Страница 3 из 3
– Доброе, – отвечаю едва слышно.
– Кажется, ты забыла пижаму, – говорит он и проходится взглядом по выпирающим через тонкую ткань футболки соскам и ниже, где на мне ничего, кроме трусиков, нет.
– Боже, – ахаю я и, выпутавшись из его объятий, несусь со всех ног в комнату.
Чёрт! Как я могла так облажаться? Что он подумает? С первого же дня начала его соблазнять голой задницей?
Я терпеть не могу пижамы и не понимаю, как люди могут спать в одежде. Потому что это одежда. Мне мешают даже короткие шортики, мне нужна свобода. Собственно, сплю я в одних трусах и майке на тонких бретельках.
– Ты чего? – смотрит на меня Даша, открыв один глаз.
– Я тебя прибью, – цежу сквозь зубы, отлипнув от двери.
– Что случилось? – вздыхает подруга и принимает сидячую позу. – Что я успела сделать во сне? – протирает сонные глаза.
– Я вышла из комнаты вот так, – рукой показываю на свой «наряд».
– И? Ты всегда так выходишь и не одеваешься, пока не готовы выходить, чтобы не помять одежду, – всё ещё хриплым ото сна голосом проговаривает Дашка.
– Но теперь мы не одни, – шиплю на неё, краснея от стыда.
– О! Точно, – усмехается эта зараза. – Значит, наш гость полюбовался твоей аппетитной попкой, – играет бровями она.
– Я убежала, надеюсь, не успел, – бурчу недовольно и прикусываю губу. Ну какой позор, Алён!
– Убежала? Ты нечто, Лёля, – уже откровенно смеётся надо мной.
– Молчи, – говорю и, схватив подушку, бросаю её в голову подруги. – Я так опозорилась, нет бы посочувствовать.
– Да чему? – разводит руками. – Ну бывает, забыла, что у нас в доме мужчина.
– Я убью Дениса, – от злости начинаю винить всех вокруг, но понимаю, что вина лежит только на мне. – Не мог девушку найти?! Привёз этого, ты его видела? Шесть кубиков на животе, грудь больше чем твоя, а руки… одна как мои обе ноги…
– Какая вы наблюдательная, Алёна Михайловна, – прищуривается подруга. – Когда это ты успела посчитать кубики на его животе?
– Когда свалилась ему на руки, – отвечаю, сажусь на кровать и прячу лицо в ладони. – Лох – это судьба, – бурчу неразборчиво.
– Ты слишком зацикливаешься, – говорит Даша и встаёт с кровати. – Он, наверное, столько девушек в трусах видел, что пересчитать пальцев не хватит. Ты успокойся, а я разведаю обстановку, – сжав моё плечо, она выходит из комнаты.
Вечно прятаться в комнате я не могу, всё равно придётся столкнуться с «гостем». Лучше сделать вид, что ничего не случилось, чем трусливо отсиживаться. К тому же, за дверью слышен громкий смех Даши, значит, мужчина её развлекает.
Накинув на себя самый длинный халат, который у меня есть, и завязав пояс на два узла, чтобы наверняка, я выхожу из комнаты с гордо поднятой головой. Голоса идут из кухни, но я прохожу мимо, оттягивая встречу с неизбежным, намереваясь всё же привести себя в порядок. Закончив утренние процедуры, я захожу на кухню, где Даша с гостем вовсю заняты завтраком. Точнее, Даша суетится, а Кирилл сидит за столом и рассказывает какую-то историю.
– Так я и заблудился, – успеваю услышать я.
– Зато есть, что вспомнить, – говорит подруга и ставит перед ним чашку с кофе. – Лёля, – обращает внимание на меня.
– Доброе утро, – киваю и смотрю куда угодно, только не на нашего гостя, который внимательно осматривает меня.
Как и планировала, делаю вид, что ничего не приключилось. Открываю холодильник и достаю всё для завтрака, пока подруга продолжает разговаривать с Кириллом. Накрыв на стол, мы с Дашей садимся напротив гостя. Прячу глаза, а он без стеснения разглядывает меня. Его взгляд обжигает кожу, и от неловкости я без остановки ёрзаю на стуле, не находя себе места.
