Он протянул Золотову ладонь. Тот остался недвижим.
– Извини, ничего личного, просто принцип – с мудаками не здороваюсь.
Сафронов захохотал, откинувшись назад. Саша вытянулась, судорожно заглатывая воздух. Следила за тем, как Паша медленно закипает. Треугольное лицо его исказилось в непонятной гримасе – примеси злобы и спеси, и много чего еще.
– Паш, не слушай, они не… трезвые, – выдавила она пискляво, взяв его за плечо.
Он отдернул руку, морщась так, будто его мутило от ее прикосновений.
– Разумеется. Трезвый на тебя не позарится, – медовые глаза горчили, а широкая ухмылка сияла презрением.
Что-то в Саше хрустнуло. Болело адски. Она даже вздохнуть не могла убийственные несколько секунд.
– Я с нариками тоже не вожусь, – Паша почти плюнул им под ноги, круто развернулся и ушел.
– Паш, подожди… – Саша рванула за ним по инерции, непонятной ей природы, но ее остановила за талию твердая рука.
Золотов прижал Сашу к себе и тяжело вздохнул. Она растягивалась вместе с его широкой грудью. Собственная, наоборот, сжималась. Там внутри уплотнялось что-то, массивное и горячее. В этом густом веществе пыталось биться сердце.
Паша отошел к коллегам – трем девушкам на шпильках с блокнотами. Они обрадовались его появлению и сразу втянули в беседу. Хихикали громко, тянули восклицания. Стреляли глазками в Золотова и что-то нашептывали Паше хором. Тот нарочно не оборачивался и отмахивался неловко. Наконец, увел их в коридор за матовой дверью. Девушки ушли разочарованными.
– Ааагкх! – рявкнула Саша и двинулась вперед, пока сама не понимала, куда идет.
Толпа тоже покидала холл. Заполняла собой узкое пространство коридора медленным потоком.
– Да так ему и надо! – посмеивался Сафронов. – Ты чего, Саш?
Она резко развернулась и воткнула взгляд в Золотова, лицо морщилось от обиды.
– Что это было?
– Ответка за Альбу. Не благодари, – парень тоже остановился и положил руки в карман толстовки.
Сафронов встал между ними покачиваясь. Переводил разжиженный взгляд с одного на другого.
– Да за что тебя благодарить? Я тебя ни о чем не просила! Обзываться зачем было? – она развела руками.
Раздражение просто лилось по венам, такое ядовитое, неосознанное, которое никак не сбрасывалось. Золотов остался невозмутим и бровью не повел. Похолодел. До этого во всем теле ощущалась мягкость. И черты лица казались глаже. Вмиг все заострилось и затвердело.
– Я лишь правду сказал.
– Ты его даже не знаешь! – Сашин голос терял силу, зато набирал высоту. – А я его три года любила, между прочим!
– И что? – равнодушнее сказать было нельзя. – То, что ты его любила, не значит, что он не мудак.
– Он мне помочь хотел! Сам ко мне подошел! Впервые! – Саша схватилась за шею – там от спазма натянулись жилки. Ком рос внутри.
Сафронов скорчился, будто у самого болело, и сильно мотнул головой. Золотов на выдохе усмехнулся.
– Если он впервые за три года захотел тебе помочь, то он еще больший мудак, чем я думал.
– Да не так все!.. – она не знала куда деваться. Отвернулась в сторону. Рукой сжимала собственную глотку. Оттуда вырывались рыдания.
– Да именно, что так, Саш, – вступил Сафронов. – Ты все три года мне ныла. «Гена, он меня использует», «Гена, он меня опять обидел», «Гена, он мой яд». И бла-бла-бла.
– Я не так ныла, не привирай!
Саша топнула ножкой, не знала, чем еще себя защитить. Стояла перед ними как стеклянная – все нутро наружу. Парни переглянулись.
– Я этого урода в труху бы стер и выкурил через жопу, – поджал губы Сафронов.
