Саша повела плечами. Захотелось спрятаться опять за дверью. Такая откровенность смущала гораздо сильнее голого члена. Потом ее осенило.
– Это… из-за меня так, что ли?
Сердце рвалось наружу, к объекту своего обожания, билось в истерике. В сладкой истерике. Радовалось неимоверно, хотя девушка толком не понимала, чему именно.
– Не знаю, – Золотов пожал плечами, вскинув брови. – Может, потому что поплавал. Я полгода не плавал. А это единственное, что я в жизни люблю.
Саша улыбнулась. Неловкость еще кусалась, но на душе потеплело. Тело расслабилось. Даже ирония заработала.
– Надеюсь, ты в бассейне не эякулировал.
– Не бойся, не сегодня, – парень коротко посмеялся.
На несколько секунд воцарилось молчание. Улыбчивое. Саша сама едва сдерживала улыбку и краем глаза видела, как он делает то же самое. К ее удивлению, и Золотова одолел стыд, румянил обычно бледные щеки. Парень отошел к единственному открытому шкафчику и стал одеваться.
– Вообще, конечно, ты бесцеремонная, – заметил он, пытаясь запихнуть стоячий член в облегающие боксеры.
– Извини, я… – Саша только теперь додумалась отвернуться. – Дверь была открыта, я думала, ты ушел.
– Чего хотела?
– Ну, все того же, – выдохнула она. – Интервью.
– Думаешь, за пять минут что-то изменилось?
– Тебе же не обязательно отвечать на все вопросы откровенно, – девушка опять обернулась и увидела, как он натягивает толстовку на голый торс.
Шрам подробнее разглядеть не удалось. Золотов быстро его прикрыл и посмотрел опять не по-доброму.
– Я вообще не хочу отвечать ни на какие вопросы.
– Твой уход из спорта как-то с этим связан? – она кивнула в целом на него, но оба поняли, что дело в шраме.
– Я же сказал, я это не комментирую.
Парень швырнул костюм в пакет и сунул вместе с полотенцем в рюкзак. Собачку на молнии дернул сильно, чуть не оторвал.
– Но почему? Зачем делать из этого тайну?
– Потому что мне так надо, – ответил он по слогам и выпрямился. Развернулся и пошел на нее к выходу.
Саша вздохнула и расставила ноги на ширине плеч. Хотела занять позицию потверже, решила, что не выпустит его так запросто. Когда он уперся в нее, замерев в полушаге, спросила:
– Ты этим специально побольше внимания к себе пытаешься привлечь? – девушка подумала, что заденет его самолюбие, и приподняла рыжую бровь.
– Не специально, – голос опять звучал холодно. – Я, наоборот, устал от этого внимания. И ты меня тоже, пожалуйста, в покое оставь.
Он шире раскрыл дверь и, обогнув ее, вышел из раздевалки. Саша пыхнула от досады и побежала следом.
– Хорошо, я не буду спрашивать про причину ухода. Просто расскажи, как живешь после.
Золотов шагал быстро и за раз пересекал не меньше метра. Саша семенила за ним.
– Хреново.
Его ответ ее почему-то остановил.
– Что?.. – снова его догнала и спросила осторожно. – Почему?
– Романтики, блядь, не хватает, – сорвался и резко повернул к ней голову, остановился сам и ее застопорил. – Сама как думаешь? Тебя лишат смысла жизни, ты очень будешь счастлива?
Прищур голубых глаз пилил ее пополам невидимой проволокой. Саша поежилась и опустила виноватые глаза. Чувствовала себя глупой. Подтянула лямку сумки, встряхнула в ней всю мелочь. У нее отродясь этого смысла не было, и она не чувствовала себя несчастной. Пока даже его не искала.
– Извини. Тороплюсь. Не приставай ко мне больше.
Золотов отмахнулся от нее одной рукой и зашагал еще быстрее. Девушка и не пыталась за ним увязаться. Провожала взглядом. Чувствовала, как нарастает тоска. Не собственная, эмпатичная.
Домой она вернулась в растерянных чувствах. Произошедшее в бассейне ее одновременно вдохновляло и удручало. Было мало. Хотелось еще. Общаться с ним, пусть даже перекидываться колкостями, зато смотреть в голубые глаза напрямую и покрываться его прикосновениями, как мурашками. Испытывать щекотку на пальцах и вязкость внизу живота. И наблюдать его возбуждение вперемешку со смущением. Хотя Саше больше верилось в то, что у него встает на плавание, чем на нее.