– У вас найдётся время устроить мне экскурсию? – спрашивает мужчина и, судя по тому, что смотрит он прямо на меня, не остаётся сомнений, кому адресован вопрос.
– Услуги экскурсовода оплачиваются отдельно, – ляпнув, подруга усмехается.
– Даша! – бросаю на неё укоризненный взгляд. – Она шутит, – улыбаюсь мужчине. – Я даже не знаю, мне нужно к экзаменам готовиться, – мямлю в ответ.
У меня есть одна проблема – сколько себя помню, не могу сказать «нет», когда меня о чём-то просят. Всегда думаю, а что если я оказалась бы на месте человека, который просит у меня помощи? Было бы неприятно, если бы мне отказали. Никак не избавлюсь от этого. Не знаю, как перестать думать о чувствах других в мире, где всем на тебя плевать.
– Пара часов, не больше, – говорит Кирилл и смотрит на меня такими глазами, что я скоро стеку по стулу прямо на пол. – Пойду один и вернусь к утру избитым и ограбленным, – он шутит, это видно, но, вмиг представив такую картину, я уже испытываю чувство жалости к этому мужчине.
Хотя, вы посмотрите на него – разве его может кто-то ограбить или, тем более, избить? Да я быстрее поверю, что луна на землю свалится, чем в это. Но, к сожалению, для меня его слова возымели нужный эффект, и доброе сердечко Алёны растаяло.
– Если только на пару часов, – поджимаю губы я.
– Отлично, – радуется мужчина.
Сегодня я осознанно сделала шаг, который приблизит меня к моей самой большой ошибке в жизни.
Возможно, я отношусь к Кириллу предвзято, но что-то в этом парне не так. Взять, к примеру, то, что обычно туристы фотографируют всё подряд, но не Кирилл. К тому же, я привела его на Красную площадь, но, судя по всему, его это не особо привлекает.
– Так ты студентка? – спрашивает мужчина, пока мы гуляем.
– Да, мы с Дашей учимся на дизайнера интерьера, – отвечаю, едва на него посмотрев.
Меня немного беспокоит то, что он больше смотрит на меня, чем на то, что вокруг. Вдруг он маньяк какой-то?! Как они вообще выглядят, эти маньяки? Вряд ли у них это на лбу написано.
– Долго ещё учиться? – задаёт вопрос, но смотрит куда-то в сторону.
– Нет, это был последний год. Сдача диплома, и можно уйти в большое плавание, – улыбаюсь в предвкушении.
С детства мечтала об этой профессии. Рисовала лучше всех в классе, смотрела по телевизору передачи с преображением домов и квартир, помогала маме при ремонте выбирать новые шторы. Сейчас мне не терпится закончить институт и устроиться в крутую фирму. Мы с Дашей иногда вечером фантазируем, как станем знаменитыми дизайнерами. Нас позовут на телевидение, мы будем преображать старые квартиры или дома. Но самый кайф, когда ты сама всё продумываешь с нуля. Например, свежепостроенный дом – там всегда есть место фантазии. Конечно, всё зависит от клиента и его пожеланий, но когда-то у меня будет свой дом, и это будет дом мечты.
– Присядем? – Кирилл указывает на кафе с открытой террасой. – Я проголодался.
– Ну хорошо, – пожав плечами, я прохожу вперёд.
Как истинный джентльмен, он отодвигает стул и помогает мне устроиться за столом, после чего садится напротив. Подперев подбородок рукой, Кирилл внимательно смотрит на меня, отчего становится неловко. Однако меня спасает подошедший официант, на которого Кирилл переключается, взяв из его рук меню.
– Посоветуешь что-то? – смотрит на меня поверх меню.
Зачем я согласилась на эту авантюру? Он каждый раз заставляет меня краснеть под своим пристальным взглядом. Вот что мне ему посоветовать? Я что, знаю его вкусы? Вдруг ему не понравится?
– Можешь попробовать фаршированную рыбу, – цепляюсь взглядом за это блюдо.