Золотов коротко посмеялся и расслабил позу. Провел пятерней по волосам. Стер усталость с лица. А Гена подошел к Саше и потормошил за плечи.
– У тебя великое сердце. Ты столько унижений вынесла и все простила, – восклицал Сафронов с апломбом, а потом цокнул. – Только не отпустила до сих пор.
– Ген, хватит меня лечить!
Она оттолкнула его и двинулась к матовой двери, за которой толпа из холла полностью исчезла.
– Опа, – Сафа отпрянул и раскрыл рот кольцом. – Тебе, значит, всех лечить можно, а тебя нельзя?
Саша специально быстро шагала, чтобы оторваться. Надеялась на их пьяную заторможенность. Но парни не сильно отставали. Ей мешали каблуки, невысокие и тонкие. Ноги на таких постоянно подкашивались.
[12] ЦА ( аббр. маркетинг) – целевая аудитория, то есть конкретная группа людей или организаций, объединенных общими потребностями, интересами или признаками, на которую бренд направляет свой продукт, рекламу и коммуникации.
Глава 13. Нетворкинг в деле
Наконец, Саша добралась до нужного зала. Там все рассаживались по местам. Рассказчики – за круглым столом на небольшом постаменте, служившим сценой, а слушатели – в частых и тесных рядах. Все первые уже были заняты. Саше пришлось пристроиться в третьем от двери с краю. Сафронов сел следом, Золотов за ним.
Она еще пыхтела и с трудом держала ручку. Все дрожало. В первую очередь сердце. Сафронов ведь ни капельки не соврал. Она действительно ему плакалась. На подобных семинарах они устраивали целые сеансы психологической взаимопомощи. Саша выслушивала его россказни про бандита-отца и затюканную мать, а он – ее страдания по Паше. Гена, казалось, только за этим на все мероприятия и ходил. Саша выходила дешевле профессионального психотерапевта.
Она посмотрела на парней. Золотов откровенно спал, запрокинув голову. Смешно приоткрыл рот. В такой позе и с растрепанными волосами совсем не выглядел красавцем. Сафронов лепил из лежачего на столике листа пустую самокрутку. Просто катал ее по шершавой поверхности ладонью и сосредоточенно о чем-то думал.
– В какую жопу ты опять влез? – тихо спросила Саша, пока семинар не начался.
– Влюбился, – оживился Сафронов и улыбнулся.
Посмотрел ей в лицо с сиянием в глазах. Саша искренне обрадовалась.
– Так это же прекрасно! – чуть в полный голос не воскликнула.
– В проститутку, – друг скис и вставил самокрутку в зубы.
У Саши челюсть отвисла, прямо как у спящего Золотова. А глаза захлопали.
– К-как это? Как тебя угораздило?
– Ну вот так. Сказали, наберу нужную сумму, и ее отпустят. А я уверен, что наебут. Оттуда так просто не выбираются, – он зажевал бумагу, глядя вперед пластмассовыми глазами. – Я на батин авторитет рассчитывал. А он меня кинул. Сказал из-за какой-то швали вписываться не станет. А она не шваль! Прекрасное создание! Ты бы видела. Ей восемнадцать всего.
– Как она там оказалась?
– Мамаша откупилась. Мне ее долг и надо выплатить.
Он выплюнул пережеванный комок на пол. Саша не сдержалась и упрекнула его взглядом. Парень только похихикал.
– И что ты будешь делать?
– ХЗ.
Саша тяжело-тяжело вздохнула. Не найдя подходящих слов, просто обняла друга и положила голову ему на плечо. Ее проблемы были сущим пустяком. Ей это в основном и помогало. Понимание, что бывает гораздо хуже. У Гены всегда в жизни творилась дичь похлеще. Она страдала только от безответной любви, а он от всей несправедливости мира.
– На самом деле, хорошо, что у тебя теперь есть стимул. Положительный, – Саша похлопала его по спине. – Ты раньше все наперекор делал. Отцу, матери. А теперь ради.
