снова проворчал Ярон. – Дом подстроится.
Ох, рискую же я. И своими необычными просьбами, и вот таким безрассудным доверием… Я ведь ни словом не обмолвилась управляющему, что уже познакомилась с маленькими помощниками и собираюсь с ними… подружиться и прогуляться.
Но что-то мне подсказывало, что именно голы, а не люди могут стать моими союзниками в этом странном месте. Меня не очень радовал забитый вид слуг. Пожалуй только мэрр Корни и мэсси Аньер, которая обмолвилась, что работала здесь еще при старых хозяевах, чувствовали себя вполне вольготно. Ну может еще угрюмый кучер, ни разу не заговоривший со мной. Все остальные будто чего-то боялись.
Или кого-то…
А вот голы явно находились на своем месте и, судя по комментариям Ярона, и по тому как ловко и деловито он шел по каменному лабиринту – совсем не темному и не вонючему, как я боялась – замок они любили.
У меня вообще сложилось впечатление, что они были частью этого замка.
Его стены, в том числе и внутренние перекрытия, казались живыми. Ходы и правда подстраивались под мой рост – и я старалась не вскрикивать от удивления при чуть размытом движении – а двери маскировались то под картины, то под панели, а то и вовсе выступали из каменных скульптур. Все это напоминало мне дворец из книжки про красавицу и чудовище…
Вот только красавицей я не была, а про чудовище никто не желал разговаривать.
Ярон показал мне «основные пути в чреве, построенные самими людьми» – их я постаралась запомнить, поскольку они соединяли все этажи с основными залами, холлом, и небольшой дверью в конце правого крыла на первом этаже, выходящей в заросший кустарниками кусок сада.
Показал и несколько ходов, которыми «пользуются только голы, мы не любим людские коридоры».
С неохотой, но ткнул мне в круглую и довольно массивную дверь, за которыми «начинается наш мир – и вам туда нельзя». Рассказал несколько забавных историй про совсем уж неожиданные выходы из зеркал в гардеробные и ванные комнаты гостевых. «Это дед хозяина попросил сделать, тот еще шутник – обожал пугать молоденьких вэй». А потом с трепетом провел в заднюю часть библиотеки.
Вчера я видела ее лишь мельком, заглянув в открытую мэрром управляющим дверь, и запомнила лишь, что она настолько масштабна, что её концы тонут во мраке. А сейчас поразилась не только размерам, но и идеальной чистоте.