Сидеть спокойно в комнате она не могла. Опомнилась, наконец, что так и не отблагодарила спасителя. Следовало как-то выразить спасибо. Хотя бы из вежливости. А еще, чтобы был лишний повод с ним поговорить.
Девушка пришла на кухню, где мама в очках вчитывалась в мелкий шрифт на упаковке коктейля.
– Думаешь, там под звездочкой будет написана вся правда о составе? – Саша улыбнулась.
Мама вздрогнула от неожиданности и сняла очки, зажмурив глаза.
– Очки пора менять, – посетовала и отложила их на стол. – Хотела проверить сертификат качества.
– Я уже проверила, – хмыкнула Саша. – Действительный. Но знаешь… я вот сегодня действительную справку в бассейн за пятьсот рублей купила. Так что…
Мама покачала головой неодобрительно, а потом опустила уголки губ.
– В бассейн? С чего вдруг?
– Да вот… – девушка почесала еще мокрый затылок и рассказала маме весь сегодняшний день от появления новенького до своего спасения в бассейне. Только про стоячий член и массаж ног говорить постеснялась. – Хочу его отблагодарить печеньем. Поможешь?
Она прильнула к матери и обхватила руками за плечи.
– Ну, куда ж я денусь, раз тут такое, – мама чмокнула ее в висок. – Говоришь, чемпион мира? А папе рассказывала?
– Да. Он его знает, ну, в смысле, болел за него.
– Ох, если у вас все получится, отец будет счастлив, – мама сама засияла от радости, будто умела производить солнечный свет.
Саша вздохнула.
– Да вряд ли. Он слишком классный, чтобы влюбиться в меня.
Мама вытянула лицо.
– С чего это?! Да за всю историю человечества еще не родился тот достойный, который заслуживает твоей любви!
– Приятно, конечно, это слышать от самого объективного человека в мире, – рассмеялась Саша, но расплылась в довольной улыбке.
Родительской любви ей, оказывается, вполне хватало для счастья. И смысл жизни для этого никакой не был нужен.
– Тем более после нашего печенья, – мама уже доставала банку с мукой. – Ни один мужчина в здравом желудке не устоит.
– А это не глупо? – Саша вдруг засомневалась, схватившись за ручку холодильника, и пока его не открывала. – Все опять подумают, что я за ним бегаю? И он в первую очередь.
– Ну, ведь так и надо, чтобы он это понял. И дальше узнаешь, хочет он этого или нет, чем вот так мучиться в неведении.
Девушка зависла в смятении, не желала признаваться, что Золотов и без печенья все понял, и, кажется, не особо ему это было надо. А вот остальные пока не знали. Она боялась момента, когда ее влюбленность станет очевидной всем.
Маму ничто не смущало. Она доставала ингредиенты из холодильника и шкафов. Выставляла их кучкой на столе перед дочерью. Та брала машинально посуду и приборы. Замешивала тесто по давно выученному рецепту. Старалась все делать строго, как мама. Очень хотелось, чтобы ему понравилось.
Эпизод 4. Благодарность
Свою благодарность Саша накидала в льняной мешочек и завязала шпагатом, чтобы выглядело презентабельно. На ее вкус печенье получилось нежным и не приторным, а ровно той сладости, которая нужна. Не удержавшись, пока ехала в метро, слопала пару штучек и завязала потуже, чтобы не увлечься.
– Ну, как вчера прошло? – подруги настигли ее еще в коридоре по пути в аудиторию.
Опять пришлось петлять между этажами в поисках нужного кабинета. Студенты уже шли по наитию, сознательно маршрут не помнили, но ноги вели их сами и доводили до нужного места.
Тоня схватила Сашу под руку и прильнула ухом к лицу. Катя шла чуть поодаль, держа в руках толстый журнал, но шею тянула в сторону подруг.
– Блин, такое было, – начала Саша на вдохе и быстро пересказала все, что с ней вчера случилось. Только опять про стоячий член и массаж рассказать не решилась. Подружки бы ахнули и долго бы не отвязались. – В общем, вот, хочу его угостить печеньем за спасение.
Она достала из сумки мешочек.
– Ооо, как мило, – протянула Тоня и заглянула внутрь. – Это то самое, которым ты Пашу подкармливала?
Саша закатила глаза от стыда, но кивнула.
– А можно одну? – подруга уже вытащила две печеньки.
Вторую передала Кате. Та с удовольствием приняла и похвалила:
– Все-таки хозяюшка из тебя знатная.
Саша повела плечами от комплимента.
– Мне мама помогала.