Сафронов посмотрел на нее с усмешкой и тут же опустил взгляд, смутился.
– Точно.
– Ради сильнее, чем назло. Уверена, ты победишь, – она чуть отодвинулась, чтобы заглянуть ему в глаза, те перестали маслиться, и зрачки сузились.
Саша зашла в банковское приложение и посмотрела баланс стипендиальной карты – с первого курса копила на поездку в Европу после выпускного. Они с Тоней и Катей полгода назад договорились сделать это вместе. Билеты пока не покупали. Хотели придать авантюризма путешествию – приехать сначала в Хельсинки, а оттуда уже, куда глаза глядят.
Она перевела Гене всю сумму без остатка.
– Тебе нужнее. Отдашь, когда сможешь.
Гена на месте чуть не подскочил, вылупил глаза на уведомление о пополнении баланса и несколько раз хлопнул ресницами. В уголках появились слезинки. Он прижал ее к себе сильно и чмокнул в голову.
– Спасибо, Саша. Ты настоящий друг.
Минут десять они так и сидели в крепком молчании. Оба поуспокоились. Гена трезвел. Саша наладила нормальное дыхание, и привычный поток мыслей вернулся. Мозг смог перестроиться на речь сидящих за круглым столом.
Журналисты из международного агентства на примере самого громкого своего дела о разоблачении финансовой пирамиды рассказывали весь поэтапный процесс поиска и отбора информации, нахождения причинно-следственных связей в неочевидных местах, удачном стечении обстоятельств, благодаря которому нашли важную зацепку, и построении всей сложной схемы взаимодействий между участниками.
Саша быстро увлеклась. Стала записывать важные моменты. Журналисты рассказывали много прикладной информации, вплоть до того, в каких реестрах или на каких официальных сайтах можно раздобыть те или иные данные. Делились опытом работы с важными источниками, которые всегда желали оставаться анонимными. Жаловались на практическую бесправность СМИ и многое другое. Под конец семинара она исписала половину нового блокнота.
Настал черед вопросов, и Саша вызвалась первой. Спросила о том, в каком направлении лучше рыть под «Биофуд», где искать открытые данные и на что обращать внимание при анализе. Получив конкретные ответы, осталась довольна. Теперь знала, что делать дальше.
Когда слушатели стали задавать не интересные ей вопросы, она уставилась в пустоту, задумавшись. Долго глядела неосознанно, только потом поняла, что смотрит на Пашу и видит рядом с ним коллегу – миловидную блондинку в оранжевом свитере. Они переговаривались губы-в-ухо и поглядывали периодически назад, в их сторону. Саша быстро догадалась, что обсуждали ее. Насмехались. Смаковали ее позор.
– А она милая, да? – спросила тоже в пустоту. – И сексапильная одновременно.
– Да фу, уродка, – Сафронов проследил за ее взглядом и поморщился.
Саша вроде спрашивала риторически, но испытала приятную колкость в груди, когда услышала его ответ. Потом испытала другую колкость. Паша положил руку на спинку кресла своей собеседницы, как бы невзначай.
– Кажется, они еще не пара, – Саша прищурилась и прильнула к столику, будто могла так разглядеть их эмоции, но увидела только, как блондинка заерзала от неловкости. – А-га, они точно еще не спали.
– Саш, угомонись уже, – посмеялся Сафронов. – У тебя с ним все кончено.
– Да я не… – она отпрянула и закраснелась.
Это «кончено» так давило на грудь. Они вроде договорились остаться друзьями. Могли ведь и дальше общаться нормально. Саша вообще ценила все знакомства и никого никогда из друзей не удаляла. Золотов ей все подпортил. Она была уверена, Паша нагрубил только потому, что обиделся, а он страдал злопамятностью.
– Не грусти, пупс, – Сафронов заглянул ей снизу в лицо.
Саша мотнула головой. Не успела ответить. Золотов, громко зевнув, потянулся в тесном ряду. Близсидящие обернулись на его невежливость. Саша с Геной тоже.
