– Только не подумай, – она замахала руками от неловкости. – Это не подкат. И не ради интервью. Я искренне благодарю тебя.
Золотов усмехнулся.
– Ладно. Идем, что ли?
Он кивнул на лестницу, через которую лежал путь в кабинет. Саша послушно поплелась туда. Волновалась отчего-то сильно, будто только что призналась в любви и все еще ждала ответа. Она действительно чего-то ждала. Той самой реакции, которая бы показала, надо ему это или нет. Но Золотов держался как обычно и все то время, пока они поднимались на третий этаж, ничего не говорил. А она накручивала себя. С каждой секундой казалась себе все глупее. Была уверена, что поступила как одна из сотен фанаток, которые наверняка не раз угощали его собственноручно приготовленными изысками в попытке подобраться к сердцу через желудок. Ничего оригинального в ее печенье не было.
– Тебе, наверное, часто такое дарят? – сама испугалась своего вопроса и зажмурилась на секунду.
– Я нечасто кого-то спасаю, – ответил Золотов.
Она закивала, чуть отпустило.
– А ты часто такое даришь?
Саше пришлось снова напрячься. Прочистив горло и уведя лицо в сторону, она сказала:
– Меня тоже… нечасто спасают.
К ее счастью, кабинет находился сразу напротив лестничного блока. Девушка вошла первой и сразу от входа плюхнула сумку на свою парту, которая стояла первой от входа. Золотов прошел к своей, последней в среднем ряду, мешочек нес в руке на уровне живота. Миронова и другие девчонки как-то странно смотрели туда. Быстро поняли, в чем дело. Новенького это не смущало, он будто и не замечал лишнего внимания к себе.
Подруги благоразумно допрашивали Сашу письменно, в чате. Она специально к ним не оборачивалась. Расписала весь короткий и неловкий разговор в подробностях. Те пытались гадать, что бы это все могло значить, анализировали каждый его жест и каждое слово. Сошлись на том, что все-таки ему понравилось, и, возможно, не только печенье, но и сама Саша. Она почти им поверила, потому что хотела, но в душе ее что-то остерегало. «Ничего это не значит. Ты просто опять додумываешь», – пыталась себя убедить.
Подтверждение этому она услышала в столовой. Точнее, подслушала. Там было много народу – все столики заняты. Саша с подружками сидели в углу. Золотова привели Лужин и Петровский. С ними же была Миронова и подружки. Они заняли большой стол неподалеку. Сашу не заметили или не хотели замечать.
– Ой, а это что такое? – Миронова состроила милое личико и потянула мешочек за хвостик – Золотов выложил его перед собой на стол.
– Саня отблагодарила за то, что я… помог ей вчера в бассейне.
– Саня? Фомина? В бассейне?
Миронова вытянулась в лице и переглянулась с Лужиным, обвиняла его в чем-то. Саша догадалась, что так шокировало однокурсницу: ее встреча с Золотовым вне учебы.
– Берите. Я не буду, – сказал парень, подвигая угощение к центру стола.
Лужин с Петровским сразу заглянули внутрь с любопытством. Слепцова и Катун тоже потянули свои лапы за печеньем. Сашу пронзила злость. И обида. Так остро, что рвала на части.
– О, узнаю это печенье, – Миронова вытащила одну и обратилась к Лужину. – Она же таким своего бывшего подкармливала? Когда пыталась его закадрить.
Петровский усмехнулся и добавил:
– Да-да, мы также всей толпой его ели.
– Ну, вкусное, кстати, – Катун уже жевала.
А Миронова говорила Золотову:
– Смотри, увяжется за тобой, не отцепишься, – девушка откинула завитую прядь назад и отодвинула от себя печенье. – Она за Стрельцовым весь первый курс бегала и добилась-таки своего. Бедный парень два года от нее отвязаться не мог, пока вуз не окончил.
Золотов слушал с опущенной головой, разрезал шницель на треугольные части.
– И, кажись, до сих пор бегает, – добавил Лужин, схватив сразу две штуки. – Паха жаловался недавно, что она все ему написывает, умоляет встретиться. Он уже не знает, как отмазаться.
Саша раздулась от возмущения и чуть не подавилась кусочками оливье, который и до этого с трудом лез в глотку. Тоня с Катей посмотрели на нее с сожалением и закачали головами, пытались показать, что они не согласны с Лужиным. Хотя тот в принципе не врал. Сашу больше возмутила сама правда, которую она все еще до конца не принимала.
– Пользуется его вежливостью, – фыркнула Миронова. – Она явно на тебя запала. Бойся теперь.
Компания посмеялась. Золотов поднял, наконец, лицо и усмехнулся.
– Я не крепость. Меня осадой не возьмешь.
Девчонки захихикали. Миронова осталась довольна ответом.
– Придурки, – почти в полный голос процедила Тоня и поднялась из-за стола.
