– Мы куда-то едем?
Итан недоуменно смотрит, брови сдвигаются к переносице, но почти сразу лицо становится непроницаемым.
– Одевайся быстрее, – просит он и покидает комнату.
Я набираю домашний номер. Гудки: один, второй, третий. Ловлю себя на мысли, что моргаю им в такт.
– Алло, – слышится женский голос.
– Мама… – начинаю я и тут же осекаюсь. – Здравствуйте, мне нужно поговорить с миссис Прайс.
– Вы ошиблись. Это дом семьи Мэллоу, – отвечает она. По уставшему и скучающему тону я понимаю, что она собирается положить трубку.
– Нет, постойте!
– Вы неправильно набрали номер.
– Это дом 3186 на Барри-авеню, Мар-Виста?
– Да.
– Вы там давно живете?
Небольшая заминка.
– Всю жизнь.
– Спасибо. Извините.
Наступает тишина. Мысли мечутся по кругу.
Авария?
Инопланетяне?
Отправление?
Инсульт?
Смерть?
Монетка, смытая в унитаз?
Мысли, как дротики, пронзают череп, оставляя колотые ранки, однако ни одного разумного объяснения происходящему не находится. Вобрав в себя больше воздуха, прохожу в ванную и умываюсь холодной водой. Еложу щеткой по зубам и деснам до крови.
Со стеклянных полок по левую сторону от зеркала подмигивает белыми ярлыками впечатляющая своей многочисленностью армия флакончиков, пузырьков и бутылочек. Белые, желтые, прозрачные, стеклянные и пластмассовые с названиями, которые похожи на древние заклинания или латинскую грамоту, что в принципе одно и то же.
Что я там думала про колеса?
Выплевываю пасту, окрасившуюся в розовый цвет, прополаскиваю рот и вытираю его тыльной стороной ладони. Выключаю воду и вжимаюсь щекой в мягкие ворсинки полотенца, пахнущего свежестью и чистотой. Медлю, превращаясь в Флэша из «Зверополиса»[24 - Флэш – персонаж мультфильма «Зверополис», самый быстрый ленивец среди всех невероятно медленно работающих ленивцев из департамента транспорта в Зверополисе.]. Меня бросает то в жар, то в холод оттого, что нужно снова заговорить с Итаном. Одно дело – мечтать о недосягаемом принце и обожать его издалека, совсем другое – находиться рядом и быть ему под стать.
Итан Хоуп говорил со мной… Держите меня семеро!
В гардеробной я тщательно выбираю одежду, чтобы предстать перед ним во всей красе. В прошлой жизни я не надела бы ничего подобного, но мода и желание понравиться требуют жертв. Натягиваю кожаные брюки Burberry, розовый топ Dolce & Gabbana и те самые салатовые сатиновые туфли на шпильках от Prada. К счастью, с новой фигурой я в чем угодно выгляжу как Хейли Бибер[25 - Хейли Бибер – американская модель, которой многие модные журналы и популярные интернет-издания присваивают звание иконы уличного стиля.].
Хватаю с комода безымянную сумочку, которую Пенни, судя по мелким трещинкам на ремне, часто берет с собой. В ней нахожу приятные мелочи: нюдовую помаду Guerlain в зеркальном футляре, влажные салфетки, крошечный флакончик духов и кредитку.
– Нет, мы не опоздаем, – говорит Итан, оправдываясь перед кем-то на другом конце провода, когда я спускаюсь.
Он смеривает меня взглядом, и тост, который он откусил за секунду до этого, встает у него поперек горла.
– Нет, мы не выехали, – произносит он, прочистив горло, – но выходим…
Подплываю к столу. Туфли натирают большой палец, но я строю из себя топ-модель по-американски.
Только не упади лицом в пол. А если и упадешь, то не у него на глазах.
Беру тост и в порыве смущения и неловкости принимаюсь усердно клевать его, отпивая кофе мелкими глотками.
Женский голос в телефоне дает Итану указания, а потом разговор резко обрывается. Как ни в чем не бывало Итан проглатывает тост и залпом выпивает оставшийся кофе. Я не моргая наблюдаю, как шевелится его кадык.