– С добрым утром, солнце, – приветствовал его Сафронов.
Тот опять зевнул и потер глаза.
– Хороший семинар. Я давно так не высыпался.
Саша засмеялась. Ее порывало его пожурить, но смысла в этом не было. Он бы только взбесился, хотя, казалось, не умел этого делать по-настоящему ввиду своей флегматичности.
Они вышли одними из первых. Толпа сзади шумела. Все говорили и двигались меж рядами медленно. Организаторы сворачивали оборудование и мебель.
Перейдя через холл к гардеробу, все трое встали в очередь. Толпа из зала постепенно перетекла в подвальное помещение. Гул стоял мощный. Саша не сразу заметила, как Паша и его три коллеги кружат неподалеку. Блондинка стояла в центре и, поглядывая на Золотова, пыталась в чем-то Пашу убедить. Тот мялся и чесал затылок. Саша с напряжением ждала, чем все закончится. Паша отрицательно закачал головой. Блондинка насупилась и двинулась в сторону Золотова сама.
– Прошу прощения, а вы же Илья Золотов, чемпион мира по плаванию? – спросила она, теребя телефон в руках.
Розовые губки растянулись в улыбку до ушей. Золотов опустил на нее равнодушный взгляд, потом на двух ее коллег, которые нерешительно приближались.
– Ну, да.
– Ах, а я за вас болела и в соцсетях на вас подписана. Вы, оказывается, с нашим Пашей знакомы, – девушка указала на парня в бежевом. Тот отвернулся, скрывал гримасу недовольства, но остался на месте. – А можно с вами сфотографироваться?
Золотов перевел туда взгляд и усмехнулся. Саша уже получила верхнюю одежду за всех троих. Сафронову передала его пальто. Накинув его, он наблюдал со стороны и быстро бегал глазками по фигурам. Она держала пуховики, свой и Золотова. Последний обернулся к ней.
– Сань, можно мне с девочками фото сделать?
У Саши чуть не слетел вопрос: «Что опять?», но она сумела в этот раз оценить обстановку оперативно и сообразить не выдавать реальное положение дел. Подыгрывала уже на автомате, вжилась в роль. Сдвинув брови, покосилась на трех красавиц и спесиво фыркнула.
– Нельзя. Категорически.
Саша всучила Золотову пуховик грубо в руки. Ничего не говоря, он сомкнул плотно губы и пожал плечами, показав, что ни при чем. Блондинка понятливо закивала с улыбкой. Ее коллеги хихикнули.
– Паша сказал, вы сейчас выпускники. А я как раз курирую практикантов в нашем издании, – не отставала блондинка. – Вот моя визитка. Приходите к нам на преддипломную практику, если заинтересует. Мы рады активным студентам, которые горят профессией.
Она подмигнула и протянула голубую карточку с логотипом компании. У Золотова были заняты обе руки. Саша этим воспользовалась.
– Спасибо большое! – от волнения она резко выхватила визитку из тонких пальцев блондинки. – Мы очень заинтересованы. А какие условия отбора?
Блондинка улыбнулась.
– Напишите мне на почту, я вам вышлю все требования.
– Отлично, класс! – Саша чуть не подпрыгнула на месте, а про себя торжествовала: «Вот он, нетворкинг в деле».
– Надеюсь, до встречи, – блондинка глянула на Золотова лукаво и увела подруг обратно в очередь к Паше.
У того глаза жаждой крови заливались – мысленно он как будто пилил соперника всеми колюще-режущими инструментами. Золотов на него не обратил никакого внимания.
Они вышли из гардероба в холл. Саша вчитывалась в визитку. Узнала, что блондинку зовут Инга, и что она работает в рубрике «Общество» издания «ПитНьюс»[13][13] – самое то, что Саше было нужно.
– Ты че реально пойдешь туда на практику? К бывшему? – выражением лица Гена показал, что, на самом деле, ничуть не удивлен.