– Хоспади, он еще и герой, – брызгая крошками, ворчала Тоня. – Ну, идеальный.
– Но это, правда, романтично, – заметила Катя. – Мечта любой девушки, когда тебя спасает такой красавчик. По-моему, у вас завертелось. Все по классике.
– Ну, хоть Миронова умоется, – Тоня злорадствовала.
Саша посмотрела на нее опять с улыбкой и не стала ничего отвечать, лишь помотала головой. А про себя думала, что ее жизнь на сказку походить не может и нельзя давать себе терять голову. «Впрочем, это просто благодарность, – успокаивала себя внутренне. – Ты же не руку и сердце ему предлагаешь».
Перед аудиторией она спрятала мешочек обратно в сумку.
– А че, дарить не будешь? – удивилась Тоня.
Горький опыт с бывшим Сашу кое-чему научил. Тогда это не было так неловко. Без толики сомнений девушка вручила Паше печенье прямо в столовой при всех. Просто не понимала, что такой нелепый жест ей еще обернется злословием и насмешками. В семье она не привыкла стесняться своих чувств и бояться их выражать. А Паша смутился, но в силу своей деликатности отказаться не мог. Сжалился над ней и принял угощение. Только спустя год, когда они уже встречались, высказал ей все свои переживания по этому поводу.
– Ну не при всех же, – шикнула Саша и вошла.
Студенты уже заполнили большинство парт. Золотова опять окружили. Его самого не было видно, но по лепету девчонок вокруг последней парты у окна, Саша сразу догадалась, где он. Миронова демонстративно громко хохотала в компании Лужина и Петровского, а сама все поглядывала в угол. Подружки заливались смехом искренне. Петровский их веселил. А Лужин следил за взглядом Вари и улыбался грустно.
После первой лекции им опять предстояло разойтись группами на семинары по английскому письму. Саша надеялась выловить Золотова в коридоре, потому специально ждала, когда он выйдет, чтобы пойти следом. Но за ним увязались Лужин с Петровским. Опять задавали глупые вопросы, на которые новенький терпеливо отвечал. С Сашей они еще не встречались. То есть она его видела, а он ее как будто нет, потому даже не поздоровались.
«Блин», – досадовала девушка, выходя из аудитории. Мешочек с печеньем держала в руках. Шла через пару компаний от Золотова и лакеев Мироновой. Самой Вари поблизости не было. Саша специально оглядывалась.
– Хоспади, у тебя же его номер есть, – громко шепнула Тоня, когда они заворачивали в очередной путаный коридор. – Просто напиши, что надо встретиться.
– Да ну, блин, он подумает, я к нему подкатываю, – Саша мгновенно ощетинилась.
– Ну, ты же напишешь, что это благодарность за спасение, – образумила ее Катя.
Саше пришлось согласиться. Варианта выловить Золотова одного, казалось, не предвиделось. Она остановилась на площадке с вендинговыми аппаратами и напечатала ему быстро в телеграме: «Привет. Хотела поблагодарить за вчерашнее. Подойдешь к автоматам с шоколадками?».
Подружки подмигнули и ретировались, пока Золотов не объявился. Саша осталась ждать, тряся в руках печенье. Нервы зашевелились. Сердце их раскручивало быстрыми битами. Девушка уверяла себя, что вовсе не выглядит глупой, что это нормально – благодарить человека за спасение, что нет в этом никакого намека на чувства.
«Это где вы меня в ВК палили?» – пришло от него через минуту.
За это время Саша успела посадить сердце. Ответила ему в ту же секунду: «Да». И еще через минуту он спустился по лестнице к ней. Она прислонилась плечом к автомату с напитками, теребила бечевку, почти ее развязала. Золотов опять смотрел с усмешкой. Остановился метрах в двух, у перил, руки держал в кармане толстовки на животе. Саша выпрямилась и вдохнула. Несколько секунд ничего не могла сказать.
– Это, видимо, мне? – начал за нее Золотов, опустив взгляд на мешочек.
– Д-да, – девушка сделала два шага вперед и протянула печенье, глядя в его ровное лицо. – Спасибо, что спас меня.
Парень заглянул внутрь и хмыкнул.
– Неожиданно.
– Я сама делала, – она заправила воздушную прядь за ухо и склонила голову набок. – С мамой.
– Ну, тогда и маме передай спасибо.
Саша улыбнулась и кивнула. Не знала, что сказать. Он продолжал ее разглядывать, будто ждал чего-то еще, хотя на лице не было никаких эмоций. И в глазах тоже.