– Пора, – говорит он, ставя пустую чашку на столешницу. Я не спорю.
Оставив пустую посуду и крошки на кухне, мы покидаем дом. Я семеню за Итаном, чувствуя себя овцой, которая пытается прибиться к вожаку прайда, и это чувство лишь усиливается, когда Итан открывает двери красного кабриолета, сияющего так, будто он только что сошел с конвейера.
– Это «Феррари»? – спрашиваю я.
Итан хмурит брови:
– Это «Мазерати Гран Кабрио», женщина.
– Какая она классная, – с восторженностью пятилетки отмечаю я.
– Я езжу на ней уже полгода. – Он усаживается на водительское сиденье.
– А это мешает ей быть классной? – Я пожимаю плечами и несколько медлю, прежде чем сесть в салон, обтянутый кожей молочного цвета. Сумочка устраивается у меня на коленях, как любимый домашний питомец.
– Аккуратнее, – предупреждает Итан, обхватывая руль правой рукой.
Как и многие мужчины, Итан не оригинален – заботится о машине так, будто в ней сосредоточена его душа.
Он заводит мотор и нажимает на газ, по телу пробегает вибрация двигателя. Салон заполняет Power Канье Уэста:
No one man should have all that power,
Никому не должна быть дана вся эта власть,
The clock’s tickin’, I just count the hours,
Часы тикают, я считаю час за часом,
Stop trippin’, I’m trippin’ off the power,
Хватит переживать, я балдею от власти,
‘Til then, fuck that, the world’s ours.
Поэтому все к чертям: сейчас этот мир – наш.
Итан бросает на меня взгляд, полный недоумения, и убавляет громкость, как только я открываю рот.
– Что-то не так?
– Да нет, – отвечает он, надевая солнцезащитные очки, – просто непривычно видеть тебя разодетой с утра пораньше.
Я хмыкаю. Может, я вправду переборщила? На нем стильные очки, отлично сидящие темно-синие джинсы и белоснежная футболка. Он в самом деле выглядит как человек, имеющий «Мазерати», а я… я сижу рядом в кожаных брюках и салатовых туфлях. На улице восемьдесят два градуса[26 - Около 28 градусов Цельсия.], отчего моя и без того небольшая попа плавится, как сыр на сковородке.
Мы несемся вдоль домов цвета свежеприготовленного капучино, зеленых лужаек и пальм, которые от скорости превращаются в месиво форм, цветов и запахов. Волосы треплет ветер, они лезут в рот и глаза. Я заправляю пряди за ухо. Итан покачивает головой в такт музыке. Его высокие скулы, выразительно очерченные губы и мускулистые руки с проступающими венами и тонкими длинными пальцами вынуждают забыть о жаре и неудобных брюках. Я втягиваю больше воздуха, вспыхиваю от ветра и его близости.
Что, если он заметит? Если поймет, что я не та, кем он меня считает? Провалиться бы сквозь землю! Возможно, я не умею благодарить, ведь рядом со мной по щелчку пальцев материализовался неотразимый Итан Хоуп, шикарные апартаменты и целая гардеробная брендовой одежды, а я жалуюсь. Однако я силюсь понять. Это как с грозой: в XXI веке она никого не пугает, некоторые ее даже любят, но, будь я членом древнего племени майя, гроза заставила бы меня приняться за новый календарь апокалипсиса. В общем, понимание того, как это работает, облегчило бы мою задачу, какой бы она ни была. Ну серьезно, это же происходит не потому, что я кинула монету в унитаз и хорошо попросила?
– Куда именно мы едем? – спрашиваю я, голос подрагивает.
– Пенни, если ты думаешь, что это смешно, то, честно говоря, не очень.
Он качает головой, и уголки рта опускаются, как у грустного смайлика. Он явно не настроен шутить и уж тем более разыгрывать меня.
– Почему ты так зовешь меня?
– Как?
– Пенни.
– Это же твое имя.
Мое лицо непроизвольно кривится.
– Я странно себя чувствую, – признаюсь я, прикладывая руку к животу, опасаясь, что тост, как чужой, попросится наружу[27 - «Чужие» – название вымышленной внеземной расы из вселенной фильмов «Чужой» и «Чужой против Хищника».].