Золотов опередил ее с ответом:
– Видимо, ему от тебя никогда не убежать.
Сафронов заржал. Саша надулась.
– Да я вовсе не из-за него туда иду! Это реально крутое медиа в Питере. Вам не понять.
Она демонстративно вышла вперед, вытягивая подбородок.
– Эй, рыжая, поехали с нами, покумарим, – Сафа догнал ее, когда оба перестали смеяться.
– Конечно, я пас, – Саша сделала вид, что возмутилась.
– А че так? – Сафронова взбаламутить было сложно.
Золотов шел третьим, но огромными шагами быстро нагнал Сашу, почти поравнялся с ней. Гена пристроился с другого бока.
– Как вы не понимаете, наркотики – это зло!
– О-ой, а пай-девочка – это секс.
Сафронов ущипнул ее за талию. Саша в попытке увернуться врезалась в Золотова. Тот подхватил ее за плечи и поставил ровно. Хохоча, она даже извиниться не сообразила.
Уже на улице, когда парни с ней попрощались и повернулись в другую от метро сторону, она забеспокоилась.
– Илья, ты опять с ним пойдешь? – Саша схватила его за рукав пуховика.
Золотов посмотрел на приятеля с усмешкой.
– А что? Тоже нельзя?
– Он тебя вляпает ведь во что-нибудь обязательно, – вздохнула она. – Его-то отец всегда вытащит…
– Я буду осторожен, дорогая, – Золотов произнес фразу с пафосом, как в эпичном боевике, и приложился губами к ее лбу.
Саша замерла на это мгновение, даже не дышала. Глаза широко раскрыла и не моргала несколько секунд. На коже отпечатался теплый влажный след его поцелуя.
– Ой-ой-ой, покраснела! – застыдил ее Сафронов, тыкая пальцем, как мелкий задира.
– Да ну вас.
Переведя на него обиженные глаза, она сразу отвернулась. Там наткнулась на пристальный взгляд Паши, который был один, без коллег. Или ждал их на выходе, потому что не двигался с места. Саша сгруппировалась, подтянула сумку поближе к шее и сунула руки в карманы пуховика, засеменила в сапожках на неудобных каблуках. Те проваливались в рыхлый снег, мешая идти быстро.
– Саш, если все-тки надумаешь, маякни, – кричал вслед Гена.
Она уже не оборачивалась. Слышала только, как Сафронова догнали двое, интересовались продукцией, которую он разрекламировал на всю гостиницу тягучим шлейфом фирменного аромата.
Глава 14. Не разлей вода
Папа вернулся утром в понедельник, задержался на таможне. Саша злилась, что ей уже надо было убегать. Хотя тот все равно устал, и вряд ли бы им удалось нормально поговорить.
– Отоспись хорошенько, – буркнула Саша папе, одеваясь в прихожей, будто он провинился своим опозданием.
Она его вчера ждала.
– Ага, – выдохнул папа, сидя за столом на кухне.
Мама суетилась вокруг и, пока кипятился чайник, резала овощи на скорую руку. Закуски уже стояли на столе. Главное блюдо грелось в микроволновке – он первым делом попросил нормальную еду, а не коктейль.
– Доча, хорошего дня, – успела крикнуть мама в закрывающуюся дверь.
Саша вышла вовремя, но торопилась от раздражения. Столько всего ей нужно было папе рассказать. Она прокручивала их будущий диалог, искала хлесткие фразы, на которые обычно получала забавные ответы, мусолила одно и то же по кругу, пока не пришло сообщение от Лены Афанасьевны: «Саша, где интервью?».
И стухла совсем. Она забыла или очень не хотела сообщать редактору, что не справилась с заданием.
«Он наотрез отказался», – написала коротко.
«Ты же утверждала, что все окей? Что помешало?».
«Он меня обманул», – Саша выслала скорбящий смайлик.
Лена Афанасьевна не ответила, значит, разозлилась. Саша уже знала ее повадки. День явно не задался.