– Понял, – кивает и, подозвав официанта, заказывает две порции.
– Нет, я не буду, – тут же останавливаю его. – Не люблю рыбу, – поджимаю губы и заказываю салат – единственное, что в меня сейчас влезет.
Пока ждём заказ, Кирилл начинает меня расспрашивать о зданиях вокруг, и я увлечённо рассказываю всё, что знаю о достопримечательностях города, а он внимательно слушает. Слишком внимательно, я бы сказала, но стараюсь не обращать на это внимания.
– А там что? – указывает на верхушку стеклянного здания.
– Немецкая фирма сантехники, к истории города не имеет никакого отношения, – посмеиваясь, отвечаю.
Вскоре обстановка между нами становится непринужденной, и я перестаю краснеть при каждом слове или взгляде. Он рассказывает какие-то истории времён своего студенчества, заставляет смеяться и определённо очаровывает своей харизмой.
Смотри, Алёна, ещё влюбишься в него, а он вернётся к себе и забудет тебя.
Да нет, быть такого не может.
Закончив с обедом, сидим за столиком ещё какое-то время, затем Кирилл оплачивает счёт, не разрешив мне заплатить за себя. Мне это не нравится, мы ведь не на свидание пришли, просто сели пообедать, но спорить бесполезно.
– Я сказал, что я оплачу! – твёрдо заявляет, и на секунду в его глазах что-то меняется, но также быстро исчезает.
Мы выходим из кафе и продолжаем прогулку, точнее Кирилл идёт, а я за ним. Не замечаю, как мы оказываемся перед тем самым стеклянным зданием, о котором он спрашивал. Кирилл останавливается и, спрятав руки в карманы брюк, долго смотрит на зеркальные окна. На его лице явный интерес, и мне не понятно, к чему именно. На что здесь смотреть? Обычное здание, каких много в городе. Первый и второй этаж обустроены под магазин, где и продают эту немецкую сантехнику, а третий и четвёртый – под офис. Ничего интересного, не понимаю, что вызвало такой интерес.
– Что-то не так? – не выдерживаю я.
– Нет, всё нормально, – мотает головой и наконец-то двигается с места. Всё-таки странный он человек.
Мы ходили по городу, пока не стемнело, и к вечеру мне стало совсем легко с Кириллом, несмотря на мои переживания. Нет, от своих слов я не отказываюсь, но моментами мне кажется, что я совершенно не знаю, какой он на самом деле. Будто бы сейчас он не настоящий.
На второй день Кирилл вышел из дома рано утром, никому ничего не сказав, но он и не обязан. Мы с Дашей готовились к экзаменам, и, с одной стороны, хорошо, что нам никто не мешал, но я не могла перестать думать о Кирилле. А когда он вечером вернулся, облегчённо выдохнула, что с ним всё в порядке. От ужина он отказался и долго сидел на балконе с ноутбуком на коленях.
– Он какой-то странный, – шепчет Даша, наблюдая за мужчиной в окно.
– А я говорила! – восклицаю я, радуясь, что она наконец-то поняла. – Говорила ведь!
– Да-да, говорила, – отмахивается от меня подруга. – Эти иностранцы все странные.
– Ну конечно, – фыркаю я, не соглашаясь с ней.
Кирилл больше не просил сопровождать его по городу, а нам с Дашей было не до этого, так как в конце недели мы должны были защитить дипломы и попрощаться с институтом.
Конечно, мы отпраздновали всем потоком, а потом продолжили празднование дома с Кириллом и Денисом.
Алёна
Наши дни
Время тянется мучительно медленно, напряжение в доме, точнее моё напряжение, медленно спадает, пока передо мной не появляется Кирилл. Мы не разговариваем, разве что он задаёт вопросы, касающиеся Артёмки, а я на них коротко отвечаю.
Ребёнок же быстро адаптировался, особенно после того, как гостиная заполнилась разными игрушками, на которые я раньше смотрела с тоской в магазине. Зарабатываю я, конечно, достаточно, но не настолько. Например, двухметровую железную дорогу купить я бы точно не смогла, как и огромную машинку на пульте управления. Кирилл покупает для сына самые лучшие и дорогие игрушки, а сам держится в стороне. А вот Тёмка часто подходит к Кириллу, что-то говорит на только ему понятном языке, и тот смотрит на сына во все глаза, словно боится.