– Это я заметил, – говорит Итан, а после буднично спрашивает: – Ты что, под таблетками?
Я не успела бы ответить, даже если бы знала, что именно должна сказать. Он лихо поворачивает – я едва не выпадаю из машины. Вспоминаю про многочисленные флакончики и баночки в ванной. Так они мои? Неужели моя новая кукольная голова сгнила изнутри?
– В офис Элайзы, – говорит он немного погодя.
– Что?
– Ты спросила, куда мы едем…
– И кто это?
Он с шумом выдыхает, будто готовится настучать мне по голове.
– Твой или, правильнее сказать, наш менеджер, – объясняет он с благосклонностью, причина которой так и остается для меня загадкой.
Менеджер? У меня есть менеджер?! Я звезда? Знаменитость?
Очевидно, Шерлок! Профиль с пятьюдесятью миллионами подписчиков вряд ли шутка.
Я вытираю взмокший лоб ладонью. По ключицам течет пот, прямо под розовый топ Dolce & Gabbana. Глупо признавать, но всегда казалось, что люди в таких дорогих тряпках не потеют.
Закрываю глаза и с силой сжимаю пальцами переносицу. Музыка, ветер и окружающие звуки становятся тише, уходят на задний план, словно я ныряю под воду. В голове мелькают разрозненные кадры. Полумрак. Итан с бутылкой в руке. Пьет залпом, запрокидывая голову. Кадык быстро ходит туда-сюда. Бутылка на полу. Пустая. По ушам бьют громкие биты. Внутри все переворачивается. Сигаретный дым проникает в нос, жжет горло. Во рту першит. Я закашливаюсь и открываю глаза, щурюсь от яркого света.
– Что было вчера? – лепечу я.
– Только Элайзе не говори, иначе она меня в порошок сотрет.
– Мы провели ночь вместе? – Ответ на этот вопрос волнует сейчас сильнее прочих. Вчера я лежала в обнимку с фотографией Итана, а сегодня с ним самим. Голова идет кругом… Вопрос так и повисает в воздухе, словно петля он норовит затянуться на шее.
– Можно кое-что узнать? – спрашиваю я и, не дожидаясь разрешения, продолжаю: – Мои родители… Они переехали? Они живут в новом доме?
Он пожимает плечами:
– Насколько я знаю, нет.
Что-то заставляет его задуматься, помолчать пару секунд, а потом повторить сухим тоном:
– Нет.
– Где же они живут?
– Там, где и прежде.
– Нет, серьезно. Я звонила сегодня утром, трубку подняла незнакомая женщина.
– Может, кто-то из персонала?
Какого персонала?!
В висках колет. Прячу лицо в ладонях, надавливая подушечками пальцев на глаза, представляя, как вдавливаю их в голову, прямо в мозг – даже это кажется более реальным, чем происходящее.
– Почти приехали, – говорит Итан, отгоняя мои мысли.
Он быстро сворачивает с главной дороги и, проехав треть мили, останавливается у высотного стеклянного здания – монстра, уходящего в небо. Я запрокидываю голову, чтобы оценить масштабы, но смотрю вверх недолго – солнце светит слишком ярко, так ярко, что перед глазами пляшут сине-зелено-желтые круги. Размеренные звуки улицы сменяются топотом и криками. Люди с камерами окружают машину и снимают, не переставая, запечатлевая каждый наш вздох. Щелк-щелк-щелк! Мы будто попадаем в сцену документального фильма National Geographic, того самого, где крокодил утаскивает антилопу в воду.
Я тянусь к ручке.
– Не вздумай, – подавшись ко мне, приказывает Итан и выходит.
– Пенни, как настроение? Отлично выглядишь! – спрашивает человек в очках Нео[28 - Нео – главный герой серии фильмов «Матрица».]. – Как дела у Ричарда Бэрлоу?
Я поднимаю руку ладонью вверх, прячу глаза от солнца. Ричард Бэрлоу – любимый писатель Энн, на этом мои познания о нем заканчиваются.
– Не знаю, я никогда его не встречала…