В аудиторию она входила с тяжестью на плечах. Тоня с Катей уже были на месте и смеялись над чем-то. Саше захотелось присоединиться, разделить их радость, чтобы избавиться от утреннего недовольства. Все настроение шло ко дну. Подружки обсуждали Катино воскресенье, которое она провела с напыщенным красавцем из «Тиндера». Саша тут же подключилась и, уловив суть, заулыбалась.
Веселье прервала Альба. Сегодня она была не в настроении. Это сразу чувствовалось. Волосы пушились, будто электризовались. Глаза метали молнии.
– Александра, что с вами случилось? – преподаватель кинула перед Сашей эссе, которое они сдавали на прошлом занятии. Все листы были исписаны красными пометками. – Будто в облаках витали, когда писали.
Серые глаза кололи кожу. Саша задышала чаще. Не знала пока, как реагировать. У нее никогда не было проблем с учебой. Тем более по семинарам Альбы, которая даже Сафронову пятерки ставила за сам факт выполнения домашней работы, ибо это случалось редко.
– Последний семестр все-таки, – Альбина Ивановна выцеживала корректные слова, держа на лице притворную улыбку. – Я бы рекомендовала сконцентрироваться на учебе, а то такими темпами не то что красный, вообще диплом можно не получить.
«Золотов!» – сразу догадалась Саша и попыталась найти его среди одногруппников, но он отсутствовал. Очевидно, зависал с Сафой до сих пор. Или долго отходил. Душа накапливала ярость, как вулкан лаву. И вибрировала в преддверии извержения.
– В этот раз даю шанс переделать. Сдайте до среды.
Саша кивнула молча, а глазами ответила Альбе: «Вызов принят».
Все на нее смотрели одновременно с ужасом и недоумением, не понимали что и почему происходит, еще не знали, стоит ли и им бояться. Миронова щурилась на Сашу несколько секунд, а потом провела взглядом по аудитории и ни на ком не остановилась. Тоже догадалась, что дело в Золотове.
Остаток пары Саша строчила ему претензии. Сообщения отправлялись, но не доставлялись. «Вот гад, заблокировал меня, что ли?» – это ее в край возмутило. Трудно было сдерживаться. Хотелось просто раскрыть пасть и дать всему матерному потоку вытечь из головы наружу. Но присутствие преподавателя мешало.
Тоня с Катей допытывались в чате и писали наперебой:
«Че она взъелась на тебя так?».
«Что-то на семинаре произошло?».
«Ты, что ли, ляпнула лишнего?».
Саша им коротко рассказала о том, как Золотов с ее помощью спасался от Альбы в субботу, когда они вышли на улицу за кофе. У ларька никто не кружил. Можно было поговорить спокойно.
– Блин, меня из-за этого красавчика теперь отчислят! Почему я опять позволяю парням себя использовать? – взывала Саша к подругам, забыв про кофе.
Тот выплескивался из дырочки в крышке от ее резких жестов.
– Главное, взамен он только мои отношения с Пашей испортил.
– Что портить-то, если ничего нет уже? – скептически прогнусавила Катя, макая булочку в какао.
– Ну, мы же дружить договорились. А Золотов, высокомерный гад, назвал его мудаком ни с того, ни с сего. И Паша обиделся. И теперь даже дружбе конец.
Тоня с Катей переглянулись. Первая приподняла бровь, вторая опустила уголки губ. Потом обе уставились на Сашу кокетливыми прищурами. Она хмурила брови и дула щеки.
– Я иногда поражаюсь твоей наивности, – Тоня закачала головой и стянула полы пуховика к центру, жалась на морозе.
Подруги заторопились вернуться в здание. Саша тоже мерзла без шарфа и шапки. Ветер буянил по улицам. Расшатывал деревья над головами. Гремел дорожными знаками на проводах. Снег поднимал воронками.