Подруги переглянулись и пошли за ней. Катя только пила кофе, а у Саши все равно аппетита не осталось.
Разочарование в этот раз настигло ее быстро. Она вроде бы к нему готовилась и все равно была застигнута врасплох. Остаток перемены просидела, разбирая почту. Пришло уведомление, что соцопрос прошли не все студенты из группы. Пришлось выслать напоминание в чат с упоминанием должников, чтобы успели пройти до завтра. Потом Саша наткнулась в ленте новостей на пост с конкурсом эссе для всех желающих. Не преминула сразу поделиться с одногруппниками.
– Да не обращай внимания, Фомина часто в чате спамит, – почти сразу отозвалась Миронова.
Саша бросила взгляд на голос. Та разговаривала с Золотовым в компании. Парень послушно положил смартфон обратно на парту и вернулся в беседу. Саша насупилась и залезла в основные медиа, которые отслеживала, прочла все новости. Утром не успела все пересмотреть. В метро думала не о том. И сейчас тоже.
Делала вид, что читает статью, а на самом деле все буквы стерлись. Собственные переживания их заглушали. «На что ты надеялась? На стояк? Дура», – казнила себя девушка опять за наивность и навязчивость. Понимала, что больше трогать Золотова не стоило. Но так и хотелось спросить у него, что это было вчера в бассейне.
– Саш, в кино не хочешь? – предложила Тоня, следя за тем, как та бездумно обновляет одну и ту же страницу на сайте.
– А? Нет, у меня дела, – Саша окинула пустым взглядом аудиторию, которую покидали студенты по окончании пар.
Они втроем вышли из университета и попрощались сразу на входе. Кинотеатр находился недалеко по прямой, а Саше надо было в другую сторону. Она хотела прогуляться по набережной.
Когда обнимала Катю, Саша увидела на рекламном пилларе между тротуаром и дорогой Золотова в спортивном костюме «Адидас». Он выглядел как профессиональная модель. Стоял в пафосной позе. Лицо было таким же каменным, но призывающим. Костюм сидел на нем превосходно, его сразу хотелось купить. Внизу имелся слоган: «Не соглашаться на меньшее».
Работники рекламного агентства только-только сменили плакат и теперь принялись натягивать второй, сбоку.
– Хм, звезда, – Тоня сморщила носик и посмотрела на Сашу. – Ну, его, этого сноба.
Та кивнула. Катя поджала губы. Подружки двинулись в сторону Большого проспекта, а Саша осталась на месте, вглядывалась в фотографию, с которой Золотов смотрел на нее пронзительно.
Другие однокурсники тоже заметили новую рекламу. И все восклицали одинаково: «Это же Илья!». Кто шел с ним рядом, тут же накинулись с похвалами и вопросами:
– Много забашляли?
– Ты теперь лицо «Адидас»?
– Круто ты тут получился.
– Вот это уровень. Как Дэвид Бэкхем прям.
Сам Золотов отмахнулся от всех вопросов короткой фразой:
– Коммерческая тайна.
Его голос прозвучал у Саши буквально над головой. Она дернулась и обернулась.
– Самое дерьмовое, конечно, выбрали, – хмыкнул парень, не глядя на нее, но остальные стояли поодаль, поэтому Саша подумала, что он обращается именно к ней.
– Я думала, конечное фото согласовывается с моделью, – протянула девушка.
– Ну, может, с Бэкхемом и согласовывается. А меня просто привезли, отфоткали и отпустили, ни о чем не спрашивая.
Она улыбнулась и посмотрела на него снизу. Парень все еще разглядывал себя на пилларе, а потом резко попрощался и перебежал через дорогу. Саша провожала его взглядом, пока не получила сообщение от Лены Афанасьевны:
«Ну, как? Продвигается?».
«Не очень. Он вообще не хочет отвечать на вопросы, а про уход из спорта тем более».
«Ну, на самые обычные-то можно ответить? – не понимала редактор. – Раньше же спокойно отвечал».
«Попытаюсь еще раз», – вздохнула Саша, решив, что сегодня тоже явится в бассейн. Попробует выпросить интервью опять, а заодно спросит о том, почему он отдал ее печенье Мироновой. Этот вопрос терзал ее невыносимо. Проще было опозориться лишний раз, но получить ответ, даже если она не сомневалась, что он ей не понравится. Мама была права, страдать в неведении оказалось гораздо хуже.
Саша удивилась многочисленности посетителей в этот раз. В основном бассейн и все пространство вокруг занимали девушки, причем с разных курсов и даже факультетов. Глянец стройных ног и пышность круглых декольте выкалывали глаза. Первой из толпы внимание притягивала Миронова в алом купальнике. Она аккуратно заплела волосы в пучок, но спереди оставила две прядки свободными. Другие выглядели поскромнее, хотя нашлась пара смелых красавиц в бикини – девушки явно не плаванием пришли сюда заниматься.