Я не пытаюсь наладить их отношения, Авдеев сам должен этим заниматься, раз решил ворваться в нашу жизнь и перевернуть всё вверх дном.
Кирилл много времени проводит в своём кабинете на втором этаже. Я была уверена, что и его спальня находится там же, раз меня «предупредили» не лезть на его территорию. Но нет, она напротив нашей с сыном. Вот сюрприз, правда?! И я не очень-то рада этому факту.
Сегодня не спится, и я решаю выйти за водой, но, переступив порог своей комнаты, врезаюсь носом в голую грудь Кирилла. От неожиданности даже подпрыгиваю, хотя и привыкла, что у дверей постоянно стоит охранник.
– Прости, – шепчу сонным голосом и отхожу на шаг.
Но Кирилл не даёт продолжить путь и наступает, пока я не оказываюсь прижатой к стене. В голове мигом рисуются неприятные картинки, потому что я не знаю, чего ожидать от этого мужчины.
Опёршись одной рукой о стену у моей головы, второй он обхватывает мою талию, буквально выбивая весь воздух из лёгких и заставляя озадаченно замереть. В нос проникает запах алкоголя, а в свете тусклого бра его серо-зелёные глаза озорно блестят.
– Кирилл… – произношу дрожащим голосом.
– Почему? – спрашивает он, а я округляю глаза ещё больше, не понимая, к чему этот вопрос.
– Я вышла за водой, – сдавленно проговариваю. – Этого тоже нельзя делать без твоего разрешения?
– Заткнись! – шипит и, наклонившись, проводит носом по моему виску.
Предательское сердце пропускает удар, глаза сами собой закрываются, словно этот его жест для меня много значит. Но ведь это не так, я его ненавижу! Ненавижу ведь?!
– Кирилл, – делаю новую попытку отрезвить его.
Но добиваюсь лишь того, что мужчина перемещает руку с моей талии на шею и слегка сжимает.
– Ненавижу тебя, – шепчет со злостью и вопреки словам обрушивается на мои губы.
Полный злости, презрения и ненависти поцелуй задевает струны моей души. Заставляет чувствовать необъяснимые, забытые эмоции, то, что только он может во мне пробудить. На миг забываю кто я, кто он, где мы и в какой ситуации, но быстро прихожу в себя и отталкиваю Кирилла, разрывая поцелуй. Не успев подумать, даю ему звонкую пощёчину. Из груди мужчины вырывается звериный рык, а глаза покрываются неведомой пеленой.
– Убирайся! – цедит сквозь зубы, и я срываюсь с места.
В комнату захожу со слезами на глазах, пытаясь понять, что сейчас произошло. Ненавидит… Так это взаимно! Только почему такой короткий поцелуй выгнал из головы все отрицательные чувства к нему?
Сын начинает шевелиться, и, вытирая слёзы со щёк, поспешно ложусь рядом, прислушиваясь к шагам в коридоре. Не могу сказать точно, но мне кажется, что Кирилл застывает под дверью нашей комнаты на несколько минут, после чего разворачивается и уходит к себе. В этом уверена, потому что слышу, как закрывается дверь напротив.
Боже, что ему от нас надо? От меня? Зачем он меня поцеловал? Поиздеваться?
К чёрту! Сейчас надо успокоиться, а завтра это будет казаться сном. Кошмаром, если точнее. Правда, кошмар – это моя жизнь, и я всё никак не проснусь.
На утро я чувствую себя, как маринованный овощ, в отличие от Тёмы, у которого словно встроен дополнительный блок питания. Проснувшись, он сразу же начинает прыгать на кровати, как на батуте, а я смотрю на него с умилением. Он – моя отдушина, моё сокровище, самое главное достижение в жизни. Ради сына я всё сделаю, даже невозможное. Наверное, я немного зациклилась, но ничего не могу с собой поделать, когда этот человечек подходит и, взяв моё лицо в свои маленьким ладони, целует мамочку в нос, как это делаю я с ним.