Перед ними, нагло протиснувшись в узкую калитку, во двор вбежала девчонка в черной шапке и бесформенном пуховике. Саша не сразу признала в ней смысл жизни Золотова.
– Эта та самая, – прошептала она подругам. – То ли девушка, то ли сестра.
Они ускорились, пока та не пропала из виду. Но девчонка остановилась в холле у расписания. Саша решила, что стесняться нечего, и первой подошла к ней, несмотря на уговоры подруг.
– Ты, случайно, не Илью Золотова ищешь?
Девчонка обернулась испуганно. На еще детском лице застыла тревога. Вид был измученный. Мешки под глазами выдавали недосып. Только внимательно рассмотрев ее, Саша стала замечать знакомые черты, Золотовские. Это было сложно передать, но четко улавливалось глазом, как будто природа при их создании использовала одни и те же лекала, с поправкой на пол. «Точно сестра», – обрадовалось сердце.
– Как ты догадалась?
– Видела вас вместе, – Саша прочистила горло и увела глаза.
Девчонка хмыкнула.
– И ты знаешь, где он?
– Он сегодня не пришел.
– Блин, где ж его носит?
Сестра Золотова закусила ноготь и осмотрелась сквозным взглядом вокруг. Тоня с Катей стояли в сторонке, но вслушивались внимательно.
– Давно пропал?
– Ага, с пятницы. И трубку, падла, не берет. А со вчерашнего дня телефон вообще вне сети.
Девчонка затопала ножкой.
– А я его в субботу видела, – Саша задумалась.
– Да?! Где? – девчонка схватила ее за руки и уставилась в лицо с таким напором, что казалось, выдавит череп одним взглядом. – С кем он был?
Саша за сегодня уже успела навозмущаться, но предел, выяснилось, еще не настал. Теперь злилась и на Сафронова. Впрочем, на Золотова все равно сильнее. Она ведь его предупреждала. Знала, что добром не кончится. И явно не кончилось.
– Сейчас, – сказала она девчонке, а сама набрала Гену. У того тоже телефон был выключен. Основной. Но имелся и запасной, который Сафронов держал для связи с братками и Клиентами. То был обычный кнопочный телефон, который долго держал заряд, и ничто не могло его разрушить. Саша позвонила на него.
– Ого, детка, надумала? – Сафа растягивал слова, как будто был сильно пьян и едва шевелил языком.
– Гена, блин, где вы? Золотов с тобой?
– Канеш. Мы теперь не разлей вода.
– Где вы?
Девчонка встрепенулась – столько отчаяния и одновременно надежды Саша никогда не видела в глазах таких юных созданий.
– Закрыли нас, киса, – Гена захихикал, кто-то смеялся с ним на фоне. – Но Сафа уже все разрулил. Ждем братюню и смываемся. Так что поторопись.
– Огкх, – она стиснула зубы, чтобы не выматериться, – старалась себе такое не позволять, особенно при младших, хотя сестра Золотова ругалась свободно.
Добившись адреса, Саша привлекла внимание подруг, которые ее ждали.
– Девчат, идите без меня, дело появилось срочное.
Тоня с Катей пожали плечами и ушли, а сами еще долго оборачивались.
– Нашелся. Арестовали, походу, – озвучила Саша с прискорбием.
Услышав о брате в полиции, девчонка выдохнула, что Сашу тоже ошарашило. Она лично на Золотова бесилась, а сестра, казалось, радовалась этому.
– А за что? – одумалась девчонка.
– Он с Геной… растаманом. Думаю, за наркотики.
– Наркотики?! – девчонка так вскрикнула, что Саша пожалела о сказанном, лучше было назвать это «хулиганством», осознала потом.
Девчонка опять начала грызть ногти.
– Не бойся, это из-за Гены, он тот еще хулиган, – Саша попыталась как-то сгладить углы, но сестра Золотова не оценила и посмотрела с недоверием. Саша и сама с этим не согласилась и чтобы поскорее сменить тему, сказала. – Надо торопиться.