«Господи, какой же на него спрос», – бесилась про себя Саша. Еще больше ее раздражало их лицемерие. Все смеялись над ее навязчивостью, а сами делали то же самое, лишь вуалировали свои намерения аккуратнее. Она пыхнула и уже развернулась, чтобы уйти и не позориться, как напоролась на самого Золотова.
– Уже уходишь? – он не усмехался в этот раз, только приподнял бровь.
– Да, наплавалась, – выдохнула Саша, опустив голову.
– Ты же только что пришла, я видел.
– Народу много. Я… стесняюсь.
Парень глянул поверх ее головы на толпу у бассейна и скорчил рот от злости.
– Блин, – он обхватил ее плечи одной рукой и повел внутрь. – Думаю, хотя бы одна дорожка для нас найдется.
Саша опешила и чуть не вырвалась, но Золотов крепко прижал ее к себе.
– Зачем это? – буркнула девушка, перестав сопротивляться.
– Может, хочу, чтобы тебя все ненавидели, – ухмылка опять пересекла его ровное лицо.
Саша сразу почувствовала эту ненависть. И презрение. Миронова впилась в нее взглядом, будто готовилась наброситься и загрызть насмерть. С такой страшно было соревноваться. Другие девушки тоже смотрели неодобрительно. На некоторых лицах Саша ловила искреннее недоумение.
– Ладно, я пошутил, – Золотов отпустил ее только у раздевалок. – Просто не хочу, чтобы мне мешали. Я сюда плавать пришел. Подыграй, ладно?
Девушка выдавила смешок, на языке появился сладкий привкус – вкус маленькой власти. И слабое тщеславие щекотало душу – он выбрал ее из всей толпы красоток. Щеки зарумянились. Веснушки проступили отчетливее.
– И тогда ты дашь мне интервью?
Золотов раздул ноздри и глубоко-глубоко вздохнул.
– Буду отвечать только на те вопросы, которые меня устроят.
Саша поиграла губами. Это было лучше, чем ничего. Тем более что Лена Афанасьевна, кажется, тоже смирилась с синицей в руках вместо журавля в небе.
– Идет.
– У тебя пять минут на переодевание, – бросил строго и скрылся за дверью в мужскую раздевалку.
Саша хмыкнула и вошла в свою. Там все было забито шмотками. Она едва отыскала свободный шкафчик, в самом углу, покоцанный, без крючков и ключа. «Ладно, ничего ценного у меня все равно там нет», – успокоила себя.
Через пять минут она была готова, как солдат. Золотов уже ждал на выходе. Взглядом быстро пробежался по ее фигуре, хотя ничего нового увидеть не мог. Саша была в том же купальнике. И ровно так же закрутила волосы в пучок. Природная кудрявость делала его неровным и толстым, но зато помогала волосам не распутываться.
– Почему девчонки всегда без шапочек? – проворчал парень. – Это же не гигиенично.
– Зато не уродливо, – Саша улыбнулась. – Я не собираюсь нырять.
– Звучит как вызов.
Он взял ее за запястье и потянул к бассейну. Она шагала следом торопливо, а все внимание сконцентрировала на его прикосновении, слабом и ласковом. Сердце затрепыхалось опять. Саша встряхнула головой, чтобы не поддаваться искушению.
Золотов подвел ее к последней дорожке.
– Здесь свободно? – крикнул на весь бассейн.
Все и так на них смотрели, но теперь могли делать это не украдкой. Девушки, которые плавали в этой дорожке на том конце, перешли на соседнюю.
– Отлично, спасибо.
Парень немедля прыгнул в воду и вынырнул в паре метров от берега. Саша осталась на месте в растерянности. Смотрела на него с вопросом в глазах. Не до конца знала свою роль. Золотов поманил рукой.
– Спускайся.
Девушка зависла на секунду, но послушала и села на пол. Ноги опустила в воду. Сегодня она была теплее. Множество горячих тел успели ее нагреть.
– Давай, не бойся.
Парень подплыл к Саше и, схватив за ноги, стащил в воду, причем сразу на дно. Она не успела даже воздуха набрать и в панике замахала руками и ногами. Потом почувствовала его плотно, всем телом. Глаза не решалась открывать под водой, но носом упиралась ему в грудь. Золотов прижал ее обеими руками за талию. Подбородок положил на ее макушку. Легким толчком он поднял их обоих обратно на поверхность и чуть подбросил ее за ребра в воздух. Саша вылетела из воды с громким ахом и рухнула вновь с большой волной брызг. Золотову пришлось отплыть. Он смеялся, наблюдая за тем, как она барахтается. А ее беспокоила только необходимость выжить.
Когда девушка успокоилась и стала держаться на плаву сама, парень развернулся к ней спиной.
– Залезай. Покатаю.
– Что? – она еще после прыжка не пришла в себя.
– Хватайся за шею.