– Играть, – твердит сын и, спустившись с кровати, несётся к двери.
– Тёмка, подожди маму, – кричу я, но сын уже открывает дверь и с разбегу врезается в ноги своего отца.
Тот увлечённо разговаривает по телефону, пока не случается «авария». Кирилл, нахмурившись, смотрит на ребёнка, а тот в ответ сканирует его снизу-вверх.
– Я перезвоню, – сухо бросает, отключает звонок и прячет телефон в карман брюк.
К моему удивлению, сын делает то, чего ни я, ни тем более Кирилл не ожидали. Протягивает руки к отцу со словами «самолётик». У меня дыхание перехватывает, и я застываю, сидя на кровати, и готова схватить ребёнка в случае чего.
Какое-то время Кирилл смотрит озадаченно на Тёмку, потом поднимает глаза на меня. А я сама в шоке! Сын и раньше подходил к Кириллу, вручал игрушки, но впервые тянется, чтобы Авдеев подхватил его на руки. Да и Кирилл не особо стремился подходить к сыну, желая держать дистанцию.
И сейчас, когда бледный Кирилл наклоняется и подхватывает сына на руки, я издаю едва слышный стон, а из глаз брызжут слёзы.
Кирилла хватило ненадолго, а Тёмка так и не определился, чего хочет. А может, просто не почувствовал отдачу, так как не прошло и минуты, как он заёрзал, пытаясь сползти на пол. Опустив сына, Кирилл уставился на меня, и от его взгляда меня пробрал холод.
Надо умыться, снять пижаму и одеть домашнюю одежду, но мужчина так и стоит, словно чего-то ждёт, а я и пошевелиться не могу. Особенно, когда его взгляд спускается от моего лица к расстёгнутым пуговицам пижамной рубашки и ниже, к полуголым ногам.
Кожа горит, словно его взгляд оставляет невидимые ожоги на моём теле, и я откуда-то нахожу силы протянуть руку и потянуть одеяло на себя. Кирилл резко поднимает голову, будто очнувшись, и, поспешно развернувшись, идёт дальше по коридору. Только после его ухода я облегчённо выдыхаю, и тело расслабляется, словно было связано тугой верёвкой, и сейчас её развязали.
Быстро заправляю кровать, хоть мне и сказали, что это входит в обязанности домработницы. Только я не родилась с серебряной ложкой во рту, и мне не сложно убрать за собой. Откладываю утренние процедуры и иду следом за сыном, но застываю на полпути, услышав голос Кирилла.
– И что мне с ним делать? – доносится до меня его вопрос, и, судя по тому, что ответа я не слышу, Кирилл разговаривает по телефону. – Он тянется ко мне, то играть хочет, то что-то ещё. Сегодня и вовсе на руки просился… – наступает пауза, видимо, он слушает своего собеседника. – Я ничего не боюсь, – бросает раздражённо. – Я никогда не имел дело с детьми и понятия не имею, как себя с ними вести, – его слова меня приятно удивляют, ведь это означает, что у него нет опыта, а не то, что к сыну его не тянет. – Не собираюсь я с ней разговаривать! – нервно проговаривает, и я понимаю, что речь обо мне. – Она сделала своё дело – родила мне наследника, на этом всё, – а вот это звучит обидно, меня сравнили с инкубатором! – Ладно, я сам разберусь, от тебя помощи, как и от чёртового интернета, – в этот момент мне хочется рассмеяться.
Судя по тишине, разговор окончен, и чтобы меня не поймали с поличным, я на цыпочках делаю пару шагов назад, после чего, громко прочистив горло, обозначая свой выход из спальни, иду по коридору. Кирилл стоит прямо за углом и задумчиво смотрит в пол, крутя телефон в руке. Прохожу мимо него в сторону гостиной, куда побежал сын. Тёмка уже наводит беспорядок, достав пару игрушек из корзины.
– Артём, пойдем чистить зубки, – обращаюсь к сыну, чувствуя, как спину жжёт от взгляда Кирилла.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
